Введение
Битва при Кербеле (مَعْرَكَة كَرْبَلَاء) произошла 10 октября 680 года (10 мухаррам 61 года по исламскому календарю) между армией второго омейядского халифа Язида I и небольшой армией во главе с Хусейном ибн Али, внуком пророка Мухаммеда, в Кербеле, Савад (современный южный Ирак). Перед смертью омейядский халиф Муавия I назначил своим преемником своего сына Язида. Назначение Язида было оспорено сыновьями нескольких видных сподвижников Мухаммеда, включая Хусейна, сына четвертого халифа Али, и Абдаллаха ибн аз-Зубайра, сына Зубайра ибн аль-Аввама. После смерти Муавии в 680 году Язид потребовал присяги на верность от Хусейна и других оппонентов. Хусейн отказался присягнуть и отправился в Мекку. Жители Куфы, иракского гарнизонного города и центра халифата Али, были недовольны омейядскими халифами, базировавшимися в Сирии, и сохраняли давнюю привязанность к дому Али. Они предложили Хусейну свергнуть Омейядов. По пути в Куфу с отрядом около 70 человек, его караван был перехвачен тысячной армией халифа на расстоянии от Куфы. Хусейну пришлось направиться на север и разбить лагерь на равнине Кербелы 2 октября, куда вскоре прибыла более крупная омейядская армия численностью 4000 человек. Переговоры провалились после того, как омейядский наместник Убайд Аллах ибн Зияд отказал Хусейну в безопасном проходе без подчинения своей власти, условие, которое Хусейн отверг. 10 октября началась битва, в ходе которой Хусейн был убит вместе с большинством своих родственников и сподвижников, а выжившие члены его семьи были взяты в плен. Битва стала началом Второй фитны, во время которой иракцы организовали два отдельных похода, чтобы отомстить за смерть Хусейна: первый – таввабины, а второй – Мухтар ас-Сакафи и его сторонники. Битва при Кербеле способствовала формированию проалидской партии (шиа Али) в самостоятельную религиозную секту со своими ритуалами и коллективной памятью. Она занимает центральное место в шиитской истории, традиции и теологии и часто упоминается в шиитской литературе. Для шиитов страдания и смерть Хусейна стали символом самопожертвования в борьбе за правду против зла, за справедливость и истину против несправедливости и лжи. Она также предоставляет последователям шиитской веры образец героических норм. Битва отмечается ежегодно в течение десяти дней в исламском месяце мухаррам шиитами, кульминацией которого является десятый день месяца, известный как День Ашуры. В этот день шииты скорбят, проводят публичные процессии, организуют религиозные собрания, бьют себя в грудь, а в некоторых случаях прибегают к самобичеванию. Мусульмане-сунниты также рассматривают это событие как историческую трагедию; Хусейн и его сподвижники широко почитаются как мученики как суннитами, так и шиитами.
The Battle of Karbala (مَعْرَكَة كَرْبَلَاء) was fought on 10 October 680 (10 Muharram in the year 61 AH of the Islamic calendar) between the army of the second Umayyad caliph Yazid I and a small army led by Husayn ibn Ali, the grandson of the Islamic prophet Muhammad, at Karbala, Sawad (modern day southern Iraq). Prior to his death, the Umayyad caliph Mu'awiya I had nominated his son Yazid as his successor. Yazid's nomination was contested by the sons of a few prominent companions of Muhammad, including Husayn, son of the fourth caliph Ali, and Abd Allah ibn al Zubayr, son of Zubayr ibn al Awwam. Upon Mu'awiya's death in 680, Yazid demanded allegiance from Husayn and other dissidents. Husayn did not give allegiance and traveled to Mecca. The people of Kufa, an Iraqi garrison town and the center of Ali's caliphate, were averse to the Syria based Umayyad caliphs and had a long standing attachment to the house of Ali. They proposed Husayn overthrow the Umayyads. On Husayn's way to Kufa with a retinue of about 70 men, his caravan was intercepted by a 1,000 strong army of the caliph at some distance from Kufa. He was forced to head north and encamp in the plain of Karbala on 2 October, where a larger Umayyad army of 4,000 arrived soon afterwards. Negotiations failed after the Umayyad governor Ubayd Allah ibn Ziyad refused Husayn safe passage without submitting to his authority, a condition declined by Husayn. Battle ensued on 10 October during which Husayn was killed along with most of his relatives and companions, while his surviving family members were taken prisoner. The battle was the start of the Second Fitna, during which the Iraqis organized two separate campaigns to avenge the death of Husayn; the first one by the Tawwabin and the other one by Mukhtar al Thaqafi and his supporters. The Battle of Karbala galvanized the development of the pro Alid party (Shi'at Ali) into a unique religious sect with its own rituals and collective memory. It has a central place in Shi'a history, tradition, and theology, and has frequently been recounted in Shi'a literature. For the Shi'a, Husayn's suffering and death became a symbol of sacrifice in the struggle for right against wrong, and for justice and truth against injustice and falsehood. It also provides the members of the Shi'a faith with a catalog of heroic norms. The battle is commemorated during an annual ten day period during the Islamic month of Muharram by Shi'a, culminating on tenth day of the month, known as the Day of Ashura. On this day, Shi'a Muslims mourn, hold public processions, organize religious gathering, beat their chests and in some cases self flagellate. Sunni Muslims likewise regard the incident as a historical tragedy; Husayn and his companions are widely regarded as martyrs by both Sunni and Shi'a Muslims.
Политическая ситуация
После убийства в 656 году третьего халифа Усмана мятежниками, мятежники и жители Медины провозгласили Али, двоюродного брата и зятя исламского пророка Мухаммеда, халифом. Некоторые сподвижники Мухаммеда, включая Тальху ибн Убайдаллаха, Зубайра ибн аль-Аввама и Муавию ибн Аби Суфьяна (тогдашний наместник Сирии), а также вдова Мухаммеда Айша, отказались признать Али. Они требовали возмездия убийцам Усмана и избрания нового халифа посредством шуры (консультации). Эти события послужили началом Первой Фитны (Первой мусульманской гражданской войны). Когда Али был убит Абд ар-Рахманом ибн Мульджамом, хариджитом, в 661 году, его старший сын Хасан унаследовал власть, но вскоре заключил мирный договор с Муавией, чтобы избежать дальнейшего кровопролития. По договору Хасан должен был передать власть Муавии при условии, что тот будет справедливым правителем и не станет основывать династию. После смерти Хасана в 670 году его младший брат Хусейн стал главой клана Бану Хашим, к которому принадлежал и исламский пророк Мухаммед. Хотя сторонники его отца в Куфе присягнули ему на верность, он обязывался соблюдать мирный договор между Хасаном и Муавией, пока последний жив. Битва при Кербеле произошла в контексте кризиса, вызванного вопросом престолонаследия Язида I. В 676 году Муавия назначил своего сына Язида своим преемником, что историк Вильферд Маделунг расценил как нарушение договора между Хасаном и Муавией. Наследственная передача власти, не имевшая прецедентов в исламской истории, вызвала оппозицию со стороны различных групп. Муавия созвал шуру, или консультативный совет, в Дамаске и убедил представителей многих провинций согласиться со своим планом посредством дипломатии и подкупа. Затем он приказал Марвану ибн аль-Хакаму, тогдашнему наместнику Медины, где находились Хусейн и другие влиятельные мусульмане, объявить об этом решении. Марван столкнулся с сопротивлением этому объявлению, особенно со стороны Хусейна, Абдаллаха ибн аз-Зубайра, Абдаллаха ибн Умара и Абд ар-Рахмана ибн Аби Бакра, сыновей выдающихся сподвижников Мухаммеда, все из которых, благодаря своему происхождению, могли претендовать на титул халифа. Муавия отправился в Медину и потребовал от четырех несогласных выразить свою поддержку. Он преследовал некоторых из них и угрожал им смертью, но они все равно отказались его поддержать. Тем не менее, Муавия убедил жителей Мекки в том, что четверо присягнули на верность Язиду, и получил от них присягу. По возвращении в Дамаск он также заручился поддержкой жителей Медины. После этого не последовало открытых протестов против плана престолонаследия Язида. По мнению историков Фицпатрика и Уокера, преемственность Язида, которую считали «аномалией в исламской истории», трансформировала правление из «консультативной» формы в монархию. Перед смертью в апреле 680 года Муавия предупредил Язида, что Хусейн и Ибн аз-Зубайр могут бросить ему вызов, и приказал ему подавить их, если они это сделают. Язиду также было рекомендовано относиться к Хусейну с осторожностью и не проливать его кровь, поскольку он был внуком Мухаммеда.
Прелюдия
После восшествия на престол Язид поручил наместнику Медины аль-Валиду ибн Утбе ибн Абу Суфьяну добиться присяги на верность от Хусейна, Ибн аз-Зубайра и Абдаллаха ибн Умара, при необходимости силой. Валид обратился за советом к своему родственнику из Омейядов Марвану ибн аль-Хакаму, который предложил принудить Ибн аз-Зубайра и Хусейна к присяге, поскольку они представляли опасность, а Ибн Умара оставить в покое, так как он не представлял угрозы. Валид вызвал обоих, но Ибн аз-Зубайр бежал в Мекку. Хусейн откликнулся на вызов, но отказался присягнуть на верность в обстановке секретности, предложив сделать это публично. Марван посоветовал Валиду заключить его в тюрьму или казнить, но из-за родства Хусейна с Мухаммадом Валид не решился предпринять какие-либо действия против него. Через несколько дней Хусейн отправился в Мекку, не признав Язида. Он прибыл в Мекку в начале мая 680 года и оставался там до начала сентября. Хусейн пользовался значительной поддержкой в Куфе, который был столицей халифата во времена правления его отца и брата. Куфийцы воевали против Омейядов и их сирийских союзников во время Первой Фитны – пятилетней гражданской войны, в результате которой был установлен Омейядский халифат. Они были недовольны отречением Хасана и сильно возмущались властью Омейядов. Находясь в Мекке, Хусейн получил письма от сторонников Алидов в Куфе, в которых сообщалось, что они устали от угнетающего правления Омейядов и что у них нет законного правителя. Они просили его возглавить восстание против Язида, обещая отстранить наместника Омейядов, если Хусейн согласится им помочь. Хусейн ответил, что истинный правитель – тот, кто действует в соответствии с Кораном, и пообещал вести их по пути истины. Затем он отправил своего двоюродного брата Муслима ибн Акиля для оценки ситуации в Куфе. Ибн Акиль заручился широкой поддержкой и сообщил Хусейну о положении дел, предложив ему присоединиться к ним. Язид отстранил Нумана ибн Башира аль-Ансари от должности наместника Куфы за его бездействие и назначил на его место Убайдаллаха ибн Зияда, который в то время был наместником Басры. В результате репрессий и политических интриг Ибн Зияда сторонники Ибн Акиля начали распадаться, и он был вынужден преждевременно объявить о восстании. Восстание было подавлено, а Ибн Акиль убит. Хусейн также послал посланника в Басру, другой гарнизонный город в Ираке, но посланник не смог привлечь сторонников и был быстро схвачен и казнен. Хусейн не знал об изменении политической обстановки в Куфе и решил отправиться в путь. Абдаллах ибн Аббас и Абдаллах ибн аз-Зубайр советовали ему не ехать в Ирак, а если он полон решимости, то не брать с собой женщин и детей. Однако искренность советов Ибн аз-Зубайра была поставлена под сомнение многими историками, поскольку у него были собственные планы на лидерство, и, по-видимому, он был рад избавиться от Хусейна. Тем не менее, он предложил Хусейну поддержку, если тот останется в Мекке и возглавит оттуда оппозицию Язиду. Хусейн отказался, сославшись на свою неприязнь к кровопролитию в священном месте, и решил продолжить свой план.
Путешествие в Куфу
Хусейн покинул Мекку с пятьюдесятью мужчинами и своей семьей 9 сентября 680 года (8 Дуль-Хиджа 60 года хиджры), за день до хаджа. Он направился северным путем через Аравийскую пустыню. По убеждению двоюродного брата Хусейна Абдалла ибн Джа'фар, наместник Мекки Амр ибн Саид послал своего брата и Ибн Джа'фар вслед за Хусейном, чтобы обеспечить его безопасность в Мекке и вернуть его. Хусейн отказался вернуться, сказав, что Мухаммад повелел ему во сне двигаться вперед, независимо от последствий. В месте, известном как Таним, он захватил караван, перевозивший красильные растения и ткани, посланный наместником Йемена Язиду. Далее по пути, в месте под названием Талабия, небольшой караван получил известие о казни Ибн Акиля и безразличии жителей Куфы. Сообщается, что Хусейн в этот момент подумал о возвращении, но был убежден продолжить путь братьями Ибн Акиля, которые хотели отомстить за его смерть; согласно Маделунгу и И. К. А. Говарду, эти сообщения сомнительны. Позже, в Зубале, Хусейн узнал о захвате и казни своего посланника Кайса ибн Мусахира аль-Сайдави, которого он отправил из Хиджаза (западная Аравия) в Куфу, чтобы объявить о своем прибытии. Он сообщил своим последователям о ситуации и попросил их уйти. Большинство присоединившихся к нему в пути ушли, в то время как его спутники из Мекки решили остаться с ним. Ибн Зияд разместил войска на дорогах в Куфу. Хусейн и его последователи были перехвачены авангардом армии Язида, состоящим примерно из 1000 человек во главе с аль-Хурром ибн Язидом аль-Тимими, к югу от Куфы, недалеко от Кадисии. Хусейн сказал им: "Я не пришел к вам, пока мне не были доставлены ваши письма, и ваши посланники не пришли ко мне, говоря: «Приди к нам, ибо у нас нет имама. Да объединит нас Аллах в истине посредством тебя». Поскольку такова была ваша точка зрения, я пришел к вам. Поэтому, если вы дадите мне то, что гарантировали в своих договорах и клятвах, я войду в ваш город. Если вы не захотите и будете против моего прихода, я оставлю вас и вернусь туда, откуда пришел к вам". Затем он показал им письма, полученные от куфийцев, в том числе некоторые из отряда Хура. Хурр отрицал знание об этих письмах и заявил, что Хусейн должен пойти с ним к Ибн Зияду, что Хусейн отказался делать. Хурр ответил, что не позволит Хусейну ни войти в Куфу, ни вернуться в Медину, но что он свободен путешествовать куда угодно. Тем не менее, он не помешал четырем куфийцам присоединиться к Хусейну. Караван Хусейна двинулся к Кадисии, а Хурр последовал за ними. В Найневе Хурр получил от Ибн Зияда приказ заставить караван Хусейна остановиться в безлюдном месте, лишенном укреплений и воды. Один из спутников Хусейна предложил напасть на Хура и перебраться в укрепленную деревню аль-Акр. Хусейн отказался, заявив, что не хочет начинать боевые действия. 2 октября 680 года (2 Мухаррам 61 года хиджры) Хусейн прибыл в Кербалу, пустынную равнину к северу от Куфы, и расположил лагерь. На следующий день прибыла куфийская армия численностью 4000 человек под командованием Умара ибн Саада. Он был назначен наместником Рейи для подавления местного восстания, но затем отозван для противостояния Хусейну. Первоначально он не хотел сражаться с Хусейном, но согласился после угрозы Ибн Зияда лишить его наместничества. После переговоров с Хусейном Ибн Саад написал Ибн Зияду, что Хусейн готов вернуться. Ибн Зияд ответил, что Хусейн должен сдаться или быть покорен силой, и что для этого ему и его спутникам следует лишить доступа к реке Евфрат. Ибн Саад разместил 500 всадников на дороге, ведущей к реке. Хусейн и его спутники оставались без воды в течение трех дней, прежде чем группе из пятидесяти человек во главе с его сводным братом Аббасом удалось добраться до реки. Им удалось наполнить лишь двадцать кожаных бурдюков. Хусейн и Ибн Саад встретились ночью, чтобы договориться об урегулировании; по слухам, Хусейн выдвинул три предложения: либо ему разрешить вернуться в Медину, либо подчиниться Язиду напрямую, либо отправить на пограничный пост, где он будет сражаться вместе с мусульманскими армиями. По словам Маделунга, эти сообщения, вероятно, не соответствуют действительности, поскольку Хусейн на этом этапе вряд ли рассматривал возможность подчинения Язиду. Мавла жены Хусейна позже утверждала, что Хусейн предложил ему уйти, чтобы все стороны могли дать текущей политической ситуации проясниться. Ибн Саад отправил предложение, каким бы оно ни было, Ибн Зияду, который, как сообщается, согласился, но затем был убежден в обратном Шемром ибн Зильджавшаном. Шемр утверждал, что Хусейн находится в его владениях, и позволить ему уйти будет проявлением слабости. Ибн Зияд затем отправил Шемра с приказом еще раз потребовать от Хусейна присяги на верность и, в случае отказа, напасть, убить и обезобразить его, поскольку он «бунтарь, подстрекатель, разбойник, угнетатель, и после его смерти он не причинит больше вреда». Если Ибн Саад не захочет выполнить атаку, ему было приказано передать командование Шемру. Ибн Саад проклял Шемра и обвинил его в срыве его попыток достичь мирного урегулирования, но согласился выполнить приказ. Он заметил, что Хусейн не подчинится, потому что в нем «гордая душа». Армия двинулась к лагерю Хусейна вечером 9 октября. Хусейн послал Аббаса попросить Ибн Саада подождать до утра, чтобы они могли обдумать вопрос. Ибн Саад согласился на эту отсрочку. Хусейн сказал своим людям, что все они свободны уйти со своими семьями ночью, поскольку их противники хотят только его. Лишь немногие воспользовались этой возможностью. Были приняты оборонительные меры: палатки были сдвинуты и связаны друг с другом, а за палатками была вырыта канава, заполненная деревом, готовым к поджогу в случае нападения. Хусейн и его последователи провели остаток ночи в молитвах.
Битва
После утренней молитвы 10 октября обе стороны заняли боевые позиции. Хусейн назначил Зухайра ибн Кайна командовать правым флангом своей армии, Хабиба ибн Музахира – левым флангом, а своего сводного брата Аббаса – знаменосцем. По большинству свидетельств, в числе сподвижников Хусейна было тридцать два всадника и сорок пехотинцев; хотя некоторые источники сообщают о сорока пяти всадниках и ста пехотинцах, или в общей сложности о нескольких сотнях человек. Армия Ибн Саада насчитывала 4000 человек. Однако, согласно шиитским источникам, в предшествующие дни к Ибн Сааду присоединились дополнительные войска, увеличив его армию до 30 000 человек. Ров, содержащий дрова, был подожжен. Затем Хусейн произнес речь к своим противникам, напомнив им о своем статусе внука Мухаммеда и упрекая их за то, что они пригласили его, а затем оставили без защиты. Он попросил позволения уйти. Ему ответили, что сначала он должен подчиниться власти Язида, что он решительно отверг. Речь Хусейна побудила Аль-Хурра ибн Язида ат-Тамими перейти на его сторону. После речи Хусейна Зухайр ибн Каин попытался отговорить солдат Ибн Саада от убийства Хусейна, но безуспешно. Армия Ибн Саада выпустила несколько залпов стрел. За этим последовали поединки, в которых погибло несколько сподвижников Хусейна. Правый фланг куфийцев во главе с Амром ибн аль-Хаджаджем атаковал войско Хусейна, но был отбит. Рукопашный бой прекратился, и стороны обменялись новыми залпами стрел. Шемр, командовавший левым флангом омейядской армии, предпринял атаку, но после потерь с обеих сторон был отброшен. Затем последовала кавалерийская атака. Кавалерия Хусейна ожесточенно сопротивлялась, и Ибн Сад ввел в бой бронированную кавалерию и пятьсот лучников. После того как лошади были ранены стрелами, кавалеристы Хусейна спешились и продолжили бой пешим строем. Поскольку войска Омейядов могли приблизиться к войску Хусейна только спереди, Ибн Сад приказал сжечь палатки. Все, кроме той, в которой находился Хусейн и его семья, были сожжены. Шемр хотел сжечь и эту палатку, но его остановили товарищи. Этот план провалился, и пламя на некоторое время затруднило продвижение омейядцев. После полуденной молитвы сподвижники Хусейна были окружены, и почти все они были убиты. Родственники Хусейна, до этого не принимавшие участия в сражении, вступили в бой. Был убит сын Хусейна, Али Акбар; затем его сводные братья, включая Аббаса, и сыновья Акиля ибн Аби Талиба, Джафар ибн Аби Талиба и Хасан ибн Али. Подробности смерти Аббаса не приводятся в основных источниках, аль-Табари и Баладури, но видный шиитский богослов Шейх аль-Муфид в своей работе «Китаб аль-Иршад» сообщает, что Аббас пошел к реке вместе с Хусейном, но они разделились, его окружили и убили. В какой-то момент маленького ребенка Хусейна, сидевшего у него на коленях, поразила стрела, и он умер.
Смерть Хусейна ибн Али
Солдаты Омейядов не решались атаковать Хусейна напрямую, но он был поражен стрелой в рот, когда пошел к реке напиться. Он собрал свою кровь в ладони и бросил в небо, жалуясь Богу на свои страдания. Вскоре он был окружен, и Малик ибн Нусайр ударил его по голове. Удар пронзил его плащ с капюшоном, который Хусейн снял, проклиная нападавшего. Он надел на голову шапку и обернул ее тюрбаном, чтобы остановить кровотечение. Ибн Нусайр схватил окровавленный плащ и отступил. Шемр двинулся с группой пехотинцев к Хусейну, который теперь был готов к бою, так как на его стороне осталось немного людей. Юноша из лагеря Хусейна выбежал из палаток, бросился к нему, попытался защитить от удара мечом и лишился руки. Ибн Саад приблизился к палаткам, и сестра Хусейна Зайнаб обратилась к нему: «Омар ибн Саад, будет ли убит Абу Абд Аллах (кунья Хусейна), пока ты стоишь и смотришь?» Ибн Саад заплакал, но ничего не предпринял. Говорят, Хусейн убил многих из нападавших. Однако они по-прежнему не решались убить его, и каждый хотел переложить эту задачу на другого. Наконец Шемр закричал: «Стыдитесь! Почему вы ждете этого человека? Убейте его, да будут прокляты ваши матери!» Солдаты Омейядов набросились на Хусейна и ранили его в руку и плечо. Он упал на землю лицом вниз, и нападавший по имени Синан ибн Анас ударил его, а затем отрубил голову.
Последствия
Среди сторонников Хусейна погибло семьдесят или семьдесят два человека, из которых около двадцати были потомками Абу Талиба, отца Али. В их числе были два сына Хусейна, шесть его братьев по отцу, три сына Хасана ибн Али, три сына Джафара ибн Аби Талиба, а также три сына и три внука Акиля ибн Аби Талиба. После битвы Хусейна лишили одежды, а его меч, обувь и багаж были забраны. Также были изъяты женские украшения и плащи. Шемр намеревался убить единственного выжившего сына Хусейна, Али Зейна аль-Абидина, который не участвовал в сражении из-за болезни, но Ибн Сад помешал ему. Сообщается о более чем шестидесяти ранах на теле Хусейна, которое затем было растоптано лошадьми по приказу Ибн Зияда. Тела сподвижников Хусейна были обезглавлены. В армии Ибн Сада погибло восемьдесят восемь человек, которых похоронили перед его отъездом. После его ухода члены племени Бану Асад из близлежащей деревни Гадирия похоронили обезглавленные тела сподвижников Хусейна. Семья Хусейна вместе с головами убитых была отправлена к Ибн Зияду. Он тыкал палкой в рот Хусейна и намеревался убить Али Зейна аль-Абидина, но пощадил его по просьбе сестры Хусейна, Зейнаб. Головы и семья были затем отправлены к Язиду, который также тыкал палкой в рот Хусейна. Историк Анри Ламменс предположил, что это повторение сообщения об Ибн Зияде. Язид проявил сострадание к женщинам и Али Зейну аль-Абидину и проклял Ибн Зияда за убийство Хусейна, заявив, что если бы он был там, он бы его пощадил. Один из его придворных попросил руки в пленнице из семьи Хусейна, что привело к ожесточенному спору между Язидом и Зейнаб. Женщины из гарема Язида присоединились к пленницам в их оплакивании погибших. Через несколько дней женщинам возместили ущерб за имущество, разграбленное в Кербеле, и отправили обратно в Медину.
Восстание в Таубабине
Несколько видных сторонников Алидов в Куфе испытывали угрызения совести за то, что оставили Хусейна после того, как пригласили его к восстанию. Чтобы искупить то, что они считали своим грехом, они начали движение, известное как Таувабин, под предводительством Сулеймана ибн Сурада, сподвижника Мухаммада, для борьбы с Омейядами. До тех пор, пока Ирак оставался под контролем Омейядов, движение действовало в подполье. После смерти Язида в ноябре 683 года жители Ирака изгнали наместника Омейядов Ибн Зияда; Таувабин призвали народ отомстить за смерть Хусейна, получив широкую поддержку. Не имея какой-либо политической программы, они намеревались наказать Омейядов или пожертвовать собой в этой борьбе. Их лозунгом было: «Месть за Хусейна!». Мухтар аль-Такафи, другой влиятельный сторонник Алидов из Куфы, попытался отговорить Таувабин от этого предприятия в пользу организованного движения по захвату контроля над городом, но авторитет Ибн Сурада как сподвижника Мухаммада и давнего союзника Али помешал большинству его последователей принять предложение Мухтара. Хотя записалось 16 000 человек, собралось только 4 000. В ноябре 684 года Таувабин отправились на встречу с Омейядами, предварительно оплакав Хусейна в течение дня у его могилы в Кербеле. Армии сошлись в январе 685 года в трехдневной битве при Айн аль-Варде, в современной северной Сирии; большинство Таувабин, включая Ибн Сурада, были убиты. Лишь немногим удалось бежать в Куфу и присоединиться к Мухтару.
Восстание Мухтара аль-Такафи
Мухтар был одним из первых поселенцев Куфы, прибыв в Ирак после его первоначального завоевания мусульманами. Он участвовал в неудачном восстании Муслима ибн Акиля, за что был заключен в тюрьму Ибн Зиядом, но был освобожден после вмешательства Абдаллаха ибн Умара. Затем Мухтар отправился в Мекку и заключил непродолжительный союз с Абдуллахом ибн аз-Зубайром, который обосновался в Мекке в оппозиции к Язиду. После смерти Язида он вернулся в Куфу, где призывал к мести убийцам Хусейна и к установлению халифата Алидов от имени сводного брата Хусейна, Мухаммада ибн аль-Ханафии, объявив себя его представителем. Поражение Таувабинов оставило руководство куфийских сторонников Алидов в его руках. В октябре 685 года Мухтар и его последователи, значительная часть которых состояла из местных новообращенных (мавали), свергли наместника Ибн аз-Зубайра и захватили Куфу. Его власть распространилась на большую часть Ирака и части северо-западного Ирана. Его отношение к мавали, которым он оказывал много почестей и предоставлял равный статус с арабами, спровоцировало восстание недовольной арабской знати. После подавления восстания Мухтар казнил куфийцев, причастных к убийству Хусейна, включая Ибн Са'да и Шемра, в то время как тысячи людей бежали в Басру. Затем он отправил своего военачальника Ибрагима ибн аль-Аштара сразиться с приближающейся армией Омейядов во главе с Ибн Зиядом, которая была послана для возвращения провинции. Армия Омейядов была разбита в битве при Хазире в августе 686 года, и Ибн Зияд был убит. Тем временем отношения Мухтара с Ибн аз-Зубайром ухудшились, и куфийские беженцы в Басре убедили Мусаба ибн аз-Зубайра, наместника города и младшего брата Абдаллаха ибн аз-Зубайра, напасть на Куфу. Оказавшись перед лицом поражения в открытом бою, Мухтар и его оставшиеся сторонники укрылись во дворце Куфы и были осаждены Мусабом. Четыре месяца спустя, в апреле 687 года, Мухтар был убит, а около 6000–8000 его сторонников были казнены. По словам Мохсена Закери, отношение Мухтара к мавали было одной из причин его неудачи, поскольку Куфа не была готова к таким «революционным мерам». Последователи Мухтара пережили крах его революции и превратились в секту, известную как кайсаниты. Хашимия, отколовшаяся группа кайсанитов, позже перешла под контроль Аббасидов и в конечном итоге свергла Омейядов в 750 году.
Первичные и классические источники
Основным источником повествования о Кербеле является труд куфийского историка Абу Михнафа под названием «Китаб Макталь аль-Хусайн». Другие ранние монографии о гибели Хусейна, которые не сохранились, были написаны аль-Асбагом ан-Нубатой, Джабиром ибн Язидом аль-Джуфи, Аммар ибн Муавией аль-Духни, Аваной ибн аль-Хакамом, аль-Вакиди, Хишамом ибн аль-Калби, Насром ибн Музахимом и аль-Мада’ини; из них монография ан-Нубаты, возможно, была самой ранней. Хотя дата рождения Абу Михнафа неизвестна, он был взрослым во время восстания Ибн аль-Ашата, произошедшего в 701 году, примерно через двадцать лет после битвы при Кербеле. В связи с этим он знал многих очевидцев и собрал свидетельства из первых рук, а некоторые – с очень короткими цепочками передачи, обычно состоящими лишь из одного или двух посредников. Очевидцы делились на две группы: те, кто был на стороне Хусейна, и те, кто состоял в армии Ибн Сада. Поскольку из лагеря Хусейна выжило немного людей, большинство очевидцев принадлежали ко второй категории. Согласно Юлиусу Веллхаузену, многие из них сожалели о своих действиях в битве и приукрашивали рассказы о ней в пользу Хусейна, чтобы смягчить свою вину. Хотя Абу Михнаф, будучи иракцем, придерживался проалидских взглядов, его сообщения, как правило, не содержат значительной предвзятости. Оригинальный текст Абу Михнафа, по-видимому, был утерян, а сохранившаяся сегодня версия передана через вторичные источники, такие как «История пророков и царей», также известная как «История ат-Табари», написанная Мухаммадом ибн Джариром ат-Табари, и «Ансаб аль-Ашраф» Ахмада ибн Яхья аль-Баладури. Тем не менее, четыре рукописи «Макталь», находящиеся в библиотеках Готы (№ 1836), Берлина (Sprenger, №№ 159–160), Лейдена (№ 792) и Санкт-Петербурга (№ 78), приписываются Абу Михнафу. Ат-Табари цитирует либо непосредственно из Абу Михнафа, либо из его ученика Ибн аль-Калби, который заимствовал большую часть материала у Абу Михнафа. Ат-Табари иногда использует материалы из работ Аммара ибн Муавии, Аваны и других первичных источников, которые, однако, мало что добавляют к повествованию. Аль-Баладури использует те же источники, что и ат-Табари. Информация о битве, содержащаяся в трудах Динавари и Якуби, также основана на «Мактале» Абу Михнафа, хотя они иногда приводят некоторые дополнительные заметки и стихи. Другие вторичные источники включают «Мурудж аз-Захаб» аль-Масуди, «Китаб аль-Футух» Ибн Атама, «Китаб аль-Иршад» Шейха аль-Муфида и «Макатил ат-Талибиийн» Абу аль-Фараджа аль-Исфахани. Большинство этих источников заимствовали материал из работ Абу Михнафа, а также из первичных трудов Аваны, аль-Мада’ини и Насра ибн Музахима. Хотя в трудах ат-Табари и других ранних авторов встречаются чудесные истории, эти источники в основном носят исторический и рациональный характер, в отличие от литературы более поздних периодов, которая преимущественно агиографическая. О битве при Кербеле также сообщил ранний христианский источник. История сирийского христианского ученого Феофила Эдесского, который был главным астрологом при дворе Аббасидов между 775 и 785 годами, частично сохранилась в ряде сохранившихся христианских хроник, в том числе в трудах Михаила Сирийского и византийского историка Феофана Исповедника. История Феофила подтверждает гибель в битве Хусейна и большинства его сподвижников при Кербеле после страданий от жажды. Однако, в отличие от всех мусульманских источников, утверждающих, что Хусейн сражался с Язидом, Феофил, по-видимому, написал, что Хусейн был убит Муавией в качестве заключительного сражения Первой фитны между Омейядами и сторонниками Али.
Исторический анализ
Основываясь на официальном отчете, отправленном халифу Язиду, в котором битва описана очень кратко и утверждается, что она длилась не дольше сиесты, Ламменс приходит к выводу, что битвы как таковой не было, а произошла быстрая резня, завершившаяся в течение часа. Он предполагает, что подробные описания, встречающиеся в основных источниках, являются иракской фальсификацией, поскольку их авторы были недовольны тем, что их герой пал без сопротивления. Этому возражает историк Лаура Вексия Вальери, утверждающая, что, несмотря на наличие сфабрикованных отчетов, все современные свидетельства в совокупности формируют «связное и достоверное повествование». Она критикует гипотезу Ламменса, считая ее основанной на единственном изолированном отчете и лишенной критического анализа. Маделунг и Веллхаузен придерживаются аналогичной точки зрения, утверждая, что битва длилась от восхода до заката и что общий ход событий, изложенный в отчетах, является надежным. Вальери и Маделунг объясняют продолжительность битвы, несмотря на значительное численное превосходство противника, попыткой Ибн Саада затянуть сражение и оказать давление на Хусейна, чтобы добиться его капитуляции, вместо того чтобы стремиться к быстрому подавлению и уничтожению. По мнению Веллхаузена, проявленное Язидом сочувствие к семье Хусейна и его проклятия в адрес Ибн Зияда были лишь показухой. Он утверждает, что если убийство Хусейна было преступлением, то ответственность за него нес Язид, а не Ибн Зияд, который лишь исполнял свой долг. Маделунг разделяет эту точку зрения; по его словам, ранние источники возлагают ответственность за смерть Хусейна на Ибн Зияда, а не на Язида. Маделунг утверждает, что Язид стремился положить конец оппозиции Хусейна, но как халиф не мог позволить себе выглядеть публично ответственным и поэтому переложил вину на Ибн Зияда, лицемерно прокляв его. По словам Говарда, некоторые традиционные источники склонны оправдывать Язида за счет Ибн Зияда и представителей низшего звена власти.
Современные исторические взгляды на мотивы Хусейна
Веллхаузен описал восстание Хусейна как преждевременную и плохо подготовленную кампанию честолюбивого человека. Он пишет: "Он тянется к луне, как ребенок. Он предъявляет огромные требования и сам не делает ничего, а все должны делать другие. Как только он сталкивается с сопротивлением, все кончено; он хочет вернуться, когда уже слишком поздно". Ламменс согласился с этой точкой зрения и считает Хусейна нарушителем общественного спокойствия. По мнению Хайнца Халма, это была борьба за политическое лидерство между вторым поколением мусульман, в которой плохо оснащенный претендент потерпел поражение. Фред Доннер, Г. Р. Хоутинг и Хью Н. Кеннеди рассматривают восстание Хусейна как попытку вернуть то, от чего отказался его брат Хасан. Вальери, напротив, полагает, что им двигала идеология, утверждая, что если дошедшие до нас материалы подлинны, они передают образ человека, "убежденного в своей правоте и упорно стремящегося к достижению своих целей". Маделунг, придерживаясь схожей точки зрения, утверждал, что Хусейн был не "безрассудным мятежником", а религиозным человеком, движимым благочестивыми убеждениями. По его словам, Хусейн был убежден, что "семья Пророка была божественно избрана для руководства общиной, основанной Мухаммедом, подобно тому, как был избран и сам Мухаммед, и обладала как неотъемлемым правом, так и обязанностью добиваться этого руководства". Однако он не стремился к мученичеству и хотел вернуться, когда ожидаемая поддержка не материализовалась. Мария Дакаке считает, что Хусейн считал власть Омейядов угнетающей и ошибочной и восстал, чтобы направить исламскую общину в правильное русло. Аналогичную точку зрения разделяет Махмуд Аюб. С. М. Джафри предполагает, что Хусейн, хотя и был мотивирован идеологией, не намеревался обеспечить себе лидерство. Джафри утверждает, что Хусейн изначально стремился к мученичеству, чтобы потрясти коллективную совесть мусульманской общины и раскрыть, по его мнению, угнетающий и антиисламский характер режима Омейядов. М. Момен поддерживает Джафри, ссылаясь на сообщения о том, что Хусейна предупредили о крахе шиитского восстания в Куфе. Однако вместо того, чтобы изменить свой курс, он продолжал путь в Куфу, призывая своих сторонников покинуть его и спасти свои жизни.
Влияние
Убийство внука Мухаммеда потрясло мусульманскую общину. Репутация Язида была подорвана и вызвала убеждение в его нечестивости. Это событие оказало сильное эмоциональное воздействие на суннитов, которые вспоминают его как трагическое происшествие, а погибших вместе с Хусейном – как мучеников. Влияние на шиитский ислам было гораздо более глубоким.
Шиитский ислам
До битвы при Кербеле мусульманская община была разделена на две политические фракции. Однако, религиозной секты с чёткими теологическими доктринами и определённым набором ритуалов ещё не сформировалось. Кербела придала этой ранней политической группе сторонников Али особую религиозную идентичность и способствовала её превращению в самостоятельную религиозную секту. Хайнц Хальм пишет: «До 680 года шиизм не имел религиозного измерения. Смерть третьего имама и его последователей ознаменовала «Большой взрыв», который создал быстро расширяющуюся вселенную шиизма и привёл её в движение». Шииты верят, что смерть Хусейна в Кербеле была жертвой, принесённой для предотвращения развращения ислама тираническими правителями и защиты его идеологии. Считается, что он полностью осознавал свою судьбу и исход своего восстания, который был предопределён Богом. Поэтому он запомнился как князь мучеников (Сейед аш-Шухада). Историк Г. Р. Хоутинг описывает битву при Кербеле как «высший» пример «страданий и мученичества» для шиитов. По словам Абдулазиза Сачедины, шииты рассматривают это событие как кульминацию страданий и угнетения, месть за которые стала одной из главных целей многих шиитских восстаний. Считается, что эта месть является одной из фундаментальных целей будущей революции двенадцатого шиитского имама Мухаммада аль-Махди, возвращения которого ждут. Ожидается, что с его возвращением Хусейн и его семьдесят два сподвижника будут воскрешены вместе со своими убийцами, которые затем будут наказаны.
Шиитские обряды
Шиитские мусульмане считают паломничество к могиле Хусейна источником божественного благословения и награды. Согласно шиитской традиции, первый такой визит совершил сын Хусейна, Али Зейн аль-Абидин, и выжившие члены семьи во время их возвращения из Сирии в Медину. Первое исторически зафиксированное посещение – это визит Сулеймана ибн Сурада и покаявшихся, которые отправились к могиле Хусейна перед отъездом в Сирию. Сообщается, что они оплакивали и били себя в грудь, проведя ночь у гробницы. После этого эта традиция на несколько десятилетий ограничивалась шиитскими имамами, прежде чем обрела силу при шестом шиитском имаме Джафаре ас-Садике и его последователях. Буиды и Сефевиды также поощряли эту практику. Особые визиты совершаются 10 мухаррама (паломничество Ашура) и через 40 дней после годовщины смерти Хусейна (паломничество Арбаин). Считается, что земля Кербелы обладает чудесным исцеляющим эффектом. Шииты верят, что скорбь по Хусейну является источником спасения в загробной жизни и совершается в память о его страданиях. После смерти Хусейна, когда его семью вели к Ибн Зияду, сестра Хусейна Зайнаб, как сообщается, воскликнула, увидев его обезглавленное тело: «О Мухаммад! Вот Хусейн на виду, залитый кровью и с разорванными конечностями. О Мухаммад! Твои дочери – пленницы, твоих потомков убили, и восточный ветер развеет над ними пыль». Шииты считают это первым проявлением вопля и скорби о смерти Хусейна. Сын Хусейна, Зайн аль-Абидин, как сообщается, провел остаток своей жизни, оплакивая своего отца. Аналогично, считается, что мать Хусейна Фатима плачет о нем в раю, а плач верующих считается способом разделить ее горе. Специальные собрания (маджлисы; ед. число – маджлис) проводятся в местах, предназначенных для этой цели, называемых хусейниями. На этих собраниях рассказывается история Кербелы, и различные элегии (равда) читаются профессиональными чтецами (равда-хваны). В течение месяца мухаррам проводятся пышные публичные процессии в память о битве при Кербеле. В отличие от паломничества к могиле Хусейна и простого оплакивания, эти процессии не восходят ко времени битвы, а возникли в X веке. Первое зафиксированное упоминание о них относится к Багдаду в 963 году во время правления первого правителя Буидов Муизз ад-Даулы. Процессии начинаются из хусейнии, и участники босиком проходят по улицам, плача и ударяя себя в грудь и голову, прежде чем вернуться в хусейнию на маджлис. Иногда цепи и ножи используются для нанесения ран и причинения физической боли. В Южной Азии по улицам также ведут украшенную сбрую коня по имени Зульджана, символизирующего боевого коня Хусейна. В Иране сцены битвы при Кербеле разыгрываются на сцене перед зрителями в ритуале, называемом тазия (страстная пьеса), также известном как шабих. Однако в Индии тазия относится к гробам и копиям гробницы Хусейна, которые несут в процессиях. Большинство этих ритуалов проводятся в течение первых десяти дней мухаррама, достигая кульминации в десятый день, хотя маджлисы могут проходить и в течение всего года. Иногда, особенно в прошлом, наблюдалось участие суннитов в маджлисах и процессиях. По словам Ицхака Накаша, ритуалы мухаррама оказывают «значительное» влияние на «воссоздание памяти о Кербеле», поскольку они помогают укрепить коллективную идентичность и память шиитской общины. Антрополог Майкл Фишер утверждает, что празднование битвы при Кербеле шиитами – это не только пересказ истории, но и представление им «жизненных моделей и норм поведения», применимых ко всем аспектам жизни, которые он называет «Парадигмой Кербелы». По словам Ольмо Гёльца, «Парадигма Кербелы» обеспечивает шиитов героическими нормами и мученическим духом и представляет собой воплощение битвы между добром и злом, справедливостью и несправедливостью. Ритуалы, связанные с самобичеванием, подвергались критике со стороны многих шиитских ученых, поскольку они считаются нововведениями, наносящими ущерб репутации шиизма. Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи запретил эту практику в Иране с 1994 года.
Политика
Первое политическое использование смерти Хусейна, по-видимому, произошло во время восстания Мухтара, когда он захватил Куфу под лозунгом «Месть за Хусейна». Хотя покаявшиеся (табуны) использовали тот же лозунг, у них, по-видимому, не было политической программы. Чтобы укрепить свою легитимность, аббасидские правители утверждали, что отомстили за смерть Хусейна, свергнув Омейядов. В первые годы своего правления они также поощряли ритуалы Мухаррама. Буиды, шиитская династия, родом из Ирана, которая позже оккупировала аббасидскую столицу Багдад, признавая при этом суверенитет аббасидского халифа, продвигали публичные ритуалы Мухаррама, чтобы предстать в образе покровителей религии и укрепить шиитскую идентичность в Ираке. После захвата Ирана в 1501 году Сефевиды, которые ранее были суфийским орденом, объявили шиизм двенадцати имамов государственной религией. В связи с этим, Кербела и ритуалы Мухаррама стали инструментом сефевидской пропаганды и средством консолидации шиитской идентичности династии. Риза Йылдырым утверждал, что толчком к сефевидской революции стала месть за смерть Хусейна. Основатель династии, шах Исмаил, считал себя Махди (двенадцатым шиитским имамом) или его предвестником. Аналогично, Каджары также покровительствовали ритуалам Мухаррама, таким как процессии, тазия и маджлисы, чтобы улучшить отношения между государством и народом. На протяжении 20-го и 21-го веков шииты в таких странах, как Иран, Ирак и Ливан, интерпретировали мученичество Хусейна в Кербеле как символ религиозного и политического сопротивления угнетению в его эпоху. В этих странах шииты рассматривают Хусейна как образец для подражания в своей повседневной жизни, черпая вдохновение для своего религиозного и политического сопротивления против воспринимаемых антишиитских сил, как внутренних, так и международных.
В литературе и искусстве
Южноазиатский философ и поэт Мухаммад Икбал рассматривает жертву Хусейна как аналогичную жертве Исмаила и сопоставляет противостояние Язида Хусейну с противостоянием фараона Мусе. Поэт урду Галиб сравнивает страдания Хусейна со страданиями Мансура аль-Халладжа, суфия X века, казненного по обвинению в притязаниях на божественность.
Мактальская литература и легендарные рассказы
Мактал (мн. число Макатиль) повествует историю чьей-либо смерти. Хотя макатиль о смерти Али, Усмана и других были написаны, жанр мактал сосредоточился главным образом на истории смерти Хусейна. Помимо мактал Абу Михнафа, были созданы и другие арабские макатиль о Хусейне. Большинство из них смешивают историю с легендой и содержат подробные сведения о чудесном рождении Хусейна, которое, как утверждается, произошло 10 мухаррама, совпадая с датой его смерти. Вселенная и человечество описываются как созданные в день Ашуры (10 мухаррама). Также утверждается, что Ашура была днем рождения Авраама и Мухаммеда, вознесения Иисуса на небо и многих других событий, связанных с пророками. Хусейну приписывают совершение различных чудес, включая утоление жажды своих сподвижников, прикладывая палец к их устам, насыщение их голода, ниспосылая пищу с небес, и убийство нескольких тысяч нападавших омейядов. Другие предания утверждают, что когда Хусейн умер, его конь проливал слезы и убивал многих солдат Омейядов; небо стало багровым и пролился кровавый дождь; ангелы, джинны и дикие звери плакали; от отрубленной головы Хусейна исходило сияние, и она читала Коран; и всех его убийц постигла трагическая участь. Мактал впоследствии проник в персидскую, турецкую и урду литературу и послужил толчком для развития рауды.
Мартия и Рауда
Когда шиизм стал официальной религией Ирана в XVI веке, правители Сефевидов, такие как шах Тахмасп I, покровительствовали поэтам, писавшим о битве при Кербеле. Жанр марсия (поэмы в память об умерших, с популярными формами марсии, связанными с Кербалой, – рауда и нава), по словам персидского ученого Уилера Такстона, "особенно развивался при Сефевидах". Различные персидские авторы создали тексты, пересказывающие романтизированные и синтезированные версии битвы и связанных с ней событий, включая «Равдат аль-Ислам» Саида ад-Дина (Сад ислама) и «Макталь нур аль-аимма» Аль-Хаваразми (Место гибели света имамов). Эти произведения повлияли на создание более популярного текста «Равдат аш-Шухада» (Сад мучеников), написанного в 1502 году Хусайном Ваизом Кашефи. Труд Кашефи стал важным фактором в развитии рауда-хвани – ритуального повествования о событиях битвы во время маджлисов. Вдохновленный «Равдат аш-Шухада», азербайджанский поэт Фузули написал сокращенную и упрощенную версию этого произведения на османском турецком языке в своем труде «Хадикат ас-Суада». Это оказало влияние на подобные работы на албанском языке. «Копшти и те Миревет» Далипа Фрашери является самым ранним и самым объемным эпосом, написанным на албанском языке; битва при Кербеле описана в нем подробно, и Фрашери воздает хвалу павшим как мученикам, особенно Хусейну. Урду-марсия преимущественно носит религиозный характер и обычно посвящена оплакиванию битвы при Кербеле. Южноиндийские правители Биджапура (Али Адил Шах) и султаната Голконда (Мухаммад Кули Кутб Шах) были покровителями поэзии и поощряли декламацию урду-марсии в месяце Мухаррам. Урду-марсия впоследствии приобрела популярность по всей Индии. Знаменитые поэты урду Мир Таки Мир, Мирза Рафи Сауда, Мир Анес и Мирза Саламат Али Дабир также сочиняли марсии. Сравнивая Карла Маркса с Хусейном, Джош Малихабади утверждает, что Кербала – это не история прошлого, которую рассказывают религиозные проповедники на маджлисах, а образец революционной борьбы за построение бесклассового общества и достижение экономической справедливости.
Суфийская поэзия
В суфизме, где уничтожение себя (нафса) и страдания на пути к Богу являются первостепенными принципами, Хусейн почитается как образец суфия. Персидский суфийский поэт Хаким Санай описывает Хусейна как мученика, превосходящего по рангу всех остальных мучеников мира, а Фарид уд Дин Аттар считает его прообразом суфия, принесшего себя в жертву ради любви к Богу. Джалал уд-Дин Руми изображает страдания Хусейна в Кербеле как путь к единению с божественным, и поэтому рассматривает их как повод для ликования, а не для скорби. Синдский суфийский поэт Шах Абдул Латиф Бхиттаи посвятил раздел в своем сборнике "Шах Жо Рисало" смерти Хусейна, где этот эпизод воспевается в плачах и элегиях. Он также видит смерть Хусейна как жертву, принесенную на пути к Богу, и осуждает Язида как лишенного божественной любви. Турецкий суфий Юнус Эмре в своих песнях именует Хусейна, вместе с его братом Хасаном, "источником мучеников" и "Царями Рая".
Картины и фрески
Хотя исламское духовенство традиционно не одобряет изобразительное представление ранних деятелей ислама, популярность трагических постановок тазия в Иране способствовала общественному принятию таких изображений в виде картин, изображающих сцены сражений. Эти картины, известные как шамаиль или парда, возникли в эпоху Каджаров и не предназначались для того, чтобы быть профессиональными произведениями высокого искусства, а скорее служили популярными иллюстрациями к сценам тазия. Эти картины, выполненные в "мультяшном" стиле, обычно изображают несколько сцен сражений на одном холсте, а также сцены из загробного мира, где Хусейн и его последователи наслаждаются раем, а их враги мучаются в аду. Их часто используют для украшения хусейний. Шамаиль впоследствии послужили основой для создания настенных росписей, когда сцены стали наносить непосредственно на стены.