Введение
Архитектура ранней генеративной грамматики
Глубокая структура и поверхностная структура (также D-структура и S-структура, хотя эти сокращенные формы иногда используются с различными значениями) – это концепции, используемые в лингвистике, в частности, в изучении синтаксиса в чомскианской традиции трансформационной генеративной грамматики. Глубокая структура лингвистического выражения – это теоретическая конструкция, стремящаяся объединить несколько связанных структур. Например, предложения "Пэт любит Крис" и "Крис любим Пэтом" означают примерно одно и то же и используют схожие слова. Некоторые лингвисты, особенно Чомский, пытались объяснить это сходство, предполагая, что эти два предложения являются различными поверхностными формами, происходящими из общей (или очень похожей) глубокой структуры.
Deep structure and surface structure (also D structure and S structure although those abbreviated forms are sometimes used with distinct meanings) are concepts used in linguistics, specifically in the study of syntax in the Chomskyan tradition of transformational generative grammar. The deep structure of a linguistic expression is a theoretical construct that seeks to unify several related structures. For example, the sentences "Pat loves Chris" and "Chris is loved by Pat" mean roughly the same thing and use similar words. Some linguists, Chomsky in particular, have tried to account for this similarity by positing that these two sentences are distinct surface forms that derive from a common (or very similar) deep structure.
Происхождение
Чомский ввёл и популяризировал термины «глубокая структура» и «поверхностная структура» в начале 1960-х годов. Американский лингвист Сидни Лэмб в 1975 году писал, что Чомский «вероятно, заимствовал этот термин у Хокетта». Американский лингвист Чарльз Хокетт впервые использовал дихотомическую пару «глубокая грамматика» и «поверхностная грамматика» в своей книге 1958 года под названием «Курс современной лингвистики». Чомский впервые сослался на эти концепции Хоккетта в своей статье 1962 года «Логическая основа лингвистической теории» (позже опубликованной как «Актуальные вопросы лингвистической теории» в 1964 году). В ней Чомский отметил, что «различие между наблюдательной и описательной адекватностью связано с разграничением, проведённым Хокетом (1958) между «поверхностной грамматикой» и «глубокой грамматикой», и он, безусловно, прав, указывая на то, что современная лингвистика в значительной степени ограничена изучением последней». Фразы «глубинная грамматика» и «поверхностная грамматика» использовались Людвигом Витгенштейном для обозначения тех же идей в его «Философских исследованиях» (1953).
and descriptive adequacy is related to the distinction drawn by Hockett (1958) between 'surface grammar' and 'deep grammar', and he is unquestionably correct in noting that modern linguistics is largely confined in scope to the former." The phrases 'depth grammar' and 'surface grammar' had been used by Ludwig Wittgenstein to denote the same ideas in his Philosophical Investigations (1953).
В языкознании Чомского
В раннем трансформационном синтаксисе глубокие структуры представляют собой деревья вывода контекстно-свободного языка. Затем эти деревья преобразуются последовательностью операций переписывания деревьев ("трансформаций") в поверхностные структуры. Предполагается, что конечный результат развертывания дерева поверхностной структуры, поверхностная форма, является грамматически правильным предложением изучаемого языка. Роль и значение глубокой структуры значительно изменились по мере развития теорий Чомского, и с середины 1990-х годов глубокая структура полностью перестала использоваться (см. минималистскую программу). Соблазнительно рассматривать глубокие структуры как репрезентации значений, а поверхностные структуры – как предложения, выражающие эти значения, однако это не та концепция глубокой структуры, которую предпочитал Чомский. Скорее, предложение более тесно соответствует глубокой структуре, сопоставленной с производной от нее поверхностной структурой, с добавлением фонетической формы, полученной в результате обработки поверхностной структуры. Различные исследователи предполагали, что интерпретация предложения определяется либо только его глубокой структурой, либо комбинацией глубокой и поверхностной структур, либо вообще другим уровнем представления (логической формой), как утверждал в 1977 году студент Чомского Роберт Мэй. Чомский, возможно, рассматривал первую из этих идей в начале 1960-х годов, но быстро перешел ко второй, а затем и к третьей. На протяжении 1960-х и 1970-х годов движение генеративной семантики активно защищало первый подход, что привело к ожесточенным дебатам, получившим название "Лингвистические войны". Чомский в ранние годы отмечал, что, разделяя глубокие и поверхностные структуры, можно объяснить случаи "оговорок" (когда человек говорит не то, что намеревался) как ситуации, когда глубокая структура не реализуется в предполагаемую поверхностную структуру.
Расширение на другие области
"Поверхностная" привлекательность концепции глубокой структуры вскоре привела к тому, что специалисты из несмежных областей (архитектура, музыка, политика и даже изучение ритуалов) стали использовать этот термин для выражения различных концепций в своих работах. В обыденном употреблении термин часто используется как синоним универсальной грамматики – ограничений, которые, по мнению Чомского, определяют общие формы языкового выражения, доступные человеческому виду. Вероятно, это связано с важностью глубокой структуры в ранних работах Чомского, посвященных универсальной грамматике, хотя его концепция универсальной грамматики логически независима от какой-либо конкретной теоретической конструкции, включая глубокую структуру. По мнению Миддлтона (1990), шенкеровский анализ музыки соответствует чомскианскому понятию глубокой структуры, применяясь к двухуровневой генеративной структуре мелодии, гармонии и ритма, примером чего является анализ Ли (1985) ритмической структуры. (См. также: Аккордовая прогрессия § Блюзовые изменения.)