Введение

Роман 1939 года Натанаэля Уэста, фильм, основанный на книге. "День саранчи" – роман 1939 года американского автора Натанаэля Уэста, действие которого происходит в Голливуде, штат Калифорния. Роман рассказывает о молодом художнике из Школы изящных искусств Йеля по имени Тод Хэкетт, которого голливудская студия наняла для создания декораций и живописи. Работая, он планирует важную картину под названием "Сгорающий Лос-Анджелес" – изображение хаотического и огненного пожара, который должен уничтожить город. Окруженный голливудскими стереотипами, Тод обнаруживает в обществе людей, чьи "глаза полны ненависти", тех, кто "приехал в Калифорнию, чтобы умереть". Эта скрытая сторона жизни отражает отчаяние американцев, которые работали и копили всю жизнь, лишь чтобы слишком поздно осознать, что американская мечта оказалась более призрачной, чем они могли себе представить. Их гнев перерастает в ярость, и безумие вокруг последней голливудской премьеры выливается в жестокий бунт и полный хаос. В предисловии к "Дню саранчи" Ричард Геман пишет, что роман был "более амбициозным", чем предыдущий роман Уэста "Мисс Одинокие сердца", и "демонстрирует значительный прогресс в мышлении Уэста и в его стремлении к писательскому мастерству". Геман называет роман "эпизодическим по структуре, но панорамным по форме". Лайт называет их "гротесками". В первой главе романа голос рассказчика заявляет: "Да, несмотря на свой вид, Тод был очень сложным молодым человеком с целым набором личностей, одна внутри другой, как матрешка". В свободное время Тод зарисовывает сцены, которые он наблюдает на больших съемочных площадках и студийных декорациях. В романе подробно описывается наблюдение Тода за съемками битвы при Ватерлоо. Его цель – найти вдохновение для картины, которую он собирается начать, под названием "Сгорающий Лос-Анджелес". Тод влюбляется в Фэй Гринер, начинающую звезду, живущую поблизости, но Фэй любит только красивых или богатых мужчин. Она красива, но лишена актерского таланта, необходимого для продвижения за пределы эпизодических ролей. Тод – просто "добрый человек", тот, который нравится Фэй. Он представляет, что любить ее – все равно что прыгнуть с небоскреба и кричать в бездну. Тод хочет "броситься к ней, чего бы это ни стоило". На протяжении всего романа Тод фантазирует о сексуальном контакте с Фэй, представляя его как изнасилование. Каждый раз, когда он воображает изнасилование, реальность прерывает его фантазию, прежде чем он успевает завершить акт. Сцены часто обрываются до кульминации. Один из посетителей шутит, что это "старая тактика дразнилки", когда просмотр порнографического фильма в гостиной миссис Дженнингс неожиданно прерывается из-за технических неполадок. Помимо работы в студии и знакомства с друзьями Фэй, Тод общается с многочисленными голливудскими прихлебателями. Персонажи, такие как Эйб Кусич, карлик; Клод Эсти, успешный сценарист; и Эрл Шуп, фальшивый калифорнийский ковбой, – все они испытывают трудности с тем, чтобы отделить свои личности от тех персонажей, которых они играют. В результате в Голливуде и на улицах Лос-Анджелеса ощущается атмосфера игры и фальши. Вскоре после переезда в район в долине Тод знакомится с Гомером Симпсоном, простодушным бухгалтером из Айовы, переехавшим в Калифорнию по состоянию здоровья. "Непослушные руки" Гомера Симпсона действуют независимо от его тела, и их движения часто механические. "Они требовали особого внимания, всегда требовали его". Когда Гомер пытается покинуть Калифорнию, его отвлекает не только толпа, но и его неспособность покинуть улицу, несмотря на помощь и настойчивые увещевания Тода. Сын соседа, юный актер Адор Лумис, находит Гомера и издевается над ним, пока Гомер не выплескивает на него свою ярость. В романе разгорается кульминационный бунт, и хаос вокруг последней голливудской премьеры выливается в насилие за пределами "Купола удовольствий" мистера Хана. Тод в голове живо пересматривает "Сгорающий Лос-Анджелес", пока его толкают в человеческих волнах бунта. Финальная сцена разворачивается без перерыва. Заключение романа можно интерпретировать как момент прозрения и ясности для художника или как полный "психический срыв" и "поглощение Тода механизированным, современным миром Лос-Анджелеса".

Библейские намеки

Первоначальное название романа было «Обманутые». Название произведения Уэста может быть библейской аллюзией на Ветхий Завет. Сьюзан Сандерсон пишет: наиболее известная литературная или историческая отсылка к саранче содержится в Библии, в Книге Исход, где Бог насылает на фараона Египта нашествие саранчи в качестве возмездия за отказ освободить порабощенных евреев. Миллионы саранчи заполонили плодородные поля Египта, уничтожая запасы продовольствия. Разрушительная саранча появляется также в Новом Завете, в символической и апокалиптической Книге Откровений. Использование Уэстом слова «саранча» в названии вызывает образы разрушения и земли, лишенной всего зеленого и живого. Роман изобилует образами разрушения: картина Тода Хэкетта под названием «Пожар Лос-Анджелеса», его жестокие фантазии о Фэй и кровавый исход петушиного боя. Внимательное изучение персонажей Уэста и его выборочного использования природных образов, включающих изображения насилия и бессилия – и, следовательно, противоречащих распространенным представлениям о связи природы и плодородия – позволяет понять, что саранча в названии – это Тод.

Прием

Романисты его эпохи высоко оценивали творчество Натанаэля Уэста, однако известность и признание критиков пришли к его произведениям позже, чем к его современникам, и не отразились на читательской популярности и объеме продаж. После первого издания романа "День саранчи" было продано всего около 1480 экземпляров. Знаменитый критик Гарольд Блум включил его в список канонических произведений в своей книге "Западный канон". По роману был снят получивший признание критиков фильм "День саранчи" (1975) в режиссуре Джона Шлезингера.

Адаптации

"День саранчи" был выпущен компанией Paramount Pictures в 1975 году. Режиссером фильма был Джон Шлезингер, а главные роли исполнили Уильям Атертон в роли Тода Хэкетта, Дональд Сазерленд в роли Гомера Симпсона, Берджесс Мередит в роли Гарри Гриннера и Карен Блэк в роли Фей Гриннер.

В популярной культуре

Боб Дилан записал песню под названием «День саранчи» для своего альбома 1970 года «Новое утро». Песня не имеет отношения к сюжету романа Уэста. Аудиодокументальный фильм «Поп-хроники» 1970-х годов включает в себя отрывок, драматически прочитанный Томом Беком в 44-й серии, «Бунт толстого ангела: несколько образцов звука Лос-Анджелеса». Песня 1982 года «Call of the West» лос-анджелесской новой волны Wall of Voodoo, которая «следит за одним среднеамериканским неудачником, преследующим смутную и безнадежную мечту в Калифорнии», была описана как «самая близкая к тому, что поп-музыка когда-либо достигала в передаче горького хаоса финальной главы «Дня саранчи» Натанаэля Уэста». Роман упоминается в серии комиксов Y: The Last Man (2002–2008), где главный герой описывает его как «величайший роман всех времен». Роман упоминается в третьем сезоне телесериала «Шесть футов под землей» (2003), когда персонажу показывают дом, сдаваемый в аренду, в части небольшого поселения, и он комментирует, что это «прямо как «День саранчи»». Песня 2009 года «Peeled Apples» из альбома Journal for Plague Lovers валлийской группы Manic Street Preachers содержит строку, отсылающую к одному из персонажей романа: «карлик выводит своего петуха на петушиные бои». Британская театральная компания Punchdrunk в 2013 году представила перформанс «Утонувший человек», который в значительной степени заимствует из «Дня саранчи», включая в общий сюжет нескольких персонажей и тем романа. В феврале 2015 года BBC Radio 3 транслировала 45-минутную программу, посвященную «Дню саранчи», назвав его крупной классикой двадцатого века. Ведущий программы, историк Адам Смит, соотнес истоки романа с политической ситуацией того времени. Он сопоставил посыл романа с жизнью Рональда Рейгана, который впоследствии стал губернатором Калифорнии, и Ричарда Никсона, который «уже оттачивал свои навыки в том, чтобы "ненавидеть за людей"». Песня Эми Манн «Patient Zero» из ее альбома 2017 года «Mental Illness» рассказывает историю разбитых голливудских мечтаний и ссылается на роман строкой «the locusts had their day». Упоминается в диалоге с Лоуренсом Краусом под названием: «Джонни Депп и Лоуренс Краусс: поиск творчества в безумии». Джонни Депп вспоминает, как Хантер Томпсон был очень впечатлен знакомством Деппа с «Днем саранчи», а также с творчеством Натанаэля Уэста в целом. Он чувствовал, что их общая признательность за эту работу сблизила их.