Словенский язык: история и особенности

Введение

Южнославянский язык, на котором преимущественно говорят в Словении.

Словенский (/audio=En us Slovene.ogg/'/s//l//oʊ//v//iː//n/ или /s//l//oʊ/'/v//iː//n//, //s//l//ə// /) или словенский (/audio=En us Slovenian.ogg//s//l//oʊ/'/v//iː//n//i//ə//n//, //s//l//ə// /; словенščina) является западным членом южнославянских языков, которые относятся к балто-славянской ветви индоевропейской языковой семьи. Большинство из его 2,5 миллионов носителей – жители Словении, преимущественно этнические словенцы. Поскольку Словения входит в Европейский Союз, словенский язык также является одним из 24 официальных и рабочих языков ЕС. Его синтаксис отличается высокой флективностью и характеризуется наличием двойственного числа. Используются две акцентуальные нормы, одна из которых характеризуется тоновым ударением. Гибкий порядок слов часто изменяется для придания особого значения или стилистических целей, хотя в основе своей это язык с порядком слов SVO. В нём существует различие между "ты" и "Вы" (T–V): использование формы "Вы" выражает уважение к старшим и начальству, в то время как его можно избежать, используя пассивную конструкцию.

Стандартный словенский

Стандартный словенский язык — национальный стандартный язык, сформировавшийся в XVIII и XIX веках на основе верхне- и нижнекарниольских диалектных групп, а точнее — языка Любляны и прилегающих к ней территорий. Нижнекарниольский диалект был тем диалектом, который Примож Трубар использовал в XVI веке для своих трудов, при этом он также использовал словенский язык, на котором говорили в Любляне, поскольку прожил в городе более 20 лет. Именно люблянскую речь Трубар взял за основу будущего стандартного словенского языка, с небольшими добавлениями из его родного диалекта, то есть нижнекарниольского. Выбор Трубара впоследствии был принят и другими протестантскими писателями в XVI веке, что в конечном итоге привело к формированию более стандартизированного языка. Верхний диалект также использовался большинством авторов в период языкового возрождения в XVIII и начале XIX веков, и на нём говорил Франце Прешерен, который, как и большинство словенских писателей и поэтов, жил и работал в Любляне, где речь всё больше приближалась к верхнекарниольской диалектной группе. Кроме того, словенский язык обладает определёнными лингвистическими чертами, общими для всех южнославянских языков, включая языки восточной подгруппы, такие как болгарский. Взаимное понимание с различными вариантами сербохорватского языка затруднено из-за различий в лексике, грамматике и произношении, при этом кайкавский является наиболее понятным. Словенский язык имеет некоторые общие черты с западнославянскими языками.

Ранняя история

Как и все славянские языки, словенский язык восходит к той же протославянской языковой группе, из которой произошел древнецерковнославянский. Самые ранние известные примеры обособленного письменного диалекта, связанного со словенским, содержатся в фрайзингских рукописях, известных в словенском языке как Brižinski spomeniki. Общепринятая оценка датировки их создания – период между 972 и 1039 годами (вероятнее всего, до 1000 года). Эти религиозные тексты – одни из старейших сохранившихся рукописей на любом славянском языке. Фрайзингские рукописи представляют собой запись протословенского языка, на котором говорили на более обширной территории, чем на современном словенском, включая большую часть современных австрийских земель Каринтия и Штирия, а также Восточный Тироль, Валь-Пустеру в Южном Тироле и некоторые районы Верхней и Нижней Австрии. К XV веку большинство северных областей постепенно германизировались: северная граница словеноязычной территории стабилизировалась по линии, проходящей к северу от Клагенфурта, к югу от Виллаха и к востоку от Гермагора в Каринтии, в то время как в Штирии она практически совпадала с современной австрийско-словенской границей. Эта языковая граница оставалась практически неизменной до конца XIX века, когда произошел второй процесс германизации, в основном в Каринтии. В период с IX по XII век протословенский язык распространился на северную Истрию и в районы вокруг Триеста. На протяжении большей части Средневековья словенский язык был языком крестьянства, хотя на нем также говорили в большинстве городов на территории Словении наряду с немецким или итальянским. Несмотря на то, что в это время немецкий язык стал языком дворянства, словенский язык также играл определенную роль в придворной жизни каринтийского, карниолского и штирийского дворянства. Это подтверждается сохранением некоторых ритуальных формул на словенском языке (например, ритуальной церемонии возведения в герцоги Каринтии). Слова "Buge waz primi, gralva Venus!" ("Бог с тобой, королева Венера!"), которыми Бернхард фон Шпанхайм приветствовал поэта Ульриха фон Лихтенштейна, путешествовавшего по Европе в образе Венеры, по прибытии в Каринтию в 1227 (или 1238) году, являются еще одним примером определенного уровня знания словенского языка среди высшей знати в регионе. Первые слова на словенском языке, *stara pravda* (означающие «старая справедливость» или «старые законы»), появились в 1515 году в Вене в стихотворении немецких наемников, подавлявших словенское крестьянское восстание: этот термин был представлен как девиз и боевой клич крестьян. Стандартный словенский язык сформировался во второй половине XVI века благодаря трудам словенских лютеранских авторов, активно действовавших во время протестантской Реформации. Наиболее выдающимися авторами этого периода являются Примож Трубар, написавший первые книги на словенском языке; Адам Бохорич, автор первой словенской грамматики; и Юрий Далматин, переведший всю Библию на словенский язык. С позднего Средневековья до распада Австро-Венгерской империи в 1918 году на территории современной Словении немецкий язык был языком элиты, а словенский – языком простого народа. В этот период немецкий язык оказал сильное влияние на словенский, и многие германизмы сохранились в современном разговорном словенском языке. Многие словенские ученые до 1920-х годов также писали на иностранных языках, в основном на немецком, который в то время был лингва франка науки во всей Центральной Европе.

Like all Slavic languages, Slovene traces its roots to the same proto Slavic group of languages that produced Old Church Slavonic. The earliest known examples of a distinct, written dialect connected to Slovene are from the Freising manuscripts, known in Slovene as Brižinski spomeniki. The consensus estimate of their date of origin is between 972 and 1039 (most likely before 1000). These religious writings are among the oldest surviving manuscripts in any Slavic language. The Freising manuscripts are a record of a proto Slovene that was spoken in a more scattered territory than modern Slovene, which included most of the present day Austrian states of Carinthia and Styria, as well as East Tyrol, the Val Pusteria in South Tyrol, and some areas of Upper and Lower Austria. By the 15th century, most of the northern areas were gradually Germanized: the northern border of the Slovene speaking territory stabilized on the line going from north of Klagenfurt to south of Villach and east of Hermagor in Carinthia, while in Styria it was pretty much identical with the current Austrian Slovenian border. This linguistic border remained almost unchanged until the late 19th century, when a second process of Germanization took place, mostly in Carinthia. Between the 9th and 12th century, proto Slovene spread into northern Istria and in the areas around Trieste. During most of the Middle Ages, Slovene was a vernacular language of the peasantry, although it was also spoken in most of the towns on Slovenian territory, together with German or Italian. Although during this time, German emerged as the spoken language of the nobility, Slovene had some role in the courtly life of the Carinthian, Carniolan and Styrian nobility, as well. This is proved by the survival of certain ritual formulas in Slovene (such as the ritual installation of the Dukes of Carinthia). The words "Buge waz primi, gralva Venus!" ("God be With You, Queen Venus! "), with which Bernhard von Spanheim greeted the poet Ulrich von Liechtenstein, who was travelling around Europe in guise of Venus, upon his arrival in Carinthia in 1227 (or 1238), is another example of some level of Slovene knowledge among high nobility in the region. The first printed Slovene words, stara pravda (meaning 'old justice' or 'old laws'), appeared in 1515 in Vienna in a poem of the German mercenaries who suppressed the Slovene peasant revolt: the term was presented as the peasants' motto and battle cry. Standard Slovene emerged in the second half of the 16th century, thanks to the works of Slovene Lutheran authors, who were active during the Protestant Reformation. The most prominent authors from this period are Primož Trubar, who wrote the first books in Slovene; Adam Bohorič, the author of the first Slovene grammar; and Jurij Dalmatin, who translated the entire Bible into Slovene. From the high Middle Ages up to the dissolution of the Austro Hungarian Empire in 1918, in the territory of present day Slovenia, German was the language of the elite, and Slovene was the language of the common people. During this period, German had a strong influence on Slovene, and many Germanisms are preserved in contemporary colloquial Slovene. Many Slovene scientists before the 1920s also wrote in foreign languages, mostly German, which was the lingua franca of science throughout Central Europe at the time.

Новейшая история

Во время подъема романтического национализма в XIX веке культурные движения иллиризма и панславизма привнесли в стандартный словенский язык слова из сербскохорватского, в особенности из хорватских диалектов, а также из чешского, преимущественно для замены слов, ранее заимствованных из немецкого. Большинство этих нововведений сохранились, хотя некоторые были отброшены в дальнейшем развитии. Во второй половине XIX века многие националистические авторы активно использовали сербскохорватские слова: среди них были Фран Левстик и Йосип Юрчич, написавший первый роман на словенском языке в 1866 году. Эта тенденция была изменена в период Fin de siècle первым поколением словенских писателей-модернистов (в первую очередь Иваном Канкаром), которые обратились к более "чистому" и простому языку, избегая чрезмерных заимствований из сербскохорватского. Во время существования Королевства Югославии в 1920-х и 1930-х годах влияние сербскохорватского языка вновь усилилось. Этому противостояло молодое поколение словенских авторов и интеллектуалов; наиболее яростными противниками чрезмерного сербскохорватского влияния на словенский язык были интеллектуалы, связанные с левым журналом Sodobnost, а также некоторые молодые католические активисты и писатели. После 1945 года многие сербскохорватские слова, использовавшиеся в предыдущие десятилетия, были исключены из употребления. В результате текст на словенском языке, датированный 1910-ми годами, часто оказывается ближе к современному словенскому, чем текст 1920-х и 1930-х годов. В период с 1920 по 1941 год официальным языком Королевства Югославии был определен как "сербо-хорватско-словенский", который на практике являлся просто сербскохорватским. Однако в Словении словенский язык продолжал использоваться в образовании и администрации. Многие государственные учреждения использовали исключительно сербскохорватский язык, а в различных сферах общественной жизни в Словении применялось словенско-сербскохорватское двуязычие. Например, на почте, железной дороге и в административных учреждениях сербскохорватский язык использовался наряду со словенским. Тем не менее, от государственных служащих ожидалось владение словенским языком в Словении. В то же время западная Словения (Словенийское побережье и западные районы Внутренней Карнии) находилась под итальянской администрацией и подвергалась насильственной политике фашистской итальянизации; та же политика применялась к словенским носителям языка в Венецианской Словении, Гориции и Триесте. В период с 1923 по 1943 год любое публичное использование словенского языка на этих территориях было строго запрещено, а словенские языковые активисты подвергались преследованиям со стороны государства. После Каринтского плебисцита 1920 года в словенскоязычных районах южной Каринтии, оставшихся под австрийской администрацией, проводилась менее жесткая политика германизации. После аншлюса 1938 года использование словенского языка было строго запрещено в Каринтии. Это ускорило процесс языкового сдвига в Каринтии, который продолжался на протяжении всей второй половины XX века: согласно австро-венгерской переписи 1910 года, около 21% жителей Каринтии говорили на словенском языке в повседневном общении; к 1951 году этот показатель снизился до менее чем 10%, а к 2001 году – до 2,8%. Во время Второй мировой войны Словения была разделена между фашистской Италией, нацистской Германией и Венгрией. Каждая из оккупирующих держав стремилась либо отговорить, либо полностью подавить словенский язык. После Второй мировой войны Словения вошла в состав Социалистической Федеративной Республики Югославии. Словенский язык был одним из официальных языков федерации. На территории Словении он широко использовался практически во всех сферах общественной жизни. Важным исключением была югославская армия, где использовался исключительно сербскохорватский язык, даже в Словении. Национальная независимость еще больше укрепила язык: с 1991 года, когда Словения обрела независимость, словенский язык используется в качестве официального языка во всех сферах общественной жизни. В 2004 году он стал одним из официальных языков Европейского Союза после вступления Словении в его состав. Тем не менее, после распада Югославии влияние сербскохорватского языка на словенский продолжалось в меньшей степени, в основном в сленге и разговорной речи. Йожа Махнич, историк литературы и президент издательства Slovenska matica, заявил в феврале 2008 года, что словенский язык достаточно богат, чтобы выразить все, включая самые сложные и специализированные тексты. В феврале 2010 года известный словенский лингвист Янез Дулар отметил, что, хотя словенский язык и не находится под угрозой исчезновения, его сфера применения сокращается, особенно в науке и высшем образовании.

During the rise of Romantic nationalism in the 19th century, the cultural movements of Illyrism and Pan Slavism brought words from Serbo Croatian, specifically Croatian dialects, and Czech into standard Slovene, mostly to replace words previously borrowed from German. Most of these innovations have remained, although some were dropped in later development. In the second half of the 19th century, many nationalist authors made an abundant use of Serbo Croatian words: among them were Fran Levstik and Josip Jurčič, who wrote the first novel in Slovene in 1866. This tendency was reversed in the Fin de siècle period by the first generation of modernist Slovene authors (most notably the writer Ivan Cankar), who resorted to a more "pure" and simple language without excessive Serbo Croatian borrowings. During the Kingdom of Yugoslavia in the 1920s and 1930s, the influence of Serbo Croatian increased again. This was opposed by the younger generations of Slovene authors and intellectuals; among the most fierce opponents of an excessive Serbo Croatian influence on Slovene were the intellectuals associated with the leftist journal Sodobnost, as well as some younger Catholic activists and authors. After 1945, numerous Serbo Croatian words that had been used in the previous decades were dropped. The result was that a Slovene text from the 1910s is frequently closer to modern Slovene than a text from the 1920s and 1930s. Between 1920 and 1941, the official language of the Kingdom of Yugoslavia was defined as "Serbo Croato Slovene", which was in practice merely Serbo Croatian. In Slovenia however, Slovene remained in use in education and administration. Many state institutions used only Serbo Croatian, and a Slovene–Serbo Croatian bilingualism was applied in many spheres of public life in Slovenia. For examples, at the post offices, railways and in administrative offices, Serbo Croatian was used alongside Slovene. However, state employees were expected to be able to speak Slovene in Slovenia. During the same time, western Slovenia (the Slovenian Littoral and the western districts of Inner Carniola) was under Italian administration and submitted to a violent policy of Fascist Italianization; the same policy was applied to Slovene speakers in Venetian Slovenia, Gorizia and Trieste. Between 1923 and 1943, all public use of Slovene in these territories was strictly prohibited, and Slovene language activists were persecuted by the state. After the Carinthian Plebiscite of 1920, a less severe policy of Germanization took place in the Slovene speaking areas of southern Carinthia which remained under Austrian administration. After the Anschluss of 1938, the use of Slovene was strictly forbidden in Carinthia, as well. This accelerated a process of language shift in Carinthia, which continued throughout the second half of the 20th century: according to the Austro Hungarian census of 1910, around 21% of inhabitants of Carinthia spoke Slovene in their daily communication; by 1951, this figure dropped to less than 10%, and by 2001 to a mere 2.8%. During World War II, Slovenia was divided among the Axis Powers of Fascist Italy, Nazi Germany, and Hungary. Each of the occupying powers tried to either discourage or entirely suppress Slovene. Following World War II, Slovenia became part of the Socialist Federal Republic of Yugoslavia. Slovene was one of the official languages of the federation. In the territory of Slovenia, it was commonly used in almost all areas of public life. One important exception was the Yugoslav army, where Serbo Croatian was used exclusively, even in Slovenia. National independence has further fortified the language: since 1991, when Slovenia gained independence, Slovene has been used as an official language in all areas of public life. In 2004 it became one of the official languages of the European Union upon Slovenia's admission. Nonetheless, post breakup influence of Serbo Croatian onto Slovene continued to a lesser extent, most prominently in slang in colloquial language. Joža Mahnič, a literary historian and president of the publishing house Slovenska matica, said in February 2008 that Slovene is a language rich enough to express everything, including the most sophisticated and specialised texts. In February 2010, Janez Dular, a prominent Slovene linguist, commented that, although Slovene is not an endangered language, its scope has been shrinking, especially in science and higher education.

Географическое распространение

На языке говорят около 2,5 миллионов человек, преимущественно в Словении, а также словенские национальные меньшинства в Фриули-Венеция-Джулия (Италия) – около 90 000 человек в Венецианской Словении, долине Резия, долине Канала, провинции Триест и в тех муниципалитетах провинции Гориция, которые граничат со Словенией, в южной Каринтии, некоторых частях Штирии (Австрия) – 25 000 человек, и в западной части хорватской Истрии, прилегающей к Словении. На нём также говорят в Риеке и Загребе (11 800 – 13 100 человек), на юго-западе Венгрии (3–5 000 человек), в Сербии (5 000 человек) и представители словенской диаспоры по всей Европе и миру (около 300 000 человек), особенно в США (в частности, в Огайо, где проживает, по оценкам, 3400 носителей языка), Канаде, Аргентине, Австралии и Южной Африке, с разной степенью взаимопонимания. Оценки количества диалектов варьируются от семи, часто рассматриваемых как диалектные группы или базы, которые, в свою очередь, подразделяются на до 50 диалектов. Другие источники указывают на девять или восемь диалектов. Словенская пословица "У каждой деревни свой голос" (Vsaka vas ima svoj glas) отражает различия между диалектами. Несмотря на значительные различия в произношении в разных регионах, эти различия обычно не создают серьёзных препятствий для понимания. Стандартный язык используется преимущественно в публичных выступлениях и в официальной обстановке. Прекмурский диалект в прошлом имел собственную письменную норму. Резийские диалекты имеют независимую письменную норму, используемую их региональными государственными учреждениями. Носителям этих двух диалектов зачастую сложно быть понятыми носителями других разновидностей словенского языка, и им приходится переключаться на стандартный словенский. Другие диалекты взаимопонятны, если говорящие избегают чрезмерного использования регионализмов. Регионализмы в основном ограничены кулинарной и сельскохозяйственной лексикой, хотя и существуют исключения. Некоторые заимствования настолько прочно вошли в местный язык, что людям трудно подобрать стандартный эквивалент диалектному термину (например, слово "ковтер", означающее одеяло, соответствует слову "odeja" в стандартном словенском, но последнее редко используется в разговорной речи и считается неуместным в нелитературных стилях). Юго-западные диалекты содержат множество кальков и заимствований из итальянского языка, в то время как восточные и северо-западные диалекты богаты лексемами немецкого происхождения. Использование таких слов затрудняет взаимопонимание между диалектами и не приветствуется в формальных ситуациях.

The language is spoken by about 2.5 million people, mainly in Slovenia, but also by Slovene national minorities in Friuli Venezia Giulia, Italy (around 90,000 in Venetian Slovenia, Resia Valley, Canale Valley, Province of Trieste and in those municipalities of the Province of Gorizia bordering with Slovenia), in southern Carinthia, some parts of Styria in Austria (25,000) and in west part Croatian Istria bordering with Slovenia. It is also spoken in Rijeka and Zagreb (11,800 13,100), in southwestern Hungary (3 5,000), in Serbia (5,000), and by the Slovene diaspora throughout Europe and the rest of the world (around 300,000), particularly in the United States (most notably Ohio, home to an estimated 3,400 speakers), Canada, Argentina, Australia and South Africa. with different degrees of mutual intelligibility. Accounts of the number of dialects range from as few as seven dialects, often considered dialect groups or dialect bases that are further subdivided into as many as 50 dialects. Other sources characterize the number of dialects as nine or eight. The Slovene proverb "Every village has its own voice" (Vsaka vas ima svoj glas) depicts the differences in dialects. Although pronunciation differs greatly from area to area, those differences do not pose major obstacles to understanding. The standard language is mainly used in public presentations or on formal occasions. The Prekmurje dialect used to have a written norm of its own at one point. The Resian dialects have an independent written norm that is used by their regional state institutions. Speakers of those two dialects have considerable difficulties with being understood by speakers of other varieties of Slovene, needing code switching to Standard Slovene. Other dialects are mutually intelligible when speakers avoid the excessive usage of regionalisms. Regionalisms are mostly limited to culinary and agricultural expressions, although there are many exceptions. Some loanwords have become so deeply rooted in the local language that people have considerable difficulties in finding a standard expression for the dialect term (for instance, kovter meaning blanket is odeja in Standard Slovene, but the latter term is very rarely used in speech, being considered inappropriate for non literary registers). Southwestern dialects incorporate many calques and loanwords from Italian, whereas eastern and northwestern dialects are replete with lexemes of German origin. Usage of such words hinders intelligibility between dialects and is greatly discouraged in formal situations.

Фоналогия

Словенский язык имеет набор фонем, состоящий из 21 согласного и 8 гласных звуков.

Определенность

В словенском языке нет определённых и неопределённых артиклей, как в английском (a, an, the) или немецком (der, die, das, ein, eine). Глагол или существительное описываются без артиклей, а грамматический род определяется по окончанию слова. Достаточно сказать *barka* («баржа») или *Noetova barka* («Ноев ковчег»). В этом случае род существительного – женский. В склонениях окончания обычно изменяются; см. ниже. Если необходимо как-то разграничить определённость или неопределённость существительного, можно сказать *(prav/natanko/ravno) tista barka* («та баржа», «точная баржа», «конкретная баржа») для обозначения «баржи» и *neka/ena barka* («какая-то баржа», «одна баржа») для обозначения «баржи». Определённость существительного словосочетания также может быть узнаваема по окончанию сопровождающего прилагательного. Следует сказать *rdeči šotor* («эта красная палатка») или *rdeč šotor* («красная палатка»). Это различие наблюдается только для мужских существительных в именительном или винительном падеже. Из-за отсутствия артикля в словенском языке и незначительной различимости между мужскими формами прилагательных, большинство диалектов не различают определённые и неопределённые варианты прилагательного, что приводит к гиперкоррекциям, когда говорящие пытаются использовать литературный словенский язык.

Иностранные слова

Иностранные слова, используемые в словенском языке, различаются по типу в зависимости от степени их ассимиляции. Выделяют следующие типы:
спосоженка (заимствованное слово) – полностью ассимилированное; например, пицца. tujka (иностранное слово) – частично ассимилированное, либо в написании и синтаксисе, либо в произношении; например, джаз, вики. polcitatna beseda ali besedna zveza (полуцитата или полуцитированное слово/фраза) – частично ассимилированное, либо в написании и синтаксисе, либо в произношении; например, Шекспир, но Shakespearja в родительном падеже. citatna beseda ali besedna zveza (цитата или цитируемое слово/фраза) – сохраняется в оригинальной форме, хотя произношение может быть адаптировано для удобства произношения; например, first lady во всех падежах. Заимствования в основном из немецкого и итальянского языков, а более новые и менее ассимилированные слова обычно берутся из английского языка.

Диакритические знаки

Чтобы компенсировать недостатки стандартной орфографии, словенский язык также использует стандартизированные диакритические знаки или знаки ударения для обозначения ударения, долготы гласных и восходящего ударения, подобно тесно связанному сербохорватскому языку. Однако, как и в сербохорватском языке, использование таких знаков ударения ограничено словарями, учебниками языка и лингвистическими публикациями. В обычной письменной речи диакритические знаки почти никогда не используются, за исключением небольшого числа минимальных пар, где может возникнуть реальная неоднозначность. Используются две различные и взаимно несовместимые системы диакритических знаков. Первая – более простая нетонемическая система, которую можно применять ко всем словенским диалектам. Она более распространена и является стандартным представлением в таких словарях, как SSKJ. Тонемическая система также включает тон в качестве части обозначения. Однако ни одна из систем надёжно не различает редуцированную гласную (шва) от передних средних гласных, а также сонорный [l] от обычного [l]. Некоторые источники, например, словарь sl 1894/95 годов, пишут их как ə и ł соответственно, но это встречается реже.