Право победителя: Искажение справедливости после войны.

Введение

Оскорбительный термин

"Правосудие победителя" – термин, используемый для обозначения искажённого применения правосудия к побеждённой стороне со стороны победителя после вооружённого конфликта. Правосудие победителя обычно подразумевает чрезмерное или несправедливое наказание побеждённых и мягкое наказание или прощение за преступления, совершённые победителями. Правосудие победителей может относиться к проявлениям неравенства в применении правил, которые могут быть расценены как лицемерие, месть или карающее правосудие, ведущее к несправедливости. Правосудие победителя также может подразумевать искажение исторических записей о событиях и действиях проигравшей стороны в ходе или предшествовавших конфликту. Английский термин "victors' justice" впервые был использован Ричардом Минеаром в 1971 году в его работе о Международном военном трибунале для Дальнего Востока и обычно (но не всегда) применяется к последствиям войны. Он может быть заимствованным переводом синонимичного немецкого термина Siegerjustiz, который засвидетельствован, по крайней мере, с 1960-х годов. Тесно связанный термин "Vae victis" описывает ситуацию, когда победитель в одностороннем порядке изменяет согласованные договоры или их толкование, что рассматривается как форма правосудия победителя.

История законов войны

Юридические ограничения на ведение войны в Древнем Риме встречаются в трудах Цицерона: «Что касается войны, то гуманные законы, касающиеся её, изложены в фетиальном кодексе римского народа». В частности, «никакая война не считается справедливой, если она не начинается после официального требования удовлетворения, предупреждения или формального объявления». Нарушения этого долга римскими гражданами рассматривались в суде. Однако врагам Рима закон не признавал ни прав, ни обязанностей; соответственно, суд и наказание побежденных врагов оставались на усмотрение римлян. Тем не менее, Цицерон утверждал, что это усмотрение должно служить справедливости: «когда победа одержана, следует щадить тех, кто не проявлял кровожадности и варварства в войне» (саму войну оправдывают лишь тогда, когда «мы можем жить в мире и безопасности» иным способом). Описав свои месяцы в качестве военнопленного Конфедерации, Пейдж рассказывает о заключении и суде над майором Генри Вирцем, единственным комендантом лагеря военнопленных в Камп-Самтер близ Андерсонвилля, штат Джорджия. С февраля 1864 года по апрель 1865 года в лагере Самтер содержалось около 45 000 пленных солдат Союза, из которых почти 13 000 умерли из-за ужасных условий содержания. Вирц стал известен как «Демон Андерсонвилля» в победившем Союзе и был одним из двух представителей Конфедерации, осужденных за военные преступления, совершенные во время Гражданской войны в США. Вирц был признан виновным военным трибуналом и публично казнен в Вашингтоне 10 ноября 1865 года. Некоторые ставят под сомнение обвинения, предъявленные Вирцу, его личную ответственность за условия в лагере Самтер и справедливость его послевоенного суда. В 1980 году историк Морган Д. Пиплз назвал Вирца «козлом отпущения», и его обвинительный приговор остается спорным. Судебные процессы по военным преступлениям, последовавшие за Второй мировой войной, позже показали многие явления и проблемы, которые Пейдж наблюдал в ходе суда, вынесения приговора и казни Вирца. Нюрнбергский уголовный суд по военным преступлениям (и дочерние суды, такие как Международный военный трибунал в Дахау) привлекал к ответственности только граждан стран Оси или их пособников за военные преступления и не привлекал к ответственности союзников. Это привело к парадоксу: никто из Советского Союза не был обвинен, хотя СССР участвовал во вторжении в Польшу 17 сентября 1939 года. Таким образом, немецких подсудимых обвиняли в развязывании агрессивной войны за нападение Германии на Польшу, но никто из Советского Союза не был обвинен, хотя СССР также напал на Польшу. Более того, советские судьи даже участвовали в суде, поскольку одним из четырех судей союзников был советский представитель. Аналогично, одним из обвинений был «заговор с целью развязывания агрессивной войны», но советские представители, сговорившиеся с нацистами для развязывания агрессивной войны против Польши, не были привлечены к ответственности. К середине XX века вооруженные силы развитых стран обычно выдавали своим солдатам подробные письменные инструкции о правилах ведения войны и международных договорных обязательствах. Например, на суде над оберштурмбаннфюрером СС Отто Скорцени его защита была частично основана на Полевом руководстве, опубликованном военным департаментом армии США в 1940 году, а также на Руководстве для американских солдат. Поэтому судебное преследование за военные преступления обычно подпадает под юрисдикцию военных судов страны, к которой принадлежит преступник. Когда военнослужащие союзных войск нарушали свои воинские уставы, они могли быть привлечены к ответственности, как, например, в случаях резни в Дахау или судебных процессов по делу о резне в Бискари. Безусловная капитуляция стран Оси была необычной и привела непосредственно к созданию международных трибуналов. Международные войны обычно заканчиваются на условиях, а обращение с подозреваемыми в военных преступлениях является частью мирного договора. В большинстве случаев лица, не являющиеся военнопленными, привлекаются к ответственности в соответствии с собственной судебной системой, если они подозреваются в совершении военных преступлений, как это произошло в конце Второй мировой войны в Финляндии, когда Союзная контрольная комиссия предоставила список случаев военных преступлений и преступлений против мира, а расследование и решение этих дел были оставлены на усмотрение финских судов в соответствии с финским законодательством. Однако в этих случаях пришлось ввести закон, действующий с обратной силой, поскольку Уголовный кодекс Финляндии не предусматривал ответственности за политические действия, приведшие к войне. Ограничив деятельность международного трибунала рассмотрением предполагаемых военных преступлений стран Оси, союзники действовали в рамках общепринятого международного права. Воссоединение Германии в октябре 1990 года привело к тому, что Германская Демократическая Республика (Восточная Германия) была поглощена Федеративной Республикой Германией (Западной Германией) и образовала современное объединенное государство Германия. Воссоединение привело к тому, что многочисленные чиновники из Восточной Германии были обвинены немецкими судами в преступлениях, которые были прямым продолжением судов Западной Германии, что некоторые считали «правосудием победителей». Многие рядовые сотрудники пограничных войск Германской Демократической Республики были обвинены в преступлениях, связанных с попытками побега из ГДР (Republikflucht), при этом, по оценкам, от 300 до 400 человек погибли у Берлинской стены и на внутренней германской границе. Эти пограничники, известные как Todesschützen («стрелки на смерть»), часто были осуждены, несмотря на то, что утверждали, что выполняли Schießbefehl («приказ об открытии огня») от начальства, который предписывал стрелять в беглецов, игнорировавших два предупреждения остановиться. Германские суды утверждали, что восточногерманские пограничные законы настолько противоречили Международному пакту о гражданских и политических правах, который Восточная Германия подписала и ратифицировала, что не являлись законом, а скорее формализованной несправедливостью, и поэтому солдаты должны были ослушаться своих командиров.

Legal constraints on the conduct of war in Ancient Rome appear in Cicero: "As for war, humane laws touching it are drawn up in the fetial code of the Roman People." Specifically, "no war is just, unless it is entered upon after an official demand for satisfaction has been submitted or warning has been given and a formal declaration made." Breaches of this duty by Roman citizens were adjudicated at trial. But to enemies of war, Roman law attributed neither duties nor rights; hence judgment – and punishment – of defeated foes was at Roman discretion. Still, the exercise of that discretion must serve justice, Cicero argued: " when the victory is won, we should spare those who have not been blood thirsty and barbarous in their warfare" (warmaking being excused only when "we may live in peace unharmed" in no other way). After describing his months as a prisoner of war of the Confederacy, Page recounts the imprisonment and trial of Major Henry Wirz, the only commandant of Camp Sumter prisoner of war camp near Andersonville, Georgia. The Confederacy held approximately 45,000 Union prisoners at Camp Sumter from February 1864 to April 1865, during which nearly 13,000 died due to the prison's horrific conditions. Wirz became known as "The Demon of Andersonville" in the victorious Union, and was one of only two Confederates convicted of war crimes for their actions during the American Civil War. Wirz was found guilty by a war crimes tribunal and publicly executed in Washington, D. C., on November 10, 1865. Some have questioned the charges against Wirz, his personal responsibility for the conditions at Camp Sumter, and the fairness of his post war trial. In 1980, historian Morgan D. Peoples referred to Wirz as a "scapegoat" and his conviction remains controversial. The war crimes trials following World War II were later observed to feature many of the phenomena and issues seen in Page's account of Wirz's trial, conviction, sentencing, and execution. The Nuremberg Criminal Court for war crimes (and subsidiary courts like the Dachau International Military Tribunal) prosecuted only Axis nationals or collaborators for war crimes and did not prosecute Allied war crimes. This led to the paradox that no one from the Soviet Union was charged although the USSR had participated in the Invasion of Poland on September 17, 1939. So while German defendants were charged with waging war of aggression for Germany's attack on Poland, no one from the Soviet Union was charged even though the USSR had attacked Poland as well. Indeed, the Soviets even sat in judgment, as one of the four Allied judges was Soviet. Similarly, one of the indictments was "conspiracy to wage aggressive war", but the Soviets who conspired with the Nazis to wage aggressive war against Poland were not indicted. By the mid twentieth century, the armed forces of developed nations commonly issued their soldiers detailed written guidance on the customs and international treaty obligations that comprise the laws of war. For example, at the trial of SS Obersturmbannführer Otto Skorzeny, his defense was based in part on the Field Manual published by the War Department of the United States Army in 1940, as well as on the American Soldiers' Handbook. Prosecution for war crimes therefore normally falls under the jurisdiction of the courts martial of an offender's own military. When members of the Allied armed forces broke their military codes, they could face charges, as for example the Dachau massacre or the Biscari massacre trials. The unconditional surrender of the Axis powers was unusual and led directly to the formation of the international tribunals. International wars usually end conditionally, and the treatment of suspected war criminals makes up part of the peace treaty. In most cases those who are not prisoners of war are tried under their own judicial systems if they are suspected of committing war crimes, as happened at the end of WWII in Finland, when the Allied Control Commission provided a list of occurrences of war crimes and crimes against peace, and the investigation and judgment of these cases were left to Finnish courts according to Finnish law. However, an ex post facto law had to be instated for those cases, as the Finnish Criminal Act did not cover responsibility for politics resulting in a war. In restricting the international tribunal to trying suspected Axis war crimes, the Allies were acting within normal international law. The Reunification of Germany in October 1990 saw the German Democratic Republic (East Germany) absorbed into the Federal Republic of Germany (West Germany) to form the modern unified country of Germany. Reunification saw numerous East German officials charged with crimes by German courts that were direct continuations of West German courts, which some considered to be victor's justice. Many low ranking members of the Border Troops of the German Democratic Republic were charged with crimes related to Republikflucht, with an estimated 300 to 400 deaths at the Berlin Wall and Inner German border. These border guards, known as Todesschützen ("death shooters"), were often convicted despite arguing they were following Schießbefehl ("order to fire") from superiors which instructed guards to shoot escapees that ignored two warnings to stop. The German courts argued East German border laws were so fundamentally in conflict with the International Covenant on Civil and Political Rights, which East Germany had signed and ratified, that they were not law at all but formalized injustice, and thus the soldiers ought to have disobeyed their commanding officers.

Попытки обеспечить справедливость судебного преследования за военные преступления

Со времен Второй мировой войны обвинение в правосудии победителей возникало в каждом последующем конфликте, где проводились судебные преследования за военные преступления. Примеры включают войны в Югославии, геноцид в Руанде и войну в Афганистане. Международный уголовный суд (МУС) был учрежден в 2003 году как договор между государствами-участниками с целью создания нейтрального международного суда, который избегает обвинений в "правосудии победителей" и который будет преследовать по закону все предполагаемые военные преступления, совершенные любой стороной в любом конфликте.

Текущие обвинения

Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ), учрежденный Организацией Объединенных Наций, утверждает свою юрисдикцию в отношении всех актов геноцида, преступлений против человечности и военных преступлений, совершенных на территории бывшей Югославии. Однако на данный момент Трибунал привлек к ответственности только граждан государств Балканского региона. Большинство подсудимых – сербские политики, солдаты и члены военизированных формирований, но судились также хорваты, боснийцы и этнические албанские бойцы Армии освобождения Косово. Тем не менее, Трибунал отказался проводить расследования по заявлениям, выдвинутым западными учеными и сербскими политиками, обвинявшими представителей НАТО в совершении военных преступлений во время бомбардировки Сербии в 1999 году (Косовская война), включая преднамеренную бомбардировку сербского телеканала, в результате которой погибли журналисты, и смертоносную бомбардировку (возможно, по неосторожности) железнодорожного моста в момент прохождения по нему гражданского поезда.