Дело «Адкинс против Детской больницы»: о конституционности минимальной заработной платы для женщин.

Введение

Адкинс против Детской больницы, 261 U.S. 525 (1923) – это решение Верховного суда США, в котором федеральное законодательство об установлении минимальной заработной платы для женщин было признано неконституционным посягательством на свободу договора, гарантированную пунктом о надлежащей правовой процедуре Пятой поправки к Конституции. Решение по делу Адкинс было отменено в деле West Coast Hotel Co. v. Parrish.

Факты

В 1918 году Конгресс принял закон об установлении минимальной заработной платы для женщин и детей в округе Колумбия. Как и в других подобных случаях, вопрос заключался в сопоставлении полномочий Конгресса по регулированию условий труда и жизни с правом отдельных лиц распоряжаться своими делами без вмешательства законодательной власти. Детская больница и женщина-оператор лифта в отеле обратились в суд, чтобы оспорить применение этого закона Джесси К. Адкинсом и двумя другими членами комиссии по вопросам заработной платы.

Суждение

Решение Суда, вынесенное судьей Сазерлендом, заключалось в том, что предыдущие решения (дело «Мюллер против Орегона», 208 U. S. 412 (1908) и дело «Бантинг против Орегона», 243 U. S. 426 (1917)) не отменили решение по делу «Локнер против Нью-Йорка», 198 U. S. 45 (1905), которое защищало свободу договора. Он отметил, что предыдущие решения касались максимальной продолжительности рабочего времени. В настоящем деле речь шла о минимальной заработной плате. Законы о максимальной продолжительности рабочего времени оставляли сторонам свободу договариваться о заработной плате, в отличие от настоящего закона, который ограничивал сторону работодателя в переговорах. Суд утверждал, что если законодательным органам будет разрешено устанавливать законы о минимальной заработной плате, им будет разрешено устанавливать законы о максимальной заработной плате. Сазерленд заявил: «Закон, который сейчас рассматривается, оспаривается на том основании, что он санкционирует неконституционное вмешательство в свободу договора, гарантированную оговоркой о надлежащей правовой процедуре Пятой поправки. То, что право договариваться о своих делах является частью свободы личности, защищаемой этой поправкой, установлено решениями этого суда и больше не вызывает сомнений. Разумеется, абсолютной свободы договора не существует. Она подвержена множеству ограничений. Однако свобода договора, тем не менее, является общим правилом, а ограничение – исключением, и осуществление законодательной власти по ее ограничению может быть оправдано только наличием исключительных обстоятельств. Существуют ли эти обстоятельства в данном случае, – это вопрос, на который необходимо ответить». Сазерленд сослался на изменения, произошедшие за годы, прошедшие после дела «Мюллер», в частности, на Девятнадцатую поправку, гарантировавшую женщинам право голоса. Он отметил, что в деле «Мюллер» и других делах подчеркивались различия между мужчинами и женщинами как оправдание особой защиты женщин, но «в свете значительных – если не революционных – изменений, произошедших с тех пор, как было вынесено решение по делу «Мюллер», в договорном, политическом и гражданском статусе женщин, кульминацией которых стала Девятнадцатая поправка, неразумно утверждать, что эти различия теперь почти, если не полностью, исчезли».

The Court's decision, by Justice Sutherland, was that previous decisions (Muller v. Oregon, 208 U. S. 412 (1908) and Bunting v. Oregon, 243 U. S. 426 (1917)) did not overrule the holding in Lochner v. New York, 198 U. S. 45 (1905), which protected freedom of contract. The previous decisions, he noted, addressed maximum hours. The present case addressed a minimum wage. The maximum hour laws left the parties free to negotiate about wages, unlike the present law, which restricted the employer's side of the negotiation. The Court argued that if legislatures were permitted to set minimum wage laws, they would be permitted to set maximum wage laws. Sutherland asserted: "The statute now under consideration is attacked upon the ground that it authorizes an unconstitutional interference with the freedom of contract included within the guaranties of the due process clause of the Fifth Amendment. That the right to contract about one's affairs is a part of the liberty of the individual protected by this clause is settled by the decisions of this court and is no longer open to question. There is, of course, no such thing as absolute freedom of contract. It is subject to a great variety of restraints. But freedom of contract is, nevertheless, the general rule and restraint the exception, and the exercise of legislative authority to abridge it can be justified only by the existence of exceptional circumstances. Whether these circumstances exist in the present case constitutes the question to be answered." Sutherland cited the changes that had occurred in the years since Muller, particularly the Nineteenth Amendment, which guaranteed the right to vote for women. He notes that Muller and other cases had emphasized differences between men and women as justifying special protection for women, but "[in] view of the great—not to say revolutionary—changes which have taken place since [Muller], in the contractual, political, and civil status of women, culminating in the Nineteenth Amendment, it is not unreasonable to say that these differences have now come almost, if not quite, to the vanishing point."

Тафт

Главный судья Тафт, выражая особое мнение, утверждал, что нет различий между законами об установлении минимальной заработной платы и законами об ограничении максимальной продолжительности рабочего времени, поскольку оба они по сути являются ограничениями договорной свободы. Он отметил, что ограничения, установленные в деле Локнера, по-видимому, были отменены в делах Мюллера и Бантинга. «Законодательные органы, ограничивая свободу заключения договора между работником и работодателем посредством установления минимальной заработной платы, исходят из предположения, что работники, относящиеся к категории с наименьшей оплатой труда, не обладают полной свободой выбора по отношению к своему работодателю и, в силу своих стесненных обстоятельств, склонны соглашаться практически на любые условия. Они особенно уязвимы для злоупотреблений со стороны беспринципных и жадных работодателей. Общеизвестны пороки системы кабальных работ и длительного рабочего времени с низкой оплатой, которые ей свойственны. Признаю, что вопрос о том, насколько эффективными могут быть законодательные требования об ограничении максимальной продолжительности рабочего времени или установлении минимальной заработной платы в качестве средства борьбы с этими пороками, и не могут ли они ухудшить положение угнетенного работника, является спорным в области политической экономии. Однако, это не входит в компетенцию этого суда признавать акты Конгресса недействительными лишь на основании того, что они приняты для реализации экономических взглядов, которые суд считает неразумными или несостоятельными. Законодательные органы, принимающие требования об ограничении максимальной продолжительности рабочего времени или установлении минимальной заработной платы, могут исходить из того, что, лишенные возможности платить чрезмерно низкую заработную плату в соответствии с законом, работодатели, эксплуатирующие работников, продолжат свою деятельность, уменьшив ту часть своей прибыли, которая была получена за счет нужды своих работников, и согласятся на более выгодные условия, установленные законом. И хотя в отдельных случаях это может привести к трудностям, ограничение принесет пользу широкому кругу работников, в интересах которых закон был принят, и, следовательно, обществу в целом. Право законодательных органов, предусмотренное Пятой и Четырнадцатой поправками, ограничивать продолжительность рабочего времени в целях охраны здоровья работников, на мой взгляд, прочно установлено».

Chief Justice Taft, dissenting, argued that there was no distinction between minimum wage laws and maximum hour laws since both were essentially restrictions on contract. He noted that Lochners limitations seemed to have been overruled in Muller and Bunting. "Legislatures in limiting freedom of contract between employee and employer by a minimum wage proceed on the assumption that employees, in the class receiving least pay, are not upon a full level of equality of choice with their employer and in their necessitous circumstances are prone to accept pretty much anything that is offered. They are peculiarly subject to the overreaching of the harsh and greedy employer. The evils of the sweating system and of the long hours and low wages which are characteristic of it are well known. Now, I agree that it is a disputable question in the field of political economy how far a statutory requirement of maximum hours or minimum wages may be a useful remedy for these evils, and whether it may not make the case of the oppressed employee worse than it was before. But it is not the function of this court to hold congressional acts invalid simply because they are passed to carry out economic views which the court believes to be unwise or unsound. "Legislatures which adopt a requirement of maximum hours or minimum wages may be presumed to believe that when sweating employers are prevented from paying unduly low wages by positive law they will continue their business, abating that part of their profits, which were wrung from the necessities of their employees, and will concede the better terms required by the law, and that while in individual cases, hardship may result, the restriction will inure to the benefit of the general class of employees in whose interest the law is passed, and so to that of the community at large. "The right of the Legislature under the Fifth and Fourteenth Amendments to limit the hours of employment on the score of the health of the employee, it seems to me, has been firmly established."

Холмс .

Судья Холмс, также выразивший несогласие, отметил, что существует множество других ограничений, применимых к договорам (таких как законы, регулирующие торговлю в воскресенье, и законы об ограничении ростовщичества). Он сослался на стандарт, сформулированный им в деле Lochner: если разумный человек может усмотреть в Конституции полномочия, необходимые для принятия закона, суд должен руководствоваться законодательством, использующим эти полномочия. «Когда столь многие образованные люди, которые изучали этот вопрос глубже, чем кто-либо из нас, полагают, что средства эффективны и оправдывают затраты, мне кажется невозможным отрицать, что такая убежденность может быть разумной для разумных людей. Если закон не встречает иных возражений, кроме того, что средства не соотносятся с целью или что они слишком дороги, я сомневаюсь, что кто-либо осмелится признать его недействительным. Я, конечно, согласен с тем, что закон, отвечающий вышеуказанным требованиям, может быть признан неконституционным на основании конкретных положений Конституции. Например, он может предусматривать отчуждение частной собственности без справедливой компенсации. Но в данном случае единственное возражение, которое можно выдвинуть, коренится в расплывчатых формулировках Пятой поправки, запрещающей лишать кого-либо свободы или собственности без надлежащей правовой процедуры. К этому вопросу я и обращаюсь. «Более ранние решения по тем же формулировкам в Четырнадцатой поправке были приняты в пределах нашей памяти и не выходили за рамки скромного утверждения свободы заниматься обычными профессиями. Позднее эта безобидная общность была расширена до догмы о свободе договора. Договор специально не упоминается в тексте, который нам предстоит толковать. Это всего лишь пример реализации права делать то, что хочешь, воплощенный в понятии свободы. Однако почти любой закон состоит в запрете людям делать что-то, чего они хотят, и договор не освобожден от действия закона больше, чем другие действия. Не перечисляя все ограничительные законы, которые были признаны законными, я упомяну несколько, которые, как мне кажется, столь же серьезно и непосредственно ограничивают свободу договора, как и рассматриваемый нами. Законы об ограничении ростовщичества запрещают договоры, по которым человек получает процентную ставку выше установленной. Законы о мошенничестве ограничивают многие договоры определенными формами. Некоторые законы, регулирующие торговлю в воскресенье, практически запрещают любые договоры в течение одной седьмой нашей жизни. Могут регулироваться страховые тарифы. «Признаюсь, я не понимаю, на каком принципе можно отрицать право устанавливать минимальную заработную плату для женщин тем, кто признает право устанавливать максимальную продолжительность рабочего времени. Я полностью согласен с тем, что, как и в других случаях, различия в законе являются различиями в степени, но я не вижу никакой разницы в характере или степени вмешательства в свободу – единственном вопросе, который нас интересует – между этими двумя случаями. Соглашение в равной степени затрагивается, независимо от того, какую его сторону вы регулируете. «Этот закон не обязывает никого к каким-либо выплатам. Он просто запрещает трудоустройство по ставкам ниже установленного минимума, необходимого для поддержания здоровья и достойного уровня жизни. Можно с уверенностью предположить, что женщины не будут трудоустроены даже по самой низкой разрешенной заработной плате, если они не смогут ее заработать, или если бизнес работодателя сможет выдержать это бремя. Короче говоря, по своему характеру и действию закон аналогичен сотням так называемых законов о поддержании порядка, которые были признаны законными. Я не вижу большего возражения против использования комиссии для применения стандарта, установленного законом, чем против других комиссий, с которыми мы уже знакомы, или против требования лицензии в других случаях. «Критерием конституционности является не то, считаем ли мы, что закон служит общественному благу. Мы, конечно, не можем отрицать, что разумный человек может придерживаться такого мнения, учитывая законодательство Великобритании, Виктории и ряда штатов этого Союза. Эта убежденность подкрепляется весьма обширной коллекцией документов, представленных от имени апеллянтов, которые, по моему мнению, имеют значение только как свидетельство того, что такая убежденность может быть разумной. В Австралии право устанавливать минимальную заработную плату в случае промышленных споров, выходящих за пределы одного штата, было предоставлено суду, и его председатель написал весьма интересный отчет о его работе. 29 Harv. Law Rev. 13. Если законодательный орган примет то, что он считает доктриной современных экономистов всех школ, а именно, что «свобода договора является неверным понятием применительно к договору между работодателем и обычным наемным работником», Ibid. 25, я не могу утверждать, что мнение, с которым я не согласен, невозможно для разумного человека. Если тот же законодательный орган примет его дальнейшее мнение о том, что промышленный мир лучше всего достигается путем создания суда, обладающего вышеуказанными полномочиями, я не буду чувствовать себя вправе противоречить этому или отрицать, что цель оправдывает ограничительное законодательство столь же адекватно, как и убеждения относительно торговли в воскресенье или устаревшие теории об ограничении ростовщичества. У меня были бы сомнения, как и в отношении этого закона, – но они касались бы того, не превышает ли цена, которую приходится платить за каждую выгоду, хотя и скрытая в виде незначительных потерь, ценность этой выгоды: вопрос, который не входит в мою компетенцию».

Justice Holmes, also dissenting, noted that there were many other constraints on contract (such as blue laws and usury laws). He cited the standard that he had put forth in Lochner: if a reasonable person could see a power in the Constitution, the Court should defer to legislation that used such a power. "When so many intelligent persons, who have studied the matter more than any of us can, have thought that the means are effective and are worth the price it seems to me impossible to deny that the belief reasonably may be held by reasonable men. If the law encountered no other objection than that the means bore no relation to the end or that they cost too much I do not suppose that anyone would venture to say that it was bad. I agree, of course, that a law answering the foregoing requirements might be invalidated by specific provisions of the Constitution. For instance it might take private property without just compensation. But in the present instance the only objection that can be urged is found within the vague contours of the Fifth Amendment, prohibiting the depriving any person of liberty or property without due process of law. To that I turn. "The earlier decisions upon the same words in the Fourteenth Amendment began within our memory and went no farther than an unpretentious assertion of the liberty to follow the ordinary callings. Later that innocuous generality was expanded into the dogma, Liberty of Contract. Contract is not specially mentioned in the text that we have to construe. It is merely an example of doing what you want to do, embodied in the word liberty. But pretty much all law consists in forbidding men to do some things that they want to do, and contract is no more exempt from law than other acts. Without enumerating all the restrictive laws that have been upheld I will mention a few that seem to me to have interfered with liberty of contract quite as seriously and directly as the one before us. Usury laws prohibit contracts by which a man receives more than so much interest for the money that he lends. Statutes of frauds restrict many contracts to certain forms. Some Sunday laws prohibit practically all contracts during one seventh of our whole life. Insurance rates may be regulated. "I confess that I do not understand the principle on which the power to fix a minimum for the wages of women can be denied by those who admit the power to fix a maximum for their hours of work. I fully assent to the proposition that here as elsewhere the distinctions of the law are distinctions of degree, but I perceive no difference in the kind or degree of interference with liberty, the only matter with which we have any concern, between the one case and the other. The bargain is equally affected whichever half you regulate. "This statute does not compel anybody to pay anything. It simply forbids employment at rates below those fixed as the minimum requirement of health and right living. It is safe to assume that women will not be employed at even the lowest wages allowed unless they earn them, or unless the employer's business can sustain the burden. In short the law in its character and operation is like hundreds of so called police laws that have been upheld. I see no greater objection to using a Board to apply the standard fixed by the Act than there is to the other commissions with which we have become familiar or than there is to the requirement of a license in other cases. "The criterion of constitutionality is not whether we believe the law to be for the public good. We certainly cannot be prepared to deny that a reasonable man reasonably might have that belief in view of the legislation of Great Britain, Victoria and a number of the States of this Union. The belief is fortified by a very remarkable collection of documents submitted on behalf of the appellants, material here, I conceive, only as showing that the belief reasonably may be held. In Australia the power to fix a minimum for wages in the case of industrial disputes extending beyond the limits of any one State was given to a Court, and its President wrote a most interesting account of its operation. 29 Harv. Law Rev. 13. If a legislature should adopt what he thinks the doctrine of modern economists of all schools, that 'freedom of contract is a misnomer as applied to a contract between an employer and an ordinary individual employee,' Ibid. 25, I could not pronounce an opinion with which I agree impossible to be entertained by reasonable men. If the same legislature should accept his further opinion that industrial peace was best attained by the device of a Court having the above powers, I should not feel myself able to contradict it, or to deny that the end justified restrictive legislation quite as adequately as beliefs concerning Sunday or exploded theories about usury. I should have my doubts, as I have them about this statute—but they would be whether the bill that has to be paid for every gain, although hidden as interstitial detriments, was not greater than the gain was worth: a matter that it is not for me to decide."