Дэвид Келли: Ученый, инспектор и трагическая смерть.

Введение

Уэльский эксперт по биологическому оружию (1944–2003)

Дэвид Кристофер Келли (14 мая 1944 года – 17 июля 2003 года) – ученый из Уэльса и авторитет в области биологического оружия (БO). Бывший глава Отдела микробиологии обороны, работавший в Портон-Дауне, Келли входил в состав совместной американо-британской группы, проводившей инспекцию гражданских биотехнологических объектов в России в начале 1990-х годов и пришедшей к выводу о существовании там скрытой и незаконной программы разработки БO. В 1991 году он был назначен в Специальную комиссию ООН (ЮНСКОМ) в качестве одного из главных инспекторов по вооружениям в Ираке и возглавил десять миссий организации в период с мая 1991 года по декабрь 1998 года. Он также сотрудничал с преемником ЮНСКОМ – Комиссией ООН по надзору, проверке и инспекции (ЮНМОВИК) и руководил несколькими их миссиями в Ирак. В период работы в ЮНМОВИК он сыграл ключевую роль в раскрытии программы производства сибирской язвы на объекте Сальман Пак и программы БO на объекте Аль-Хакум. Спустя год после публикации досье 2002 года об иракском оружии массового уничтожения, в котором утверждалось, что некоторые образцы химического и биологического оружия Ирака могли быть использованы в течение 45 минут, Келли в неофициальной беседе с журналистом BBC Эндрю Гиллиганом обсудил это утверждение. Когда Гиллиган сообщил об этом в программе BBC Radio 4 "Today", он заявил, что требование включить информацию о "45 минутах" исходило от Аластера Кэмпбелла, директора по коммуникациям Даунинг-стрит; Келли отрицал, что говорил о том, что Кэмпбелл настоял на включении этой ссылки. Правительство подало жалобу в BBC по поводу этого заявления, но телекомпания отказалась от его опровержения, что привело к политическому скандалу между Даунинг-стрит и BBC. Келли сообщил своему непосредственному руководству в Министерстве обороны, что он мог быть источником информации, но не считал себя единственным, поскольку Гиллиган упомянул факты, о которых он не говорил. Имя Келли стало известно прессе, и его вызвали 15 июля для дачи показаний перед парламентскими комитетами по разведке и безопасности и по иностранным делам. Через два дня Келли был найден мертвым недалеко от своего дома – он покончил с собой. После самоубийства Келли премьер-министр Тони Блэр инициировал правительственное расследование под руководством лорда Хаттона, бывшего лорда главного судьи Северной Ирландии. Расследование пришло к выводу, что Келли совершил самоубийство. Хаттон также заявил, что к смерти Келли не причастны другие лица. Продолжались споры о причинах смерти Келли, и в период с 2010 по 2011 год дело было пересмотрено генеральным прокурором Домиником Гривом, который пришел к выводу, что имеются "неопровержимые" доказательства того, что Келли покончил с собой. Отчеты о вскрытии и токсикологическом анализе были опубликованы в 2010 году; оба документа подтвердили выводы расследования Хаттона. Обстоятельства смерти Келли стали предметом нескольких документальных фильмов и были положены в основу художественных произведений для телевидения, театра и печати. В 1994 году он был удостоен звания Компаньона ордена Святого Михаила и Святого Георгия (CMG), а, по словам Хаттона, в мае 2003 года рассматривался вопрос о его посвящении в рыцари. Его работа в Ираке принесла ему номинацию на Нобелевскую премию мира.

David Christopher Kelly (14 May 1944 – 17 July 2003) was a Welsh scientist and authority on biological warfare (BW). A former head of the Defence Microbiology Division working at Porton Down, Kelly was part of a joint US UK team that inspected civilian biotechnology facilities in Russia in the early 1990s and concluded they were running a covert and illegal BW programme. He was appointed to the United Nations Special Commission (UNSCOM) in 1991 as one of its chief weapons inspectors in Iraq and led ten of the organisation's missions between May 1991 and December 1998. He also worked with UNSCOM's successor, the United Nations Monitoring, Verification and Inspection Commission (UNMOVIC) and led several of their missions into Iraq. During his time with UNMOVIC he was key in uncovering the anthrax production programme at the Salman Pak facility, and a BW programme run at Al Hakum. A year after the publication of the 2002 dossier on Iraqi weapons of mass destruction—which stated that some of Iraq's chemical and biological weapons were deployable within 45 minutes—Kelly had an off the record conversation with Andrew Gilligan, a BBC journalist, about the claim. When Gilligan reported this on BBC Radio 4's Today programme, he stated that the "45 minutes" claim was included at the insistence of Alastair Campbell, the Downing Street Director of Communications; Kelly denied that he said Campbell had forced in the reference. The government complained to the BBC about the claim, but they refused to recant on it; political tumult between Downing Street and the BBC developed. Kelly informed his line managers in the Ministry of Defence that he might have been the source, but did not think he was the only one, as Gilligan had reported points he had not mentioned. Kelly's name became known to the media, and he was called to appear on 15 July before the parliamentary Intelligence and Security and Foreign Affairs select committees. Two days later Kelly was found dead near his home, having killed himself. Following Kelly's suicide Tony Blair, the Prime Minister, set up a government inquiry under Lord Hutton, a former Lord Chief Justice of Northern Ireland. The inquiry concluded that Kelly had killed himself. Hutton also stated that no other parties were involved in Kelly's death. There was continued debate over the manner of Kelly's death, and the case was reviewed between 2010 and 2011 by Dominic Grieve, the Attorney General; he concluded that there was "overwhelmingly strong" evidence that Kelly had killed himself. The post mortem and toxicology reports were released in 2010; both documents supported the conclusion of the Hutton Inquiry. The manner of Kelly's death has been the subject of several documentaries and has been fictionalised on television, on stage and in print. He was appointed as Companion of the Order of St Michael and St George (CMG) in 1994 and might well have been under consideration for a knighthood in May 2003, according to Hutton. His work in Iraq earned him a nomination for the Nobel Peace Prize.

Ранние годы жизни, образование и первые рабочие места: 19441984

Дэвид Кристофер Келли родился в Ллвинипии, Гламорган, Южный Уэльс, 14 мая 1944 года. Его родителями были Томас Джон Келли и Маргарет Уильямс; Томас был школьным учителем, который служил в Королевском резерве добровольцев ВВС в качестве офицера связи во время Второй мировой войны. Томас и Маргарет развелись в 1951 году, она забрала их маленького сына и переехала к своим родителям в Понтипридд. С одиннадцати лет он учился в местной гимназии. Он был увлеченным спортсменом и музыкантом в школе, представлял Уэльс в молодежной команде по кроссу; он играл на контрабасе в Национальном молодежном оркестре Уэльса и играл на саксофоне на высоком уровне. В 1963 году Келли поступил в Университет Лидса для изучения химии, ботаники и биофизики. Его мать умерла через два года от передозировки барбитуратами. Хотя коронер вынес вердикт "неустановлено", Келли считал, что она покончила с собой. В результате смерти Келли страдал от бессонницы и ему прописали снотворное; ему также был предоставлен дополнительный год для завершения учебы. Он окончил в 1967 году со степенью бакалавра наук (BSc) по бактериологии, а затем получил степень магистра наук (MSc) по вирусологии в Университете Бирмингема. Между получением первой и второй степеней, 15 июля 1967 года, он женился на Джанис Вадри, которая училась в педагогическом колледже Бингли. В 1968 году Келли присоединился к подразделению патологии насекомых в Оксфордском университете, будучи студентом Линакре-колледжа. В 1971 году он получил докторскую степень (PhD) по микробиологии; его диссертация была посвящена теме "Репликация некоторых иридесцентных вирусов в клеточных культурах". В начале 1970-х годов он провел постдокторантские исследования в Университете Уорика, прежде чем вернуться в Оксфорд в середине 1970-х годов для работы в Институте вирусологии и экологической микробиологии. Там он занимался вирусологическими исследованиями вредителей, таких как *Spodoptera* и *Aedes*. Он достиг должности главного научного сотрудника; значительная часть его работы была посвящена вирусам насекомых.

Портон Даун, Россия и Ирак: 1984-2003

В 1984 году Келли присоединился к Министерству обороны (MoD) в качестве руководителя Отдела микробиологии обороны, работавшего в Портон-Дауне, Уилтшир. Когда он пришел в отдел, там было всего несколько микробиологов, и основная часть их работы заключалась в дезактивации острова Грюнард, который использовался во время Второй мировой войны для экспериментов с оружием, основанным на сибирской язве. Он расширил область деятельности своего отдела, получив дополнительное финансирование для проведения исследований в области биозащиты. Благодаря работе, проделанной Келли и его командой, Великобритания смогла развернуть средства биозащиты во время войны в Персидском заливе 1990–1991 годов.

Назначение в ЮНСКОМ

После окончания войны в Персидском заливе резолюция 687 Совета Безопасности Организации Объединенных Наций установила условия капитуляции Ирака. В документе содержалось положение о том, что "Ирак безоговорочно примет уничтожение, удаление или обезвреживание под международным контролем всего химического и биологического оружия". Это должно было быть обеспечено "формированием специальной комиссии, которая должна немедленно провести инспекции на месте иракских биологических, химических и ракетных возможностей, основываясь на заявлениях Ирака и определении дополнительных объектов самой комиссией". Созданной группой стала Специальная комиссия ООН (ЮНСКОМ), и Келли был назначен в нее в 1991 году в качестве одного из главных инспекторов по вооружениям в Ираке. Иракцы предоставили Рольфу Экеусу, директору ЮНСКОМ, список объектов, связанных с исследованиями и производством оружия массового уничтожения (ОМУ) в стране, примерно половина из которых была подвергнута бомбардировкам во время операции "Буря в пустыне". Эти объекты стали отправной точкой для расследований. В августе 1991 года Келли возглавил первую группу экспертов ООН по биологическому оружию, прибывшую в страну. Отвечая на вопрос о том, какие объекты посетят инспекционные группы, он сказал журналистам: "Мы посетим объекты, которые, по нашему мнению, обладают признаками, связанными с биологической деятельностью, но на данный момент я сохраняю открытость". Первые миссии ЮНСКОМ не выявили доказательств существования иракской биологической или химической программы, хотя и подтвердили, что некоторые объекты, подозреваемые американскими спецслужбами в причастности к исследованиям в области биологического или химического оружия, были легитимными. Среди них оказались пекарня, фармацевтическое исследовательское предприятие в Самаре, молочная ферма и скотобойня. В период с мая 1991 года по декабрь 1998 года ЮНСКОМ провела 261 инспекционную миссию в Ираке, 74 из которых были посвящены биологическому оружию. Келли возглавлял десять миссий, связанных с инспекциями БО. В 1998 и 1999 годах Ирак отказался сотрудничать с ЮНСКОМ и инспекторами; президент страны Саддам Хусейн лично указал на Келли как на лицо, подлежащее высылке из страны. Во время инспекционной миссии в Ираке в 1998 году Келли работал вместе с американским переводчиком и офицером ВВС США Май Педерсон, которая познакомила его с верой бахаи. Келли оставался приверженцем этой веры до конца своей жизни, посещая духовные собрания недалеко от своего дома в Саутмуре, Оксфордшир. В течение некоторого времени он был казначеем местного отделения, расположенного в Абингдоне, Оксфордшир. Время, проведенное в Ираке, оставило в нем глубокую привязанность к стране, ее народу и культуре, хотя он и презирал правительство Саддама.

Following the end of the Gulf War, United Nations Security Council Resolution 687 imposed the articles of Iraq's surrender. The document stated "that Iraq shall unconditionally accept the destruction, removal, or rendering harmless, under international supervision, of All chemical and biological weapons". This was to be made possible by "The forming of a special commission which shall carry out immediate on site inspection of Iraq's biological, chemical and missile capabilities, based on Iraq's declarations and the designation of any additional locations by the special commission itself". The group set up was the United Nations Special Commission (UNSCOM), and Kelly was appointed to it in 1991 as one of its chief weapons inspectors in Iraq. The Iraqis had provided Rolf Ekéus, the director of UNSCOM, with a list of sites connected with the research and production of weapons of mass destruction (WMD) in the country, about half of which had been bombed during Operation Desert Storm. These sites provided the starting point for the investigations. In August 1991 Kelly led the first group of UN BW investigators into the country. When asked where the inspection teams would visit, he told reporters "We will go to sites which we deem to have characteristics associated with biological activity, but at the moment I have an open mind." The first UNSCOM missions finished with no evidence found of an Iraqi biological or chemical programme, although they did establish that some sites suspected by US intelligence services of involvement in biological or chemical warfare research were legitimate. These included a bakery, a pharmaceutical research business in Samarra, a dairy and a slaughterhouse. UNSCOM undertook 261 inspection missions to Iraq between May 1991 and December 1998, 74 of which were for biological weapons. Kelly led ten of the missions involved in BW inspections. In 1998 and 1999 Iraq refused to deal with UNSCOM or the inspectors; the country's President, Saddam Hussein, singled out Kelly by name for expulsion from the country. During an inspection mission to Iraq in 1998, Kelly worked alongside an American translator and US Air Force officer, Mai Pederson, who introduced him to the Baháʼí Faith. Kelly remained a member of the faith for the rest of his life, attending spiritual meetings near his home of Southmoor, Oxfordshire. He was, for a time, the treasurer of his local branch, based in Abingdon, Oxfordshire. His time in Iraq left him with a deep affection for the country, its people and culture, although he abhorred Saddam's government.

Взаимодействие с журналистами

В феврале 2003 года Колин Пауэлл, государственный секретарь США, выступил перед Советом Безопасности Организации Объединенных Наций, чтобы обсудить вопрос об оружии массового уничтожения Ирака. Он представил информацию о мобильных лабораториях по производству оружия, которые он описал как "грузовики и вагоны поездов, которые легко перемещать и которые были спроектированы, чтобы избежать обнаружения инспекторами. За несколько месяцев они могли произвести количество биологического яда, равное всему объему, который Ирак утверждал, что произвел за годы, предшествовавшие войне в Персидском заливе". После осмотра этих транспортных средств Келли, не для печати, поговорил с журналистами из газеты "Обсервер". В своей статье, опубликованной в газете 15 июня 2003 года, они представили его как "британского ученого и эксперта по биологическому оружию" и процитировали его слова:

"Это не мобильные лаборатории для ведения бактериологической войны. Их нельзя использовать для создания биологического оружия. Они даже на них не похожи. Это именно то, что иракцы говорили, что это такое – установки для производства водородного газа для наполнения воздушных шаров". Один из журналистов, работавших над этой статьей, Питер Бомонт, подтвердил в ходе расследования Хаттона, что Келли был источником этой цитаты. К Келли часто обращались представители прессы, и он либо согласовывал обсуждение с пресс-службой МИД, либо полагался на собственное усмотрение, прежде чем это делать; взаимодействие со СМИ входило в его обязанности. Незадолго до вторжения в Ирак в 2003 году (20 марта – 1 мая 2003 года) Келли анонимно написал статью об угрозе со стороны Саддама, которая так и не была опубликована. Он изложил свои мысли о подготовке к войне:

"Ирак потратил последние 30 лет на создание арсенала оружия массового уничтожения (ОМУ). Хотя нынешняя военная угроза со стороны Ирака умеренна как в отношении обычного, так и нетрадиционного оружия, он никогда не отказывался от своего намерения разрабатывать и накапливать такое оружие для военных и террористических целей". Он продолжил: "Однако долгосрочная угроза заключается в развитии Ираком оружия массового уничтожения до военной зрелости – чего можно избежать только путем смены режима". 20 марта 2003 года британские и американские войска вошли в Ирак, чтобы добиться смены режима. Большая часть страны была оккупирована, и Саддам был свергнут в течение четырех недель; Буш заявил, что война окончена 1 мая 2003 года. 7 мая 2003 года Келли позвонила Сьюзан Уоттс, научный редактор программы BBC Newsnight; разговор длился от 15 до 20 минут. Они обсудили различные вопросы, касающиеся Ирака, включая, в конце разговора, вопрос о заявлении о 45 минутах. В рукописных стенографических заметках Уоттс зафиксировано, что Келли сказал, что это заявление было "ошибкой, которую включили. Аластер Кэмпбелл что-то в нем увидел, единственный источник, но неподтвержденный, и это звучало неплохо". 12 мая состоялся еще один телефонный разговор. 19 мая Келли вылетел в Кувейт в составе военной группы. Он надеялся встретиться с членами Группы по изучению Ирака, чтобы узнать, как работает эта организация. По прибытии в Кувейт он обнаружил, что виза для него не была оформлена, и вернулся домой.

Связь с Эндрю Гиллиганом

22 мая 2003 года Келли встретился с Эндрю Гиллиганом, военным и дипломатическим корреспондентом программы BBC Radio 4 "Today", в лондонском отеле Charing Cross. Это была их третья встреча. Встреча, инициированная Гиллиганом, была организована для того, чтобы журналист спросил, почему Келли считает, что британские и американские войска не обнаружили в Ираке оружие массового уничтожения. По словам Гиллигана, через 30 минут разговор сосредоточился на сентябрьском досье и на том, как ключевые его части были изменены, чтобы произвести большее впечатление на общественность. Гиллиган делал заметки на электронном органайзере; он сказал, что они выглядели так: "Преобразовывалось за неделю до публикации, чтобы сделать материал более привлекательным". Классическим примером были 45 минут. Большинство сведений в досье имели двойной источник, но эта информация – из одного источника. Один источник утверждал, что на сборку ракеты требуется 4 [должно быть 45] минуты, что было неверно истолковано. Большинство сотрудников разведки были недовольны этим, поскольку это не отражало их взвешенную точку зрения. Кэмпбелл: достоверная, но ненадежная информация, включенная против нашей воли. В первоначальном проекте этого не было, он спросил, нельзя ли добавить что-нибудь еще. Вскоре после встречи, по словам Гиллигана, он написал полный сценарий интервью, основываясь на своей памяти и заметках. Между завершением документа и началом расследования Хаттона в августе Гиллиган заявил, что потерял этот сценарий. 29 мая 2003 года Келли находился в Нью-Йорке, где принимал участие в последнем заседании комиссаров ЮНМОВИК под руководством Ханса Бликса. В 6:07 утра того же дня в программе "Today" Гиллиган объяснил ведущему Джону Хамфрису, что он будет обсуждать позже в программе: "Нам сообщил один из высокопоставленных чиновников, ответственных за подготовку этого досье, что правительство, вероятно, знало, что цифра в 45 минут была неверной, еще до того, как решило ее включить. Этот человек говорит, что за неделю до публикации досье оно было довольно... безликим. Проект, подготовленный для мистера Блэра разведывательными службами, не содержал ничего, что не было бы уже известно общественности, и, по словам нашего источника, Даунинг-стрит за неделю до публикации приказал сделать его более привлекательным, более захватывающим и найти больше фактов". Гиллиган не смог получить подтверждение этой информации из других источников. Продюсер программы "Today", Кевин Марш, отметил, что Гиллиган отклонился от заранее подготовленного сценария. При освещении новостей, основанных на анонимном источнике, сообщения "должны быть переданы слово в слово", чтобы обеспечить точность значения; по словам Марша, "Гиллиган потерял контроль над этой точностью". Даунинг-стрит не был предупрежден об этой истории и не связывался с ними для получения комментариев. В 7:32 утра пресс-служба правительства выпустила заявление, опровергающее эту историю: "Ни одно слово в досье не было написано не разведывательными службами". Затем Гиллиган подготовил репортаж для программы BBC Radio 5 Live Breakfast, в котором повторил утверждение о том, что правительство добавило в досье информацию о 45 минутах. Келли не узнал себя в описании Гиллигана как "высокопоставленного чиновника, ответственного за подготовку документа"; он не участвовал в подготовке документа и его просили только прокомментировать его содержание. На следующий день Уоттс позвонила Келли домой, чтобы обсудить цитаты из программы "Today"; она записала разговор. Когда она спросила, допрашивают ли его относительно личности источника, Келли ответил: "Я не думаю, что они подозревают, что это был я. Возможно, подозревают, а возможно, и нет. Я не знаю". Их разговор также касался возможной причастности Кэмпбелла к включению в досье информации о 45 минутах: SW: Хорошо, просто вернемся на мгновение к вопросу о 45 минутах, я чувствую, что мне следует немного больше это с вами обсудить. Так что было бы правильно, как вы сказали в предыдущем разговоре, сказать, что это был сам Аластер Кэмпбелл? DK: Нет, я не могу этого сказать. Все, что я могу сказать, это пресс-служба No10. Я никогда не встречался с Аластером Кэмпбеллом, поэтому не могу... Но я думаю, что Аластер Кэмпбелл является синонимом этой пресс-службы, потому что он за нее отвечает. Несмотря на опровержения правительства, 1 июня – на следующий день после телефонного разговора Келли и Уоттс – Гиллиган опубликовал статью в "The Mail on Sunday", в которой конкретно назвал Кэмпбелла; статья называлась: "Я спросил свой источник в разведке, почему Блэр ввел нас всех в заблуждение относительно оружия Саддама. Его ответ? Одно слово – КЭМПБЕЛЛ". По словам журналиста Майлза Гослетта, репортаж в программе "Today" "вызвал лишь небольшую волну интереса", а газетная статья "имела большое международное значение. Это могло разрушить карьеру всех заинтересованных сторон, если бы утверждения были подтверждены". По мере развития политической турбулентности между Даунинг-стрит и BBC Келли сообщил своему непосредственному руководителю в Министерстве обороны, Брайану Уэллсу, что он встретился с Гиллиганом и обсудил, в частности, информацию о 45 минутах. В подробном письме от 30 июня Келли заявил, что упоминания Кэмпбелла были сделаны Гиллиганом, а не им самим, и что это было лишь отступление от основной темы. Келли заявил: "Я даже не рассматривал возможность того, что я являюсь 'источником' информации Гиллигана"; он узнал об этой возможности только после выступления Гиллигана в Комитете по иностранным делам 19 июня. О показаниях Гиллигана Келли сказал: "Описание этой встречи лишь частично соответствует моему взаимодействию с ним, особенно моей личной оценке возможностей Ирака, но общий характер сильно отличается". В заключение он повторил: "Оглядываясь назад, я, конечно, глубоко сожалею о разговоре с Эндрю Гиллиганом, хотя я убежден, что не являюсь его основным источником информации". Келли дважды был допрошен своими работодателями – 3 и 7 июля; они пришли к выводу, что он мог быть источником Гиллигана, но что Гиллиган мог преувеличить слова Келли. Было принято решение не предпринимать никаких официальных действий в отношении Келли. Ему также посоветовали, что, поскольку журналисты добиваются дополнительной информации, его имя может появиться в прессе. В статьях Тома Болдуина, опубликованных в "The Times" 5 и 8 июля, содержались значительные намеки на личность источника Гиллигана. На встрече под председательством Блэра 8 июля было решено опубликовать заявление о том, что сотрудник Министерства обороны заявил, что он является источником информации. Также было решено не разглашать имя Келли журналистам, но если кто-то угадает, кто это, им будет разрешено это подтвердить. Кевин Теббит, постоянный секретарь Министерства обороны – непосредственный начальник Келли в ведомстве – прибыл в конце встречи и не смог внести свой вклад. В 17:54 8 июля было опубликовано заявление правительства. Не называя Келли по имени, в нем говорилось, что сотрудник Министерства обороны признался, что встретился с Гиллиганом на несанкционированной встрече за неделю до выхода в эфир программы Гиллигана. В заявлении также говорилось, что этот сотрудник Министерства обороны не может комментировать роль Кэмпбелла в вопросе о 45 минутах, поскольку он не участвовал в подготовке разведывательного доклада и не видел его. В 17:50 следующего дня журналист "The Financial Times" правильно угадал имя Келли; вскоре после этого журналист "The Times" сделал то же самое после девятнадцати неудачных попыток. Вечером 8 июля Ник Раффорд, журналист "The Sunday Times", который знал Келли в течение пяти лет, посетил его дома в Саутмуре. Раффорд сказал ему, что его имя будет опубликовано в газетах на следующий день. Он посоветовал Келли покинуть свой дом той ночью, чтобы избежать прессы, и сказал, что газета разместит Келли и его жену в отеле. Вскоре после ухода Раффорда он связался с Министерством обороны и спросил, может ли Келли написать статью для газеты, изложив свою версию событий; пресс-служба Министерства обороны сказала, что это маловероятно. Вскоре после этого Министерство обороны позвонило Келли...

On 22 May 2003 Kelly met Andrew Gilligan, the Defence and Diplomatic Correspondent for BBC Radio 4's Today programme, at the Charing Cross Hotel, London. It was the third time the pair had met. The meeting, initiated by Gilligan, was for the journalist to ask why Kelly thought WMDs had not been discovered in Iraq by the British and American troops. According to Gilligan, after 30 minutes the conversation focussed on the September Dossier and how key areas of the document were altered to give greater impact to the public. Gilligan took notes on an electronic organiser; he said these read as

Transformed week before publication to make it sexier. The classic was the 45 minutes. Most things in dossier were double source but that was single source. One source said it took 4 [that should be 45] minutes to set up a missile assembly, that was misinterpreted. Most people in intelligence weren't happy with it because it didn't reflect the considered view they were putting forward. Campbell: real information but unreliable, included against our wishes. Not in original draft dull, he asked if anything else could go in. Soon after the meeting, Gilligan claimed, he wrote a full script of the interview, based on his memory and notes. Between the completion of the document and the start of the Hutton Inquiry in August, Gilligan says he lost that script. Kelly was in New York on 29 May 2003, attending the final commissioners' meeting of UNMOVIC under the leadership of Hans Blix. At 6.07 that morning, on the Today programme, Gilligan explained to the programme's host, John Humphrys, what he would be discussing later in the programme:

what we've been told by one of the senior officials in charge of drawing up that dossier was that, actually the government probably erm, knew that that forty five minute figure was wrong, even before it decided to put it in. What this person says, is that a week before the publication date of the dossier, it was actually rather erm, a bland production. It didn't, the, the draft prepared for Mr Blair by the Intelligence Agencies actually didn't say very much more than was public knowledge already and erm, Downing Street, our source says, ordered a week before publication, ordered it to be sexed up, to be made more exciting and ordered more facts to be er, to be discovered. Gilligan had not been able to get confirmation from any other sources about the veracity of the claim. The producer of Today, Kevin Marsh, writes that Gilligan went off his pre prepared script. With news based on an anonymous single source, stories "have to be reported word perfectly" to be precise about the meaning; according to Marsh, "Gilligan had lost control of that precision". Downing Street had not been forewarned of the story, or been contacted to ask for a statement. At 7:32 am the government press office issued a statement to refute the story: "Not one word of the dossier was not entirely the work of the intelligence agencies". Gilligan then broadcast a report for the BBC Radio 5 Live Breakfast programme in which he repeated the claim that the government had inserted the 45 minute claim into the dossier. Kelly did not recognise himself from Gilligan's description of a "senior official in charge of drawing up the document"; Kelly had taken no part in drafting the document and had only been asked for comments on the contents. The following day Watts telephoned Kelly at home to discuss the quotes on the Today programme; she recorded the call. When she asked him if he was being questioned about the identity of the source, Kelly replied "I mean they wouldn't think it was me, I don't think. Maybe they would, maybe they wouldn't. I don't know". Their conversation also included the possible involvement of Campbell in the inclusion of the 45 minute claim in the dossier:

SW OK just back momentarily on the 45 minute issue I'm feeling like I ought to just explore that a little bit more with you the um err. So would it be accurate then, as you did that earlier conversation, to say that it was Alastair Campbell himself who
DK No I can't. All I can say is the Number Ten press office. I've never met Alastair Campbell so I can't But I think Alastair Campbell is synonymous with that press office because he's responsible for it. Despite the denial from the government, on 1 June—the day after Kelly and Watts had spoken on the telephone—Gilligan wrote an article for The Mail on Sunday in which he specifically named Campbell; it was titled: "I asked my intelligence source why Blair misled us all over Saddam's weapons. His reply? One word CAMPBELL". According to the journalist Miles Goslett, the report on the Today programme "caused little more than a ripple" of interest; the newspaper article "was of major international significance. It was career threatening for all concerned if substantiated". As political tumult between Downing Street and the BBC developed, Kelly alerted his line manager at the MoD, Bryan Wells, that he had met Gilligan and discussed, among other points, the 45 minute claim. In a detailed letter of 30 June, Kelly stated that any mention of Campbell had been raised by Gilligan, not himself, and that this was an aside. Kelly stated that "I did not even consider that I was the 'source' of Gilligan's information"; he only became aware of the possibility after Gilligan had appeared at the Foreign Affairs Select Committee on 19 June. Kelly said of Gilligan's evidence that "The description of that meeting in small part matches my interaction with him especially my personal evaluation of Iraq's capability but the overall character is quite different". In closing, he reiterated that "With hindsight I of course deeply regret talking to Andrew Gilligan even though I am convinced that I am not his primary source of information." Kelly was interviewed twice by his employers—on 3 and 7 July; they concluded that he may have been Gilligan's source, but that Gilligan may have exaggerated what Kelly said. A decision was taken that no official action was to be taken against Kelly. He was also advised that, with journalists pressing for further information, it was possible his name would emerge in press reports. Reports in The Times by the journalist Tom Baldwin on 5 and 8 July gave significant hints on the identity of Gilligan's source. At a meeting chaired by Blair on 8 July it was agreed that a statement should be released that stated a member of the MoD had come forward to say that he was the source. It was also agreed that Kelly's name would not be released to journalists, but if someone guessed who it was, they were allowed to confirm it. Kevin Tebbit, the permanent secretary at the MoD—Kelly's ultimate superior at the department—arrived at the end of the meeting and was unable to provide any input. At 5:54 pm on 8 July the government statement was released. Without naming Kelly, it said a member of the MoD had come forward to admit that he had met Gilligan at an unauthorised meeting a week before Gilligan's broadcast. The statement said that this MoD employee was not in a position to comment on Campbell's role in the 45 minute issue as he had not helped draw up the intelligence report and had not seen it. At 5:50 pm the following day a journalist from The Financial Times guessed Kelly's name correctly; a journalist from The Times did so soon afterwards after nineteen failed guesses. On the evening of 8 July Nick Rufford, a journalist with The Sunday Times who had known Kelly for five years, visited him at home in Southmoor. Rufford told him that his name would be published in the papers the following day. He advised Kelly to leave his home that night to avoid the media, and said the newspaper would put Kelly and his wife up at a hotel. Soon after Rufford left he contacted the MoD and asked if Kelly could write a piece for the paper putting forward his version of events; the MoD press office said this was unlikely. Soon afterwards the MoD phoned Kelly and advised him to find somewhere else to stay the night. According to Mrs Kelly, the couple left the house within 15 minutes and drove to Cornwall, breaking the journey overnight in Weston super Mare, Somerset, where they arrived by 9:45 pm. Although the trip to Cornwall was described by Mrs Kelly at the Hutton Inquiry, Baker considers that there are "problems with the version of events we are asked to accept"; Goslett writes that Kelly played cribbage with a pub team in Kingston Bagpuize that night and was there until at least 10:30 pm. None of those on Kelly's cribbage team were asked to give evidence to the Hutton Inquiry. While in Cornwall, on the morning of 11 July, Kelly had a telephone call from Bryan Wells to tell him that he would have to appear in front of the Intelligence and Security and Foreign Affairs select committees. He was told that the latter of these would be televised, something that upset him greatly, according to his wife. That afternoon, still unhappy with the news from the earlier phone call, he spoke to Wells again nine times. They agreed to meet on Monday 14 July to prepare for the interviews. Kelly returned from Cornwall on 13 July and stayed in Oxford at his daughter Rachel's house.

Смерть: 17 июля 2003 года

Утром 17 июля Келли работал из своего дома в Саутмуре, отвечая на письменные парламентские запросы двух депутатов – МакКинлея, касающиеся личности журналистов, с которыми общался Келли, и консерватора Бернарда Дженкина – о дискуссиях Келли с Гиллиганом и о возможной дисциплинарной ответственности; Келли должен был передать информацию в Министерство обороны для дальнейшей отправки. Он поговорил по телефону с командиром эскадрильи Джоном Кларком, другом и коллегой, обсудив с ним сложившуюся ситуацию и предстоящую на следующей неделе поездку в Ирак. Кларк сообщил, что Келли казался "очень уставшим, но в хорошем настроении". Он получил несколько писем поддержки, в том числе от журналистки The New York Times Джудит Миллер, на которое ответил: "Подожду до конца недели, прежде чем делать выводы – многие недоброжелатели играют в игры. Спасибо за поддержку". В течение дня Келли получил телефонный звонок, который изменил его настроение. Манголд полагает, что "наиболее вероятное объяснение заключается в том, что он узнал от хорошо осведомленного друга в Министерстве обороны о наличии у BBC аудиозаписи, которая, будучи опубликована, покажет, что он действительно говорил Сьюзан Уоттс то, что ранее отрицал". Миссис Келли в тот день чувствовала себя плохо и какое-то время лежала в спальне, но поднялась в 15:00, обнаружив, что Келли разговаривает по телефону, после чего вернулась в спальню. Гослетт считает, что этот звонок, вероятно, был от Кларка и касался одного из ответов на парламентские запросы. Келли вышел на прогулку между 15:00 и 15:20 и был в последний раз замечен соседкой Рут Абсалом, с которой он остановился поболтать. Она была последним человеком, который видел его живым. Кларк пытался связаться с Келли дома – где миссис Келли сообщила, что муж ушел на прогулку, – а затем по мобильному телефону, который был выключен; Кларк был удивлен, поскольку обычно с Келли легко связаться. Насколько известно, Келли прошел около 1,6 км от своего дома до Харроудаун-Хилл. По-видимому, он принял до 29 таблеток копроксамола, обезболивающего препарата, а также перерезал себе левое запястье садовым ножом, которым владел с юности, повредив лучевую артерию. Судебно-медицинский анализ показал, что на ноже и блистерах не обнаружено отпечатков Келли. Рэйчел Келли поздно вечером поговорила с матерью, а затем около 18:00 поехала к родителям. Поскольку отец не вернулся, Рэйчел прошла по тропинке, которую он обычно использовал, чтобы попытаться его найти; она вернулась домой около 18:30, а затем проехала окрестностями в надежде что-нибудь обнаружить. Сиан, старшая дочь Келли, также приехала в тот вечер, и в 23:40 они позвонили в полицию. Три офицера из местного отделения в Абингдоне прибыли в течение 15 минут и немедленно начали обыскивать дом и сад. К 01:00 был запрошен поисковый вертолет из RAF Benson, оснащенный тепловизором; были также предоставлены группы поисковых собак и установлена 26-метровая (85 футов) вышка связи, поскольку дом Келли находился в зоне неустойчивого приема мобильной связи. Полиция задействовала добровольцев, и именно одна из этих групп обнаружила тело Келли на Харроудаун-Хилл около 09:20 утра 18 июля. Двое участников поисковой группы по-разному описали положение тела: один заявил, что Келли лежал "у подножия дерева, почти головой и плечами прислонившись к стволу", другой – что Келли "сидел спиной к дереву". Полиция и парамедики не согласились ни с одним из описаний. Окружной полицейский Коу, один из первых прибывших на место происшествия, заявил, что тело "лежало на спине, у большого дерева, головой к стволу"; патологоанатом Николас Хант, вызванный на место происшествия, уточнил, что "голова была довольно близко к ветвям, но не над деревом".

On the morning of 17 July Kelly worked from his home in Southmoor, answering written parliamentary questions from two MPs—MacKinlay on the identity of the journalists Kelly had spoken to, and the Conservative MP Bernard Jenkin on Kelly's discussions with Gilligan and whether he would be disciplined for it; Kelly had to provide the information to the MoD to forward on. He had a telephone call with Wing Commander John Clark, a friend and colleague, during which they discussed the general situation Kelly was in, as well as a trip to Iraq on which Kelly was due to go in the following week. Clark reported that Kelly seemed to be "very tired, but in good spirits". He had received several emails from well wishers, including from The New York Times journalist Judith Miller, to which he replied "I will wait until the end of the week before judging—many dark actors playing games. Thanks for your support." During the course of the day Kelly received a phone call that changed his mood. Mangold states that "[the] most likely explanation is that he learned from a well meaning friend at the Ministry of Defence that the BBC had tape recorded evidence which, when published, would show that he had indeed said the things to Susan Watts that he had formally denied saying". Mrs Kelly was ill that day and spent some time lying down in the couple's bedroom, but she got up at 3:00 pm to find Kelly speaking on the phone, before she returned to her bedroom to sleep. Goslett thinks this phone call is likely to have been with Clark, in a discussion about one of the answers to the parliamentary questions. Kelly left for a walk between 3:00 and 3:20 pm and was last seen by Ruth Absalom, a neighbour, with whom he stopped to have a chat. She was the last person known to have seen him alive. Clark tried to contact Kelly at home—where Mrs Kelly told him that her husband had gone for a walk—and then on Kelly's mobile, which was switched off; Clark stated he was surprised it was off as Kelly was normally easily contactable. As far as it is known, Kelly walked a mile (1.6 km) from his house to Harrowdown Hill. It appears he ingested up to 29 tablets of co proxamol, an analgesic drug; he also cut his left wrist with a pruning knife he had owned since his youth, severing his ulnar artery. Forensic analysis established that neither the knife nor the blister packs showed Kelly's fingerprints on their surfaces. Rachel Kelly spoke to her mother in the late afternoon, then drove to her parents' house at around 6:00 pm. As her father had not returned, Rachel walked a route along a footpath her father was known to use regularly to try and find him; she returned to the house at around 6:30 pm, then drove round to see if she could find anything. Sian, the Kellys' eldest daughter, also came to the house that night, and at 11:40 pm they phoned the police. Three officers from the local station in Abingdon arrived within 15 minutes; they searched the house and garden straight away. By 1:00 am a search helicopter from RAF Benson, fitted with thermal imaging equipment, had been requested; teams of search dogs were also provided and a 26 metre (85 ft) communications mast was erected, as the Kellys' home was in a mobile communications black spot. The police used volunteer search teams, and it was one of these that found Kelly's body on Harrowdown Hill at about 9:20 am on 18 July. The two person team differed in their description of the position of the body: one stated Kelly was "at the base of the tree with almost his head and his shoulders just slumped back against the tree"; the other stated Kelly was "sitting with his back up against a tree". The police and paramedics differed from both the searchers. DC Coe, one of the first policemen at the scene, stated the body "was laying on its back—the body was laying on its back by a large tree, the head towards the trunk of the tree"; the pathologist called to the scene, Nicholas Hunt, recalled that: "his head was quite close to branches and so forth, but not actually over the tree."

Непосредственные последствия

Блэр находился в самолете из Вашингтона в Токио, когда было обнаружено тело. С ним связались во время полета и сообщили о произошедшем, хотя на тот момент личность Келли еще не была установлена официально. Он принял решение инициировать судебное разбирательство для изучения обстоятельств дела, которое должно было возглавить лорд Хаттон, бывший главный судья Северной Ирландии. Его мандат заключался в "срочном проведении расследования обстоятельств смерти доктора Келли". Хант провел вскрытие 19 июля в присутствии восьми сотрудников полиции и двух представителей коронерского офиса. Хант заключил, что причиной смерти стало кровоизлияние, вызванное самонанесенными "резаными ранами левого запястья", с учетом таких факторов, как "прием проксамола и атеросклероз коронарных артерий". 20 июля 2003 года, на следующий день после вскрытия, BBC подтвердила, что Келли был их единственным источником. Николас Гарднер, коронер, открыл и приостановил расследование 21 июля, отметив, что патологоанатом все еще ожидает результатов токсикологического анализа. После начала расследования под руководством Хаттона, департамент лорда-канцлера связался с Николасом Гарднером, коронером, чтобы уведомить его о том, что в соответствии с разделом 17A Закона о коронерах 1988 года, коронерское расследование должно быть возобновлено только в случае наличия исключительных обстоятельств. 6 августа 2003 года, через пять дней после предварительного заседания расследования Хаттона, Келли был похоронен в церкви Святой Марии в Лонгворте.

Расследование Хаттона

С 11 августа по 4 сентября 2003 года свидетели были вызваны на слушания в порядке хронологии событий. Второй этап расследования проходил с 15 по 25 сентября 2003 года; Хаттон пояснил, что он "попросит лиц, которые уже давали показания и чье поведение могло бы стать предметом критики в моем отчете, вернуться для дальнейшего допроса". 13 октября 2003 года был использован дополнительный день для заслушивания показаний одного свидетеля, который заболел в день, назначенный для его выступления. Помимо членов семьи Келли, показания были взяты у сотрудников BBC (включая Гиллигана, Уоттса и Ричарда Сэмбрука, директора новостей BBC), членов правительства и их советников (включая Блэра, Кэмпбелла, Хуна и Маккинли), а также государственных служащих, включая Джона Скарлетта, председателя JIC, и Ричарда Дирлова, главу Секретной разведывательной службы (MI6). Одним из свидетелей, дававших показания Хаттону, был Дэвид Браучер, постоянный представитель Великобритании на Конференции по разоружению. В 2002 или 2003 году он спросил Келли, что произойдет в случае вторжения в Ирак; Келли ответил: "Меня, вероятно, найдут мертвым в лесу". За 24 дня слушаний были допрошены 74 свидетеля и получено более 10 000 страниц материалов; большинство документов, наряду со стенограммами допросов, были опубликованы в интернете следственной группой. Хаттон представил свой отчет 28 января 2004 года, в котором написал: "Я убежден, что доктор Келли покончил с собой, перерезав левое запястье, и что его смерть была ускорена приемом таблеток Co-proxamol. Я также убежден, что в смерти доктора Келли не было причастности третьих лиц". Хаттон также пришел к выводу, что сентябрьский доклад не был "подтасован" правительством или Кэмпбеллом, а являлся результатом работы JIC. Он оправдал правительство и его министров в каких-либо нарушениях и направил свою критику в адрес BBC и Гиллигана. По словам Джорджа Джонса, политического корреспондента The Daily Telegraph, оценка Хаттона BBC была "уничтожающей и шокировала ее журналистов своей резкостью. Он заявил, что корпорация имеет "дефектную" редакционную систему, которая позволила Гиллигану делать "необоснованные" заявления, ставящие под сомнение честность правительства". Несмотря на вывод отчета Хаттона о том, что Келли покончил с собой, споры о причинах его смерти продолжались. Несколько врачей оспорили этот вывод по медицинским причинам, хотя патологоанатомы сомневаются в их позиции. Бывший лидер Консервативной партии Майкл Ховард и бывший депутат Либерально-демократической партии Норман Бейкер оба считали, что Келли был убит. В 2007 году Бейкер опубликовал книгу "Странная смерть Дэвида Келли", в которой утверждал, что Келли не умер самоубийством. Семья Келли выразила свое недовольство публикацией; его теща сказала: "Это просто ворошение старых ран. Я не могу говорить за всю семью, но я прочитал все [теории Бейкера], каждое слово, и я в это не верю".

From 11 August to 4 September 2003 witnesses to the inquiry were called in the order of the chronology of events. The second stage of the inquiry took place between 15 and 25 September 2003; Hutton explained that he "would ask persons, who had already given evidence and whose conduct might possibly be the subject of criticism in my report, to come back to be examined further". There was one additional day used, 13 October 2003, to hear from one witness who had been ill on their scheduled day. As well as members of the Kelly family, evidence was taken from BBC employees (including Gilligan, Watts and Richard Sambrook, the BBC's Director of News) members of the government and its advisors (including Blair, Campbell, Hoon and McKinley) and civil servants, including John Scarlett, chairman of the JIC and Richard Dearlove, head of the Secret Intelligence Service (MI6). One of the witnesses who gave evidence to Hutton was David Broucher, the UK's permanent representative to the Conference on Disarmament. In 2002 or 2003 he had asked Kelly what would happen if Iraq were invaded; Kelly had replied "I will probably be found dead in the woods". Over the 24 days evidence was taken, the inquiry questioned 74 witnesses and received over 10,000 pages of evidence; most of the documents, along with transcripts of the questioning, were published online by the inquiry team. Hutton reported on 28 January 2004 and wrote "I am satisfied that Dr Kelly took his own life by cutting his left wrist and that his death was hastened by his taking Co proxamol tablets. I am further satisfied that there was no involvement by a third person in Dr Kelly's death". Hutton also concluded that the September dossier had not been "sexed up" by the government, or by Campbell, but was the work of the JIC. He cleared the government and its ministers of any wrongdoing and reserved his criticism for the BBC and Gilligan. According to George Jones, the political correspondent for The Daily Telegraph, Hutton's judgement on the BBC was "damning and shocked its journalists with its ferocity. He said the corporation had a "defective" editorial system that allowed Gilligan to make "unfounded" claims questioning the Government's integrity". Despite the conclusion of the Hutton report that Kelly killed himself, there was continued debate over the manner of his death. Several doctors questioned the conclusion on medical grounds, although their position has been doubted by pathologists. The former leader of the Conservative Party, Michael Howard, and the former Liberal Democrat MP, Norman Baker, both thought Kelly was murdered. In 2007 Baker published The Strange Death of David Kelly in which he argued that Kelly did not die by suicide. Kelly's family expressed their displeasure at the publication; his sister in law said: "It is just raking over old bones. I can't speak for the whole family, but I've read it all [Baker's theories], every word, and I don't believe it."

Последующие события

В марте 2004 года коронер Оксфордшира Николас Гардинер созвал слушание, чтобы определить, имеются ли "исключительные обстоятельства", необходимые для возобновления расследования; он пришел к выводу, что таких обстоятельств не существует и проведение расследования не требуется. В декабре 2009 года шесть врачей обратились в офис коронера Оксфорда с просьбой возобновить расследование, утверждая, что недостаточно доказательств, подтверждающих заключение Хаттона о самоубийстве. Их просьба была отклонена по юридическим основаниям, и им сообщили, что доказательства, касающиеся смерти Келли, будут храниться в тайне в течение 70 лет. Хаттон заявил, что сделал это "исключительно для того, чтобы защитить вдову и дочерей доктора Келли от страданий, которые они могли бы испытать от дальнейшего обсуждения деталей смерти доктора Келли в средствах массовой информации (дочери в то время были около двадцати лет)". Генеральный прокурор Доминик Грив рассматривал дело в период с 2010 по 2011 год. Он беседовал как с Хаттоном, так и с Гарднером, прежде чем прийти к выводу, что открытие нового расследования не принесет пользы; он заявил, что имеются "неопровержимо убедительные" доказательства того, что Келли совершил самоубийство. До решения Грива правительство опубликовало результаты вскрытия и токсикологические отчеты, которые, по словам Хаттона, должны были быть засекречены на 70 лет. Оба документа подтвердили выводы, сделанные в ходе расследования Хаттона. Патологоанатом написал в заключении о вскрытии:

По моему мнению, основным фактором, приведшим к смерти Дэвида Келли, является кровотечение, вызванное резаными ранами левого запястья. Если бы этого не произошло, он, возможно, и не умер бы в это время. Кроме того, с высокой степенью вероятности, прием чрезмерного количества таблеток ко-проксамола в сочетании с, по-видимому, бессимптомной ишемической болезнью сердца способствовал бы более быстрой и неминуемой смерти, чем в противном случае. Следовательно, я указываю в качестве причины смерти:
1a. Кровоизлияние;
1b. Резаные раны левого запястья;
2. Прием ко-проксамола и атеросклероз коронарных артерий. Могила Келли была центральным местом для активистов группы "Справедливость для Келли", которые оставляли плакаты с требованием проведения расследования и проводили бдения у могилы. После жалоб его вдовы и ее обращения в Оксфордскую епархию останки Келли были эксгумированы в июне 2017 года и, как сообщается, кремированы.