Введение
Венгерский ученый-исламовед (1850–1921)
Игнац (Ицхак Иуда) Голдзихер (22 июня 1850 – 13 ноября 1921), часто упоминаемый как Игнац Голдзихер, был венгерским ученым-исламоведом. Вместе с немецким теологом Теодором Нёльдеке и голландским востоковедом Кристианом Снуком Хургронье, он считается одним из основоположников современных исламских исследований в Европе. Голдзихер также известен своей основополагающей работой в области эзотерической экзегезы еврейской Библии, представленной в его ключевом труде «Мифология у евреев», где он защищал еврейскую мифологию от обвинений расистов того времени в «заимствовании» мифов других народов, объясняя сходства как результат общего происхождения из знаний о звездах и астрологической теологии.
Биография
Родился в Секешфехерваре, немецкого еврейского происхождения, получил образование в университетах Будапешта, Берлина, Лейпцига и Лейдена при поддержке венгерского министра культуры Йозефа Эотвоша. В 1872 году стал приват-доцентом в Будапеште. В следующем году под эгидой венгерского правительства он предпринял путешествие по Сирии, Палестине и Египту, и воспользовался возможностью посещать лекции мусульманских шейхов в мечети Аль-Азхар в Каире. В 1888 году он написал свои основные труды по исламу, в которых ряд хадисов приписывал более позднему периоду. В 1920 году опубликовал свою критическую работу о комментариях к Корану. Голдзихер вел личный журнал, в котором записывал свои размышления, впечатления от путешествий и повседневные события. Позднее этот журнал был опубликован на его родном немецком языке под названием Tagebuch. Следующая цитата из опубликованного журнала Голдзигера дает представление о его чувствах к исламу: «Ich lebte mich denn auch während dieser Wochen so sehr in den mohammedanischen Geist ein, dass ich zuletzt innerlich überzeugt wurde, ich sei selbst Mohammedaner und klug herausfand, dass dies die einzige Religion sei, welche selbst in ihrer doktrinär offiziellen Gestaltung und Formulirung philosophische Köpfe befriedigen könne. Mein Ideal war es, das Judenthum zu ähnlicher rationeller Stufe zu erheben. Der Islam, so lehrte mich meine Erfahrung, sei die einzige Religion, in welcher Aberglaube und heidnische Rudimente nicht durch den Rationalismus, sondern durch die orthodoxe Lehre verpönt werden.» (стр. 59), то есть: «В те недели я настолько погрузился в дух ислама, что в конце концов внутренне убедился, что сам являюсь мусульманином, и с пониманием осознал, что это единственная религия, которая даже в своем доктринальном и официальном изложении способна удовлетворить философский ум. Мой идеал заключался в том, чтобы возвысить иудаизм до аналогичного рационального уровня. Ислам, как научил меня опыт, – единственная религия, в которой суеверия и языческие пережитки осуждаются не рационализмом, а ортодоксальным учением». Сандер Гилман, комментируя этот отрывок, пишет, что «ислам, который он открыл для себя, стал образцом для нового духа иудаизма в конце XIX века». В Каире Голдзихер даже молился как мусульманин: «В толпе тысяч благочестивых я прижимал лоб к полу мечети. Никогда в жизни я не был столь набожен, столь искренне предан вере, как в этот благословенный день пятницы». Несмотря на свою любовь к исламу, Голдзихер всю жизнь оставался верным иудеем. Эта приверженность Моисеевой вере была необычной для человека, стремившегося к академической карьере в Европе в конце XIX века. Он отказывался от нескольких предложений о работе за пределами Венгрии и боролся с пониманием своей веры, преодолевая традиционное благочестие и патриотизм. Этот факт важен для понимания его работ. Он видел ислам глазами человека, отказавшегося ассимилироваться с современной европейской культурой. Фактически, несмотря на свою симпатию к исламу, он испытывал мало любви, если не прямое презрение, к европейскому христианству. Он мог бы легко получить должность профессора в университете, приняв христианство, но отказался от этого. Голдзихер умер в Будапеште.
i. e., "In those weeks, I truly entered into the spirit of Islam to such an extent that ultimately I became inwardly convinced that I myself was a Muslim, and judiciously discovered that this was the only religion which, even in its doctrinal and official formulation, can satisfy philosophic minds. My ideal was to elevate Judaism to a similar rational level. Islam, as my experience taught me, is the only religion, in which superstitious and heathen ingredients are not frowned upon by rationalism, but by orthodox doctrine." Sander Gilman, in commenting on this passage, writes that, 'the Islam he discovered becomes the model for a new spirit of Judaism at the close of the nineteenth century.’ In Cairo, Goldziher even prayed as a Muslim: "In the midst of the thousands of the pious, I rubbed my forehead against the floor of the mosque. Never in my life was I more devout, more truly devout, than on that exalted Friday." Despite his love for Islam, Goldziher remained a devout Jew all his life. This bond to the Mosaic faith was unusual for a man seeking an academic career in Europe in the late 19th century. He turned down several academic appointments outside of Hungary and struggled to understand his faith while transcending conventional piety and patriotism. This fact is significant in understanding his work. He saw Islam through the eyes of someone who refused to assimilate into contemporary European culture. In fact, despite his fondness for Islam, he had little affection, if not outright scorn, for European Christianity. As a convert to Christianity he would have easily received a university appointment as full professor but he refused. Goldziher died in Budapest.
Карьера
В 1890 году он опубликовал "Мухаммеданские исследования", в которых показал, что хадисы отражают юридические и догматические споры двух столетий после смерти Мухаммеда, а не его собственные слова. Он был убежденным сторонником идеи о том, что исламское право берет свое начало в римском праве, однако, по мнению Патриции Кроун, его аргументы в этой работе "необычно слабы". Голдзихеру отказали в преподавательской должности в Будапештском университете до 44 лет. Он представлял правительство Венгрии и Академию наук на многочисленных международных конгрессах. В 1889 году он был удостоен большой золотой медали на Стокгольмском востоковедческом конгрессе. Он стал членом нескольких венгерских и других ученых обществ и был назначен секретарем еврейской общины Будапешта. Ему были присвоены степени доктора литературы Кембриджского университета (1904) и доктора права Абердинского университета (1906).
Мнения о сионизме
Голдзихер рассматривал сионизм как этнонациональное чувство и отчетливо отдельную идеологию от религии иудаизма или того, что определяет человека как еврея, утверждая: "Еврейство – это религиозный термин, а не этнографический. Что касается моей принадлежности, я – трансдунайец, а по вере – еврей. Когда я направлялся в Венгрию из Иерусалима, я чувствовал, что возвращаюсь домой".