Экологическая модернизация в социальных науках

Введение

Школа мысли в социальных науках

Экологическая модернизация – это школа мысли, утверждающая, что государство и рынок могут совместно работать над защитой окружающей среды. В последние несколько десятилетий она привлекает всё больше внимания исследователей и политиков на международном уровне. Это аналитический подход, а также политическая стратегия и экологический дискурс (Hajer, 1995).

Дополнительные элементы

Особой темой исследований экологической модернизации в последние годы стала устойчивость быта, то есть перестройка образа жизни, моделей потребления и стимулирование спроса для контроля цепочек поставок в соответствии с экологическими принципами (Vergragt, 2000; ОЭСР 2002). Некоторые исследователи экологической модернизации проявляют интерес к промышленному симбиозу, то есть к межпредприятийской переработке, которая способствует сокращению потребления ресурсов за счет повышения эффективности (то есть предотвращения загрязнения и сокращения отходов), как правило, путем использования побочных продуктов одного производственного процесса в качестве сырья для другого (Christoff, 1996). Экологическая модернизация также опирается на оценку жизненного цикла продукции и анализ потоков материалов и энергии. В этом контексте экологическая модернизация продвигает производство по принципу "от колыбели к колыбели" (Braungart и McDonough, 2002), в отличие от традиционной модели "от колыбели к могиле", где отходы не возвращаются в производственный цикл. Еще одним важным направлением в литературе по экологической модернизации является роль социальных движений и формирование гражданского общества как ключевого фактора перемен (Fisher and Freudenburg, 2001). Некоторые формы экологической модернизации могут быть предпочтительны для бизнеса как стратегия изменений, поскольку они, по-видимому, соответствуют принципу тройной выгоды – экономической, социальной и экологической, который считается основой устойчивого развития, но при этом не ставят под сомнение принципы свободного рынка. Это контрастирует с позицией многих экологических движений, которые рассматривают свободную торговлю и саморегулирование бизнеса как часть проблемы или даже источник экологической деградации. В рамках экологической модернизации государство рассматривается в различных ролях: как создатель рынков, стимулирующих технологический прогресс посредством конкуренции; как регулятор (см. регулирование), заставляющий корпорации "принимать обратно" свои отходы и повторно интегрировать их в производство новых товаров и услуг (например, как это происходит с автомобильными компаниями в Германии, которые обязаны принимать обратно автомобили, достигшие конца срока службы); и в некоторых случаях как институт, неспособный решить критические местные, национальные и глобальные экологические проблемы. В последнем случае экологическая модернизация разделяет с Ульрихом Беком (1999, 37–40) и другими идею о необходимости формирования новых форм экологического управления, иногда называемых субполитикой или политической модернизацией, где экологические движения, общественные организации, предприятия и другие заинтересованные стороны все активнее берут на себя прямые и руководящие роли в стимулировании экологических преобразований. Политическая модернизация такого рода требует определенных поддерживающих норм и институтов, таких как свободная, независимая или, по крайней мере, критическая пресса, основные права человека на свободу выражения мнений, организацию и собрания и т. д. Новые медиа, такие как Интернет, значительно облегчают этот процесс.

A special topic of ecological modernization research during recent years was sustainable household, i. e. environment oriented reshaping of lifestyles, consumption patterns, and demand pull control of supply chains (Vergragt, 2000; OECD 2002). Some scholars of ecological modernization share an interest in industrial symbiosis, i. e. inter site recycling that helps to reduce the consumption of resources via increasing efficiency (i. e. pollution prevention, waste reduction), typically by taking externalities from one economic production process and using them as raw material inputs for another (Christoff, 1996). Ecological modernization also relies on product life cycle assessment and the analysis of materials and energy flows. In this context, ecological modernization promotes 'cradle to cradle' manufacturing (Braungart and McDonough, 2002), contrasted against the usual 'cradle to grave' forms of manufacturing where waste is not re integrated back into the production process. Another special interest in the ecological modernization literature has been the role of social movements and the emergence of civil society as a key agent of change (Fisher and Freudenburg, 2001). As a strategy of change, some forms of ecological modernization may be favored by business interests because they seemingly meet the triple bottom line of economics, society, and environment, which, it is held, underpin sustainability, yet do not challenge free market principles. This contrasts with many environmental movement perspectives, which regard free trade and its notion of business self regulation as part of the problem, or even an origin of environmental degradation. Under ecological modernization, the state is seen in a variety of roles and capacities: as the enabler for markets that help produce the technological advances via competition; as the regulatory (see regulation) medium through which corporations are forced to 'take back' their various wastes and re integrate them in some manner into the production of new goods and services (e. g. the way that car corporations in Germany are required to accept back cars they manufactured once those vehicles have reached the end of their product lifespan); and in some cases as an institution that is incapable of addressing critical local, national, and global environmental problems. In the latter case, ecological modernization shares with Ulrich Beck (1999, 37 40) and others notions of the necessity of emergence of new forms of environmental governance, sometimes referred to as subpolitics or political modernization, where the environmental movement, community groups, businesses, and other stakeholders increasingly take on direct and leadership roles in stimulating environmental transformation. Political modernization of this sort requires certain supporting norms and institutions such as a free, independent, or at least critical press, basic human rights of expression, organization, and assembly, etc. New media such as the Internet greatly facilitate this.

Критика

Критики утверждают, что экологическая модернизация не сможет защитить окружающую среду и не изменит движущие силы капиталистического экономического способа производства (см. Капитализм), которые неизбежно ведут к деградации окружающей среды (Фостер, 2002). Таким образом, это лишь форма «гринвошинга». Критики сомневаются, что одни лишь технологические достижения способны обеспечить сохранение ресурсов и улучшение охраны окружающей среды, особенно если это оставляется на саморегулирование бизнеса (York and Rosa, 2003). Например, многие технологические усовершенствования в настоящее время технически осуществимы, но не получили широкого распространения. Наиболее экологически чистый продукт или производственный процесс (который часто также является наиболее экономически эффективным) не всегда автоматически выбирается саморегулирующимися корпорациями (например, водород или биотопливо в противовес пиковой добыче нефти). Кроме того, некоторые критики утверждают, что экологическая модернизация не устраняет вопиющие несправедливости, порождаемые капиталистической системой, такие как экологический расизм, когда представители цветного населения и люди с низкими доходами несут несоразмерное бремя экологического вреда, например, загрязнения, и лишены доступа к экологическим благам, таким как парки, а также к вопросам социальной справедливости, таким как ликвидация безработицы (Bullard, 1993; Gleeson and Low, 1999; Harvey, 1996). Экологический расизм также рассматривается как проблема асимметричного распределения экологических ресурсов и услуг (Everett & Neu, 2000). Более того, теория, по-видимому, обладает ограниченной глобальной эффективностью, применяясь главным образом к странам своего происхождения – Германии и Нидерландам, и практически не затрагивает проблемы развивающегося мира (Fisher and Freudenburg, 2001). Возможно, наиболее резкая критика заключается в том, что экологическая модернизация базируется на концепции «устойчивого роста», который в реальности невозможен, поскольку рост предполагает потребление природного и человеческого капитала, наносящее значительный ущерб экосистемам и обществу. Экологическая модернизация, ее эффективность и применимость, сильные и слабые стороны, остается динамичной и спорной областью исследований в области экологических социальных наук и предметом политических дискуссий в начале XXI века.

Critics argue that ecological modernization will fail to protect the environment and does nothing to alter the impulses within the capitalist economic mode of production (see capitalism) that inevitably lead to environmental degradation (Foster, 2002). As such, it is just a form of 'green washing'. Critics question whether technological advances alone can achieve resource conservation and better environmental protection, particularly if left to business self regulation practices (York and Rosa, 2003). For instance, many technological improvements are currently feasible but not widely utilized. The most environmentally friendly product or manufacturing process (which is often also the most economically efficient) is not always the one automatically chosen by self regulating corporations (e. g. hydrogen or biofuel vs. peak oil). In addition, some critics have argued that ecological modernization does not redress gross injustices that are produced within the capitalist system, such as environmental racism where people of color and low income earners bear a disproportionate burden of environmental harm such as pollution, and lack access to environmental benefits such as parks, and social justice issues such as eliminating unemployment (Bullard, 1993; Gleeson and Low, 1999; Harvey, 1996) environmental racism is also referred to as issues of the asymmetric distribution of environmental resources and services (Everett & Neu, 2000). Moreover, the theory seems to have limited global efficacy, applying primarily to its countries of origin Germany and the Netherlands, and having little to say about the developing world (Fisher and Freudenburg, 2001). Perhaps the harshest criticism though, is that ecological modernization is predicated upon the notion of 'sustainable growth', and in reality this is not possible because growth entails the consumption of natural and human capital at great costs to ecosystems and societies. Ecological modernization, its effectiveness and applicability, strengths and limitations, remains a dynamic and contentious area of environmental social science research and policy discourse in the early 21st century.