Фридрих Макс Мюллер: Жизнь и научная деятельность востоковеда.

Введение

Фридрих Макс Мюллер (Friedrich Max Müller; 6 декабря 1823 – 28 октября 1900) – британский филолог и востоковед немецкого происхождения. Он был одним из основателей западных академических дисциплин индийских исследований и религиоведения. Мюллер писал как научные, так и популярные труды по индологии. Под его руководством был подготовлен 50-томник переводов на английский язык, известный как «Священные книги Востока». Он также продвигал идею туранской языковой семьи.

Ранние годы и образование

Макс Мюллер родился в культурной семье 6 декабря 1823 года в Дессау, сын Вильгельма Мюллера, лирического поэта, стихи которого Франц Шуберт положил на музыку в своих песенных циклах «Прекрасная мельничиха» и «Зимнее путешествие». Его мать, Адельхайд Мюллер (урожденная фон Базедов), была старшей дочерью премьер-министра Анхальта-Дессау. Карл Мария фон Вебер был его крестным отцом. Мюллера назвали в честь старшего брата матери, Фридриха, и главного героя Макса из оперы Вебера «Вольный стрелок». Позже в жизни он добавил Макса к своей фамилии, считая, что фамилия Мюллер слишком распространена. Мюллер поступил в гимназию (грамматическую школу) в Дессау в возрасте шести лет. В 1835 году, в двенадцать лет, его отправили жить в дом Карла Густава Каруса и учиться в школу Николая в Лейпциге, где он продолжил изучать музыку и классические дисциплины. В Лейпциге он часто встречался с Феликсом Мендельсоном. Его диссертация была посвящена этике Спинозы. Он также проявил способности к изучению классических языков: греческого, латинского, арабского, персидского и санскрита.

Академическая карьера

В 1850 году Мюллер был назначен заместителем Тейлорианского профессора современных европейских языков в Оксфордском университете. В следующем году, по предложению Томаса Гейсфорда, он был удостоен степени почётного магистра и стал членом колледжа Крайст-Чёрч, Оксфорд. В 1854 году, получив полную профессорскую должность, он получил полную степень магистра по решению университетского собрания. В 1858 году он был избран пожизненным членом колледжа All Souls' College. На выборах 1860 года он потерпел поражение в борьбе за должность профессора санскрита Бодена, что стало для него "глубоким разочарованием". Мюллер был гораздо более подготовленным кандидатом, чем его соперник (Моние Моние Уильямс), но его широкие теологические взгляды, лютеранское вероисповедание, немецкое происхождение и отсутствие непосредственного практического опыта изучения Индии сыграли против него. После выборов он написал матери: "за меня проголосовали все лучшие люди, профессора почти единогласно, но большинство составила невежественная толпа". Позднее, в 1868 году, Мюллер стал первым профессором сравнительной филологии в Оксфорде, должность была учреждена специально для него. Он занимал этот пост до самой смерти, хотя в 1875 году отошёл от активной преподавательской деятельности.

Исследования санскрита

В 1844 году, до начала своей академической карьеры в Оксфорде, Мюллер учился в Берлине у Фридриха Шеллинга. Он начал переводить Упанишады для Шеллинга и продолжил исследовать санскрит под руководством Франца Боппа, первого систематического ученого индоевропейских языков (ИЕ). Шеллинг привел Мюллера к пониманию взаимосвязи истории языка и истории религии. В это время Мюллер опубликовал свою первую книгу – немецкий перевод «Хитопадесы», сборника индийских басен. В 1845 году Мюллер переехал в Париж для изучения санскрита под руководством Эжена Бернуфа. Бернуф призвал его опубликовать полную «Ригведу», используя доступные в Англии рукописи. В 1846 году он переехал в Англию для изучения санскритских текстов из коллекции Ост-Индской компании. Первое время он зарабатывал на жизнь литературным творчеством, его роман «Немецкая любовь» пользовался популярностью. Связи Мюллера с Ост-Индской компанией и санскритистами Оксфордского университета привели к карьере в Великобритании, где он в итоге стал ведущим интеллектуальным комментатором индийской культуры. В то время Британия контролировала эту территорию как часть своей империи. Это привело к сложным обменам между индийской и британской интеллектуальной культурой, особенно благодаря связям Мюллера с Брахмо-самажем. Исследования Мюллера в области санскрита пришлись на время, когда ученые стали рассматривать развитие языка в связи с развитием культуры. Недавнее открытие индоевропейской языковой группы породило множество спекуляций об отношениях между греко-римской культурой и культурами более древних народов. В частности, ведическая культура Индии считалась прародительницей европейских классических культур. Ученые стремились сравнивать генетически связанные европейские и азиатские языки, чтобы реконструировать древнейшую форму праязыка. Ведический язык, санскрит, считался самым древним из ИЕ языков. Мюллер посвятил себя изучению этого языка, став одним из ведущих санскритских ученых своего времени. Он полагал, что изучение древнейших документов ведической культуры позволит раскрыть ключ к развитию языческих европейских религий и религиозных верований в целом. С этой целью Мюллер стремился понять древнейший из ведических текстов – «Ригведу». Мюллер перевел книгу «Ригведа Самхита», написанную санскритским ученым XIV века Саяначарьей, с санскрита на английский язык. Мюллер был глубоко впечатлен Рамакришной Парамахансой, своим современником и проповедником ведантической философии, и написал о нем несколько эссе и книг. Для Мюллера изучение языка должно было быть связано с изучением культуры, в которой оно использовалось. Он пришел к выводу, что развитие языков должно быть связано с развитием систем верований. В то время ведические писания были малоизвестны на Западе, хотя интерес к философии Упанишад рос. Мюллер считал, что сложная философия Упанишад может быть связана с примитивным генотеизмом раннего ведического брахманизма, из которого она произошла. Ему пришлось поехать в Лондон, чтобы изучить документы, хранящиеся в коллекции Британской Ост-Индской компании. Там он убедил компанию разрешить ему подготовить критическое издание «Ригведы», над которым он работал много лет (1849–1874). Он завершил критическое издание, которое принесло ему наибольшую известность. Для Мюллера культура ведийских народов представляла собой форму поклонения природе, идея, явно находящаяся под влиянием романтизма. Мюллер разделял многие идеи романтизма, которые повлияли на его трактовку древних религий, в частности, его акцент на формирующее влияние ранней религии эмоционального единения с силами природы. Он видел богов «Ригведы» как активные силы природы, лишь частично персонифицированные как воображаемые сверхъестественные существа. Из этого утверждения Мюллер вывел теорию о том, что мифология – это «болезнь языка». Под этим он подразумевал, что миф превращает понятия в существа и истории. По мнению Мюллера, «боги» возникли как слова, созданные для выражения абстрактных идей, но затем превратились в воображаемые личности. Таким образом, индоевропейский бог-отец предстает под разными именами: Зевс, Юпитер, Дьяус Пита. Мюллер считал, что все эти имена восходят к слову «Dyaus», которое он понимал как «сияющий» или «излучающий». Это приводит к терминам «дева», «деус», «теос» как общим обозначениям бога, а также к именам «Зевс» и «Юпитер» (происходящим от deus pater). Таким образом, метафора становится персонифицированной и окаменелой. Этот аспект мышления Мюллера позже был схожим образом исследован Ницше.

In 1844, prior to commencing his academic career at Oxford, Müller studied in Berlin with Friedrich Schelling. He began to translate the Upanishads for Schelling, and continued to research Sanskrit under Franz Bopp, the first systematic scholar of the Indo European languages (IE). Schelling led Müller to relate the history of language to the history of religion. At this time, Müller published his first book, a German translation of the Hitopadesa, a collection of Indian fables. In 1845, Müller moved to Paris to study Sanskrit under Eugène Burnouf. Burnouf encouraged him to publish the complete Rigveda, making use of the manuscripts available in England. He moved to England in 1846 to study Sanskrit texts in the collection of the East India Company. He supported himself at first with creative writing, his novel German Love being popular in its day. Müller's connections with the East India Company and with Sanskritists based at Oxford University led to a career in Britain, where he eventually became the leading intellectual commentator on the culture of India. At the time, Britain controlled this territory as part of its Empire. This led to complex exchanges between Indian and British intellectual culture, especially through Müller's links with the Brahmo Samaj. Müller's Sanskrit studies came at a time when scholars had started to see language development in relation to cultural development. The recent discovery of the Indo European language group had started to lead to much speculation about the relationship between Greco Roman cultures and those of more ancient peoples. In particular the Vedic culture of India was thought to have been the ancestor of European Classical cultures. Scholars sought to compare the genetically related European and Asian languages to reconstruct the earliest form of the root language. The Vedic language, Sanskrit, was thought to be the oldest of the IE languages. Müller devoted himself to the study of this language, becoming one of the major Sanskrit scholars of his day. He believed that the earliest documents of Vedic culture should be studied to provide the key to the development of pagan European religions, and of religious belief in general. To this end, Müller sought to understand the most ancient of Vedic scriptures, the Rig Veda. Müller translated the Rigveda Samhita book written by the 14th century Sanskrit scholar Sayanacharya from Sanskrit to English. Müller was greatly impressed by Ramakrishna Paramhansa, his contemporary and proponent of Vedantic philosophy, and wrote several essays and books about him. For Müller, the study of the language had to relate to the study of the culture in which it had been used. He came to the view that the development of languages should be tied to that of belief systems. At that time the Vedic scriptures were little known in the West, though there was increasing interest in the philosophy of the Upanishads. Müller believed that the sophisticated Upanishadic philosophy could be linked to the primitive henotheism of early Vedic Brahmanism from which it evolved. He had to travel to London to look at documents held in the collection of the British East India Company. While there he persuaded the company to allow him to undertake a critical edition of the Rig Veda, a task he pursued over many years (1849–1874). He completed the critical edition for which he is most remembered. For Müller, the culture of the Vedic peoples represented a form of nature worship, an idea clearly influenced by Romanticism. Müller shared many of the ideas associated with Romanticism, which coloured his account of ancient religions, in particular his emphasis on the formative influence on early religion of emotional communion with natural forces. He saw the gods of the Rig Veda as active forces of nature, only partly personified as imagined supernatural persons. From this claim Müller derived his theory that mythology is "a disease of language". By this he meant that myth transforms concepts into beings and stories. In Müller's view, "gods" began as words constructed to express abstract ideas, but were transformed into imagined personalities. Thus the Indo European father god appears under various names: Zeus, Jupiter, Dyaus Pita. For Müller all these names can be traced to the word "Dyaus", which he understood to imply "shining" or "radiance". This leads to the terms "deva", "deus", "theos" as generic terms for a god, and to the names "Zeus" and "Jupiter" (derived from deus pater). In this way a metaphor becomes personified and ossified. This aspect of Müller's thinking was later explored similarly by Nietzsche.

Лекции Гиффорда

В 1888 году Мюллер был назначен преподавателем Гиффорда в Университете Глазго. Эти Гиффордские лекции стали первыми в ежегодной серии, читаемой в нескольких шотландских университетах и продолжающейся по сей день. В течение следующих четырех лет Мюллер прочитал четыре серии лекций: «Природная религия». Этот первый курс лекций носил чисто вводный характер и был посвящен определению естественной религии в самом широком смысле. «Физическая религия». Второй курс лекций был призван показать, как различные народы пришли к вере в нечто бесконечное, лежащее за пределами конечного, в нечто невидимое, скрытое за видимым, во множество незримых сил или богов природы, пока не достигли веры в единого Бога, превосходящего всех этих богов. Иными словами, это история открытия бесконечного в природе. «Антропологическая религия». Третий курс был посвящен тому, как различные народы пришли к вере в душу, как они называли ее способности и что представляли себе о ее судьбе после смерти. «Теософия, или Психологическая религия». Четвертый и последний курс лекций был посвящен исследованию взаимосвязи между Богом и душой («эти два бесконечных»), включая представления, которые различные народы мира сформировали об этой взаимосвязи. Мюллер утверждал, что истинная религия основана на правильном понимании взаимосвязи души с Богом и Бога с душой; он стремился доказать это не только как постулат, но и как исторический факт. Первоначально лекции назывались «Психологическая религия», но Мюллер посчитал необходимым добавить к названию «Теософия». Заключительная Гиффордская лекция Мюллера имеет важное значение для широкой интерпретации его работ, поскольку он вписывает свои филологические и исторические исследования в рамки герметического и мистического теологического проекта.

Как переводчик

В 1881 году он опубликовал перевод первого издания «Критики чистого разума» Канта. Он согласился с Шопенгауэром, что это издание являлось наиболее прямым и искренним выражением мысли Канта. Его перевод исправил ряд ошибок, допущенных предыдущими переводчиками. В своем «Предисловии переводчика» Мюллер писал:

Мюллер продолжал испытывать влияние кантовской трансценденталистской модели духовности и возражал против дарвиновских представлений о развитии человека. Он утверждал, что «язык образует непреодолимую границу между человеком и животным».

Антихристианство

В ходе своих Гиффордских лекций по теме естественной религии Мюллера подвергли резкой критике за антихристианские взгляды. В 1891 году на заседании Установленского Пресвитерия Глазго мистер Томсон (пастор Лейдуэлла) предложил признать учение Мюллера "подрывающим христианскую веру и способствующим распространению пантеистических и неблагочестивых идей среди студентов и прочих" и выразил сомнение в целесообразности назначения Мюллера лектором. Еще более жесткую критику в адрес Мюллера обрушил монсеньор Александр Мунро в соборе Святого Андрея. Мунро, церковный деятель католической церкви в Шотландии (и провизор Кафедрального собора Глазго с 1884 по 1892 год), заявил, что лекции Мюллера "были ничем иным, как крестовым походом против Божественного откровения, против Иисуса Христа и против христианства". Он продолжил, что эти богохульные лекции были "провозглашением атеизма под маской пантеизма" и "уничтожали наше представление о Боге, отвергая идею о личном Боге". Подобные обвинения уже привели к отстранению Мюллера от кафедры Бодена по санскриту в пользу консерватора Мониера Мониера Уильямса. К 1880-м годам Мюллер пользовался вниманием Чарльза Годфри Лиланда, теософа Елены Блаватской и других писателей, стремившихся доказать преимущества языческих религиозных традиций перед христианством. Дизайнер Мэри Фрейзер Тайтлер утверждала, что книга Мюллера «Осколки из немецкой мастерской» (сборник его эссе) была для нее своего рода «Библией», которая помогла ей создать мультикультурные сакральные образы. Мюллер дистанцировался от этих проявлений интереса и оставался верен лютеранству, в котором он был воспитан. По мнению Г. Беккерлегге, «лютеранское происхождение Мюллера и его приверженность партии «Широкой церкви» вызывали «подозрения у тех, кто выступал против политических и религиозных позиций, которые, по их мнению, представлял Мюллер», особенно его либерализма. Несмотря на глубокий религиозный и научный интерес Мюллера к индуизму и другим нехристианским религиям, а также на его привычку сравнивать христианство с религиями, которые многие традиционные протестанты считали примитивными или ложными, он основывал свой периниализм на убеждении, что христианство содержит наиболее полную истину из всех ныне существующих религий. Современные ученые, занимающиеся изучением религии, вместо того чтобы обвинять Мюллера в антихристианстве, критически анализируют его теологический проект как свидетельство предвзятости в пользу христианских представлений о Боге в ранних академических религиозных исследованиях.

During the course of his Gifford Lectures on the subject of natural religion, Müller was severely criticised for being anti Christian. In 1891, at a meeting of the Established Presbytery of Glasgow, Mr. Thomson (Minister of Ladywell) moved a motion that Müller's teaching was "subversive of the Christian faith, and fitted to spread pantheistic and infidel views amongst the students and others" and questioned Müller's appointment as lecturer. An even stronger attack on Müller was made by Monsignor Alexander Munro in St Andrew's Cathedral. Munro, an officer of the Roman Catholic Church in Scotland (and Provost of the Catholic Cathedral of Glasgow from 1884 to 1892), declared that Müller's lectures "were nothing less than a crusade against Divine revelation, against Jesus Christ, and against Christianity". The blasphemous lectures were, he continued, "the proclamation of atheism under the guise of pantheism" and "uprooted our idea of God, for it repudiated the idea of a personal God". Similar accusations had already led to Müller's exclusion from the Boden chair in Sanskrit in favour of the conservative Monier Monier Williams. By the 1880s Müller was being courted by Charles Godfrey Leland, Theosophist Helena Blavatsky, and other writers who were seeking to assert the merits of pagan religious traditions over Christianity. The designer Mary Fraser Tytler stated that Müller's book Chips from a German Workshop (a collection of his essays) was her "Bible", which helped her to create a multi cultural sacred imagery. Müller distanced himself from these developments, and remained within the Lutheran faith in which he had been brought up. According to G. Beckerlegge, "Müller's background as a Lutheran German and his identification with the Broad Church party" led to "suspicion by those opposed to the political and religious positions that they felt Müller represented", particularly his latitudinarianism. Although Müller took a strong religious and academic interest in Hinduism and other non Christian religions, and often compared Christianity to religions that many traditional Protestants would have regarded as primitive or false, he grounded his Perennialism in a belief that Christianity possessed the fullest truth of all living religions. Twenty first century scholars of religion, far from accusing Müller of being anti Christian, have critically examined Müller's theological project as evidence for a bias towards Christian conceptions of God in early academic religious studies.

Дарвиновское несогласие

Мюллер попытался сформулировать философию религии, которая отвечала на кризис веры, вызванный, с одной стороны, историческим и критическим изучением религии немецкими учеными, а с другой – дарвиновской революцией. Он с опаской относился к работам Дарвина об эволюции человека и критиковал его взгляд на развитие человеческих способностей. Его работы нашли отклик у культурных деятелей, таких как его друг Джон Раскин, который видел в них продуктивный ответ на вызовы времени. Он анализировал мифологии как рационализацию природных явлений, как примитивные начала, которые можно было бы назвать «протонаукой» в контексте культурной эволюции. Мюллер также предложил раннюю мистическую интерпретацию теистической эволюции, используя дарвинизм для критики механистической философии. В 1870 году Мюллер прочитал короткий курс из трех лекций в Британском институте о языке как о границе между человеком и животным, назвав его «О дарвиновской философии языка». Мюллер принципиально не соглашался с теориями Дарвина о происхождении языка и с тем, что человеческий язык мог развиться из языка животных. В 1873 году он отправил Дарвину экземпляр своих лекций, заверяя его, что, несмотря на разногласия с некоторыми выводами Дарвина, он оставался одним из его «внимательных читателей и искренних поклонников».

Арийский

Работа Мюллера способствовала росту интереса к арийской культуре, которая часто противопоставляла индоевропейские ("арийские") традиции семитским религиям. Он был "глубоко огорчен тем, что эти классификации впоследствии стали выражаться в расистских терминах", поскольку это совершенно не соответствовало его намерениям. Для Мюллера открытие общего индийского и европейского происхождения было мощным аргументом против расизма, и он утверждал, что "этнограф, говорящий об арийской расе, арийской крови, арийских глазах и волосах, столь же виновен, как лингвист, говорящий о долихоцефальном словаре или брахицефальной грамматике", и что "самые темные индусы представляют собой более раннюю стадию арийской речи и мышления, чем самые светлые скандинавы".

Туранский

Мюллер выдвинул и развивал теорию о "туранской" языковой семье, включающей финно-угорские, самодийские, "татарские" (тюркские), монгольские и тунгусские языки. По мнению Мюллера, эти пять языков были теми, "на которых говорили в Азии или Европе, не относящихся к арийской и семитской семьям, за исключением, возможно, китайского и его диалектов". Более того, он считал их "языками кочевников", в отличие от двух других семейств (арийского и семитского), которые он называл языками государственности или политическими языками. Идея туранской языковой семьи не получила всеобщего признания в то время. Хотя термин "туранский" быстро устарел (в отличие от "арийского"), он не исчез полностью и впоследствии был воспринят националистическими идеологиями в Венгрии и Турции.

Почести

В 1869 году Мюллер был избран членом-корреспондентом Французской академии надписей и изящной словесности.

Личная жизнь

Мюллер стал натурализованным британским гражданином в 1855 году, в возрасте 32 лет. Он женился на Джорджине Аделаиде Гренфелл 3 августа 1859 года, преодолев сопротивление её семьи. У супругов было четверо детей – Ада, Мэри, Беатрис и Уильям Гренфелл, двое из которых умерли раньше родителей.

Смерть и наследие

Здоровье Мюллера начало ухудшаться в 1898 году, и он умер в своем доме в Оксфорде 28 октября 1900 года. Он был похоронен на кладбище Холивелл 1 ноября 1900 года. Гарри Смит говорил о своем фильме «Небесная и земная магия»: «Первая часть изображает зубную боль героини, вызванную потерей ценного арбуза, ее лечение у дантиста и перенос в рай. Далее следует подробное описание небесной страны, представленное через призму Израиля и Монреаля, а вторая часть показывает возвращение на землю после того, как Макс Мюллер съел его в день, когда Эдуард VII открыл главную канализационную систему Лондона». Институты Гёте в Индии носят имя Макс Мюллер Бхаван в его честь, а также улица (Max Mueller Marg) в Нью-Дели. Биографии Мюллера включают в себя, и «Необыкновенный ученый» Нирада Ч. Чаудхури, удостоенный премии Сахитья Академи за английский язык от Сахитья Академи, Национальной академии литературы Индии. Кроме того, в книге Стивена Г. Альтера «Уильям Дуайт Уитни и наука о языке» (2005) есть глава о соперничестве Мюллера с американским лингвистом Уильямом Дуайтом Уитни.