Введение
Хойкой (ок. 1789–1815) – южноафриканский патрульный корабль.
the South African patrol vessel
Выставка в Европе
Хендрик Чезарс и Александр Данлоп привезли Баартман в Лондон в 1810 году. Группа жила вместе на улице Дьюк, в Сент-Джеймсе – самой дорогой части Лондона. В доме проживали Сара Баартман, Хендрик Чезарс, Александр Данлоп и два африканских мальчика, которых Данлоп, возможно, незаконно привез из ложи рабов в Кейптауне. Рукописная заметка на рекламном проспекте выставки, сделанная человеком, видевшим Баартман в Лондоне в январе 1811 года, свидетельствует о любопытстве к ее происхождению и, вероятно, воспроизводит некоторые формулировки с самой выставки; поэтому к следующему рассказу о ее происхождении следует относиться со скептицизмом: «Сартджи 22 года, рост 4 фута 10 дюймов, и (для готтентотки) у нее неплохие способности. Она работала поваром на мысе Доброй Надежды. Ее страна находится не менее чем в 600 милях от мыса, жители которой богаты скотом и продают его за незначительную плату, обменивая на бартер. Бутылка бренди или небольшой рулон табака могут купить несколько овец. Их основная торговля – шкуры или жир. За этой нацией есть другая, невысокого роста, очень хитрая и свирепая; голландцы не смогли подчинить их и стреляли в них при встрече. 9 января 1811 г. [H. C.?]». Традиция фрик-шоу к тому времени была хорошо устоявшейся в Европе, и историки утверждают, что именно так Баартман изначально и демонстрировалась. Из отчета о ее появлении в Лондоне в 1810 году ясно, что на ней была одежда, хотя и облегающая. Она стала объектом научного интереса, хотя и часто подвергалась расистским предубеждениям, а также эротическим проекциям. Утверждается, что ее рекламировали как «пропущенное звено между человеком и животным». Британское аболиционистское общество, Африканская ассоциация, провело газетную кампанию за ее освобождение. Британский аболиционист Закари Маколей возглавил протест, а Хендрик Чезарс в ответ заявил, что Баартман имеет право зарабатывать на жизнь, спросив: «Разве у нее нет такого же права демонстрировать себя, как и у ирландского великана или карлика?» Маколей и Африканская ассоциация обратились в суд, и 24 ноября 1810 года в Королевской скамье Генеральный прокурор предпринял попытку «дать ей возможность заявить, была ли она выставлена на показ по собственному желанию». В поддержку этого он представил два письменных показания в суде. Первое, от Уильяма Буллока из Ливерпульского музея, должно было показать, что Баартман была привезена в Британию людьми, которые относились к ней как к собственности. Второе, от секретаря Африканской ассоциации, описывало унизительные условия, в которых она демонстрировалась, а также свидетельство о принуждении, что, по мнению некоторых современных комментаторов, является юридической уловкой.
Поздние годы
Однако, если она действительно прибыла в Англию по собственной воле, ее положение, по-видимому, изменилось, когда она позже отправилась во Францию. Человек по имени Генри Тейлор привез ее туда примерно в сентябре 1814 года. Затем Тейлор продал ее человеку, которого иногда называют дрессировщиком животных, С. Рео. Французские натуралисты, в том числе Жорж Кювье, главный хранитель зверинца в Национальном музее естественной истории и основатель сравнительной анатомии, посещали ее. Она стала объектом нескольких научных зарисовок в Jardin du Roi, где ее осмотрели в марте 1815 года. Однако биография Крейса и Скалли лишь указывает на это как на неопределенную возможность (поскольку ее выставляли, среди прочих мест, в борделе на Cours des Fontaines). Воспалительное заболевание, возможно, оспа, а другие источники предполагают, что она заразилась сифилисом. Она умела танцевать в соответствии с традициями своей страны и обладала живым характером. Несмотря на это, Кювье интерпретировал ее останки, в соответствии со своими теориями расовой эволюции, как свидетельство обезьяньих черт. Он считал, что ее маленькие уши похожи на уши орангутана, а ее живость при жизни сравнивал с ловкостью обезьяны. Ее останки были захоронены 9 августа 2002 года на Вергадерингскопе, холме в городе Ханки, более чем через 200 лет после ее рождения.
Символизм
Сара Бартман была не единственной из народа хоихои, вывезенной с родины. Ее история часто используется для иллюстрации социальных и политических противоречий, и из-за этого некоторые факты были утеряны. Доктор Иветт Абрахамс, профессор женских и гендерных исследований в Университете Западного Кейпа, пишет: "Нам не хватает академических исследований, которые рассматривали бы Сару Бартман как нечто большее, чем символ. Ее история становится второстепенной, поскольку ее постоянно используют для иллюстрации какой-либо другой темы". Бартман используется для представления африканской дискриминации и страданий на Западе, хотя многие другие представители народа хоихои также были вывезены в Европу. Историк Нил Парсонс пишет о двух детях-хоихои в возрасте 13 и 6 лет, которых вывезли из Южной Африки и выставили на праздничной ярмарке в Эльберфельде, Пруссия, в 1845 году. "Босжеман", передвижное шоу, включавшее двух мужчин, женщин и младенца из народа хоихои, гастролировало по Великобритании, Ирландии и Франции с 1846 по 1855 год. В шоу П.Т. Барнума "Люди малого роста" 16-летняя девушка из народа хоихои по имени Флора была рекламирована как "пропущенное звено", а позже было приобретено еще шестеро детей из этого народа. История Бартман может быть более известна либо потому, что она была первой представительницей народа хоихои, вывезенной из своей родины, либо из-за масштабной эксплуатации и изучения ее тела учеными, такими как Жорж Кювье, анатом, и общественностью, а также из-за жестокого обращения, которому она подвергалась при жизни и после смерти. Ее привезли на Запад из-за ее "выдающихся" женских форм, и европейская публика стала одержима ее репродуктивными органами. Части ее тела выставлялись в Музее человека на протяжении 150 лет, что вызывало осведомленность и сочувствие в обществе. Хотя Бартман была первой представительницей народа хоихои, прибывшей в Европу, большая часть ее истории была утеряна, и ее личность определяется ее эксплуатацией на Западе.
Ее тело как основа для науки
Джулиан Жозеф Вири использовал опубликованное изображение Сары Бартман для обоснования типологий. В своем эссе "Dictionnaire des sciences médicales" (Словарь медицинских наук) он излагает подлинную природу чернокожей женщины в контексте общепринятого медицинского дискурса. Вири акцентировал внимание на определении ее половых органов как более развитых и отчетливо отличающихся от половых органов белых женщин. Все его теории о сексуальном примитивизме сформированы и подкреплены анатомическими исследованиями и иллюстрациями Сары Бартман, выполненными Жоржем Кювье.
Сексизм
С 1814 по 1870 год было сделано как минимум семь научных описаний тел чернокожих женщин в рамках сравнительной анатомии. Вскрытие, проведенное Кювье над Баартман, оказало значительное влияние на развитие европейской науки. Баартман, вместе с несколькими другими африканскими женщинами, чьи тела были подвергнуты вскрытию, называли готтентотами или иногда «бушменкой». «Дикарка» воспринималась как резко отличающаяся от «цивилизованной женщины» Европы, поэтому ученые XIX века были заворожены «Венерой готтентотов». В 1800-х годах жители Лондона могли заплатить по два шиллинга, чтобы увидеть ее тело. Баартман считалась природной аномалией. За дополнительную плату можно было даже тыкать в нее палкой или пальцем.
Восстановление истории
В последние годы некоторые чернокожие женщины находят в её истории источник вдохновения и силы, протест против общепринятых стандартов белой красоты, поскольку пышные формы всё чаще воспеваются в популярной культуре и средствах массовой информации. Верховный вождь Глен Таайбош, председатель Совета Хои и Сан провинции Гаутенг, говорит, что сегодня "мы называем её нашей королевой готтентотов" и почитаем её память. В Кейптауне в 1999 году был открыт приют для переживших домашнее насилие. Первое морское судно Южной Африки, предназначенное для охраны окружающей среды, получило название "Sarah Baartman" в её честь. В 2015 году бывший районный муниципалитет Какаду в Южной Африке был переименован в районный муниципалитет Сары Бартман в знак уважения к ней. 8 декабря 2018 года университет Кейптауна принял решение переименовать Мемориальный зал, расположенный в центре кампуса, в зал Сары Бартман. Ранее из названия зала уже было удалено имя "Джеймсон".