Эфирный купол: история первой публичной демонстрации анестезии

Введение

Исторический хирургический операционный амфитеатр

«Эфирный купол» — хирургический операционный амфитеатр в здании Булфинча при Массачусетской больнице общего профиля в Бостоне, США. Он служил операционной больницы с момента открытия в 1821 году до 1867 года. Здесь 16 октября 1846 года состоялась первая публичная демонстрация использования вдыхаемого эфира в качестве хирургического анестетика, известная как «День эфира». Хирург из Джорджии Кроуфорд Лонг ранее применял серный эфир в 1842 году, но публикация об этом состоялась лишь в 1849 году. Событие в «Эфирном куполе» произошло, когда местный стоматолог Уильям Томас Грин Мортон использовал эфир для анестезии Эдварда Гилберта Эбботта. Джон Коллинз Уоррен, первый декан Гарвардской медицинской школы, затем безболезненно удалил часть опухоли с шеи Эбботта. После завершения операции и того, как Эбботт пришел в сознание, Уоррен спросил пациента о его самочувствии. По сообщениям, Эбботт ответил: «Чувствую, будто мою шею поцарапали». Тогда Уоррен обратился к медицинской аудитории и произнес: «Джентльмены, это не обман!» (или «Это не мистификация!»). Вероятно, это была отсылка к неудачной демонстрации анестезии закисью азота Горасом Уэллсом в том же амфитеатре годом ранее, которая завершилась криками «Обман!» после того, как пациент застонал от боли.

Облегчение боли

Практика облегчения боли существовала со времен таких цивилизаций, как Древний Египет, Китай и Греция, во множестве различных форм. В Древнем Египте часто применялись натуральные средства, а в Китае была разработана акупунктура как способ восстановления баланса ци, или жизненной энергии. В Древней Греции медицинские недуги часто приписывались божественному влиянию, и поэтому лечение этих заболеваний нередко включало посещение храмов, посвященных исцелению. Использование паров для ингаляций стало более популярным в XVIII веке как потенциальный способ облегчения боли, особенно во время операций, которые до этого момента обычно были кровавыми и крайне болезненными. Одним из первых упоминаний об использовании вдыхаемого газа для обезболивания принадлежит британскому химику Хамфри Дэви, который в своей работе «Исследования» 1800 года отметил: «Поскольку закись азота, судя по всему, способна устранять физическую боль в широком диапазоне воздействия, ее, вероятно, можно с пользой применять во время хирургических операций, не сопровождающихся значительным кровотечением».

История применения эфира

Хорас Уэллс был практикующим американским стоматологом в Хартфорде, штат Коннектикут, который считается пионером в использовании хирургической анестезии. В 1844 году, во время представления «смеющегося газа», Уэллс указал на закись азота – в разговорной речи известную как «смеющийся газ» – как на вещество, обладающее обезболивающими свойствами. После этого открытия Уэллс стал использовать закись азота для проведения безболезненных стоматологических процедур, в частности, для удаления зубов. В январе 1845 года больница Массачусетса в Бостоне разрешила Уэллсу продемонстрировать метод анестезии. К сожалению, пациент не отреагировал на предложенную дозу закиси азота, что вызвало глубокое разочарование Уэллса. Уэллс продолжил проводить обширные самоэксперименты, включая многократное вдыхание различных химических веществ. Существуют свидетельства, указывающие на тесную связь между его вдыханием химикатов и резкими изменениями в личности. Фактически, он был заключен в тюрьму за нападение с применением кислоты на прохожих в Нью-Йорке и впоследствии покончил с собой, в то время как Парижское медицинское общество признало его первооткрывателем анестезирующих газов. Уильям Т. Г. Мортон, бывший партнер Уэллса, перенял его технику и начал проводить собственные эксперименты, и в октябре 1846 года Мортон успешно продемонстрировал анестезию эфиром. Однако интерес Мортона к хирургической анестезии был обусловлен не только Горацием Уэллсом, но и Чарльзом Т. Джексоном и Натаном Кули Кипом. Чарльз Т. Джексон был профессором химии в Гарвардском университете, после четырех лет практики в качестве врача, прежде чем основать свою химическую лабораторию для преподавания аналитической химии. Предполагается, что Джексон предложил использовать более высокую дозу и сорт серного эфира для успешной анестезии пациента. В течение короткого периода времени и Горация Уэллса, и Уильяма Мортона обучал и нанимал стоматолог, анестезиолог и первый декан Гарвардской школы стоматологии – Натан Кули Кип.

Операция

С помощью хирурга Генри Джейкоба Бигелоу Мортон убедил Уоррена разрешить ему опробовать свою методику на хирургическом пациенте. Испытание состоялось в Эфирном куполе 16 октября 1846 года. Пациентом был молодой печатник по имени Гилберт Эбботт, у которого была сосудистая опухоль шеи. Предыдущие методы анестезии использовали алкоголь или даже простой удар по челюсти, чтобы лишить пациента сознания. Однако это была более сложная операция, и Эбботта пришлось привязать к стулу, чтобы он не захлебнулся собственной кровью. Мортон использовал недавно разработанный аппарат, позже названный «Этеризатор Мортона», для подачи паров диэтилового эфира, держа мундштук у губ Эбботта и инструктируя его дышать глубоко и медленно. Эбботт впал в бессознательное, похожее на сон состояние в течение трех-четырех минут и не отреагировал, когда Мортон сделал первый разрез на его шее для проведения операции. Во время операции Уоррен заметил, что кровь пациента была очень темной, и предположил, что анестезия может оказывать свое действие посредством карбонизации крови, что вызвало бурю аплодисментов. Проснувшись после операции, он сообщил, что почувствовал ощущение покалывания, но не боли. Джон Коллинз Уоррен обратился к наблюдателям и провозгласил: «Джентльмены, это не мистификация». Бигелоу немедленно опубликовал статью с описанием произошедшего, и новость быстро распространилась по Европе и другим частям Америки.

Пациент

Среди сменяющихся выдающихся врачей и важных персон, предположительно присутствовавших в исторический День Эфира, одна фигура остаётся постоянной: Эдвард Гилберт Эбботт, человеку, которому ввели эфир и провели операцию. Эбботт родился в округе Миддлсекс, штат Массачусетс, в сентябре 1825 года. Его родители, жертвы туберкулёза, оставили его сиротой в 1832 году. После карьеры печатника и редактора, в сентябре 1846 года он обратился за медицинским обследованием из-за опухоли на левой стороне челюсти, хотя она была с ним всю жизнь и не причиняла боли. Эбботту дали достаточно эфира, чтобы он потерял сознание; он покинул больницу, отметив лишь незначительное изменение размера опухоли. Ему заверили – как он, вероятно, и сам знал – что это доброкачественное новообразование и что он внес значительный вклад в историю медицины. Он умер в 1855 году в возрасте 30 лет, оставив после себя жену, дочь и сына. В выпуске от 1 декабря газета Boston Herald опубликовала краткое резюме его жизни и информации о его потомках, состоящее всего из трёх предложений.

Оригинальный эфиризатор Мортона

По заказу Уильяма Томаса Грина Мортона, оригинальный эфиризатор Мортона был использован в День эфира как средство для ингаляционной анестезии. Эфиризатор был изготовлен из выдувного стекла с латунными фитингами на обоих открытых концах, центральной камерой и мундштуком. В центральной камере находилась губка, пропитанная эфиром, и камера создавала газообразную среду для формирования ингаляционного газа. Два латунных фитинга служили для вентиляции, обеспечивая необходимую концентрацию газообразного эфира, вдыхаемого пациентом через мундштук, для безопасной анестезии.

Улучшенный ингалятор эфира

9 апреля 1898 года господа Майер и Мелтцер представили новый, усовершенствованный ингалятор эфира Clover's меньшего размера. Ингалятор был модифицирован по сравнению с предыдущей моделью, использовавшейся в День эфира, путем добавления двух круглых отверстий по обеим сторонам аппарата, расположенных рядом с двумя небольшими смотровыми окнами. Эти отверстия и окна предназначались для визуального контроля за содержимым камеры и регулировки количества подаваемого эфира. Дополнительные изменения включали покрытие и полировку внутренних поверхностей аналогично внешним. Все элементы конструкции аппарата герметичны, чтобы исключить утечку химических веществ в камеру или горячей воды из водяной рубашки. Водяная рубашка служит изолятором для нагрева воды, которая затем образует конденсат. Смесь конденсата с эфиром при вдыхании приобретает анестезирующие свойства. Водяная рубашка оснащена съемной винтовой пробкой, позволяющей очищать металлическую крышку, камеру и мешок для наркоза от патины. Все вышеперечисленные особенности, а также опыт, полученный при практическом использовании ингалятора – например, необходимость открывать прорезь рядом с мешком для вентиляции после начала наркоза – были учтены при разработке нового, улучшенного ингалятора эфира.

Спор об эфире

Уэллс, Джексон, Мортон и доктор из Джорджии, Кроуфорд У. Лонг, каждый заявлял о приоритете в использовании эфира в качестве анестетика. В декабре 1841 или январе 1842 года Лонг начал применять серный эфир вместо закиси азота для развлечения на вечеринках. Возможно, Лонг был первым, кто использовал эфир для облегчения боли во время хирургических операций. Он применял эфир в хирургии с 1842 года. 30 марта 1842 года он удалил опухоль с шеи молодого человека по имени Джеймс Венабл. В последующие годы Лонг использовал эфир в своей акушерской практике, но не публиковал свои наблюдения, пока не увидел в декабрьском выпуске журнала Medical Examiner за 1846 год статью о Мортоне, который утверждал, что использовал эфир в качестве анестетика. Тогда Лонг начал документировать свои результаты и описывать свое открытие. Он также собрал нотариально заверенные письма от бывших пациентов, но, представив свои выводы в Медицинском колледже Джорджии, узнал, что Гораций Уэллс и Чарльз Джексон также претендуют на авторство. Когда Лонг заявил о своих правах, этот спор уже был в разгаре. Перед публичной демонстрацией эфира Мортоном, он, по слухам, встречался с Джексоном (который был известен своими попытками присвоить чужие изобретения), чтобы обсудить вопросы анестезии. Якобы, на этой встрече Джексон предложил использовать эфир для облегчения боли при операциях. Мортон ранее экспериментировал с эфиром, но не на пациентах. Джексон и Мортон оказались вовлечены в ожесточенное судебное разбирательство и памфлетную войну, которая продолжалась 20 лет. В 1868 году Мортон прочитал в газете статью, утверждающую, что Джексон заслуживает большей части признания. Мортон пришел в состояние лихорадки, бросился в пруд в Центральном парке Нью-Йорка и вскоре после этого умер, вероятно, от инсульта. Джексон умер в психиатрической больнице Маклина в Белмонте, штат Массачусетс, потеряв рассудок. В 1845 году Уэллс попытался продемонстрировать использование закиси азота в качестве анестезии в MGH, но его попытка была названа «обманом», поскольку пациент кричал во время процедуры, хотя впоследствии он утверждал, что не чувствовал боли. После этого карьера Уэллса пошла под откос. Он оставил стоматологическую практику и семью и переехал в Нью-Йорк, где был арестован за нападение с кислотой на проституток. Он покончил с собой в тюрьме, перерезав артерию после приема хлороформа. В то время как Мортон, Лонг и Джексон стремились к славе, Лонг хотел признания и облегчения страданий своих пациентов. Хотя Лонг первым применил эфир в хирургической практике, он не был первым, кто представил его миру.

Wells, Jackson, Morton and a Georgia doctor, Crawford W. Long, each claimed credit for the innovation of using ether as an anesthetic. In either December 1841 or January 1842, Long had introduced the use of sulphuric ether as a substitution to nitrous oxide for the use of entertainment at parties. Long was possibly the first to use ether as a way to alleviate pain during surgery. Long had been using ether in surgery since 1842. On March 30, 1842, he removed a tumor from the neck of a young man named James Venable. Over the following years, Long would use ether in his obstetrical practice, however, he never published any of his findings until seeing the December 1846 issue of a Medical Examiner about Morton, who claimed to have used ether as an anesthetic. Long then began to record his findings and write his account of the discovery. He also collected notarized letters from former patients, but after presenting his findings to the Medical College of Georgia, he discovered two others also claimed to be discoverers: Horace Wells and Charles Jackson. When Long entered his claims, this controversy was already in process. Prior to Morton's public demonstration of ether, he had supposedly met with Jackson (who was known as attempting to steal others inventions) to discuss questions surrounding anesthesia. It is at this meeting where, supposedly, Jackson had suggested to use ether as a means of alleviating surgical pain. Morton had previously experimented with ether, but never on a patient. Jackson and Morton tangled in a bitter legal dispute and pamphleteering war, that lasted 20 years. In 1868 Morton read a newspaper item asserting that Jackson deserved the lion's share of credit. Morton became feverish, threw himself into a pond in New York's Central Park and died, probably from a stroke, soon thereafter. Jackson died insane at McLean Asylum in Belmont, Massachusetts. In 1845 Wells had attempted to demonstrate the use of nitrous oxide as anesthesia at MGH but it was “dismissed as humbug” because the patient cried out during the procedure although later, the patient denied feeling any pain. His career then began to spiral down. Wells left the practice of dentistry and his family, and went to New York, where he was arrested for throwing acid on prostitutes. He killed himself in jail by slashing an artery after taking chloroform. While Morton, Long and Jackson sought fame, Long wanted to be recognized, and to alleviate the pain of his patients. Though Long was the first to surgically use ether, he was not the first to introduce it to the world.

Первая операция с эфиром

"Великий момент" – биографический фильм 1944 года, написанный и снятый Престоном Стерджесом. Он рассказывает историю доктора Уильяма Томаса Грина Мортона, предшествующую драматической демонстрации в Эфирном куполе.

Победа над болью

Триумф над болью — книга 1940 года Рене Фюлопа Миллера.

Роберт Хинкли Первая операция с эфиром

Художник Роберт Катлер Хинкли тщательно исследовал произошедшее, в особенности круг присутствующих и участников, для своей картины «Первая операция с использованием эфира» (1882–1893). Он опросил нескольких бостонских врачей и изучил архивные записи и газетные репортажи. Хинкли использует свет и линию, чтобы акцентировать внимание на хирургическом вмешательстве: боковая стена галереи образует четкую диагональ, направленную к голове хирурга Уоррена. Эфирный ингалятор Мортона отражает свет, делая видимой содержащуюся внутри губку. Рубашка Эбботта, а также ткань и чаша на столе резко белые, приковывая взгляд к операции. Однако зритель огражден от места разреза и вида крови, что смягчает воздействие изображения. Споры вокруг картины связаны с тем, кто на ней изображен. Хинкли включил в картину Чарльза Хосеа Хилдрета, хирургов Абеля Лоуренса Пирсона и Джонатана Мейсона Уоррена, а также врача Уильяма Уильямсона Веллингтона – всех тех, кто вряд ли присутствовал на операции. Более того, он не изобразил двух хирургов, которые, вероятно, там были – Сэмюэля Паркмана и Джорджа Хейварда. Хотя причины, по которым Хинкли исключил этих двух человек, неизвестны, он, вероятно, добавил остальных из-за их вклада в историю медицины Бостона. В настоящее время картина находится в медицинской библиотеке Countway при Гарвардской медицинской школе.

Архитектура

Эфирный купол – одна из старейших действующих операционных в Соединенных Штатах. На протяжении многих лет прилагались целенаправленные усилия для восстановления первоначальной архитектуры Эфирного купола, одновременно внедряя современные технологии для использования в образовательных целях. Архитекторы и дизайнеры стремились сохранить аутентичность пространства, опираясь на исторические документы и фотографии. Кроме того, специалисты проанализировали образцы краски начала XIX века, чтобы помочь в реставрации и убедиться в правильности устранения повреждений. Архитектура купола напоминает зал суда или театр, где хирургические операции проводились в центре купола. Зрители могут наблюдать за операциями с мест, расположенных в виде амфитеатра. Расположение купола и большой стеклянный потолок и окна, составляющие его структуру, обеспечивают естественное освещение для проведения операций. Современные операционные придерживаются той же концепции стилистической организации, как в Эфирном куполе, однако не имеют купольной формы из-за современных технологий освещения. Тем не менее, в целях гигиены зрительская зона отделена от основной галереи стеклом. Эфирный купол и его оригинальная театральная архитектура стали общенационально признанным историческим памятником, привлекающим заинтересованных посетителей, особенно студентов-медиков.

Первая операционная МГГ

Эфирный купол служил операционным с 1821 по 1867 год, когда было построено новое хирургическое здание. Операционные, построенные до появления электричества, обычно располагались на верхнем этаже здания, чтобы максимально использовать естественное освещение. До введения хирургической анестезии такое расположение также помогало приглушать крики пациентов для тех, кто находился на этажах ниже. Поскольку боль часто вызывала шок, хирурги того времени гордились скоростью, с которой они могли ампутировать руку или ногу. Девяносто секунд считалось хорошим результатом. Два операционных кресла 19-го века, известные как кресла Бигелоу, были изготовлены в 1854 году и сейчас находятся в выставочной зоне за рядами сидений. Их красная бархатная обивка, по всей видимости, предназначалась для того, чтобы скрыть следы крови. Оно было создано с учетом этого открытия и стало первым в своем роде без фиксаторов, с ручками из слоновой кости и дерева, которые использовались для позиционирования бессознательного пациента, находящегося под анестезией. Однако в течение следующих нескольких десятилетий кресло быстро вышло из употребления, так как оно было сделано из кожи, а не из металла, который легче стерилизовать. Эфирный купол не всегда использовался в качестве операционной. С 1821 по 1868 год здесь проводились операции, затем с 1868 по 1873 год он служил складским помещением, с 1873 по 1889 год – общежитием, с 1889 по 1892 год – столовой для медсестер, работавших в MGH, а сейчас это учебное пространство.

Мама (самый старый пациент в больнице)

4 мая 1823 года Массачусетская общая больница получила египетскую мумию из Бостона, вместе с расписанными деревянными внутренним и внешним саркофагами. Этот комплекс был подарен городу Якобом Ван Леннепом, голландским купцом, проживавшим в греческом городе Смирне в начале XIX века. Считается, что господин Ван Леннеп, который также являлся генеральным консулом Нидерландов, приобрел мумию в качестве подарка Бостону, чтобы произвести впечатление на своих родственников из Новой Англии. Мумия прибыла в Бостон 26 апреля 1823 года на британском корабле "Салли Энн" и стала первым полным египетским погребальным комплексом в Америке. За мумией ухаживали капитан корабля Роберт Б. Эдес и Брайант П. Тильден, которые приняли решение передать мумию Массачусетской общей больнице. Попечители больницы приняли подарок как "подходящее украшение операционной", надеясь также выставить мумию для сбора средств. Молодая больница, открывшая свои двери всего два года назад, все еще нуждалась в операционных средствах, чтобы лучше заботиться о больных и нуждающихся, для помощи которым она и была учреждена. Мумия должна была помочь собрать необходимые средства. Вскоре после прибытия мумия была выставлена в "Репозитории искусств мистера Доггетта" в Бостоне, где сотни людей заплатили 0,25 доллара, чтобы увидеть первую полную человеческую египетскую мумию в США. Осенью мумия отправилась в годичный (с 1823 по 1824 год) тур по нескольким городам Восточного побережья, собрав еще больше средств для больницы. По возвращении она была помещена в Эфирный купол, где впоследствии стала свидетелем более 6000 операций, включая первую успешную демонстрацию хирургической операции под анестезией, состоявшуюся 16 октября 1846 года. В 1823 году Джон Коллинз Уоррен частично расправил и исследовал мумию, а затем опубликовал первый американский трактат о мумиях и мумификации. Большая часть конца XIX века мумия провела в Бостонском музее изящных искусств. Внешний саркофаг мумии находится в музее Джорджа Уолтера Винсента в Спрингфилде, штат Массачусетс, с 1932 года. Более чем через столетие больница узнала, кем была мумия. В 1960 году Доус Данэм, бывший куратор отдела египетского искусства Бостонского музея изящных искусств, изучил и перевел иероглифы на саркофаге мумии. Оказалось, что мумия датируется XXVI династией (663–525 гг. до н.э.) или более поздним периодом и носила имя Падихершеф, что означает "Тот, кого дал бог Хершеф", родилась в Фивах и была резчиком по камню. Однако более поздние медицинские исследования показали, что Падихершеф, или "Пади", вероятно, был в возрасте от 20 до 30 лет и вовсе не был резчиком по камню, а "искателем гробниц", то есть человеком, который искал подходящие места для захоронений в некрополе Фив. В 2013 году анонимный благотворитель выделил средства на реставрацию мумии. В ходе процедуры Падихершефу была проведена полная компьютерная томография под руководством радиолога Массачусетской общей больницы Раджива Гупты. Сканирование, состоящее из более чем 20 000 изображений, было собрано в трехмерную реконструкцию его тела. Многие из этих реконструкций представлены в отчете, подготовленном судебным патологоанатомом Джонатаном Элиасом, доктором философии, из исследовательского консорциума AMSC Research, занимающегося изучением мумий. Одним из результатов проекта стала компьютерная томографическая реконструкция лица Падихершефа. Используя сканы, программное обеспечение для трехмерного распознавания лиц и глубокие знания криминалистики мумий, группа Элиаса провела тщательный анализ и, используя трехмерную модель черепа, создала представление о том, как Пади мог выглядеть при жизни. Мумия Падихершефа была свидетелем многих медицинских достижений за 190 лет, проведенных в Эфирном куполе Массачусетской общей больницы. На протяжении десятилетий посетители комнаты молча приветствовались этим необычным хозяином, стоявшим в своем красиво украшенном саркофаге, и часто задавались вопросом, кто он такой и как он оказался в больнице. До этого недавнего исследования мало что было известно о его жизни до смерти. Джон Коллинз Уоррен, доктор медицины, соучредитель MGH и его первый хирург, провел вскрытие мумии, когда она впервые попала в MGH, в ходе которого была обнажена голова мумии, что и остается в настоящее время. В 1931 и 1977 годах были сделаны рентгеновские снимки Пади в его саркофаге, которые дали немного больше информации о его здоровье. Линии роста показали, что Пади был так болен в детстве, что его рост на некоторое время остановился, прежде чем он выздоровел. Повреждения костей свидетельствуют о том, что он страдал артритом. Обширный отчет, включенный в этот документ, содержит много деталей из жизни Пади, которые были нам неизвестны до его сканирования в марте 2013 года. Пади дважды подвергался реставрации: один раз в 1980-х годах и снова в 2002 году. Солевые отложения, образующиеся из бальзамирующего эликсира, периодически необходимо удалять с открытых участков лица и головы Пади.

On May 4, 1823, Massachusetts General Hospital received an Egyptian mummy from the city of Boston, complete with painted wooden inner and outer coffins. The ensemble had been given to the city by Jacob Van Lennep, a Dutch merchant living in the Greek city of Smyrna in the early 19th century. It is thought that Mr. Van Lennep, who was also the Counsel General of the Netherlands, bought the mummy as a gift to Boston as a way to impress his native New England in laws. The mummy arrived in Boston on April 26, 1823, on the British ship the Sally Ann and was the first complete Egyptian burial ensemble in America. He was placed under the care of the ship's captain, Robert B. Edes, along with Bryant P. Tilden, Esq., who ultimately made the decision to give the mummy to Massachusetts General Hospital, whose trustees accepted the gift as "an appropriate ornament of the operating room," while also hoping to exhibit the mummy to raise funds for the hospital. The fledgling hospital, which had opened its doors just two years earlier, was still in need of operating funds that would help it better serve the sick and indigent individuals for whom it had been chartered to provide care. The mummy would help raise those needed funds. Shortly after his arrival, the mummy was put on display at "Mr. Doggett's Repository of Arts" in Boston, where hundreds of people paid $0.25 to see the first complete human Egyptian mummy in the U. S. That fall, the mummy went on a year long (1823 to 1824) multi city tour of the East Coast, raising even more money for the hospital. Upon his return, he was placed in the Ether Dome where he subsequently witnessed more than 6,000 surgeries, including the famous first successful demonstration of surgery under anesthesia on October 16, 1846. In 1823, John Collins Warren partially unwrapped and examined the mummy. He then published the first American treatise about mummies and mummification. The mummy spent much of the late 19th century at the Boston Museum of Fine Arts. The mummy's outer coffin has been at the George Walter Vincent Museum in Springfield, MA since 1932. More than a century later the hospital learned just who the mummy was. In 1960, Dows Dunham, curator emeritus of the Department of Egyptian Art at Boston's Museum of Fine Arts, examined and translated the hieroglyphics on the mummy's coffin. Hailing from the 26th Dynasty (663–525 BC) or later, the mummy now had a name—Padihershef, meaning "He whom the god Hershef has given." and a birthplace—Thebes; and an occupation—stonecutter. Newer medical information tells us that Padihershef, or "Padi", was probably between 20 and 30 years of age and was not a stonecutter at all. Rather, he was "tomb finder," or prospector, someone who looked for spaces in the Theban necropolis that could serve as burial spaces. In 2013, a donor provided funds for the mummy's restoration. During the procedure, Padihershef was given a full body CT scan overseen by Massachusetts General Hospital's radiologist Rajiv Gupta. This scan, which provided more than 20,000 scans that were then assembled into 3D renderings of his body. Many of these are replicated in the report prepared by forensic pathologist Jonathan Elias, PhD, of AMSC Research, a mummy research consortium. One of the outcomes of the project includes a CT facial reconstruction of Padihershef. Using the scans, 3D facial recognition software and a thorough knowledge of mummy forensics, Elias' group undertook a thorough analysis based on all these factors and using a 3D skull model, developed a representation of what Padi may have looked like in life. The mummy Padishershef has borne witness to many medical milestones during his 190 years in the Massachusetts General Hospital's Ether Dome. Over the decades, visitors to the room have been greeted silently by this unusual host, standing nestled in his beautifully decorated coffin, and often wondered just who he was and how he came to reside at the hospital. Until this most recent examination, little was known about his life before his death. John Collins Warren, MD, co founder of MGH and its first surgeon, had performed a post mortem on "Padi" when he first came to the MGH, which included uncovering the mummy's head, as it remains today. In 1931, and again in 1977, X rays were taken of Padi in his case, which provided a little more insight into his health. Growth lines show that Padi was so ill as a child that his growth stopped for some time before he was well again. Bone damage reveals that he suffered from arthritis. The extensive report included here provides many details of Padi's life that were unknown to us until his March 2013 scanning examination. Padi has been restored twice before: once in the 1980s and again in 2002. Salt deposits that build up from the embalming elixir have formed on the exposed portions of Padi's face and head need to be removed periodically.

Статуя Аполлона Белведера

Гипсовая статуя Аполлона в Эфирном куполе была подарена М. государственным деятелем и оратором, почётным Эдвардом Эвереттом в марте 1845 года. В ответ, администрация больницы выразила ему "свою глубокую благодарность за прекрасный дар, ценный как памятник, свидетельствующий о том, что, несмотря на свои многочисленные общественные обязанности за границей, мистер Эверетт сохраняет неподдельный интерес к благотворительным учреждениям своей родины". Эверетт хотел подчеркнуть свою признательность за то, что MGH является благотворительным учреждением – добровольной больницей, чья миссия заключается в лечении часто бедных пациентов, остро нуждающихся в помощи. В обмен на статую Аполлона, попечители MGH сохранили её в Эфирном куполе как памятник его благотворительной деятельности. Представленная работа – это копия оригинального Аполлона Бельведерского, скульптуры, обнаруженной в Риме в эпоху Возрождения. Наполеон разграбил Рим в начале XIX века и перевёз Аполлона Бельведерского из Ватикана в Лувр в Париже, где и была изготовлена статуя, выставленная на обозрение. Лувр производил и продавал гипсовые слепки этой статуи, один из которых Эверетт приобрел и отправил в Бостон. Английский морской капитан и писатель Фредерик Марриат, посетив дом Эверетта за несколько лет до пожертвования, где статуя была драпирована, чтобы скрыть её почти наготу, осудил это укрытие как пример ханжества, свойственного иначе образованным и открытым американцам. Аполлон и сегодня является частью архитектуры Эфирного купола, символизируя медицину благодаря своей символике. При более внимательном рассмотрении гипсового слепка можно заметить змею рядом с Аполлоном. Змеи символизируют обновление и изображены на кадуцее – известном символе врачевания. Кроме того, статуя служит для посетителей указанием на то, что эта комната представляет собой инновации и прогресс в медицине. Древнегреческие ученые, последователи Гиппократа, поклонялись Аполлону, что неизбежно привело к учениям, ставшим основой для современной медицинской практики. Аполлон – бог медицины и исцеления – был освящен в оригинальной Клятве Гиппократа: "Клянусь Аполлоном Врачевателем, Асклепием, Гигиеей, Панакеей и всеми богами и богинями, призывая их в свидетели, что буду, по мере сил и разумения, соблюдать эту клятву и этот договор".

The plaster statue of Apollo in the Ether Dome was given to the M by statesman and orator, Honorable Edward Everett in March 1845. In exchange, the hospital trustees presented to him "their grateful acknowledgments for his beautiful gift, valuable as a memorial, that, amidst his arduous public duties in a foreign country, Mr. Everett feels an undiminished interest in the charitable institutions of his native land." Everett wanted to exude his appreciation of MGH being a charitable institution—a voluntary hospital with a mission of treating the often poor patients who were in dire need of assistance. In return for the gifted statue of Apollo, the trustees of MGH kept this statue in the Ether Dome as a memorial to his philanthropic acts. The displayed work is a copy of the original Apollo Belvedere, a sculpture unearthed in Rome during the Renaissance. Napoleon looted Rome in the early 19th century and took the Apollo Belvedere from the Vatican to the Louvre in Paris. where the statue that is on display was crafted. The Louvre made and sold plaster casts of the statue, one of which Everett bought and shipped back to Boston. The English sea captain and novelist Frederick Marryat decried, while on a visit to Everett's home, where the statue was draped to cover its near nakedness, a few years before the donation, the covering as an example of the prudishness of otherwise educated and open minded Americans. The Apollo remains a part of the architecture of the Ether Dome as a testament to medicine due to its symbolism. Upon further observing the cast statue, one may notice the snake directly next to Apollo. Snakes are a symbol of renewal and are even displayed in the caduceus—a prominent emblem of healing. Furthermore, the statue is an indicator to visitors that this room represents innovation and the advancement of medicine. The Hippocrates of Ancient Greek scholars worshipped Apollo, and this inevitably led to teachings that would act as a precedent to modern day medical personnel. Apollo—the god of medicine and healing—was sacred in the original Hippocratic Oath: “I swear by Apollo the Healer, by Asclepius, by Hygieia, by Panacea, and by all the gods and goddesses, making them my witnesses, that I will carry out, according to my ability and judgment, this oath and this indenture.”

Скелет

Учебный скелет, висящий в Эфирном куполе, виден на заднем плане дагерротипов, запечатлевших проведение эфирной анестезии в 1847 году. Такие скелеты были распространённым явлением в больницах и медицинских школах в XIX веке. Личность этого скелета неизвестна, однако существует вероятность, что он был получен в результате практики тайного вскрытия трупов – обычного явления в XIX веке из-за нехватки тел для учебных целей в медицинских школах. Поскольку медицинское вскрытие было незаконно во многих частях Соединенных Штатов, студенты часто полагались на нелегальную деятельность похитителей тел или сами прибегали к осквернению могил. В 1831 году в штате Массачусетс был принят Закон об анатомии, разрешавший медицинским школам получать тела бедных, душевнобольных и умерших в тюрьме. Целью этого закона было сокращение нелегальной деятельности похитителей тел, однако он также усилил ощущение неравенства между состоятельными людьми, которых можно было похоронить на приличных кладбищах, и бедными, тела которых могли быть использованы после смерти против их воли.

Экспозиция на нижнем этаже Эфирного купола

Через небольшие двери по обе стороны от театра «Эфирный купол» или через закрытую дверь внизу крутой, спускающейся лестницы за верхним рядом зрительских мест, располагается экспозиция, посвященная различным артефактам и информации о Дне Эфира, включая цитаты с этого мероприятия. В круглой комнате под сиденьями театра «Эфирный купол» экспонат обозначен как «G. H. Gay Ward, Мемориал Джорджа Генри Гей» блестящей золотой табличкой. На стенах представлены рисунки и картины известных деятелей, таких как доктор Уильям Т. Г. Мортон, и изображения цитат, например, «Мы победили боль». Наряду с выставленными фотографиями и цитатами, здесь можно увидеть артефакты, такие как операционное кресло и свадебный наряд Уильяма Т. Г. Мортона, свидетельствующие о богатстве и почитании эфира. Скрытый полукруглый коридор – важная часть экспозиции «Эфирного купола», которая часто остается без должного внимания. Из-за кабинета для лечения диабета, расположенного за небольшими дверями, легко принять вторую часть «Эфирного купола» за запертую комнату или кладовку, находящуюся за театром.