Введение

Спорный психиатрический диагноз

Вялотеку́щая шизофрени́я, или медленно прогрессирующая шизофрения, была диагностической категорией, использовавшейся в Советском Союзе для описания предполагаемой формы шизофрении, характеризующейся медленно прогрессирующим течением. Она диагностировалась даже у пациентов, не проявлявших симптомов шизофрении или других психотических расстройств, исходя из предположения, что эти симптомы проявятся позднее. Разработана в 1960-х годах советским психиатром Андреем Снежневским и его коллегами и использовалась исключительно в СССР и ряде стран Восточного блока до падения коммунизма, начиная с 1989 года. Диагноз давно дискредитирован из-за своей научной несостоятельности и использования в качестве средства подавления инакомыслия. Он никогда не применялся и не признавался за пределами Восточного блока или международными организациями, такими как Всемирная организация здравоохранения. Считается ярким примером политического злоупотребления психиатрией в Советском Союзе. Вялотекущая шизофрения была наиболее печально известным диагнозом, используемым советскими психиатрами, в связи с его применением против политических диссидентов. После выписки из больницы лицам, которым был поставлен диагноз вялотекущая шизофрения, лишали гражданских прав, репутации и возможности трудоустройства. Использование этого диагноза подверглось международному осуждению. В российской версии 10-го пересмотра Международной статистической классификации болезней и связанных с ними проблем со здоровьем (МКБ-10), которая давно используется в современной России, вялотекущая шизофрения больше не указывается как форма шизофрении, но она по-прежнему включена в качестве шизотипического расстройства в разделе F21 главы V.

По словам Сергея Яргина, тот же русский термин «вялотекущая» для вялотекущей шизофрении продолжает использоваться и теперь в англоязычных резюме статей переводится не как «sluggish», а как «slow progressive».

Развитие теории

Термин "медленная шизофрения" был введен в Советском Союзе в 1930-х годах доктором Грунией Сухаревой. Сухарева впервые использовала этот термин в статье 1933 года, в которой она описала тип шизофрении, развивающийся медленно у детей, начиная до полового созревания. Термин Сухаревой стал стандартной частью советских учебников по шизофрении в 1940-х годах. В 1960-х годах профессор Андрей Снежневский, наиболее видный теоретик советской психиатрии и директор Института психиатрии АМН СССР, разработал новую классификацию психических расстройств, постулируя оригинальный набор диагностических критериев. Снежневский и его коллеги, разработавшие эту концепцию, пользовались поддержкой советских психиатров Федора Кондратьева, Сергея Семенова и Якова Фрумкина. Все они принадлежали к "московской школе" психиатрии. Большинство экспертов полагают, что эта концепция была разработана по указанию советской секретной службы КГБ и Коммунистической партии.

Использование против политических диссидентов

Психиатрические диагнозы, такие как вялотекущая шизофрения, использовались в СССР в политических целях; диагноз вялотекущей шизофрении наиболее часто применялся к советским диссидентам. Вялотекущая шизофрения как диагностическая категория была создана для упрощения подавления инакомыслящих и стала источником самообмана среди психиатров, позволяя им успокаивать свою совесть, когда врачи выступали инструментом угнетения во имя политической системы. Американский психиатр Питер Бреггин отмечает, что термин "вялотекущая шизофрения" был создан для оправдания принудительного лечения политических диссидентов препаратами, обычно используемыми для психиатрических пациентов. Критики предполагали, что Снежневский разработал советскую модель шизофрении (и этот диагноз), чтобы представить политическое инакомыслие как психическое заболевание. Санкт-Петербургский академический психиатр, профессор Юрий Нулер, отмечает, что концепция школы Снежневского позволяла психиатрам рассматривать, например, шизоидную психопатию и даже шизоидные черты характера как ранние, замедленные в развитии стадии неизбежного прогрессирующего процесса, а не как черты личности, присущие индивидууму, динамика которых может зависеть от различных внешних факторов. То же самое относилось и к ряду других расстройств личности. Это привело к чрезвычайно расширенной диагностике вялотекущей (неврозоподобной, психопатоподобной) шизофрении. Несмотря на ряд спорных предпосылок, но в соответствии с традициями советской науки того времени, гипотеза Снежневского сразу же приобрела статус догмы, которая впоследствии была преодолена в других дисциплинах, но прочно закрепилась в психиатрии. Концепция Снежневского с ее догматизмом оказалась психологически комфортной для многих психиатров, избавляя их от сомнений при постановке диагноза. По скрытым указаниям КГБ тысячи социальных и политических реформаторов – советских диссидентов – были помещены в психиатрические больницы после постановки им диагноза вялотекущей шизофрении. Сам Снежневский диагностировал или был иным образом вовлечен в ряд известных дел диссидентов, и в десятках случаев он лично подписал решение комиссии о юридической недееспособности диссидентов, которые на самом деле были психически здоровы, включая Владимира Буковского, Наталью Горбаневскую, Леонида Плюща, Миколу Плахотнюка и Петра Григоренко. Реваз Коринтли, профессор университета имени Григола Робакидзе, утверждает, что Снежневский расширил границы шизофрении, и в связи с этим появилось юридическое и теоретическое обоснование для применения принудительного лечения инакомыслящих в психиатрических больницах.

Помещения для диагностики

По словам главы Глобальной инициативы по психиатрии Роберта ван Ворена, политическое злоупотребление психиатрией в СССР возникло из убеждения, что люди, выступавшие против советского режима, страдали психическим расстройством (поскольку не существовало логического объяснения оппозиции социально-политической системе, считавшейся лучшей в мире). Диагноз "вялотекущая шизофрения" предоставил основу для объяснения такого поведения. Что подразумевалось под заявлением о психической болезни человека? Все публикации были доступны в медицинских библиотеках. Как вспоминает Семен Глузман, когда он вернулся в Киев в 1982 году после десятилетнего отсутствия, он был поражен, увидев всю эту "научную" литературу в открытом доступе в киевской медицинской библиотеке, и еще больше был поражен, прочитав все эти "абсурдные вещи", едва ли оформленные в научную психиатрическую терминологию. В своих статьях и диссертациях о лечении склонности к спорам и реформизма Косачёв и другие советские психиатры рекомендовали принудительное лечение лиц, проявлявших склонность к спорам и реформизм, в тех же психиатрических больницах, которые использовались для содержания убийц.

Западная критика

Западные специалисты впервые узнали о вялотекущей шизофрении и ее политическом использовании в середине 1970-х годов, в связи с высокой зафиксированной заболеваемостью шизофренией в советском населении. Снежневский подвергся личным нападкам на Западе как пример злоупотреблений в советской психиатрии. Его обвиняли в циничном создании диагностической системы, которую можно было использовать в политических целях. Американский психиатр Алан А. Стоун утверждал, что западная критика советской психиатрии была сосредоточена лично на Снежневском, поскольку он отвечал за диагностику вялотекущей шизофрении по признакам "реформизма" и других подобных проявлений.

Возвращение в постсоветские страны

В 2010 году президент Независимой психиатрической ассоциации России Юрий Савенко предупредил, что профессор Анатолий Смулевич, автор монографий "Проблема паранойи" (1972) и "Малопрогрессирующая шизофрения" (1987), которые способствовали гипердиагностике вялотекущей шизофрении, снова начал играть ту же роль. Под его влиянием терапевты стали широко использовать антидепрессанты и антипсихотики, но часто в неадекватных случаях и в неподходящих дозах, без консультации с психиатрами. Эта ситуация открыла огромный новый рынок для фармацевтических компаний и привела к увеличению потока психически больных к терапевтам. В своей совместной книге "Социодинамическая психиатрия" доктор медицинских наук, профессор психиатрии Цезарь Короленко и доктор психологических наук Нина Дмитриева отмечают, что клиническое описание вялотекущей шизофрении, данное Смулевичем, чрезвычайно расплывчато и включает почти все возможные изменения в психическом состоянии и состояния, которые встречаются у человека без психопатологии: эйфория, гиперактивность, необоснованный оптимизм, раздражительность, вспыльчивость, чувствительность, неадекватность и эмоциональный дефицит, истерические реакции с конверсионными и диссоциативными симптомами, инфантилизм, обсессивно-фобические состояния и упрямство. В настоящее время гипердиагностика шизофрении становится особенно опасной из-за большого числа шизофреноподобных психозов, вызванных растущей популярностью различных эзотерических сект. Они практикуют медитацию, сенсорную депривацию, специальные упражнения с ритмичными движениями, которые непосредственно стимулируют глубокое подсознание и, тем самым, приводят к развитию психозов с преимущественно обратимым течением. Смулевич основывает диагноз вялотекущей шизофрении, в частности, на внешности и образе жизни и подчеркивает, что на первый план в клинической картине выходят контраст между сохранением умственной активности (а иногда и достаточно высокой работоспособностью) и манеризмом, необычностью внешности и всего образа жизни. В своем интервью в 2014 году Анатолий Смулевич сказал: "Теперь все немного изменилось, вялотекущая шизофрения трансформировалась в шизотипическое расстройство и т.д. Я думаю, что это не конец учения [Снежневского], потому что через некоторое время все вернется в привычное русло, но это не будет простым повторением, а приобретет новое направление". В 2009 году Татьяна Дмитриева, тогдашний директор Сербского центра, заявила русской службе BBC: "Сейчас диагноз ставится только в соответствии с международной классификацией, так называемой МКБ-10. В этой классификации нет вялотекущей шизофрении, и поэтому даже этот диагноз уже давно не ставится". Однако, согласно интервью 2012 года президенту Украинской психиатрической ассоциации Семиону Глузману радио "Свобода", хотя диагноз вялотекущей шизофрении больше не существует в Украине, в России, насколько ему известно, этот диагноз все еще применяется и был поставлен Михаилу Косенко, одному из обвиняемых по делу о событиях на Болотной площади. Основанием для его принудительной госпитализации послужило подтверждение диагноза вялотекущей шизофрении, по которому он наблюдался в течение последних 12 лет, до 2013 года, когда эксперты Сербского центра, обследовавшие Косенко и убедившие суд отправить его на принудительное лечение в психиатрическую больницу, изменили диагноз на параноидальную шизофрению. Зураб Кекелидзе, возглавляющий Сербский центр и являющийся главным психиатром Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, подтвердил, что Косенко был диагностирован с вялотекущей шизофренией. Согласно комментарию Независимой психиатрической ассоциации России к тексту 2007 года Владимира Ротштейна, сторонника школы Снежневского, в психиатрических стационарах достаточно пациентов с бредом реформаторства для принудительного лечения. В 2012 году бред реформаторства был упомянут как симптом психического расстройства в "Психиатрии: Национальном руководстве". В том же году Владимир Пашковский в своей статье сообщил, что он диагностировал бред реформаторства у 4,7% из 300 пациентов. Как писал российский социолог Александр Тарасов, "вас будут лечить в больнице, чтобы вы и все ваши знакомые навсегда усвоили, что только такие люди, как Анатолий Чубайс или Герман Греф, могут заниматься реформами в нашей стране". По словам Раймонда Крумгольда, бывшего члена политической партии "Другая Россия", он был обследован из-за своего "бреда реформаторства", что вызвало предположение о вялотекущей шизофрении. В 2012 году Тювина и Балабанова в своей совместной работе сообщили, что использовали сульпирид для лечения вялотекущей шизофрении.