Введение
11-й премьер-министр Онтарио
Митчелл Фредерик Хепберн (12 августа 1896 – 5 января 1953) – 11-й премьер-министр провинции Онтарио, занимавший этот пост с 1934 по 1942 год. Он был самым молодым премьер-министром в истории Онтарио, вступив в должность в возрасте 37 лет. Он единственный лидер Либеральной партии Онтарио в XX веке, которому удалось дважды привести свою партию к победе на выборах и сформировать правительство большинства.
Ранние годы
Родился в Сент-Томасе, Онтарио, учился в школе в округе Элгин и мечтал стать юристом. Однако его формальное образование внезапно прервалось, когда в почетного гостя, сэра Адама Бека, бросили яблоком и сбили с головы его шелковую цилиндрическую шляпу. Хепберна обвинили в этом поступке, и он отрицал свою причастность, но отказался назвать виновника. Отказавшись извиниться, он покинул среднюю школу и устроился на работу банковским клерком в Канадский банк коммерции, где проработал с 1913 по 1917 год. Впоследствии он стал бухгалтером в виннипегском отделении банка. К началу Первой мировой войны Хепберн уже записался в 34-й полк Форт-Гарри, но не смог получить согласия родителей на службу в Канадском экспедиционном корпусе. Затем он получил звание лейтенанта в 25-м полку Элгин канадской милиции и в 1918 году был призван в 1-й (Западный Онтарио) батальон.
Опека над пятидесятидесятию Дионн
Правительство также привлекло международное внимание, объявив пятерняшек Дионн под опекой провинциальной короны в ответ на общественное возмущение планами промоутеров эксплуатировать младенцев, демонстрируя их на Всемирной выставке в Чикаго. Этот закон был впоследствии заменен в 1944 году и отменен только в 2006 году.
Взимание налогов
Будучи казначеем Онтарио, Хепберн заняла более решительную позицию в отношении взыскания налога на наследство с крупных состояний, что принесло государству дополнительные миллионы долларов. Она не приносила за это извинений, о чем заявила в своей речи в 1938 году: «Право на взимание налога на наследство было передано провинциям, и нынешнее стремление, идущее от других провинций, заключается в получении контроля над этим налогом и передаче всех сборов под юрисдикцию федерального правительства. Если это произойдет, могу вам сказать, господа, мне придется ввести новые налоги, потому что я унаследовал долг. Вы знаете моего друга, Говарда Фергюсона? Да благословит его Господь, он замечательный человек! Он очень проницателен. Знаете, он был самым везучим премьер-министром, который когда-либо был у этой провинции. Он возлагал вину за долги, которые он унаследовал, на своих предшественников, увеличивал их и затем передал мне. Я должен выполнить обязательства, которые мне были переданы, и после того, как я занял его кресло в Квинс-парке (Торонто)…»
That right of succession duties was conferred upon the provinces, and the drive today, emanating from the other provinces, is to get control of succession duties and place all collections under the jurisdiction of the Federal Government. If that were to happen, I can tell you, Gentlemen, I would have to impose some new taxes upon you, because I inherited a debt. You know my friend, Howard Ferguson? Bless his heart, he is a great fellow! He is a very astute man. You know he was the luckiest Premier this Province ever had. He blamed the debts which he inherited on his predecessors, he added to them and then handed them on to me. I have to meet the obligations which were handed down to me, and after I sat in his chair in [[Queen's Park (Toronto)
One estate that was of particular focus in this campaign was that of the late John Rudolphus Booth, who had died in 1925. Although succession duties of $4.28 million ($4280000.0 in 1927 is equivalent to about <calculated amount> in recent years in current terms) were paid in 1927, Hepburn subsequently claimed more in 1937 and had the Legislative Assembly of Ontario pass the necessary legislation to overcome the legal obstacles. Booth's heirs eventually paid another $3 million ($3000000.0 in 1939 is equivalent to about <calculated amount> in recent years in current terms) in 1939.
Одним из состояний, на котором была сосредоточена эта кампания, было состояние покойного Джона Рудольфуса Бута, скончавшегося в 1925 году. Хотя в 1927 году было уплачено 4,28 миллиона долларов налога на наследство (4 280 000 долларов в 1927 году эквивалентны примерно <расчетной сумме> в современных условиях), впоследствии Хепберн потребовала большую сумму в 1937 году и добилась принятия Законодательным собранием Онтарио необходимого законодательства для преодоления юридических препятствий. Наследники Бута в конечном итоге заплатили еще 3 миллиона долларов (3 000 000 долларов в 1939 году эквивалентны примерно <расчетной сумме> в современных условиях) в 1939 году.
That right of succession duties was conferred upon the provinces, and the drive today, emanating from the other provinces, is to get control of succession duties and place all collections under the jurisdiction of the Federal Government. If that were to happen, I can tell you, Gentlemen, I would have to impose some new taxes upon you, because I inherited a debt. You know my friend, Howard Ferguson? Bless his heart, he is a great fellow! He is a very astute man. You know he was the luckiest Premier this Province ever had. He blamed the debts which he inherited on his predecessors, he added to them and then handed them on to me. I have to meet the obligations which were handed down to me, and after I sat in his chair in [[Queen's Park (Toronto)
One estate that was of particular focus in this campaign was that of the late John Rudolphus Booth, who had died in 1925. Although succession duties of $4.28 million ($4280000.0 in 1927 is equivalent to about <calculated amount> in recent years in current terms) were paid in 1927, Hepburn subsequently claimed more in 1937 and had the Legislative Assembly of Ontario pass the necessary legislation to overcome the legal obstacles. Booth's heirs eventually paid another $3 million ($3000000.0 in 1939 is equivalent to about <calculated amount> in recent years in current terms) in 1939.
Отмена контрактов с Hydro
В рамках усилий по сокращению государственных расходов был принят Закон о комиссии по энергетике 1935 года, который аннулировал контракты, заключенные Комиссией по гидроэлектроэнергетике Онтарио в период с 1926 по 1930 год на поставку электроэнергии с электростанций в Квебеке, признав их "недействительными и не имеющими юридической силы". Этот шаг временно лишил Онтарио доступа к международным рынкам облигаций. В 1937 году Апелляционный суд Онтарио признал Закон выходящим за пределы компетенции законодательного органа, поскольку он нарушал права, применимые к внепровинциальным субъектам (хотя последующая судебная практика показала, что суд, возможно, превысил свои полномочия в своих решениях). Многие из этих контрактов впоследствии были пересмотрены с уменьшенными объемами и по более низким ценам.