Введение
Метаэтическая точка зрения
Emotivism is a meta ethical view that claims that ethical sentences do not express propositions but emotional attitudes. Hence, it is colloquially known as the hurrah/boo theory. Influenced by the growth of analytic philosophy and logical positivism in the 20th century, the theory was stated vividly by A. J. Ayer in his 1936 book Language, Truth and Logic, but its development owes more to C. L. Stevenson. Emotivism can be considered a form of non cognitivism or expressivism. It stands in opposition to other forms of non cognitivism (such as quasi realism and universal prescriptivism), as well as to all forms of cognitivism (including both moral realism and ethical subjectivism). In the 1950s, emotivism appeared in a modified form in the universal prescriptivism of R. M. Hare.
Эмотивизм – это метаэтическая точка зрения, утверждающая, что этические высказывания не выражают суждения, а эмоциональное отношение. Поэтому в разговорной речи он известен как теория «ура»/«бу». Под влиянием развития аналитической философии и логического позитивизма в XX веке, эта теория была ярко сформулирована А. Дж. Айером в его книге 1936 года «Язык, истина и логика», однако её дальнейшее развитие связано в большей степени с именем С. Л. Стивенсона. Эмотивизм можно рассматривать как форму не-когнитивизма или экспрессивизма. Он противопоставляется другим формам не-когнитивизма (таким как квазиреализм и универсальный прескриптивизм), а также всем формам когнитивизма (включая как моральный реализм, так и этический субъективизм). В 1950-х годах эмотивизм возник в модифицированной форме в универсальном прескриптивизме Р. М. Хэра.
Emotivism is a meta ethical view that claims that ethical sentences do not express propositions but emotional attitudes. Hence, it is colloquially known as the hurrah/boo theory. Influenced by the growth of analytic philosophy and logical positivism in the 20th century, the theory was stated vividly by A. J. Ayer in his 1936 book Language, Truth and Logic, but its development owes more to C. L. Stevenson. Emotivism can be considered a form of non cognitivism or expressivism. It stands in opposition to other forms of non cognitivism (such as quasi realism and universal prescriptivism), as well as to all forms of cognitivism (including both moral realism and ethical subjectivism). In the 1950s, emotivism appeared in a modified form in the universal prescriptivism of R. M. Hare.
История
Эмотивизм получил известность в начале XX века, но его корни уходят на несколько столетий в прошлое. В 1710 году Джордж Беркли писал, что язык в целом часто служит для пробуждения чувств наряду с передачей идей. Десятилетия спустя Дэвид Юм высказал идеи, схожие с более поздними идеями Стивенсона. В своей книге 1751 года «Исследование о началах морали» Юм полагал, что мораль не связана с фактами, а «определяется чувствами».
Г. Э. Мур опубликовал свою «Principia Ethica» в 1903 году и утверждал, что попытки этических натуралистов свести этические термины (такие как «добро» и «зло») к неэтическим (таким как «приятно» и «неприятно») являются «натуралистической ошибкой». Мур был когнитивистом, но его критика этического натурализма подтолкнула других философов к некогнитивизму, в частности к эмотивизму. Появление логического позитивизма и его критерия верификации смысла в начале XX века привело некоторых философов к выводу, что этические утверждения, будучи не поддающимися эмпирической проверке, лишены познавательного смысла. Этот критерий был основополагающим в защите позитивизма А. Дж. Айером в книге «Язык, истина и логика», где содержится его изложение эмотивизма. Однако позитивизм не является необходимым условием для самого эмотивизма, возможно, даже не в форме Айера, и некоторые позитивисты Венского кружка, оказавшего значительное влияние на Айера, придерживались неэмотивистских взглядов. Р. М. Хейр изложил свою этическую теорию универсального предписывания в книге «Язык морали» 1952 года, стремясь защитить важность рациональной моральной аргументации от «пропаганды», которую, по его мнению, поощрял Стивенсон, считавший моральную аргументацию иногда психологической, а не рациональной. Однако несогласие Хейра не было всеобщим, и сходство между его некогнитивной теорией и эмотивистской – особенно его утверждение, разделяемое Стивенсоном, о том, что моральные суждения содержат повеления и, следовательно, не являются чисто описательными – заставило некоторых считать его эмотивистом, что он отрицал.
Сторонники
Влиятельные высказывания, касающиеся эмотивизма, были сделаны К. К. Огденом и И. А. Ричардсом в их книге 1923 года о языке «Смысл значения», а также У. Х. Ф. Барнсом и А. Дунканом Джонсом в независимых работах по этике в 1934 году. Однако наиболее разработанной и обсуждаемой защитой этой теории стали более поздние работы Айера и, особенно, Стивенсона.
С. Л. Стивенсон
Работа Стивенсона рассматривается как развитие идей Айера и как представление одного из "двух широких типов этического эмотивизма". Стивенсон, будучи аналитическим философом, в своем эссе 1937 года "Эмотивное значение этических терминов" утверждал, что любая этическая теория должна объяснять три вещи: возможность разумных разногласий в моральных вопросах, "магнитные" свойства моральных терминов, таких как "добро", побуждающих к действию, и недостаточность научного метода для верификации моральных суждений. Полностью разработанная теория Стивенсона представлена в его книге 1944 года "Этика и язык". В ней он соглашается с Айером в том, что этические высказывания выражают чувства говорящего, но добавляет, что они также содержат императивный компонент, направленный на изменение чувств слушателя, и что этот компонент имеет большее значение. Если Айер говорит о ценностях или фундаментальных психологических предрасположенностях, то Стивенсон говорит об установках, а если Айер говорит о разногласиях в фактах или рациональных спорах о применении определенных ценностей к конкретному случаю, то Стивенсон говорит о различиях в убеждениях; концепции остаются теми же. Отвлекаясь от терминологии, Стивенсон интерпретирует этические утверждения, опираясь на два подхода к анализу.
Второй анализ шаблонов
Вторая модель анализа Стивенсона применяется к утверждениям о видах действий, а не о конкретных поступках. Согласно этой модели, при втором типе анализа говорящий оценивает действие не само по себе, а в соответствии с общим принципом. Например, когда кто-то говорит: "Убийство – это неправильно", он может иметь в виду: "Убийство в целом снижает уровень счастья". Это утверждение второго типа, которое приводит к утверждению первого типа: "Я не одобряю ничего, что снижает уровень счастья. И вы тоже не одобряйте".
In second pattern analysis, rather than judge an action directly, the speaker is evaluating it according to a general principle. For instance, someone who says "Murder is wrong" might mean "Murder decreases happiness overall"; this is a second pattern statement that leads to a first pattern one: "I disapprove of anything that decreases happiness overall. Do so as well."
Критика
Утилитарный философ Ричард Брандт выдвинул несколько критических замечаний в адрес эмотивизма в своей книге «Этическая теория» 1959 года. Его первое замечание состоит в том, что «этические высказывания не являются очевидно тем, чем считает их эмотивная теория, и, по крайней мере, на первый взгляд, должны рассматриваться как утверждения». Он полагает, что эмотивизм не может объяснить, почему большинство людей, если говорить исторически, рассматривали этические суждения как «установление фактов», а не просто выражение эмоций. Более того, он утверждает, что люди, меняющие свои моральные взгляды, считают свои прежние взгляды ошибочными, а не просто отличными, и это не имеет смысла, если изменились лишь их установки.
Книга Джеймса Урмсона 1968 года «Эмотивная теория этики» также не соглашалась со многими положениями Стивенсона в работе «Этика и язык» – «работе огромной ценности», содержащей «несколько серьезных ошибок, которые последовательно приводили Стивенсона к искажению его в остальном ценных идей».
Стандартное использование и стандартная настройка
В качестве развития своей фундаментальной критики тезиса о «магнитном влиянии» Стивенсона, Урмсон утверждал, что этические высказывания выполняют две функции — «использование стандарта», то есть применение общепринятых ценностей к конкретному случаю, и «установление стандарта», то есть предложение определенных ценностей в качестве тех, которые следует принять, — и что Стивенсон смешал их. По мнению Урмсона, утверждение Стивенсона «Я одобряю это; поступайте так же» является высказыванием, устанавливающим стандарт, однако большинство моральных высказываний на самом деле являются высказываниями, использующими стандарт, поэтому объяснение Стивенсоном этических суждений неудовлетворительно. Колин Уилкс возразил, что разграничение Стивенсоном высказываний первого и второго порядка решает эту проблему: человек, говорящий «Делиться – это хорошо», может делать высказывание второго порядка, например, «Делиться одобряется обществом», – то есть высказывание, использующее стандарт, которое, по словам Урмсона, наиболее типично для морального дискурса. В то же время это высказывание можно свести к высказыванию первого порядка, устанавливающему стандарт: «Я одобряю все, что одобряется обществом; поступайте так же».