Введение

Сирийский епископ (активен ок. 435–457)

Ибас (Ихиба или Хиба) был епископом Эдессы (ок. 435–457) и родился в Сирии. Его имя является сирийским эквивалентом имени "Донат". Его часто связывают с распространением несторианства, хотя это утверждение является спорным и оспаривается.

Пресвитера в Эдесе

Он впервые появляется как пресвитер церкви Эдессы во время епископата Раббулы, горячо разделяя богословские взгляды, которым его епископ бескомпромиссно противился. Он восхищался трудами Феодора Мопсуэстийского, которые он перевел на сирийский язык и усердно распространял на Востоке. Знаменитая богословская школа Эдессы, которую, по некоторым сведениям, возглавлял Ибас, и в которую приезжала христианская молодежь из Персии и прилегающих земель для получения образования, предоставляла множество возможностей для распространения верований Феодора. Растущая популярность учений, которые казались явно еретическими, встревожила Раббулу, и он предпринял попытки добиться анафематизации и сожжения трудов Феодора. Однако церковь Эдессы в целом была благосклонна к учению Феодора и поддержала Иба против своего епископа. Ибас присутствовал на Первом Эфесском соборе в 431 году в качестве пресвитера, был осведомлен об авторитарном поведении Кирилла Александрийского и в 433 году написал письмо человеку, известному как "Марис, епископ Хардашира (или Адашира) в Персии", письмо, которое впоследствии стало одним из Трех глав. Это имя вполне могло быть неправильно истолкованной формулой именования епископа Селевкии-Ктесифона, города, известного как Адашир в период Сасанидов, которым в то время был некий Католикос Дадиешу (421-56), глава несториан в Персии. "Марис" ранее посещал Эдессу до несторианского спора, и Ибас написал ему, чтобы рассказать о событиях, произошедших после его визита. Хотя письмо, очевидно, написано в состоянии сильного негодования, оно показывает Ибаса как человека независимого суждения и непредвзятости. В письме Несторий подвергается резкой критике за отказ от титула Богородицы для Девы Марии, а Ибас обвиняет Кирилла в аполлинаризме и осуждает ересь его 12 глав, обвиняя его в утверждении полного отождествления человеческой и божественной природы во Христе и отрицании католического учения о единстве двух природ в одной Личности.

Избрание епископом и обвинения

Когда Раббула умер в 435 или 436 году, Ибас был избран его преемником. Это вызвало недовольство у тех, кто придерживался строгих антинесторианских взглядов своего покойного епископа, и они немедленно начали планировать его свержение, распространяя обвинения в открытой проповеди еретических учений. Эти обвинения вскоре дошли до Теодосия II и архиепископа Константинопольского Прокла. Прокл посчитал ситуацию настолько серьезной, что к концу 437 года написал Иоанну I Антиохийскому, как к главному прелату Востока, с просьбой убедить Иба, если тот невиновен, прекратить скандал, публично осудив некоторые положения, главным образом взятые из сочинений Феодора против ошибок Нестория. Прокл обратился с тем же требованием ко всем восточным епископам, но Ибас и большинство других епископов отказались осуждать положения Феодора. Несмотря на это препятствие, недовольные в Эдессе продолжали действовать против своего епископа. Их лидерами были четыре пресвитера: Самуил, Кир, Евлогий и Марас, действовавшие по наущению Ураниуса, епископа Гимерии, одного из суфраганов Ибаса и убежденного евтихиана. Когда Домн II, сменивший в 442 году своего дядю Иоанна I Антиохийского на посту патриарха Антиохийского, посетил Иераполис-Бамбице для интронизации нового епископа Стефана, противники Иба воспользовались этим моментом. Кир и Евлогий официально предъявили Домну обвинение против Иба, подписанное примерно семнадцатью клириками из Эдессы и поддержанное тридцатью. Ибас, отправившись в Иераполис-Бамбице, чтобы засвидетельствовать уважение Домну, узнал об обвинении, немедленно созвал свое духовенство, отлучил Кира и Евлогия как клеветников и пригрозил тем же наказанием всем, кто участвовал в их деле.

Испытания в Антиохии и Бейруте

В 445 году Иба был вызван Домном на синод, состоявшийся в Антиохии по делу Афанасия Перрского, но он отказался от участия, сославшись на письмо. Домнус поддерживал Ибаса и не проявлял готовности рассматривать выдвинутые против него обвинения. Наконец, в Великий пост 448 года четыре главных обвинителя представили свое обвинительное заключение перед Домном и восточным синодом в настолько формальном порядке, что его нельзя было проигнорировать. Вследствие этого Домнус вызвал Ибаса явиться перед ним после Пасхи для ответа на обвинения. Синод был проведен в Антиохии, и в нем приняли участие всего девять епископов. Ибас лично ответил на 18 обвинений, большинство из которых были несерьезными и не имели доказательств, например, что он присвоил драгоценный кубок для личного пользования; что вино для Евхаристии было низкого качества и в недостаточном количестве; злоупотребление суммами, выделенными на выкуп пленных; симониакальные хиротонии и принятие недостойных лиц в священство и епископство, особенно его племянника Даниила, которого он поставил епископом Харранским. Наиболее серьезными обвинениями были то, что он предал анафеме Кирилла и обвинил его в ереси; что он был несторианином; и особенно то, что в Пасху 445 года, в присутствии своего духовенства, он произнес богохульные слова: "Я не завидую Христу в том, что Он стал Богом, ибо я могу стать Богом не меньше, чем Он", и "Сегодня день, когда Иисус Христос стал Богом". Первое обвинение он признал, а остальные яростно отверг как клевету. На слушание явились лишь двое обвинителей. Самуил и Кир отправились в Константинополь, вопреки условиям снятия отлучения, чтобы подать жалобу императору и патриарху Константинопольскому, полагая, что слушание под председательством Домна будет явно предвзятым по отношению к Ибасу. Домнус и синод отказались продолжать дело в отсутствие главных свидетелей, и дело, казалось, было отложено на неопределенный срок. Евлогий и Марас поспешили присоединиться к своим товарищам в Константинополе, где обнаружили влиятельную партию, враждебно настроенную к восточным епископам, особенно к Феодору. Эта группировка вскоре усилилась с прибытием Урания и еще полудюжины священнослужителей из Эдессы. Император и Флавиан, сменивший Прокла на архиепископском престоле, выслушали их жалобы, но отказались рассматривать их официально. Дело было возвращено на Восток, и имперским указом от 26 октября 448 года Ураний Гимерийский, Евстафий Бейрутский и Фотий Тирский, избранный 9 сентября 448 года после смещения Иринея, были назначены для его рассмотрения, а Дамаский, трибун и государственный секретарь, был отправлен в качестве имперского комиссара. Вся эта процедура противоречила канонам, согласно которым епископы должны судиться другими епископами, причем два из них принадлежали к другой провинции, по императорскому указу. Однако никто не протестовал: имперская власть считалась абсолютной. Трибунал также был крайне несправедлив. Один из трех судей, Ураний, был подстрекателем движения против Ибаса, а двое других получили свои кафедры с его помощью. Местом суда был назначен Тир, но слушание было перенесено в епископскую резиденцию в Бейруте, чтобы избежать беспорядков. В ответ на обвинение Ибас представил судьям меморандум, подписанный многими из его духовенства, в котором отрицал, что когда-либо произносил предполагаемые богохульства. Лишь трое свидетелей поддержали обвинение и представили копию спорного письма к "Марису". Позднее враги Ибаса на Втором Эфесском соборе и Халкидонском соборе утверждали, что Ибас признался в написании письма к Марису и что протоколы Бейрутского собора не были сфальсифицированы. Утверждение Юстиниана о том, что Ибас отказался от письма к Марису в Бейруте, как от написанного не им, оспаривается Факундом. Утверждения о подделке протоколов Бейрутского собора показали, что Ибас либо признал, что написал письмо, а затем отказался от этого, заставив сторонников сфальсифицировать вышеупомянутые протоколы, либо что он отрицал написание письма, вынудив своих обвинителей сфальсифицировать указанные протоколы в той же части. В любом случае, комиссары, избегая какого-либо судебного решения, достигли соглашения. Его враги согласились отозвать обвинения, при условии, что Ибас забудет прошлое, будет считать обвинителей своими детьми и передаст все новые споры на разрешение Домну; и чтобы избежать подозрений в злоупотреблениях, церковные доходы Эдессы должны управляться, как и в Антиохии, экономиями. Ибас также удовлетворил их в богословских вопросах. Он обязался публично предать анафеме Нестория и всех, кто с ним согласен, по возвращении, и заявил об идентичности своего учения с тем, которое было принято Иоанном и Кириллом, и что он принимает постановления Эфеса в равной степени с постановлениями Никеи, как вдохновленные Святым Духом. Соглашение было подписано, Ураний один возражал, 25 февраля 449 года.

Сдача в Эфесе

Перемирие было нарушено спустя всего несколько недель. Партии Евтихия были поддержаны интригами Хризафия, Диоскора Александрийского и их сторонников, чтобы добиться издания эдикта о созыве очередного Вселенского собора в Эфесе на 1 августа 449 года. Хотя собор должен был восстановить репутацию Евтихия, он также послужил оружием против Ибаса. Во время его отсутствия в Эдессе усердно распространялись сведения о еретичестве Ибаса, что вызвало настолько враждебный прием, что он был вынужден покинуть город и просить магистра милитума о страже для своей защиты. Вскоре он убедился, что все обращения к светской власти тщетны. Граф Хереас был наместником Осроены, но получил тайные инструкции от Хризафия и Евтихия арестовать и заключить его в тюрьму, а также возобновить судебное разбирательство. Когда Хереас вошел в Эдессу 12 апреля 449 года, чтобы начать суд, его встретила толпа игуменов и монахов и их сторонников, требовавших немедленного изгнания и осуждения Ибаса и его последователей. Два дня спустя расследование началось в отсутствие Ибаса, а толпа подстрекала к его осуждению. Всем в Эдессе было известно, что Хереас пришел лишь объявить уже вынесенный приговор. Однако Хереас двигался слишком медленно для их ненависти, и в воскресенье, 17 апреля, волнение в церкви было настолько сильным, что граф был вынужден пообещать пересмотреть решение синода в Бейруте и начать новое расследование. Оно началось на следующий день: все прежние обвинения были повторены теми же обвинителями, под дикие крики: «Ибаса – на виселицу, в рудники, в цирк, в ссылку!», заглушавшие любую попытку объяснения или защиты. Ключевую роль в действиях толпы играли монахи из городских и окрестных монастырей. Хереас, как и было предрешено, направил доклад императорскому правительству, заявив, что обвинения доказаны; и 27 июня император, подтвердив получение документа, приказал заменить Ибаса епископом, который пользовался бы доверием верующих. Только законно созванный синод мог сместить его, но тем временем злоба его врагов могла быть удовлетворена его жестоким обращением. Ему было запрещено въезжать в Эдессу, он был арестован и обращался как с самым презренным преступником, его перетаскивали из провинции в провинцию, меняя место пребывания 40 раз и находясь в 20 различных тюрьмах. Второй Эфесский собор открылся 3 августа. Одной из его целей было окончательно избавиться от Ибаса, что стало результатом работы второй сессии, состоявшейся 22 августа. Трое епископов, проводивших расследование в Тире и Бейруте, были попрошены предоставить отчет о своих действиях; они избегали упоминания об оправдании Ибаса, заявив, что более полезным будет расследование, проведенное позднее в Эдессе. Монахи Эдессы и другие стороны обвинения были допущены и представили свой отчет, в котором, как и ожидалось, Ибас был осужден. Предложение о смещении с должности было принято без возражений, Эвстафий Бейрутский и Фотий Тирский, которые ранее оправдали его на основании тех же доказательств, проголосовали вместе с большинством. Ибаса не вызвали, так как он в то время находился в тюрьме в Антиохии. Неизвестно, что случилось с Ибасом после его смещения.

Восстановление в Халкидоне

В начале 451 года епископам, которые были свергнуты и изгнаны в результате Второго Эфесского собора, было разрешено вернуться из изгнания, но вопрос об их восстановлении был оставлен на Халкидонский собор. На 9-й сессии, 26 октября, дело Ибаса было представлено собравшимся епископам. По его просьбе восстановить его в соответствии с вердиктом Фотия и Евстафия в Бейруте и Тире, были зачитаны акты этого синода (а также предыдущего синода в Тире), и на следующий день папские легаты высказали мнение, что Ибас был незаконно свергнут и должен быть немедленно восстановлен. После долгих обсуждений это было единогласно принято. Легаты взяли на себя инициативу, объявив "его письмо" ортодоксальным и повелев о его восстановлении. Все прелаты согласились с этим вердиктом при условии, что он должен анафематизировать Нестория и Евтихия и принять том Льва. Ибас согласился без колебаний. "Он уже анафематизировал Нестория в своих писаниях и повторил бы это десять тысяч раз, вместе с Евтихием и всеми, кто учит Единой Природе, и принял бы все, что собор считает истиной". На этом он был единогласно оправдан и восстановлен в должности епископа Эдессы на последующих сессиях. Нонну, избранному епископом после смещения Ибаса и законно рукоположенному, было разрешено сохранить свой епископский сан, и после смерти Ибаса, 28 октября 457 года, он тихо занял его место в качестве митрополита. Принятие "его письма", причём собор не уточнил, о каком письме идет речь, привело к последующим спорам и обвинениям в том, что Халкидонский собор одобрил содержание письма Марису.

Спор в VI веке

Спор о его письме к "Марисе" возник в следующем веке, в печально известном споре о "Трех главах", когда письмо было объявлено еретическим (вместе с трудами Феодора Мопсуэстийского и сочинениями Феодорета в защиту Нестория) в эдикте Юстиниана и было формально осуждено в 553 году пятым вселенским собором, который наложил анафему на всех, кто утверждал бы, что оно и другие подвергнутые сомнению документы были признаны ортодоксальными на Халкидонском соборе. Позднее Сирийская православная церковь предала Иба анафеме как несторианца.

Строитель церкви

Согласно Хронике Эдессы, Ибас воздвиг новую церковь Апостолов в Эдессе, которой сенатор подарил серебряный стол весом 720 фунтов, а Анатолий, магистр войн на Востоке, серебряный ларец для хранения мощей апостола Фомы, который, как утверждается, после проповеди в Парфии был похоронен там.