Введение

В Соединенных Штатах строгий конструктивизм – это особая правовая философия судебной интерпретации, требующая от судей толковать законы именно так, как они написаны.

В Соединенных Штатах строгий конструктивизм является специфической правовой философией судебного толкования, которая ограничивает полномочия федерального правительства только теми, которые прямо, то есть явно и четко, предоставлены правительству Конституцией Соединенных Штатов. Хотя его часто путают с текстуализмом или оригинализмом, это не одно и то же, и на самом деле они часто противоречат друг другу, как отмечали текстуалисты, такие как Антонин Скалия.

Строгое значение

Строгое толкование требует от судьи применять текст только в том виде, в каком он явно написан, то есть читать его в самом строгом, буквальном смысле. Это может противоречить общепринятому пониманию закона. Например, рассмотрим закон, который гласит: "использование ножа при совершении преступления должно наказываться десятью годами лишения свободы". Обычно это понимается как запрет на использование ножа для угрозы или нанесения вреда другому человеку. Однако, при буквальном прочтении, закон также предусматривает десять лет лишения свободы за обед с уходом без оплаты, если посетитель использует нож, чтобы разрезать пищу. В результате этого различия, почти все сторонники текстуализма отвергают строгое толкование в этом смысле. Судья Верховного суда Антонин Скалия, один из главных сторонников текстуализма, говорил, что "никто не должен быть" строгим толкователем, поскольку самое буквальное понимание текста может противоречить общепринятому или первоначальному смыслу. Аналогично, многие из первоначальных создателей Конституции не придерживались строгого толкования; Вашингтон, Гамильтон и Адамс все придерживались широких интерпретаций полномочий, предоставленных федеральному правительству. Ранняя попытка ограничить полномочия федерального правительства только теми, которые "явно" предоставлены Конституцией, была отклонена на Конституционном конвенте, поскольку многие отцов-основателей изначально не предполагали, что Конституцию следует читать таким образом. Однако некоторые отцы, отсутствовавшие на конвенте, такие как Томас Джефферсон, позже выступали за строгое толкование федеральных полномочий. Джеймс Мэдисон (основной автор Конституции) склонялся к более умеренной точке зрения, занимая позицию между интерпретациями, продвигаемыми Джефферсоном и Адамсом.

Обычное использование

"Строгий конструктивизм" также используется в американском политическом дискурсе как собирательный термин для консервативных правовых философий, которые, как правило, более склонны признавать федеральные законы и нормативные акты недействительными за превышение полномочий, предоставленных им конституцией. Одним из примеров этого является доктрина "важных вопросов". Доктрина "важных вопросов" ограничивает способность исполнительной власти вводить масштабные или радикальные изменения без явного разрешения Конгресса, исходя из принципа, что мало кто истолкует расплывчатый закон как подразумевающий наличие широких, масштабных полномочий. Этот термин часто используется еще более свободно для обозначения любого консервативного судьи или юриста. Это употребление широко распространено, но противоречит юридическому значению термина. Например, во время предвыборной кампании 2000 года, говоря о своих кандидатурах в Верховный суд, Джордж Буш пообещал назначить "сторонников строгого толкования в духе судей Ренквиста, Скалии и Томаса", хотя Томас считает себя сторонником оригинального значения, а Скалия прямо отверг строгий конструктивизм, назвав его "ущербной формой текстуализма".

История

Использование термина «строгое толкование» в американской политике не ново. Этот термин регулярно использовался членами Демократическо-республиканской партии и демократами в период, предшествовавший Гражданской войне, когда они утверждали, что полномочия федерального правительства, перечисленные в статье I, должны толковаться строго. Они приняли этот подход в надежде, что это обеспечит сохранение основной части государственной власти за штатами и не позволит федеральному правительству узурпировать её посредством новых интерпретаций своих полномочий. Возможно, наиболее известным примером этого подхода является мнение Джефферсона, опровергающее конституционность национального банка. Поскольку неопределенность статьи I неизбежно допускала как широкие, так и узкие толкования, сторонники строгого толкования обратились к относительно сдержанным описаниям полномочий Конгресса, предложенным сторонниками Конституции во время ратификации. Таким образом, политики, идентифицирующие себя как сторонники строгого толкования, приняли подход к конституционной интерпретации, который напоминает то, что мы сегодня называем оригинализмом. Термин начал использоваться консервативными политиками, начиная с Ричарда Никсона в 1968 году, когда он баллотировался на пост президента. Он обещал назначить судей, которые будут толковать закон и восстановить «закон и порядок» в судебной системе. Президент Никсон назначил четырех судей, которые, казалось (в то время), придерживались этой философии. Однако один из них, Гарри Блэкман, сместился влево, а другой, Льюис Ф. Пауэлл, стал умеренным. Другие двое, Уоррен Бергер и Уильям Ренквист, соответствовали образу, который большинство представляет себе, говоря о сторонниках строгого толкования. Джеральд Форд, когда баллотировался на полный президентский срок, дистанцировался от этого вопроса. Однако Рональд Рейган также обещал назначить сторонников строгого толкования. Все три его кандидата в Верховный суд США в целом соответствовали этой категории. Тем не менее, Антонин Скалия был больше оригиналистом, в то время как Сандра Дэй О’Коннор и Энтони Кеннеди были довольно консервативны. После Рейгана президенты-республиканцы Джордж Буш и Дональд Трамп, а также кандидаты-республиканцы Джон Маккейн и Митт Ромни обещали назначать судей, придерживающихся строгого толкования.

Критика

Термин подвергся критике как вводящий в заблуждение или бессмысленный. Мало судей называют себя сторонниками строгого толкования, из-за узкого значения этого термина. Антонин Скалия, судья, наиболее тесно связанный с этим термином, однажды написал: «Я не сторонник строгого толкования, и никто не должен им быть», назвав эту философию «вырожденной формой текстуализма, которая дискредитирует всю философию». Скалия резюмировал свой текстуалистский подход следующим образом: «Текст следует толковать не строго и не снисходительно, а разумно, чтобы он содержал все, что он справедливо означает». Он продолжил, приведя один реальный случай для их разграничения:

Разницу между текстуализмом и строгим толкованием можно увидеть в деле, связанном с законом, которое мой суд рассмотрел в прошлом году. В оспариваемом законе предусматривалось увеличение срока тюремного заключения, если «во время совершения преступления, связанного с оборотом наркотиков», обвиняемый «использовал огнестрельное оружие». В этом деле обвиняемый пытался приобрести некоторое количество кокаина, а в обмен предложил незаряженное огнестрельное оружие, которое он показал продавцу наркотиков. Суд, к сожалению, постановил, что обвиняемый подлежит повышенному наказанию, поскольку он «использовал огнестрельное оружие во время и в связи с преступлением, связанным с оборотом наркотиков». Дело даже близко к тому не было (6–3). Я был в меньшинстве. Я не могу сказать, проголосовали ли мои коллеги в большинстве так, потому что они являются сторонниками строгого текстуального толкования, или потому что они вообще не являются текстуалистами. Но настоящий текстуалист, то есть текстуалист моего типа, наверняка проголосовал бы вместе со мной. Фраза «использует оружие» справедливо подразумевает использование оружия для того, для чего оружие обычно предназначено, то есть в качестве оружия. Когда вы спрашиваете кого-то: «Вы пользуетесь тростью?», вы не интересуетесь, повесил ли он старинную трость своего деда в качестве украшения в коридоре.

Доктрина абсурда

Ученый-конституционалист Джон Харт Элли считал, что "строгий конструктивизм" – это не столько философия права или теория интерпретации, сколько завуалированная метка для судебных решений, пользующихся популярностью у определенной политической партии. В юриспруденции, чрезмерно буквальное толкование законов может привести к логически абсурдным выводам, и доктрина абсурда утверждает, что в таких случаях следует руководствоваться здравым смыслом, а не буквальным прочтением закона или изначальным намерением законодателя. Доктрина абсурда – это положение в юридической теории, также известное как "исключение ошибки писаря", в рамках которого американские суды интерпретируют законы вопреки их явному смыслу, чтобы избежать абсурдных правовых последствий. Это можно проиллюстрировать следующим образом: "Здравый смысл одобряет суждение, высказанное Пуффендорфом [sic], о том, что Болонский закон, предписывающий "строгое наказание любому, кто прольет кровь на улице", не распространялся на хирурга, вскрывающего вену упавшему в обморок человеку на улице. Тот же здравый смысл принимает решение, приведенное Плоуденом, согласно которому статут Эдуарда II, устанавливающий, что беглец из тюрьмы виновен в тяжком преступлении, не распространяется на заключенного, сбежавшего во время пожара в тюрьме – "ведь его не следует вешать за то, что он не захотел остаться, чтобы сгореть".