Тротула: Тексты о женском здоровье XII века

Введение

Три текста XII века о женской медицине

«Тротула» — это название, относящееся к группе из трех текстов о женской медицине, созданных в XII веке в южно-итальянском портовом городе Салерно. Название происходит от имени исторической женщины, Троты Салернской, врача и медицинского автора, связанной с одним из этих текстов. Однако в Средние века «Тротула» стала восприниматься как реальный человек, и благодаря широкому распространению так называемых текстов «Тротулы» по всей средневековой Европе – от Испании до Польши и от Сицилии до Ирландии – «Тротула» приобрела историческое значение сама по себе.

Тексты Тротулы: генезис и авторство

В XII веке южноитальянский портовый город Салерно был широко известен как "важнейший центр проникновения арабской медицины в Западную Европу". Когда историки упоминают Салернскую школу в XII веке, они имеют в виду, как правило, неформальное сообщество мастеров и учеников, которые на протяжении XII века разрабатывали более или менее формализованные методы обучения и исследования; нет никаких свидетельств существования какого-либо физического или юридического учреждения до XIII века. Трактаты "О болезнях женщин", "О лечении женщин" и "О женской косметике" обычно объединяют под названием "Тротула". Они охватывают широкий спектр тем – от родов до косметических процедур, опираясь на разнообразные источники, от трудов Галена до устных преданий, и содержат практические рекомендации. Эти произведения различаются как по структуре, так и по содержанию. Трактаты "О болезнях женщин" и "О женской косметике" циркулировали анонимно, пока в конце XII века не были объединены с трактатом "О лечении женщин". В последующие несколько столетий сборник "Тротула" распространялся по всей Европе, достигнув пика популярности в XIV веке. На сегодняшний день сохранилось более 130 экземпляров латинских текстов и более 60 экземпляров многочисленных средневековых переводов на различные народные языки.

Liber de sinthomatibus mulierum ("Книга о положении женщин")

Liber de sinthomatibus mulierum ("Книга о болезнях женщин") была новаторской в своем принятии новой арабской медицины, которая только начала проникать в Европу. Как показала Грин в 1996 году, "Состояние женщин" в значительной степени опирается на гинекологические и акушерские главы "Виатикума", латинского перевода Константина Африканца арабского "Зад аль-мусафир" Ибн аль-Джазара, завершенного в конце XI века. Арабская медицина была более спекулятивной и философской, опираясь на принципы Галена. Гален, в отличие от других выдающихся врачей, считал менструацию необходимым и здоровым очищением. Гален утверждал, что женщины холоднее мужчин и не способны "переваривать" питательные вещества; следовательно, они должны избавляться от избытка вещества посредством менструации. Автор придерживается позитивного взгляда на роль менструации в женском здоровье и фертильности: "Менструальная кровь особенна, поскольку несет в себе зародыш жизни. Она действует подобно дереву: прежде чем дерево принесет плод, оно должно сначала расцвести. Менструальная кровь подобна цветку: она должна появиться, прежде чем плод – ребенок – сможет родиться". Еще одним состоянием, которое автор подробно рассматривает, является удушье матки; оно возникает, среди прочего, из-за избытка женской спермы (еще одна идея, восходящая к Галену). Автор, по-видимому, колеблется между двумя различными теоретическими позициями – одной, предполагающей возможность "скитания" матки внутри тела, и другой, считающей такое перемещение анатомически невозможным – и, кажется, допускает, что матка может подниматься к органам дыхания. Также подробно обсуждаются методы лечения и правильный режим для новорожденного ребенка. В книге рассматриваются вопросы, касающиеся менструальных расстройств и выпадения матки, представлены главы о родах и беременности, а также многие другие темы. Все авторитетные источники, цитируемые в Liber de sinthomatibus mulierum, принадлежат мужчинам: Гиппократ, Орибасий, Диоскорид, Паулус и Юстин.

De curis mulierum ("О лечении женщин")

De curis mulierum ("О лечении женщин") – единственный из трех текстов Тротулы, который приписывается салернской целительнице Троте из Салерно, когда он циркулировал как самостоятельное произведение. Однако, существует мнение, что, возможно, более уместно рассматривать Троту как "авторитета", стоящего за этим текстом, нежели как его непосредственного автора. Автор не предлагает теорий относительно гинекологических заболеваний или их причин, а лишь сообщает читателю о способах приготовления и применения лекарственных средств. В тексте отсутствует цельность, но он содержит разделы, посвященные гинекологическим, андрологическим, педиатрическим, косметическим и общим медицинским проблемам. Помимо особого внимания к лечению бесплодия, в нем представлены различные практические рекомендации, например, как "восстановить" девственность, а также средства от проблем, таких как недержание мочи и потрескавшиеся губы от чрезмерных поцелуев. В работе, акцентирующей внимание на женском здоровье, также включены средства для лечения мужских недугов.

De ornatu mulierum ("О женской косметике")

De ornatu mulierum ("О женской косметике") – трактат, обучающий способам сохранения и улучшения женской красоты. Он начинается с предисловия (позднее исключенного из сборника "Тротула"), в котором автор обращается к себе с использованием мужского местоимения и объясняет свое стремление заслужить "обилие приятных друзей", собрав воедино эти знания об уходе за волосами (включая волосы на теле), лицом, губами, зубами, ртом и (в оригинальной версии) половыми органами. Как заметил Грин, автор, вероятно, рассчитывал на широкую аудиторию, поскольку отметил, что женщины за Альпами не имели доступа к тем же баням, что и итальянки, и поэтому включил инструкции по альтернативной паровой бане. Автор не утверждает, что описанные им рецепты – его собственные изобретения. Одну из терапий он утверждает, что видел лично, и она была разработана сицилийской женщиной, а также добавил еще одно средство по той же теме (неприятный запах изо рта), которое сам одобряет. В остальном текст, по-видимому, собирает воедино средства, полученные от опытных практиков: он прямо указывает на то, как он включил "правила женщин, которых я нашел умелыми в искусстве косметики". Однако, хотя женщины и были его источниками, они не являлись его непосредственной аудиторией: он представил свою тщательно структурированную работу на благо других практикующих мужчин, стремящихся, как и он, извлечь выгоду из своих знаний о том, как делать женщин красивыми. В оригинальной версии текста автор шесть раз приписывает определенные практики мусульманским женщинам, косметические практики которых, как известно, копировались христианками на Сицилии. В целом же текст представляет собой картину международного рынка специй и ароматических веществ, регулярно торговавшихся в исламском мире. Ладан, гвоздика, корица, мускатный орех и галангал используются неоднократно. Больше, чем два других текста, составляющих сборник "Тротула", De ornatu mulierum отражает как эмпиризм местной южноитальянской культуры, так и богатую материальную культуру, ставшую доступной благодаря тому, что норманнские короли Южной Италии переняли исламскую культуру на Сицилии.

De ornatu mulierum ("On Women's Cosmetics") is a treatise that teaches how to conserve and improve women's beauty. It opens with a preface (later omitted from the Trotula ensemble) in which the author refers to himself with a masculine pronoun and explains his ambition to earn "a delightful multitude of friends" by assembling this body of learning on care of the hair (including bodily hair), face, lips, teeth, mouth, and (in the original version) the genitalia. As Green has noted, the author likely hoped for a wide audience, for he observed that women beyond the Alps would not have access to the spas that Italian women did and therefore included instructions for an alternative steam bath. The author does not claim that the preparations he describes are his own inventions. One therapy that he claims to have personally witnessed, was created by a Sicilian woman, and he added another remedy on the same topic (mouth odor) which he himself endorses. Otherwise, the rest of the text seems to gather together remedies learned from empirical practitioners: he explicitly describes ways that he has incorporated "the rules of women whom I found to be practical in practicing the art of cosmetics." But while women may have been his sources, they were not his immediate audience: he presented his highly structured work for the benefit of other male practitioners eager, like himself, to profit from their knowledge of making women beautiful. Six times in the original version of the text, the author credits specific practices to Muslim women, whose cosmetic practices are known to have been imitated by Christian women on Sicily. And the text overall presents an image of an international market of spices and aromatics regularly traded in the Islamic world. Frankincense, cloves, cinnamon, nutmeg, and galangal are all used repeatedly. More than the other two texts that would make up the Trotula ensemble, the De ornatu mulierum seems to capture both the empiricism of local southern Italian culture and the rich material culture made available as the Norman kings of southern Italy embraced Islamic culture on Sicily.

Средневековое наследие Тротулы

Тексты Тротулы считаются «самым популярным собранием материалов по женской медицине с конца двенадцатого по пятнадцатый век». Около 200 сохранившихся рукописей (латинских и на народных языках) "Тротулы" представляют собой лишь малую часть от первоначального количества, которое распространялось по Европе с конца XII века до конца XV века. Определенные версии "Тротулы" пользовались широкой популярностью по всей Европе. Эти работы достигли пика своей популярности на латыни примерно на рубеже XIV века. Многочисленные средневековые переводы на народные языки поддерживали популярность этих текстов в XV веке, а в Германии и Англии – в XVI веке.

Распространение на латыни

Все три текста Тротулы циркулировали на протяжении нескольких столетий как самостоятельные произведения. Каждый из них существует в нескольких различных вариантах, что, вероятно, связано с вмешательством позднейших редакторов или переписчиков. Однако уже к концу XII века один или несколько анонимных редакторов осознали внутреннюю взаимосвязь трех независимых салернских текстов о женской медицине и косметике и объединили их в единое собрание. В общей сложности, когда Грин в 1996 году исследовала весь сохранившийся корпус рукописей Тротулы, она выявила восемь различных версий латинского собрания Тротулы. Эти версии иногда различаются по формулировкам, но более заметно отличаются добавлением, удалением или перестановкой определенных фрагментов. Изучение известных владельцев латинской Тротулы во всех ее формах показало, что она находилась не только в руках образованных врачей по всей Западной и Центральной Европе, но и у монахов в Англии, Германии и Швейцарии; хирургов в Италии и Каталонии; и даже у некоторых королей Франции и Англии.

Средневековые переводы на народные языки

Тенденция к использованию местных языков для медицинской литературы началась в XII веке и усиливалась в позднем Средневековье. Многочисленные переводы "Тротулы" на народные языки, таким образом, были частью этой общей тенденции. Первый известный перевод был выполнен на иврит где-то на юге Франции в конце XII века. Следующие переводы, в XIII веке, были сделаны на англо-нормандский и старофранцузский языки. А в XIV и XV веках появились переводы на голландский, среднеанглийский, французский (снова), немецкий, ирландский и итальянский языки. Недавно в медицинской компиляции XV века, хранящейся в библиотеке Рикардиана во Флоренции, был обнаружен каталонский перевод одного из текстов "Тротулы". Этот фрагментарный перевод трактата *De curis mulierum* здесь сопоставлен переписчиком (вероятно, хирургом, делавшим копию для личного пользования) с латинской версией текста, с выделением различий. Существование переводов на народные языки свидетельствует о том, что тексты "Тротулы" находили новую аудиторию. Вероятно, это действительно было так, но не обязательно только женскую. Лишь семь из почти двух десятков средневековых переводов явно адресованы женской аудитории, и даже некоторые из этих переводов были использованы мужчинами. Первой документально зафиксированной женщиной-владелицей копии "Тротулы" является Доротея Сусанна фон дер Пфальц, герцогиня Саксонская Веймарская (1544–1592), которая заказала для себя копию парных немецких переводов Иоганнеса Хартлиба, включающих псевдо-Альберта Великого "Тайны женщин" и "Книгу Тротулы".

Слава "Тротулы" в средние века

У средневековых читателей текстов Тротулы не было оснований сомневаться в авторстве, указанном в рукописях, и поэтому "Тротула" (если они понимали это слово как личное имя, а не титул) была признана авторитетом в области женской медицины. Врач Петрус Испан (середина XIII века), например, неоднократно ссылался на "домина Тротула" (госпожа Тротула) в своей работе, посвященной гинекологическим и акушерским проблемам женщин. Канцлер Амьена, поэт и врач Ришар де Фурниваль (ум. 1260) заказал копию с заголовком "Incipit liber Trotule sanatricis Salernitane de curis mulierum" ("Здесь начинается книга Тротулы, салернской целительницы, о лечении женщин"). Две копии латинского сборника "Тротула" содержат воображаемые изображения автора; наиболее известным изображением "Тротулы" является рисунок пером и тушью из рукописи начала XIV века, хранящейся в библиотеке Велкома (см. изображение выше). Однако в нескольких ссылках на "Тротулу" XIII века она упоминается лишь как авторитет в области косметики. Вера в то, что "Тротула" была непревзойденным авторитетом в вопросах женской медицины, привела к тому, что работы других авторов стали приписываться ей, например, среднеанглийский сборник по гинекологии и акушерству XV века, основанный на трудах Гилбертуса Англика и Муссио, который в одном из четырех сохранившихся экземпляров назывался Liber Trotularis. Подобным образом, каталонский автор XIV века назвал свою работу, посвященную преимущественно женской косметике, Lo libre . al qual a mes nom Trotula ("Книга, которую также называют "Тротула""). Наряду со своей ролью медицинского авторитета, начиная с XIII века, "Тротула" стала выполнять новую функцию: быть рупором для мизогинистских взглядов на природу женщин. Это отчасти было связано с общей тенденцией к поиску информации о "женских секретах", то есть о процессах деторождения. Когда мюнхенский врач Иоганн Хартлиб (ум. 1468) сделал немецкий перевод "Тротулы", он не только возвысил ее статус до уровня королевы, но и сопроводил текст псевдоальбертианскими "Секретами о женщинах". В тексте под названием "Плациды и Тимей" "Тротуле" приписывался особый авторитет, поскольку она "сама чувствовала это, будучи женщиной", и потому что "все женщины охотнее открывали ей свои сокровенные мысли, чем любому мужчине, и рассказывали о своей природе". Джеффри Чосер перекликается с этим отношением, включая имя "Тротулы" в свою "Книгу злых жен" – сборник антибрачных и мизогинистских трактатов, принадлежащий пятому мужу Жены из Бата, Янкину, как это рассказывается в "Сказке о жене из Бата" (Пролог, (D), 669–85) из "Кентерберийских рассказов".

Medieval readers of the Trotula texts would have had no reason to doubt the attribution they found in the manuscripts, and so "Trotula" (assuming they understood the word as a personal name instead of a title) was accepted as an authority on women's medicine. The physician Petrus Hispanus (mid 13th century), for example, cited "domina Trotula" (Lady Trotula) multiple times in his section on women's gynecological and obstetrical conditions. The Amiens chancellor, poet, and physician, Richard de Fournival (d. 1260), commissioned a copy headed "Incipit liber Trotule sanatricis Salernitane de curis mulierum" ("Here begins the book of Trotula, the Salernitan female healer, on treatments for women"). Two copies of the Latin Trotula ensemble include imaginative portrayals of the author; the pen and ink wash image found in an early 14th century manuscript now held by the Wellcome Library is the most well known image of "Trotula" (see image above). A few 13th century references to "Trotula," however, cite her only as an authority on cosmetics. The belief that "Trotula" was the ultimate authority on the topic of women's medicine even caused works authored by others to be attributed to her, such as a 15th century Middle English compendium on gynecology and obstetrics based on the works of the male authors Gilbertus Anglicus and Muscio, which in one of its four extant copies was called the Liber Trotularis. Similarly, a 14th century Catalan author entitled his work primarily focused on women's cosmetics Lo libre . al qual a mes nom Trotula ("The Book which is called 'Trotula'"). Alongside "her" role as a medical authority, "Trotula" came to serve a new function starting in the 13th century: that of a mouthpiece for misogynous views on the nature of women. In part, this was connected to a general trend to acquire information about the "secrets of women", that is, the processes of generation. When the Munich physician Johannes Hartlieb (d. 1468) made a German translation of the Trotula, he not only elevated "Trotula's" status to that of a queen, but also paired the text with the pseudo Albertan Secrets of Women. A text called Placides and Timeus attributed to "Trotula" a special authority both because of what she "felt in herself, since she was a woman", and because "all women revealed their inner thoughts more readily to her than to any man and told her their natures." Geoffrey Chaucer is echoing this attitude when he includes "Trotula's" name in his "Book of Wicked Wives," a collection of anti matrimonial and misogynous tracts owned by the Wife of Bath's fifth husband, Jankyn, as told in The Wife of Bath's Tale (Prologue, (D), 669–85) of The Canterbury Tales.

Ренессансные издания Тротулы и ранние дебаты об авторстве

Тексты Тротулы впервые появились в печати в 1544 году, довольно поздно для тенденции к печати, которая для медицинских текстов началась в 1470-х годах. "Тротула" была опубликована не потому, что она все еще представляла непосредственную клиническую ценность для ученых врачей (к тому времени она была вытеснена в этой роли различными другими текстами в XV веке), а потому, что она была недавно "открыта" как свидетельство эмпирической медицины страсбургским издателем Йоханнесом Шоттусом. Шоттус убедил коллегу-врача Георга Краута отредактировать "Тротулу", которую затем включил в свой сборник под названием *Experimentarius medicinae* ("Сборник проверенных и надежных медицинских средств"). В этот же том вошла *Physica* Троты Салернской, современницы Хильдегарды Бингенской. Краут, заметив беспорядок в текстах, но не осознав, что они принадлежат трем разным авторам, перекомпоновал всю работу в 61 тематическую главу. Он также позволил себе вносить в текст отдельные изменения. Как отметил Грин, "ирония попытки Краута придать "Тротуле" единую, упорядоченную и полностью рационализированную форму заключалась в том, что в процессе он на следующие 400 лет скроет уникальный вклад исторической женщины Троты". Краут (и его издатель Шоттус) сохранили авторство текста за "Тротулой". Более того, присвоив тексту единое название – *Trotulae curandarum aegritudinum muliebrium ante, in, & postpartum Liber* ("Книга Тротулы о лечении болезней женщин до, во время и после родов"), Краут и Шоттус с гордостью подчеркивали "женскую" идентичность "Тротулы". Шоттус восхвалял ее как "женщину, ничуть не обычную, а обладающую большим опытом и ученостью". В процессе "очистки" текста Краут устранил все явные признаки того, что это средневековый, а не древний текст. Следующее издание текста вышло в 1547 году (и все последующие издания "Тротулы" основывались на редакции Краута) и вошло в сборник под названием *Medici antiqui omnes qui latinis litteris diversorum morborum genera & remedia persecuti sunt, undique conquisiti* ("Труды всех древних латинских врачей, которые на латыни описывали и собирали различные типы болезней и средства от них"). С тех пор и до XVIII века "Тротула" считалась древним текстом. Как отмечает Грин, "'Тротула', в отличие от Хильдегарды, выдержала проверку гуманистов эпохи Возрождения, поскольку ей удалось избежать ассоциаций со средневековьем. Но именно этот успех в конечном итоге "лишил" ее женственности". Когда "Тротула" была переиздана восемь раз в период с 1550 по 1572 год, это было не из-за того, что ее автор – женщина, а потому, что она считалась работой *antiquissimus auctor* ("очень древнего автора"). В 1566 году Ганс Каспар Вольф "лишил "Тротулу" женственности", первым включив ее в сборник гинекологических текстов. Вольф изменил имя автора с "Тротула" на Эрос, освобожденного раба римской императрицы Юлии: "Книга о женских делах Эроса, врача [и] вольноотпущенника Юлии, которого некоторые нелепо называли "Тротулой" (*Erotis medici liberti Iuliae, quem aliqui Trotulam inepte nominant, muliebrium liber*). Эта идея пришла от Адриана Юниуса (Адриана ДеЙонга, 1511–75), голландского врача, который полагал, что текстовые искажения объясняют многие ложные атрибуции древних текстов. Однако, как отметил Грин, хотя стирание "Тротулы" было скорее проявлением гуманистического редакционного рвения, чем откровенной женоненавистничества, тот факт, что в формирующемся каноне авторов по гинекологии и акушерству больше не осталось ни одной женщины, остался незамеченным.

The Trotula texts first appeared in print in 1544, quite late in the trend toward printing, which for medical texts had begun in the 1470s. The Trotula was published not because it was still of immediate clinical use to learned physicians (it had been superseded in that role by a variety of other texts in the 15th century), but because it had been newly "discovered" as a witness to empirical medicine by a Strasbourg publisher, Johannes Schottus. Schottus persuaded a physician colleague, Georg Kraut, to edit the Trotula, which Schottus then included in a volume he called Experimentarius medicinae ("Collection of Tried and True Remedies of Medicine"), which also included the Physica of Trota of Salerno's near contemporary, Hildegard of Bingen. Kraut, seeing the disorder in the texts, but not recognizing that it was really the work of three separate authors, rearranged the entire work into 61 themed chapters. He also took the liberty of altering the text here and there. As Green has noted, "The irony of Kraut's attempt to endow 'Trotula' with a single, orderly, fully rationalized text was that, in the process, he was to obscure for the next 400 years the distinctive contributions of the historic woman Trota." Kraut (and his publisher, Schottus) retained the attribution of the text(s) to "Trotula." In fact, in applying a singular new title Trotulae curandarum aegritudinum muliebrium ante, in, & postpartum Liber ("The Book of Trotula on the Treatment of the Diseases of Women before, during, and after Birth") Kraut and Schottus proudly emphasized "Trotula's" feminine identity. Schottus praised her as "a woman by no means of the common sort, but rather one of great experience and erudition." In his "cleaning up" of the text, Kraut had suppressed all obvious hints that this was a medieval text rather than an ancient one. When the text was next printed, in 1547 (all subsequent printings of the Trotula would recycle Kraut's edition), it appeared in a collection called Medici antiqui omnes qui latinis litteris diversorum morborum genera & remedia persecuti sunt, undique conquisiti ("[The Writings of] All Ancient Latin Physicians Who Described and Collected the Types and Remedies of Various Diseases"). From then until the 18th century, the Trotula was treated as if it were an ancient text. As Green notes, "'Trotula', therefore, in contrast to Hildegard, survived the scrutiny of Renaissance humanists because she was able to escape her medieval associations. But it was this very success that would eventually 'unwoman' her. When the Trotula was reprinted in eight further editions between 1550 and 1572, it was not because it was the work of a woman but because it was the work of an antiquissimus auctor ("a very ancient author")." "Trotula" was "unwomaned" in 1566 by Hans Caspar Wolf, who was the first to incorporate the Trotula into a collection of gynecological texts. Wolf emended the author's name from "Trotula" to Eros, a freed male slave of the Roman empress Julia: "The book of women’s matters of Eros, physician [and] freedman of Julia, whom some have absurdly named ‘Trotula’" (Erotis medici liberti Iuliae, quem aliqui Trotulam inepte nominant, muliebrium liber). The idea came from Hadrianus Junius (Aadrian DeJonghe, 1511–75), a Dutch physician who believed that textual corruptions accounted for many false attributions of ancient texts. As Green has noted, however, even though the erasure of "Trotula" was more an act of humanist editorial zeal than blatant misogyny, the fact that there were now no female authors left in the emerging canon of writers on gynecology and obstetrics was never noted.

Современные дебаты об авторстве и существовании "Тротулы"

Если "Тротула" как автор-женщина не представляла интереса для врачей-гуманистов, то для других интеллектуалов это не обязательно было так. В 1681 году итальянский историк Антонио Мацца вновь упомянул "Тротулу" в своем труде Historiarum Epitome de rebus salernitanis ("Эпитом истории Салерно"). Именно здесь возникло убеждение, что "Тротула" занимала кафедру в Салернском университете: "В родине процветали преподаватели университета [studium] и лекторы со своих профессорских кафедр: Абелла, Меркуриадис, Ребекка, Тротта (которую некоторые называют "Тротулой"), всех которых следует восхвалять достойными похвалами (как заметил Тиракеу), а также Сентия Гварна (как сказал Фортунатус Фиделис)". Грин предположил, что эта выдумка (в Салерно не было университета в XII веке, поэтому не существовало профессорских кафедр ни для мужчин, ни для женщин) могла быть связана с тем, что три года назад Елена Корнаро получила докторскую степень по философии в Падуе – первую в истории официальную докторскую степень, присвоенную женщине. Мацца, стремясь задокументировать славную историю своей родины, Салерно, возможно, пытался показать, что Падуа не может претендовать на первенство в подготовке женщин-профессоров. (Это история о том, как Трота из Салерно излечила женщину от "ветра" в утробе, как описано в трактате De curis mulierum.) Так были созданы условия для дебатов о "Тротуле" в XIX и XX веках. Для тех, кто искал представительницу салернского совершенства и/или женских достижений, "она" могла быть возвращена из забвения, навязанного гуманистами. Для скептиков (а оснований для скептицизма было немало) было легко усомниться в том, что за этим хаотичным текстом стоит реальный женский медицинский авторитет. Таково было положение дел в 1970-х годах, когда вторая волна феминизма заново открыла для себя "Тротулу". Включение "Тротулы" в качестве приглашенной гостьи в феминистскую художественную инсталляцию Джуди Чикаго "The Dinner Party" (1974–79) обеспечило продолжение дискуссии.

Восстановление Троты Салернской в современной науке

С 1544 года и до 1970-х годов все высказывания о предполагаемом авторе "Тротулы", как поддерживающие, так и критикующие, основывались на печатном тексте эпохи Возрождения, изданном Георга Краутом. Однако это было заблуждением, поскольку он стер все следы того, что "Тротула" была составлена из работ трех разных авторов. В 1985 году историк Калифорнийского технологического института Джон Ф. Бентон опубликовал исследование, посвященное анализу предыдущих представлений о связи "Тротулы" с текстами, приписываемыми ей. Это исследование имело три важных значения. (1) Хотя некоторые ученые ранее отмечали расхождения между печатными изданиями эпохи Возрождения и текстами, найденными в средневековых рукописях, Бентон первым доказал масштабность изменений, внесенных редактором эпохи Возрождения. Это был не единый текст и не один автор. Скорее, это были три различных текста. (2) Бентон опроверг несколько мифов о "Тротуле", созданных научными кругами XIX и начала XX веков. Например, эпитет "де Руджер" был полностью вымышлен. Аналогично, утверждения о дате ее рождения или смерти, а также о ее муже или сыновьях не имели под собой никаких оснований. (3) Наиболее важным было объявление Бентона об обнаружении "Practica secundum Trotam" ("Практическая медицина по Троте") в рукописи, хранящейся сейчас в Мадриде, что подтвердило существование исторической Троты Салернской как автора. После смерти Бентона в 1988 году Моника Х. Грин продолжила его работу, взяв на себя задачу публикации нового перевода "Тротулы", который мог бы использоваться студентами и исследователями истории медицины и средневековых женщин. Однако открытия Бентона сделали дальнейшее использование ренессансного издания неактуальным, поэтому Грин провела полный анализ всех сохранившихся латинских рукописей "Тротулы" и подготовила новое издание собрания текстов "Тротулы". Грин не согласна с Бентоном в его утверждении, что все трактаты "Тротулы" были написаны мужчинами. В частности, хотя она согласна с Бентоном в том, что авторство "Состояния женщин и женской косметики", вероятно, принадлежит мужчине, Грин показала, что "De curis mulierum" ("О лечении женщин") в самой ранней известной версии напрямую приписывается исторической Троте Салернской (когда она еще циркулировала как самостоятельное произведение), и что текст содержит явные параллели с отрывками из других работ, связанных с Тротой, и убедительно свидетельствует об интимном доступе к телу пациентки, который, учитывая культурные ограничения того времени, скорее всего, был бы разрешен только женщине-практику.

From 1544 up through the 1970s, all claims about an alleged author "Trotula," pro or con, were based on Georg Kraut's Renaissance printed text. But that was a fiction, in that it had erased all last signs that the Trotula had been compiled out of the works of three different authors. In 1985, California Institute of Technology historian John F. Benton published a study surveying previous thinking on the question of "Trotula's" association with the Trotula texts. That study was important for three major reasons. (1) Although some previous scholars had noted discrepancies between the printed Renaissance editions of the Trotula and the text(s) found in medieval manuscripts, Benton was the first to prove how extensive the Renaissance editor's emendations had been. This was not one text, and there was no "one" author. Rather, it was three different texts. (2) Benton dismantled several of the myths about "Trotula" that had been generated by 19th and early 20th century scholarship. For example, the epithet "de Ruggiero" attached to her name was sheer invention. Likewise, claims about her date of birth or death, or who "her" husband or sons were had no foundation. (3) Most importantly, Benton announced his discovery of the Practica secundum Trotam ("Practical Medicine According to Trota") in a manuscript now in Madrid, which established the historic Trota of Salerno's claim to have existed and been an author. After Benton's death in 1988, Monica H. Green picked up the task of publishing a new translation of the Trotula that could be used by students and scholars of the history of medicine and medieval women. However, Benton's own discoveries had rendered irrelevant any further reliance on the Renaissance edition, so Green undertook a complete survey of all the extant Latin manuscripts of the Trotula and a new edition of the Trotula ensemble. Green has disagreed with Benton in his claim that all the Trotula treatises were male authored. Specifically, while Green agrees with Benton that male authorship of the Conditions of Women and Women's Cosmetics is probable, Green has demonstrated that not simply is the De curis mulierum (On Treatments for Women) directly attributed to the historic Trota of Salerno in the earliest known version (where it was still circulating independently), but that the text shows clear parallels to passages in other works associated with Trota and suggests strongly an intimate access to the female patient's body that, given the cultural restrictions of the time, would have likely only been allowed to a female practitioner.

Слава "Тротулы" в популярной культуре

Возможно, наиболее известной популяризацией "Тротулы" стала работа Джуди Чикаго "The Dinner Party" (1979), которая в настоящее время находится на постоянной экспозиции в Бруклинском музее искусств и включает сервировку для "Тротулы". Изображение, представленное здесь (основано на публикациях, появившихся до открытия Бентоном Троты Салернской в 1985 году), представляет собой смешение устаревших и больше не признаваемых учеными биографических деталей. Популяризация "Тротулы" в творчестве Чикаго, безусловно, способствовала появлению множества современных веб-сайтов, упоминающих её, многие из которых без исправления повторяют вышеупомянутые ошибочные представления. В честь "Тротулы" названы клиника в Вене, улица в современном Салерно и даже кратер на планете Венера, что ошибочно увековечивает вымысел о "ней", возникший благодаря популяризации, в том числе, работ Чикаго. Медицинские авторы, стремясь подчеркнуть историю женщин в своей области или историю определенных гинекологических заболеваний, продолжают использовать устаревшие представления о "Тротуле" (или даже создавать новые ошибочные интерпретации). Тем не менее, возвышение Чикаго как "Тротулы", так и её современницы, религиозного и медицинского писателя Хильдегарды Бингенской, в качестве значимых медицинских деятелей средневековой Европы, обратило внимание на важность формирования исторических воспоминаний об этих женщинах.