Бриттские языки: история и современность

Введение

Кельтская подсемья, включающая валлийский, корнский, бретонский и кумбрикский языки, являющаяся прародителем бриттонских языков.

Бриттонские языки (также бритонские или британские кельтские; ieithoedd Brythonaidd/Prydeinig) образуют одну из двух ветвей островно-кельтской языковой семьи; другая – гоидельская. В их состав входят сохранившиеся языки бретонский, корнский и валлийский. Название «бритонские» было предложено валлийским кельтологом Джоном Рисом, исходя из валлийского слова Brython, обозначающего древних бриттов в отличие от англосаксов или гэлов. Бриттонские языки произошли от общего бриттонского языка, на котором говорили по всей Великобритании в железном веке и в римский период. В V и VI веках эмигрировавшие бритты принесли бриттонскую речь на континент, в особенности в Бретань и Британию. В последующие столетия на большей части Британии этот язык был вытеснен древнеанглийским и шотландским гэльским, а оставшийся общий бриттонский язык распался на региональные диалекты, которые в конечном итоге развились в валлийский, корнский, бретонский, кумбрикский и, вероятно, пиктский. Валлийский и бретонский языки продолжают использоваться как родные, а возрождение корнского языка привело к увеличению числа его носителей. Кумбрикский и пиктский языки вымерли, уступив место гоидельским и английским диалектам. Возможно, изначально на острове Мэн и Оркней также говорили на бриттонском языке, но впоследствии он был вытеснен гоидельским на острове Мэн и норвежским на Оркнейских островах. Сообщество носителей бриттонского языка также существует в Y Wladfa (уэльское поселение в Патагонии).

Имя

Названия "бриттонский" и "бритонский" — это научные термины, используемые для обозначения кельтских языков Британии и их общего предка, известного как Common Brittonic, в отличие от гоидельских языков, возникших в Ирландии. Оба термина были введены в XIX веке, чтобы избежать неоднозначности более ранних названий, таких как "британский" и "кимрийский". Термин "бритонский" был предложен в 1879 году кельтологом Джоном Рисом на основе валлийского слова Brython. "Бриттонский", образованный от "бриттов" и ранее также писавшийся как "бритонический" и "бритонник", появился позднее в XIX веке. Он получил большее распространение в XX веке и был использован в высоко влиятельной работе Кеннета Х. Джексона 1953 года, посвященной этой теме, – "Язык и история в ранней Британии". Джексон отметил, что к тому времени термин "бритонский" устарел, и что "в последнее время наблюдается все большая тенденция использовать вместо него бриттонский". К сопоставимым историческим терминам относятся средневековый латинский lingua Britannica и sermo Britannicus, а также валлийский Brythoneg. Раннейшее письменное упоминание о Британских островах может быть найдено в трудах греческого исследователя Пифея из Массалии; более поздние греческие авторы, такие как Диодор Сицилийский и Страбон, цитируют использование Пифеем вариантов, таких как πρεττανική (Prettanikē) – "британская [земля, остров]", и νησοι βρεττανιαι (nēsoi brettaniai) – "британские острова". Pretani – это кельтское слово, которое, возможно, означает "раскрашенные" или "татуированные люди", указывая на украшения тела (см. ниже).

Доказательства

Знание бриттских языков основывается на разнообразных источниках. Сведения о ранних языках получены из монет, надписей и замечаний античных авторов, а также из топонимов и антропонимов, зафиксированных ими. Для более поздних языков доступны данные средневековых авторов и современных носителей языка, наряду с названиями мест. Имена, зафиксированные в римский период, приведены в работе Ривета и Смита.

История и происхождение

Современные бриттские языки обычно рассматриваются как происходящие от общего предкового языка, называемого бриттским, британским, общим бриттским, старобриттским или протобриттским, который, как считается, развился из протокельтского или раннего островного кельтского к VI веку до н.э. Крупное археогенетическое исследование выявило миграцию в южную Британию в середине и конце бронзового века, в течение 500-летнего периода 1300–800 гг. до н.э. Прибывшие генетически были наиболее близки к древним жителям Галлии, но не северной Британии. Бриттские языки, вероятно, были распространены до римского вторжения на большей части территории современной Великобритании, хотя на острове Мэн позже появился гоидельский язык – мэнский. В период римской оккупации современной Англии и Уэльса (43–ок. 410 гг. н.э.) общий бриттский заимствовал значительное количество латинских слов, как для понятий, незнакомых в догородском обществе кельтской Британии, таких как урбанизация и новые тактики ведения войны, так и для более обыденных слов, которые вытеснили местные термины (в частности, слово «рыба» во всех бриттских языках происходит от латинского *piscis*, а не от местного *ēskos* – которое, однако, могло сохраниться в валлийском названии реки Уск, *Wysg*). Около 800 этих латинских заимствований сохранились в трех современных бриттских языках. Пиктский язык, возможно, оказывал большее сопротивление латинскому влиянию, чем другие бриттские языки. Вероятно, в начале пост-римского периода общий бриттский дифференцировался по крайней мере на две основные диалектные группы – юго-западную и западную (также можно предположить существование дополнительных диалектов, таких как восточный бриттский, на котором говорили на территории современного востока Англии, о которых сохранилось мало или совсем нет свидетельств). Между концом римской оккупации и серединой VI века эти два диалекта начали расходиться в отдельные варианты, западный – в кумбрикский и валлийский, а юго-западный – в корнский и его тесно связанный язык бретонский, который был принесен на континентальную Арморику. Джексон показал, что некоторые диалектные различия между западным и юго-западным бриттским восходят к отдаленному прошлому. Новые расхождения начались около 500 г. н.э., но другие изменения, которые были общими, произошли в VI веке. Другие общие изменения произошли в VII веке и позднее и, возможно, связаны с внутренними тенденциями. Таким образом, концепция общего бриттского языка завершается к 600 г. н.э. Значительное число бриттов, безусловно, осталось на расширяющейся территории, контролируемой англосаксами, но в течение V и VI веков они в основном перешли на английский язык и культуру.

The modern Brittonic languages are generally considered to all derive from a common ancestral language termed Brittonic, British, Common Brittonic, Old Brittonic or Proto Brittonic, which is thought to have developed from Proto Celtic or early Insular Celtic by the 6th century BC. A major archaeogenetics study uncovered a migration into southern Britain in the middle to late Bronze Age, during the 500 year period 1,300–800 BC. The newcomers were genetically most similar to ancient individuals from Gaul. but not northern Britain. Brittonic languages were probably spoken before the Roman invasion throughout most of Great Britain, though the Isle of Man later had a Goidelic language, Manx. During the period of the Roman occupation of what is now England and Wales (AD 43 to c. 410), Common Brittonic borrowed a large stock of Latin words, both for concepts unfamiliar in the pre urban society of Celtic Britain such as urbanization and new tactics of warfare as well as for rather more mundane words which displaced native terms (most notably, the word for "fish" in all the Brittonic languages derives from the Latin piscis rather than the native *ēskos – which may survive, however, in the Welsh name of the River Usk, Wysg). Approximately 800 of these Latin loan words have survived in the three modern Brittonic languages. Pictish may have resisted Latin influence to a greater extent than the other Brittonic languages. It is probable that at the start of the Post Roman period Common Brittonic was differentiated into at least two major dialect groups – Southwestern and Western (also we may posit additional dialects, such as Eastern Brittonic, spoken in what is now the East of England, which have left little or no evidence). Between the end of the Roman occupation and the mid 6th century the two dialects began to diverge into recognizably separate varieties, the Western into Cumbric and Welsh and the Southwestern into Cornish and its closely related sister language Breton, which was carried to continental Armorica. Jackson showed that a few of the dialect distinctions between West and Southwest Brittonic go back a long way. New divergencies began around AD 500 but other changes that were shared occurred in the 6th century. Other common changes occurred in the 7th century onward and are possibly due to inherent tendencies. Thus the concept of a Common Brittonic language ends by AD 600. Substantial numbers of Britons certainly remained in the expanding area controlled by Anglo Saxons, but over the fifth and sixth centuries they mostly adopted the English language and culture.

Упадок

Британские языки, на которых говорили в современной Шотландии, на острове Мэн и в современной Англии, начали вытесняться в V веке в результате заселения ирландскоязычных гэлов и германских народов. Генрих Ханттингдонский писал, что пиктский язык "больше не употреблялся" примерно в 1129 году. Британские элементы, обнаруженные в Англии, включают *bre* и *bal* для обозначения холмов, а такие слова, как *combe* или *coomb(e)* для небольшой глубокой долины и *tor* для холма, являются примерами британских слов, заимствованных в английский язык. Другие отражают присутствие бриттов, например, Думбартон – от шотландского гэльского *Dùn Breatainn*, что означает «Крепость бриттов», или Уолтон, означающее *tun* или поселение, где все еще жили бритты, известные как *Wealh*. Количество кельтских названий рек в Англии обычно увеличивается с востока на запад, карта с этими названиями приведена Джексоном. К ним относятся такие названия, как Эйвон, Чью, Фром, Экс, Брю и Экс, а также названия рек, содержащие элементы *der / dar / dur* и *went*, например, *Derwent, Darwen, Deer, Adur, Dour, Darent, Went*. Эти названия имеют различные кельтские корни. Один из них – *dubri* «вода» [брит. *dour*, корн. *dowr*, валл. *dŵr*], также встречается в названии местности *Dover* (зафиксировано в римский период как *Dubrīs*); это источник рек под названием *Dour*. Другой – *deru̯o* «дуб» или «истинный» [брит. *derv*, корн. *derow*, валл. *derw*], в сочетании с двумя аффиксами, образующими существительные, *ent* и *iū*; это происхождение названий *Derwent*, *Darent* и *Darwen* (зафиксировано в римский период как *Deru̯entiō*). Последний корень, который следует рассмотреть, – *went*. В Римской Британии было три племенных столицы под названием *U̯entā* (современные Уинчестер, Кэрвент и Кейстор-Сент-Эдмундс), что означало «место, город».

Бритонизм в английском языке

Некоторые, включая Дж. Р. Р. Толкина, утверждают, что кельтский язык оказал влияние на английский как субстрат, затронув как лексику, так и синтаксис. Обычно признается, что влияние бриттских языков на английский лексически невелико, за исключением топонимов, состоящих из небольшого числа названий мест и географических терминов, которые "могут" включать bin, brock, carr, comb, crag и tor. Другим наследием может быть система счета овец Yan Tan Tethera, распространенная на севере, в традиционно кельтских районах Англии, таких как Камбрия. Ряд корнуолльских терминов, связанных с горным делом, до сих пор используются в английской горнодобывающей терминологии, например costean, gunnies и vug. Противники теории о более значительном бриттском влиянии, чем принято считать, указывают на то, что многие топонимы не имеют семантической преемственности с бриттскими языками. Ярким примером является Авон, происходящий от кельтского обозначения реки *abona* или валлийского *afon*, но использовавшийся англичанами как личное имя. Название реки Трент, в свою очередь, происходит от валлийского слова, обозначающего нарушителя (переполнившуюся реку). Исследователи, поддерживающие идею бриттского субстрата в английском языке, утверждают, что использование перифрастических конструкций (с использованием вспомогательных глаголов, таких как *do* и *be* в длительном/прогрессивном времени) в английском глаголе, более распространенное, чем в других германских языках, может быть прослежено до бриттского влияния. Однако другие считают это маловероятным, поскольку многие из этих форм впервые появляются в более поздний период среднеанглийского языка; эти ученые полагают, что это развитие произошло внутри самого английского языка, а не под влиянием кельтского. Йен Г. Робертс выдвигает гипотезу о влиянии северногерманских языков, несмотря на отсутствие подобных конструкций в древнескандинавском. В литературном валлийском языке существует простое настоящее время *Caraf* = Я люблю и настоящее длительное (или прогрессивное) *Yr wyf yn caru* = Я люблю (где бриттский синтаксис частично отражен в английском языке – обратите внимание, что *I am loving* происходит от более старого *I am a loving*, а еще более старого *ich am on luvende* – "Я в процессе любви"). В германских родственных языках английского существует только одна форма, например *ich liebe* в немецком, хотя в разговорной речи некоторых немецких диалектов развилась форма прогрессивного аспекта, формально схожая с кельтскими, и в меньшей степени – с современной английской формой, например, "I am working" – *ich bin am Arbeiten*, буквально: "Я на работе". Та же структура встречается и в современном голландском языке (*ik ben aan het werk*), наряду с другими конструкциями (например, *ik zit te werken*, дословно: "Я сижу, чтобы работать"). Эти параллельные развития позволяют предположить, что английский прогрессивный аспект не обязательно связан с кельтским влиянием; более того, развитие этой структуры в английском языке можно проследить на протяжении более 1000 лет английской литературы. Некоторые исследователи (Filppula et al., 2001) утверждают, что другие элементы английского синтаксиса также отражают бриттское влияние. Например, в английских разделительных вопросах форма вопроса зависит от формы глагола в основном высказывании (aren't I?, isn't he?, won't we? и т. д.). Немецкий *nicht wahr?* и французский *n'est ce pas?*, напротив, являются фиксированными формами, которые можно использовать практически с любым основным высказыванием. Утверждается, что английская система была заимствована из бриттских языков, поскольку валлийские разделительные вопросы варьируются почти точно так же.

Some, including J. R. R. Tolkien, have argued that Celtic has acted as a substrate to English for both the lexicon and syntax. It is generally accepted that Brittonic effects on English are lexically few, aside from toponyms, consisting of a small number of domestic and geographical words, which 'may' include bin, brock, carr, comb, crag and tor. Another legacy may be the sheep counting system Yan Tan Tethera in the north, in the traditionally Celtic areas of England such as Cumbria. Several Cornish mining words are still in use in English language mining terminology, such as costean, gunnies, and vug. Those who argue against the theory of a more significant Brittonic influence than is widely accepted point out that many toponyms have no semantic continuation from the Brittonic language. A notable example is Avon which comes from the Celtic term for river abona or the Welsh term for river, afon, but was used by the English as a personal name. and the name of the river Trent simply comes from the Welsh word for a trespasser (an over flowing river). Scholars supporting a Brittonic substrate in English argue that the use of periphrastic constructions (using auxiliary verbs such as do and be in the continuous/progressive) in the English verb, which is more widespread than in the other Germanic languages, is traceable to Brittonic influence. Others, however, find this unlikely since many of these forms are only attested in the later Middle English period; these scholars claim a native English development rather than Celtic influence. Ian G. Roberts postulates Northern Germanic influence, despite such constructions not existing in Norse. Literary Welsh has the simple present Caraf = I love and the present stative (al. continuous/progressive) Yr wyf yn caru = I am loving, where the Brittonic syntax is partly mirrored in English (Note that I am loving comes from older I am a loving, from still older ich am on luvende "I am in the process of loving"). In the Germanic sister languages of English there is only one form, for example ich liebe in German, though in colloquial usage in some German dialects, a progressive aspect form has evolved which is formally similar to those found in Celtic languages, and somewhat less similar to the Modern English form, e. g. "I am working" is ich bin am Arbeiten, literally: "I am on the working". The same structure is also found in modern Dutch (ik ben aan het werk), alongside other structures (e. g. ik zit te werken, lit. "I sit to working"). These parallel developments suggest that the English progressive is not necessarily due to Celtic influence; moreover, the native English development of the structure can be traced over 1000 years and more of English literature. Some researchers (Filppula et al., 2001) argue that other elements of English syntax reflect Brittonic influences. For instance, in English tag questions, the form of the tag depends on the verb form in the main statement (aren't I?, isn't he?, won't we? etc.). The German nicht wahr? and the French n'est ce pas?, by contrast, are fixed forms which can be used with almost any main statement. It has been claimed that the English system has been borrowed from Brittonic, since Welsh tag questions vary in almost exactly the same way.

Бриттоновый эффект на гоидельских языках

Гораздо более заметными, но менее известными являются бриттские влияния на шотландский гэльский язык, хотя шотландский и ирландский гэльский, с их более широким спектром перифрастических конструкций, основанных на предлогах, указывают на то, что эти конструкции восходят к их общему кельтскому наследию. Шотландский гэльский язык содержит несколько заимствований из P-кельтских языков, но, поскольку пересечение кельтской лексики значительно больше, чем с английским, не всегда возможно отделить слова P- и Q-кельтского происхождения. Однако некоторые общие слова, такие как *monadh* = валлийский *mynydd*, кумбрский *monidh*, особенно очевидны. Бриттское влияние на шотландский гэльский язык часто выявляется при рассмотрении употребления в ирландском языке, который вряд ли подвергся столь сильному бриттскому влиянию. В частности, слово *srath* (англицированное как "Strath") является исконным гойдельским словом, но его употребление, по-видимому, было модифицировано бриттским соответствием *ystrad*, значение которого несколько отличается. Влияние на ирландский язык выразилось в заимствовании из бриттских языков множества слов латинского происхождения, что связано с христианизацией Ирландии из Британии.