Введение

Закон 1977 года в Квебеке, Канада

Хартия французского языка, также известная как Bill 101 или Law 101, является законом провинции Квебек в Канаде, определяющим французский язык, язык большинства населения, как официальный язык провинциального правительства. Это ключевой законодательный акт в языковой политике Квебека и один из трех основополагающих документов, на которых строится сплоченность квебекского общества, наряду с Квебекской хартией прав и свобод человека и Гражданским кодексом Квебека. Хартия также защищает языки коренных народов Квебека. Предложенная Камилем Лорином, министром культурного развития при первом правительстве партии Квебек под руководством премьер-министра Рене Левеска, она была принята Национальным собранием и получила королевское одобрение 26 августа 1977 года. Положения Хартии расширили Закон об официальном языке 1974 года (Bill 22), принятый во время пребывания у власти либерального правительства премьер-министра Роберта Бурса, чтобы сделать французский официальным языком Квебека. До 1974 года Квебек не имел официального языка и руководствовался лишь требованиями к использованию английского и французского языков, содержащимися в статье 133 Закона о Британской Северной Америке 1867 года. С 1977 года в Хартию вносилось более шести поправок. Каждая из них вызывала споры в Квебеке. Поправки 2022 года (также рассматриваемые в данной статье) были приняты посредством Закона об уважении к французскому языку как официальному и общему языку Квебека, широко известного как законопроект 96.

Цель

В преамбуле Устава говорится, что Национальная Ассамблея приняла решение "сделать французский язык языком правительства и законодательства, а также нормальным и повседневным языком труда, образования, общения, коммерции и предпринимательской деятельности". В ней также говорится, что Национальная Ассамблея должна стремиться к достижению этой цели "в духе справедливости и непредвзятости", признавая "право коренных народов и инуитов Квебека, первых обитателей этой земли, на сохранение и развитие их родного языка и культуры".

Названия

Хартия состоит из шести титулов и двух приложений. Девять глав Титула I, касающиеся статуса французского языка, объявляют французский язык единственным официальным языком (глава I), определяют основные языковые права граждан (глава II) и устанавливают статус французского языка в парламенте и судах (глава III), гражданской администрации (глава IV), полугосударственных учреждениях (глава V), трудовых отношениях (глава VI), торговле и предпринимательстве (глава VII) и языке обучения (глава VIII). Пять глав Титула II посвящены языковой официализации, топонимике, а также францизации государственной службы и предприятий. Титул III учреждает Office québécois de la langue française (Квебекское управление французского языка), в разговорной речи среди англоговорящих известное как "языковые дружинники" или "языковая полиция", и определяет его миссию, полномочия и организацию. Титул IV учреждает i=no (Высший совет французского языка). Титулы V и VI определяют уголовные положения и санкции, а также переходные и прочие положения.

Статус французского языка

Для достижения цели сделать французский язык «нормальным и повседневным языком труда, обучения, общения, коммерции и предпринимательской деятельности» и обеспечить уважение языковых прав франкоязычных квебекцев, Устав содержит ряд ключевых положений и разнообразных нормативных актов.

Официальный язык

В первой статье Устава французский язык провозглашен официальным языком Квебека. Ранее, с принятием Закона об официальном языке в 1974 году, французский язык был объявлен единственным официальным языком Квебека. Тем не менее, согласно конституции, Квебек обязан предоставлять услуги на английском языке в судах и Национальной ассамблее Квебека (см. ниже).

Парламент и суды

Французский язык является официальным языком законодательных органов и судов в Квебеке. Раздел 133 Конституционного акта 1867 года, действующий и в настоящее время, тем не менее, требует, чтобы законопроекты печатались, публиковались, принимались и утверждались как на французском, так и на английском языках в парламентах и законодательных собраниях Канады и Квебека. Любое лицо может использовать французский или английский язык в судах Квебека. Стороны могут запросить перевод на французский или английский язык судебных решений или решений, вынесенных любым "органом, осуществляющим квазисудебные функции". В случае расхождений французский текст имеет преимущественную силу над английским для любого нормативного акта, на который не распространяется действие раздела 133 Конституционного акта 1867 года. Первая версия Устава предусматривала принятие законов исключительно на французском языке. В 1979 году соответствующие положения (статьи 7–13) были признаны недействительными решением Верховного суда Канады по делу Attorney General of Quebec v. Blaikie; однако Квебек ответил повторным принятием Устава французского языка на французском и английском языках, сохранив в силе статьи 7–13. В 1993 году положения Устава, касающиеся языка законодательных органов и судов, были приведены в соответствие с решением Верховного суда.

Гражданская администрация

Государственные органы и учреждения именуются исключительно по их французскому наименованию, все административные документы составляются и публикуются на официальном языке. Все сообщения администрации другим правительствам и юридическим лицам, между ведомствами и внутри ведомств осуществляются на официальном языке. Для претендования на должность требуется владение официальным языком, соответствующим этой должности. Неофициальный язык может использоваться на вывесках и плакатах администрации в целях охраны здоровья или общественной безопасности.

Полугосударственные агентства

Государственные службы и профессиональные объединения обязаны предоставлять услуги на официальном языке и использовать его во внутренней и внешней коммуникации. Профессиональные объединения могут выдавать лицензии только лицам, владеющим официальным языком в объеме, достаточном для практики их профессии.

Трудовые отношения

В девятнадцати статьях Хартии закреплена общая цель – сделать французский язык языком трудовых отношений и обеспечить право каждого работника осуществлять свою деятельность на французском языке. Работодатели обязаны составлять письменные сообщения всем или части своих сотрудников, включая сообщения после прекращения трудовых отношений, на французском языке. Они также обязаны публиковать объявления о приеме на работу, переводе или повышении в должности на официальном языке. Если трудовой договор подпадает под определение договора присоединения (то есть договора, основные условия которого не подлежат обсуждению), он должен быть первоначально предоставлен кандидату на французском языке. Только после изучения сторонами французской версии договора они могут принять решение о юридической силе его версии на другом языке. Трудовые договоры, заключенные по результатам свободных переговоров, могут быть составлены на языке, отличном от французского, по взаимному согласию сторон. В частности, работодатель не вправе уволить, понизить в должности, перевести, наложить дисциплинарное взыскание или иным образом преследовать сотрудника исключительно на основании того, что он владеет только французским языком, недостаточно владеет неофициальным языком или потребовал соблюдения своего права на работу на французском языке. Знание или определенный уровень владения языком, отличным от французского, не может являться обязательным требованием к соискателю, за исключением случаев, когда это обусловлено характером выполняемых обязанностей. i=no выступает в качестве арбитра в случае разногласий относительно необходимости владения неофициальным языком для выполнения определенной работы. Обязанность доказывать необходимость владения таким языком лежит на работодателе. Работодатель считается не предпринявшим всех разумных мер для того, чтобы избежать требования о знании или определенном уровне владения языком, отличным от официального, если до предъявления такого требования не были выполнены следующие условия: 1) работодатель оценил фактические языковые потребности, связанные с выполнением должностных обязанностей; 2) работодатель убедился, что языковых знаний, которыми уже обладают другие сотрудники, недостаточно для выполнения этих обязанностей; или 3) работодатель максимально ограничил количество должностей, выполнение которых требует знания или определенного уровня владения языком, отличным от официального.

Торговля и бизнес

Этикетки на продукцию, инструкции по применению, руководства по эксплуатации, гарантийные талоны, а также меню ресторанов и винные карты должны быть на французском языке. Другие языки могут использоваться при условии, что французский язык имеет как минимум сопоставимую значимость. Каталоги, брошюры, папки, коммерческие справочники и другие подобные публикации должны быть на французском языке. Все программные продукты (например, видеоигры и операционные системы) должны быть доступны на французском языке, если только французская версия не отсутствует. Вывески и плакаты должны быть на французском языке, и могут также быть на другом языке, при условии, что французский язык явно преобладает. Зарегистрированный товарный знак в соответствии с Законом о товарных знаках может быть представлен исключительно на языке, отличном от французского, если только не зарегистрирована французская версия. Если товарный знак размещен снаружи здания исключительно на языке, отличном от французского, необходимо обеспечить достаточное присутствие французского языка. В некоторых районах Квебека, таких как Монреаль, можно встретить вывески с двуязычным французским и английским текстом одинакового размера (например, в исторических англоязычных учебных заведениях и на предприятиях, находящихся под федеральным регулированием), хотя на этих вывесках французский язык иногда преобладает. Например, французский язык располагается слева от других языков, чтобы при чтении слева направо он читался перед текстом на других языках. (Ранее размер и цвет текста на других языках также строго регулировались.)

Применение к языкам коренных народов

Хотя в статье 97 уточняется, что "индейские резервации не подпадают под действие этого закона", местный язык коренных народов всё же подпадает под его действие за пределами резерваций. Например, местный язык коренных народов не освобожден от применения статьи 58, в соответствии с которой "общественные вывески, реклама и плакаты должны быть на французском языке", и могут быть на местном языке коренных народов "при условии, что французский язык явно преобладает". Хотя статья 58 позволяет правительству провинции "определять посредством нормативных актов места, случаи, условия или обстоятельства, при которых французский язык не обязан преобладать или когда такие вывески, плакаты и реклама могут быть выполнены только на другом языке", она не возлагает на правительство обязанности освобождать местный язык коренных народов от этого требования.

Квебекское бюро французского языка

I=no, неофициально известная некоторым англофонам как "языковая полиция", – это комиссия, ответственная за реализацию политики в области лингвистической официализации, топонимики и францизации гражданской администрации и предприятий. В её задачи также входит "мониторинг языковой ситуации в Квебеке", продвижение официального языка и проведение исследований. Офис часто обвиняют в злоупотреблении властью, как это было в 2013 году во время дела "пастагейт", когда итальянский ресторан был оштрафован за использование в меню слов "pasta", "antipasti", "calamari" и подобных, вместо их французских эквивалентов. Офис также возражает против продажи "grilled cheese sandwiches", настаивая на названии "sandwich de fromage fondu", что буквально переводится как "сэндвич с плавленым сыром". Он тесно сотрудничает с аналогичными организациями во Франции, Бельгии и Швейцарии.

Юридический спор

Язык в Канаде определяется федеральным законом об официальных языках с 1969 года и является частью Конституции Канады с 1982 года. Положения Хартии были изменены в ответ на решения судов Квебека, которые были подтверждены Верховным судом Канады. До 1982 года единственной частью Устава о французском языке, конституционность которой могла быть оспорена, был язык законодательства и судопроизводства. В 1979 году её оспорили Питер Блейки, Роланд Дюран и Йойн Голдштейн (дело генерального прокурора Квебека против Блейки). В 1982 году произошла патриация канадской Конституции, когда британский парламент принял Закон о Канаде 1982 года. Этот закон ввёл в действие Конституционный закон 1982 года для Канады (включая Канадскую хартию прав и свобод); статья 23 ввела понятие "права на образование на языке меньшинств". Это открыло новые возможности для конституционных споров относительно Хартии. Альянс Квебек, лоббистская группа, представляющая интересы англоязычного населения, была основана в мае 1982 года и прекратила свою деятельность в 2005 году. В основном через эту общественную организацию ряд юристов оспаривали конституционность территориальной языковой политики Квебека. Судья временно приостановил действие двух статей законопроекта 96, которые обязывали компании оплачивать перевод юридической документации на французский язык. Судья Высшего суда Квебека Шанталь Корриву постановила, что требование оплаты компаниями заверенного перевода может задержать некоторые англоязычные организации в реализации их права на доступ к правосудию.

Изменения 1988 и 1993 годов (счета 178 и 86)

Законопроект 178 был принят в прямой ответ на судебное дело «Форд против Квебека (генерального прокурора)» и использовал оговорку, несмотря ни на что, чтобы защитить положения о деловой рекламе от судебного пересмотра. Поскольку закон не мог быть оспорен в канадских судах из-за применения оговорки, несмотря ни на что, группа английских правозащитников в 1989 году подала жалобу в Комитет ООН по правам человека: в деле «Баллантайн против Канады» закон Квебека о языке был признан нарушающим права заявителей. В ответ квебекские либералы представили законопроект 86, который привел Хартию в соответствие с решениями канадских судов без необходимости использования положений об отмене.

Предложенные изменения на 2013 год (законопроект 14)

В 2013 году Диана Де Курси, министр, ответственный за Устав французского языка при премьер-министре Полине Маруа от партии Parti Québécois, представила законопроект 14 (Закон о внесении изменений в Устав французского языка, Устав прав и свобод человека и другие законодательные положения). Законопроект предусматривал изменения как в Устав французского языка, так и в Устав прав Квебека. В конечном итоге Маруа отозвала законопроект под давлением критики со стороны англоязычного и аллофонного населения Квебека, а также Квебекской либеральной партии, и переключила внимание на Устав ценностей Квебека. Однако большая часть положений легла в основу поправок 2021 года.

Критика

Хартия подверглась критике со стороны премьер-министра Пьера Трюдо, который в своих мемуарах назвал законопроект 22 Бурассы «пощечиной», поскольку считал, что он противоречит инициативе федерального правительства по установлению обязательного двуязычия. За исключением Нью-Брансуика, большинство других провинций, принявших инициативу Трюдо о двуязычии, так и не внедрили ее в полной мере. Наиболее заметным случаем был Онтарио, где премьер-министр Билл Дэвис не предоставил французскому языку полноценный официальный статус, несмотря на то, что необходимая инфраструктура уже была создана. Политическая оппозиция Хартии и более раннему языковому законодательству не имела особого успеха, учитывая поддержку этих законов партией Parti Québécois и Либеральной партией Квебека. Законодательные инициативы, предшествовавшие законопроекту 101, такие как Закон о содействии развитию французского языка в Квебеке (законопроект 63), часто воспринимались франкофонами как недостаточные. После принятия Бурассой Закона об официальном языке оппоненты перенесли свою поддержку на Национальную партию на выборах 1976 года, но, несмотря на этот кратковременный всплеск поддержки, партия потерпела крах на последующих выборах. Судебные иски оказались более успешными: многие ключевые положения первоначального языкового законодательства были переписаны в соответствии с решениями судов. Несмотря на то, что с 1993 года Хартия соответствует Конституции Канады, сопротивление Хартии и правительственному органу, обеспечивающему ее соблюдение, продолжается. По данным Статистического управления Канады, с 1970-х годов из Квебека в другие провинции эмигрировали до 244 000 англоговорящих; число жителей Квебека, для которых английский язык был единственным родным, сократилось с 789 000 в 1971 году до 575 555 в 2006 году, когда они составляли 7,6% населения. В 2006 году 744 430 человек (10%) в основном использовали английский язык дома, а 918 955 (12,2%) составляли официальное языковое меньшинство, для которого английский язык был первым официальным языком. Когда многие англоговорящие переехали за пределы Квебека после введения Хартии в 1970-х годах, несколько англоязычных школ в Монреале закрылись. Эти закрытия школ также могли быть вызваны ограничениями на посещение англоязычных школ, что стало еще одним фактором, ослабляющим англоязычную систему образования. Среди англоязычных жителей в возрасте от 25 до 44 лет, покинувших провинцию в период с 1981 по 1986 год, 15 000 человек, то есть половина этой группы, имели высшее образование. Уровень безработицы в провинции вырос с 8,7% в 1976 году до 10,4% в 1977 году и оставался выше 10% в течение 19 из последних 23 лет 20-го века. Языковой барьер также рассматривался как своего рода «мягкий потолок» для роста населения; например, с 2013 по 2014 год, в то время как Монреаль привлек около 43 000 иммигрантов из других стран мира, он потерял 10 000 жителей в пользу других провинций. Многие компании, в частности Sun Life, Royal Bank и Bank of Montreal (которые даже рассматривали возможность исключения слова «Монреаль» из своего названия), перенесли свои основные операции в Торонто в результате принятия Хартии. Считается, что этот скоординированный отток бизнеса и последующая потеря тысяч рабочих мест нанесли ущерб экономике Квебека и позволили Торонто обогнать Монреаль как деловой центр Канады. С другой стороны, преимущество Торонто росло с 1930-х годов и стало очевидным в 1950-х годах, а также связано с растущей важностью Соединенных Штатов, а не Великобритании, в экономике Канады. Возможно, это действие лишь ускорило, а не привело к этой смене статуса между двумя городами. Правоохранители Хартии, налагавшие штрафы в размере до 500 долларов за нарушение, в англоязычных СМИ широко получили прозвище «языковая полиция» или «языковые солдаты». Хотя OQLF обычно делает несколько предупреждений, прежде чем прибегать к юридическим санкциям, обвинения в злоупотреблении властью привели к обвинениям в расизме и преследованиях. OQLF предприняла действия в отношении магазинов, продающих импортные кошерные продукты, которые не соответствовали требованиям к маркировке, что в еврейской общине было воспринято как несправедливая дискриминация, совпавшая с громким делом против известного деликатеса Schwartz, владелец которого подвергся неудачному судебному преследованию со стороны OQLF из-за апострофа на его вывеске, которая до сих пор сохранилась. В середине 1980-х годов другой деликатес, Dunn's, попал в неприятности из-за того, что на вывеске было написано «Копченое мясо». Менеджер в то время заявил, что депутат партии Parti Québécois Жеральд Годен сам заказал этот сэндвич по имени. Dunn's также оспорил решение изменить название «Копченое мясо» на «Boeuf Mariné», чтобы соответствовать Закону Квебека о языке. Они выиграли апелляцию, доказав, что если они не будут рекламировать «Копченое мясо», это приведет к путанице и недовольству клиентов. Благодаря усилиям Майера Данна, по новому правилу, вступившему в силу в 1987 году, «Копченое мясо» стало словом в обоих официальных языках Канады. В 2002 году были зафиксированы случаи преследования аллофонных торговцев, отказавшихся говорить по-французски. Годовой отчет OQLF за 2004 год был подвергнут критике обозревателя The Gazette, который утверждал, что в бюрократии присутствует «тоталитарный склад ума». Обозреватель выразил обеспокоенность разделами отчета, в которых сохраняющееся распространение языков, отличных от французского, в двух третях домов Монреаля описывалось как «тревожная» тенденция, которая создаст серьезные проблемы для франкофонов Монреаля. Фактически, в отчете тревожным считался тот факт, что аллофоны быстрее переходили на английский язык дома, чем на французский. Использование оговорки, несмотря на, в 1990-х годах для обхода Канадской хартии прав и свобод в отношении вывесок также вызвало реакцию в других канадских провинциях; резолюция о языке в Су-Сент-Мари была серией символических, но вызывающих разногласия резолюций, принятых некоторыми муниципалитетами за пределами Квебека, в которых их города объявлялись одноязычными английскими в знак протеста против того, что они считали нарушением прав, закрепленных в Хартии. Часто считается, что споры вокруг Хартии повлияли на провал Соглашения Мич-Лейк и Шарлоттауна. Верховный суд в своем решении по делу о вывесках, которое привело к использованию оговорки, несмотря на, постановил, что любое законодательство о вывесках является нарушением свободы выражения мнений. Помимо нарушения гражданских прав, Хартия столкнулась с юридическими проблемами, поскольку ограниченные возможности образования препятствовали трудоустройству не только одноязычных, но и двуязычных англофонов. Хотя Хартия сделала французский язык официальным языком правительства и гражданской администрации, это не относится к частному сектору. Несмотря на более чем 40 лет действия Хартии, она никогда не применялась так строго, как предполагалось, поскольку это нарушило бы гражданские свободы. Английский язык часто остается обязательным требованием для работодателей в Монреале, в том числе многих франко-канадских компаниях, и в меньшей степени в Гаттино и Квебек-Сити, при этом рабочая сила Монреаля в значительной степени двуязычна. 14 ноября 1988 года политическая и правозащитная организация Freedom House опубликовала в своем журнале Exchange статью «Доктрина «преобладания крови» в Южной Африке, Советском Союзе и Квебеке». Представленная Збигневом Бжезинским (англофоном, когда-то жившим в Монреале), бывшим советником президента США Джимми Картера по национальной безопасности, статья сравнила положения Хартии о языке обучения со статутами и судебной практикой апартеида в Южной Африке. Однако Верховный суд Канады не согласился с аргументом о дискриминации по признаку происхождения в соответствии с Хартией прав и свобод Квебека в деле Gosselin (опекун) против Квебека (генерального прокурора), полагая, что это противоречит статье 23 Канадской хартии прав и свобод. Критерии, используемые Квебеком для определения права родителей на обучение их детей на английском языке, такие же, как и в статье 23 Канадской хартии прав и свобод.