Владимир Высоцкий: Жизнь и творчество советского барда и актера

Введение

Советский музыкант и актер (1938–1980)

русский автор-исполнитель песен

Владимир Семенович Высоцкий (; 25 января 1938 – 25 июля 1980) – советский певец, поэт и актер, оказавший огромное и продолжительное влияние на советскую культуру. Он получил широкую известность благодаря своему уникальному стилю исполнения и текстам, содержащим социальные и политические комментарии, часто выраженные в юмористическом уличном жаргоне. Он также был выдающимся актером театра и кино. Несмотря на то, что официальное советское культурное сообщество в основном игнорировало его творчество, он был необычайно популярен при жизни и оказал значительное влияние на многих музыкантов и актеров России.

Ранние годы

Высоцкий родился 25 января 1938 года в роддоме по улице 3-й Мещанской (61/2) в Москве. Его отцом был Семен Владимирович (Волфович) Высоцкий, еврей, родом из Киева. Его мать, Нина Максимовна Высоцкая (урождённая Серёгина), была русской и работала переводчицей с немецкого языка. Семья жила в коммунальной квартире по адресу: улица 1-я Мещанская, дом 126. Театральные наклонности Владимира проявились рано и поддерживались матерью, большой поклонницей театра. Позже Высоцкий вспоминал: "В моей семье не было ни актеров, ни режиссеров, никого из мира искусства. Но мама очень любила театр, и каждую субботу – с самого раннего детства, примерно до тринадцати-четырнадцати лет – она брала меня с собой. И, наверное, это отпечаталось". Его бабушка по отцовской линии, Дора Бронштейн, также поддерживала его интересы. Мальчик декламировал стихи, вставая на стул и "забрасывая волосы назад, как настоящий поэт", и часто употреблял выражения, которые вряд ли слышал дома. Однажды, в два года, устав от просьб гостей почитать стихи, он, по словам матери, уселся под новогодней ёлкой с разочарованным видом и вздохнул: "Вы, халявщики, дайте ребенку отдохнуть!" Его чувство юмора было необыкновенным, но часто ставило окружающих в тупик. В три года он поддразнивал отца, когда тот был в ванной, выдавая неожиданные поэтические импровизации ("Посмотрите, что тут творится! / Наш козёл решил побриться!") или отпугивая нежеланных гостей уличными песнями. Высоцкий вспоминал эти ранние годы жизни в автобиографической песне "Баллада детства". С началом Второй мировой войны Семен Высоцкий, офицер запаса, был призван в Красную Армию. В марте 1941 года его отправили на фронт. Нину и Владимира эвакуировали в деревню Воронцовка в Оренбургской области, где мальчик шесть дней в неделю посещал детский сад, пока мать работала по двенадцать часов в день на химическом заводе. В 1943 году они оба вернулись в Москву, в свою квартиру. В сентябре 1945 года Владимир пошел в первый класс 273-й Московской школы Ростовского района. В декабре 1946 года родители Высоцкого развелись. С 1947 по 1949 год Владимир жил с Семеном Владимировичем (тогда майором армии) и его женой, армянкой Евгенией Степановной Лихолатовой, которую мальчик называл "тётя Женя", на военной базе в Эберсвальде, в советской оккупационной зоне Германии. "Мы решили, что сын останется со мной. Владимир приехал ко мне в январе 1947 года, и моя вторая жена, Евгения, стала для Владимира второй матерью на долгие годы. У них было много общего, они любили друг друга, и это меня очень радовало", – вспоминал позже Семен Высоцкий. Условия жизни там были намного лучше, чем в московской коммунальной квартире Нины; семья занимала весь этаж двухэтажного дома, и впервые в жизни у Владимира появилась своя комната. В 1949 году Владимир и его мачеха вернулись в Москву. Он поступил в пятый класс 128-й Московской школы и поселился по адресу: Большой Каретный, дом 15, где у них было две комнаты в четырехкомнатной коммунальной квартире. Высоцкий считал "тёту Женю", которой тогда было всего 28 лет, женщиной большой доброты и тепла и позже вспоминал её как вторую мать. В 1953 году Высоцкий, проявлявший большой интерес к театру и кино, поступил на драматические курсы под руководством Владимира Богомолова. В том же году он получил свою первую гитару в подарок от матери на день рождения. Его близкий друг Игорь Кохановский, впоследствии ставший известным советским поэтом-песенником, научил его базовым аккордам. В 1955 году Владимир переехал в новый дом матери по адресу: улица 1-я Мещанская, дом 76, и в июне того же года окончил школу с пятью отличными оценками.

Vysotsky was born on January 25, 1938, at the 3rd Meshchanskaya Street (61/2) maternity hospital in Moscow. His father was Semyon Vladimirovich (Volfovich) Vysotsky, a Jewish man who came originally from Kyiv. His mother, Nina Maksimovna Vysotsky (née Seryogina), was Russian, and worked as a German translator. The family lived in a communal flat at No. 126, 1st Meshchanskaya Street. Vladimir's theatrical inclinations became obvious at an early age, and were supported by his mother, herself a great fan of theatre. Vysotsky later recalled: "I didn't have anyone in my family who was an actor or a director [ ] nobody who was in the arts. But my mother really loved theatre, and every Saturday—from the very earliest age until I was about thirteen or fourteen—she would take me to the theatre. And that probably stuck." His paternal grandmother Dora Bronshteyn also supported his interests. The boy used to recite poems, standing on a chair and "flinging hair backwards, like a real poet," and often used expressions he could hardly have heard at home. Once, at the age of two, when he had tired of the family's guests' poetry requests, he, according to his mother, sat himself under the New Year tree with a frustrated air about him and sighed: "You freeloaders, let the child rest!" His sense of humor was extraordinary, but often baffling for people around him. At three years old he would jeer at his father while the latter was in the bathroom, breaking out unexpected poetic improvisation ("Take a look what's happening here! / Our goat's decided to shave!") or appall unwanted guests with street folk songs. Vysotsky remembered these earliest years of his life in the autobiographical song "Ballada detstva" ("Ballad of Childhood"). After the outbreak of World War II, Semyon Vysotsky, who had been a reserve officer, was called up for service in the Red Army. In March 1941 he was sent to the front. Nina and Vladimir were evacuated to the village of Vorontsovka in Orenburg Oblast, where the boy had to spend six days a week at kindergarten while his mother worked twelve hours a day in a chemical factory. In 1943, both returned to their flat in Moscow. In September 1945, Vladimir entered the first grade at the 273rd Moscow Rostokino District School. In December 1946, Vysotsky's parents divorced. From 1947 to 1949, Vladimir lived with Semyon Vladimirovich (then an army Major) and his Armenian wife, Yevgenya Stepanovna Liholatova, whom the boy called "Aunt Zhenya," at a military base in Eberswalde in the Soviet occupation zone in Germany. "We decided that our son would stay with me. Vladimir came to stay with me in January 1947, and my second wife, Yevgenia, became Vladimir's second mother for many years to come. They had much in common and liked each other, which made me really happy," Semyon Vysotsky later remembered. Here the living conditions were much better than at Nina's communal flat in Moscow; the family occupied the whole floor of a two story house, and for the first time in his life Vladimir had a room to himself. In 1949, Vladimir and his stepmother returned to Moscow. There he joined the fifth grade of the 128th School of Moscow and settled at 15 Bolshoy Karetny [ru], where they had two rooms of a four room communal flat to themselves. Vysotsky found "Auntie Zhenya," who was just 28 at the time, to be a woman of great kindness and warmth, and later remembered as her as being a second mother to him. In 1953 Vysotsky, by this point very interested in theater and cinema, enrolled in drama courses led by Vladimir Bogomolov. That same year he received his first ever guitar, as a birthday present from his mother. His close friend Igor Kokhanovsky, who would go on to become a well known Soviet pop lyricist, taught him basic chords. In 1955 Vladimir moved into his mother's new home at No. 76, 1st Meshchanskaya, and in June of that year he graduated from school with five A's.

1955-1963: Начало в театре, кино и музыке

В 1955 году Владимир поступил в Московский государственный университет гражданской инженерии, но бросил его уже через год, чтобы посвятить себя актерской карьере. Высоцкий был приглашен в труппу, и 19 сентября 1964 года дебютировал в пьесе Бертольта Брехта «Добрый человек из Сечуани» в роли Второго Бога. Позднее в том же году он появился на сцене в роли капитана драгунов (отца Белы) в постановке по роману «Герой нашего времени». Вне театра, в октябре 1964 года, Высоцкий записал 48 своих песен в хронологическом порядке, создав свой первый сборник «Полное собрание сочинений». Это способствовало росту его популярности как новой звезды московского фолк-андерграунда. Именно в Театре на Таганке Высоцкий впервые начал исполнять песни на сцене. В январе 1965 года он участвовал в авангардной постановке «Поэт и театр», сочетавшей поэзию Андрея Вознесенского со сценами и музыкой, и впервые получил авторские права за свои музыкальные вклады. В том же месяце он также появился в спектакле «Десять дней, которые потрясли мир», вновь написав музыку и тексты песен. В апреле 1965 года Высоцкий дебютировал как сольный музыкальный исполнитель, дав два концерта в Ленинградском институте ядерной физики. Затем он написал множество песен и сыграл в пьесе Юрия Любимова «Падшие и живые» о Великой Отечественной войне, премьера которой состоялась в октябре 1965 года в Театре на Таганке. Музыкальное оформление Высоцкого включало песни «Звезды», «Солдаты группировки Центр» и «Штрафные батальоны» – яркие примеры совершенно нового типа военной песни. 17 мая 1966 года Высоцкий впервые исполнил главную театральную роль – Галилея в постановке Любимова «Жизнь Галилея». Эта роль требовала от Высоцкого исполнения многочисленных акробатических трюков на сцене. Реакция прессы была неоднозначной: некоторые критики отмечали излишний эмоционализм Высоцкого, но впервые его имя появилось в советской прессе. Примерно в это же время Высоцкий получил свою первую «серьезную» (не комедийную и не злодейскую) роль в кино – роль Володи в фильме Виктора Турова «Я родом из детства» (1966). В фильме прозвучали две его песни – «Холода» и «Братские могилы», последнюю из которых для фильма исполнил Марк Бернес.

In 1955, Vladimir enrolled into the Moscow State University of Civil Engineering, but dropped out after just one year to pursue an acting career. Vysotsky was invited to join, and on 19 September 1964 he debuted in Bertolt Brecht's The Good Person of Szechwan as the Second God. Later that year he appeared on stage as a dragoon captain (Bela's father) in an adaptation of A Hero of Our Time. Outside of the theater, in October 1964 Vysotsky recorded 48 of his songs in chronological order, creating his first The Complete Works of compilation. This boosted his popularity as a new Moscow folk underground star. It was at Taganka Theatre that Vysotsky first started to sing on stage. In January 1965 he appeared in the avant garde production The Poet and the Theater, which combined the poetry of Andrey Voznesensky with sketches and music, and received his first ever songwriting credit for his contributions. That same month he also appeared in Ten Days That Shook the World, again contributing music and lyrics. In April 1965 Vysotsky also debuted as a solo musical performer, holding two live concerts at the Leningrad Nuclear Physics Institute. He then wrote multiple songs for, and appeared in, Yuri Lyubimov's World War II play The Fallen and the Living, which premiered at Taganka Theatre in October 1965. Vysotsky's musical contributions included "Zvezdy" ("Stars"), "Soldaty gruppy Tsentr" ("Center Group Soldiers"), and "Shtrafniye batalyony" ("Penal Battalions"), all striking examples of a completely new kind of war song. On 17 May 1966 Vysotsky appeared in his first leading theater role, Galileo in Lyubimov's production of Life of Galileo. The role required Vysotsky to perform numerous acrobatic tricks on stage. Press reaction was mixed, with some reviewers stating they disliked Vysotsky's overt emotionalism, but for the first time his name appeared in Soviet papers. Around this time Vysotsky also landed his first "serious" (neither comical nor villainous) film role, appearing as Volodya in Viktor Turov's I Come From Childhood (1966). The film featured two of his songs, "Holoda" ("The Cold") and "Bratskie mogily" ("Mass Graves"), the latter sung for the film by Mark Bernes.

Прорывная роль и становление знаменитостью

Основной прорыв Высоцкого произошел с его главной ролью в драме о альпинизме «Вертикаль» (1967), в которой заметно звучали его песни. В основном написанные во время съемок на горе Эльбрус, среди них были «Песня о друге» и «Военная песня». Благодаря широко распространенным любительским записям его живых выступлений, песни уже были широко известны к моменту премьеры фильма. С выходом фильма Высоцкий мгновенно стал знаменитым. В январе 1968 года, благодаря усилиям продюсера Анны Кахалиной (главного редактора эстрадных записей лейбла «Мелодия») и разрешению руководителя «Мелодии», музыка из фильма была выпущена на виниле. Первоначальный тираж был распродан немедленно, и магазины разместили дополнительные заказы непосредственно на заводы по производству пластинок без согласования с «Мелодией». В 1967 году Высоцкий также снялся в фильме Киры Муратовой «Краткие встречи», где прозвучала еще одна импровизированная музыкальная композиция – меланхоличная «Дела». Высоцкий продолжал работать в Театре на Таганке, исполняя роль Маяковского в экспериментальной постановке «Послушайте!» и регулярно давая полулегальные концерты, где его встречали как кумира. В конце 1967 года Высоцкий получил еще одну важную театральную роль – Хлопушу в спектакле «Пугачев» по поэме Сергея Есенина «Страна окаянная». Этот спектакль часто называют одним из лучших в репертуаре Таганки. Через несколько недель после премьеры, возмущенный растущей безответственностью актера из-за усугубляющихся проблем с алкоголем, Любимов уволил его, но через несколько месяцев пригласил обратно. Так начался цикл увольнений и возвращений Высоцкого, который продолжался годами. Марина Влади, описывая популярность Высоцкого в этот период, вспоминала, как во время летней прогулки она слышала его неповторимый голос буквально из каждого открытого окна. По крайней мере четыре песни Высоцкого 1968 года – «Спасите наши души», «Охота на волков», «Вариации на цыганские темы» и «Банка по белому» – впоследствии были признаны шедеврами.

Vysotsky's major breakthrough came with his starring role in the mountain climbing drama Vertical (1967), which prominently featured his songs. Mostly written during filming on Mount Elbrus, these included "Pesnya o druge" ("Song About a Friend") and "Voyennaya pesnya" ("War Song"). Due to widely circulated amateur recordings of his live performances, the songs were already widely known by the time the film premiered. When the film was released, Vysotsky skyrocketed to fame. In January of 1968, thanks to the efforts of producer Anna Kachalina (Chief Variety Editor for the record label Melodiya) and permission from the head of Melodiya, music was from the film was released on vinyl. The initial pressing sold out immediately, and record stores placed further orders directly to record factories without Melodiya's authorization. In 1967 Vysotsky also starred in Kira Muratova's Brief Encounters, which featured another off the cuff musical piece, this time the melancholy "Dela" ("Things to Do"). Vysotsky also continued his work at Taganka Theatre, taking the role of Mayakovsky in the experimental play Listen! and holding regular semi official concerts where audiences greeted him as a cult hero. At the end of 1967 Vysotsky landed another pivotal theater role, that of Khlopusha [ru] in Pugachev, based on Sergei Yesenin's poem Land of Scoundrels. The play is often described as one of Taganka's finest. Several weeks after the premiere, infuriated by the actor's increasing unreliability due to worsening drinking problems, Lyubimov fired him—only to invite him back several months later. This began a cycle of Vysotsky being sacked and then pardoned which would continue for years. Marina Vlady, describing Vysotsky's popularity during this period, recalled going for a walk on a summer night and hearing his distinctive singing voice from literally every open window. At least four of Vysotsky's 1968 songs, "Spasitye nashi dushi" ("Save Our Souls"), "Ohota na volkov" ("The Wolfhunt"), "Variatszyi na tsiganskiye temy" ("Gypsy Variations"), and "Ban'ka po belomu" ("Steam bath in White") were later hailed as masterpieces.

Официальная реакция

В июне 1968 года в советской прессе была развернута клеветническая кампания против Высоцкого. Драматург Александр Штайн, использовавший несколько песен Высоцкого в своей пьесе "Последний парад", подвергся критике со стороны чиновника Министерства культуры за "предоставление трибуны этому антисоветскому элементу". Эта формулировка побудила западных обозревателей провести параллель между Высоцким и Михаилом Зощенко, другим советским писателем, которого около 20 лет назад официально заклеймили "элементом". Два фильма с участием Высоцкого, вышедшие в 1968 году – "Вмешательство" Геннадия Полоки (где он сыграл неоднозначного, но очень талантливого персонажа) и "Два друга служили" Евгения Карелова (в котором он исполнил роль офицера Белой армии, стреляющего в фильме в своего друга, лошадь, главного героя и, в конечном итоге, в себя) – подверглись жесткой цензуре, первый был запрещен почти на двадцать лет. В 1969 году Высоцкий снялся в двух фильмах: "Мастер тайги", где он сыграл злодея, сибирского бригадира, занимающегося сплавом леса, и "Опасный тур" Георгия Юнгвальда-Хилкевича. Последний подвергся критике в советской прессе за легкомысленный подход к теме подпольной большевистской деятельности, однако был тепло встречен широкой советской публикой.

Концертный тур в Советской Центральной Азии

В 1970 году, после посещения Никиты Хрущева, отстраненного от власти и находившегося на даче, и продолжительной беседы с ним, Высоцкий отправился в масштабный и, по советским стандартам, рискованно коммерческий концертный тур по Советской Средней Азии.

1971 - 1973 года

В 1971 году нервный срыв, вызванный запоем, привел Высоцкого в московскую клинику имени Кащенко [ru]. Многие его песни этого периода посвящены алкоголизму и безумию. После частичного выздоровления (благодаря в основном поддержке Марины Влади) Высоцкий отправился в успешный украинский концертный тур и написал ряд новых песен. 29 ноября 1971 года в Таганском театре состоялась премьера «Гамлета» в постановке Любимова – новаторского спектакля, в котором Высоцкий сыграл главную роль, воплотив образ одинокого интеллектуального бунтаря, восставшего против жестокой государственной машины. Также в 1971 году Высоцкого пригласили на главную роль в фильме «Земля Санникова», экранизации научно-фантастического романа Владимира Обручева. Он написал для фильма несколько песен, но был отстранен по распоряжению генерального директора «Мосфильма» Николая Сизова, формально – из-за слишком высокой узнаваемости как популярного артиста. Одна из песен, написанных для фильма, эпическая аллегория «Кони привередливые» стала одной из визитных карточек Высоцкого. В 1972 году Высоцкий снялся в фильме «Четвертый». Он также выступил на советском эстонском телевидении (Eesti Televisioon) в эпизоде «Noormees Tagankalt» (Молодой человек из Таганки), где исполнил свои песни и дал интервью. Среди песен, написанных Высоцким в 1972 году, – «Певец у микрофона» («Pevetz u mikrofona»), «Канатоходец» («Kanatohodetz»), «Мы вращаем Землю» («My vrashaem zemlyu»), «Черные бушлаты» («Cherniye bushlaty»), «Беда» («Beda»), «Жертва телевидения» («Zhertva televidinya»), «Честь шахматной короны» («Chest' shashmatnoj korony») и «Мишка Шифман». В апреле 1973 года Высоцкий посетил Польшу и Францию. Сложности с получением выездных разрешений были решены после личного телефонного звонка лидера французской коммунистической партии Жоржа Марше Леониду Брежневу, который, по воспоминаниям Марины Влади, испытывал определенную симпатию к этой знаменитой паре. По возвращении Высоцкий узнал, что против него подан иск в связи с несанкционированными концертами в Сибири, прошедшими годом ранее. В ответ он написал гневное письмо министру культуры Петру Демичеву. В результате ему был присвоен статус артиста филармонии с гарантированной оплатой 11,5 рублей за концерт. Тем не менее, суд обязал Высоцкого выплатить штраф в размере 900 рублей (значительная сумма, учитывая, что его месячная зарплата в Театре Таганки составляла 110 рублей). В 1973 году Высоцкий также снялся вместе с Олегом Далем в фильме «Плохой хороший человек», исполнив роль фон Корена. За эту работу он получил приз «Лучший актер в мужской роли» на 5-м Фестивале Наций в Таормине (Италия). В том же году Высоцкий написал около тридцати песен для аудиоспектакля «Алиса в Стране чудес», где также озвучил несколько второстепенных персонажей. Среди наиболее известных песен, написанных Высоцким в 1973 году, – «Чужая колея» («Chuzhaya koleya»), «Прерванный полет» («Prervannyj polet») и «Памятник» («Pamyatnik»).

In 1971 a drinking spree related nervous breakdown sent Vysotsky to the Moscow Kashchenko clinic [ru]. Many of his songs from this period deal with alcoholism and insanity. After a partial recovery (owed largely to the supportive presence of Marina Vlady) Vysotsky embarked on a successful Ukrainian concert tour, and wrote a cluster of new songs. On 29 November 1971 Lyubimov's version of Hamlet premiered at Taganka Theatre, a groundbreaking production with Vysotsky in the leading role—in this incarnation a lone intellectual rebel, rising to fight the cruel state machine. Also in 1971 Vysotsky was invited to play the lead in The Sannikov Land, the screen adaptation of Vladimir Obruchev's science fiction novel. He wrote several songs for it, but was dropped at the behest of the General Director of Mosfilm, Nikolai Sizov, ostensibly for being too recognizable as a popular figure. One of the songs written for the film, the doom laden epic allegory "Koni priveredlivye" ("Picky Horses") became one of Vysotsky's signature tunes. In 1972 Vysotsky starred in The Fourth. He also appeared on Soviet Estonian TV (Eesti Televisioon) for an episode entitled "Noormees Tagankalt" (Young Man from Taganka), in which he performed his songs and gave an interview. Songs written by Vysotsky in 1972 included "Pevetz u mikrofona" ("Singer at the Microphone"), "Kanatohodetz" ("The Tightrope Walker"), "My vrashaem zemlyu" ("We Turn the Earth"), "Cherniye bushlaty" ("Black Pea Coats"), "Beda" ("Disaster"), "Zhertva televidinya" ("Victim of Television"), "Chest' shashmatnoj korony" ("Honor of the Chess Crown"), and "Mishka Shifman." In April 1973 Vysotsky visited Poland and France. Difficulties with getting travel permits were resolved after French Communist Party leader Georges Marchais made a personal phone call to Leonid Brezhnev, who, according to Marina Vlady's memoirs, rather sympathized with the celebrity couple. Upon their return, Vysotsky discovered that a lawsuit had been brought against him regarding unsanctioned concerts in Siberia the year before. In response, he wrote a defiant letter to the Minister of Culture, Pyotr Demichev. As a result, he was granted the status of a philharmonic artist, guaranteed a payment of 11.5 roubles per concert. Nonetheless, the court found that Vysotsky had to pay a fine of 900 rubles (a substantial sum, given that his monthly salary at Taganka Theatre was 110 rubles). In 1973 Vysotsky also starred alongside Oleg Dahl in Bad Good Man, playing the role of von Koren. His performance earned him the award of "Best Actor in a Male Role" at the 5th Festival of Nations competition at the Taormina Film Fest in Italy. That same year Vysotsky wrote some thirty songs for Alice in Wonderland, an audio play in which he also voiced several minor roles. His best known songs from 1973 include "Chuzhaya koleya" ("Someone Else's Rut"), "Prervannyj polet" ("Interrupted Flight"), and "Pamyatnik" ("Monument").

1974 - 1977 годы

В 1974 году Melodiya выпустила 7-дюймовый EP с четырьмя военными песнями Высоцкого: "On ne vernulsya iz boya" ("Он не вернулся с битвы"), "Pesnya o novom vremeni" ("Песня о новых временах"), "Bratskiye mogily" ("Братские могилы") и "Pesnya o zemle" ("Песня о Земле"). Это была лишь малая часть его творчества, к тому времени распространявшегося миллионными тиражами на магнитофонных лентах. В сентябре 1974 года Высоцкий получил свою первую государственную награду – Почётный диплом Узбекской ССР, по итогам гастролей Театра Таганки в Узбекистане. Также в 1974 году он снялся в фильме "Единственная дорога", совместном проекте "Мосфильма" и югославской киностудии Filmski Studio. В 1975 году Высоцкий был принят в члены Союза кинематографистов СССР. Это означало, что он больше не считался "антисоветской шелухой", а стал неожиданной связью между санкционированной государством советской киноэлитой и "прогрессивно мыслящими художниками Запада". Последовали другие фильмы, в том числе научно-фантастический фильм "Полет мистера Маккинли" (1975). Из девяти баллад, написанных для фильма, в саундтрек вошли лишь две. Этот период был пиком популярности Высоцкого. Среди песен, написанных им в то время, – "Instruktziya pered poyezdkoj zarubezh" ("Инструкция перед поездкой за границу") и "Pesnya o pogibshem letchike" ("Песня о погибшем пилоте"). Также в 1975 году Высоцкий совершил третью поездку во Францию, где рискнул навестить своего бывшего учителя Андрея Синявского, к тому времени известного диссидента-эмигранта. Высоцкий подружился с парижским художником Михаилом Шемякиным, с которым часто выпивал. Шемякин записывал Высоцкого в своей домашней студии. Затем, после непродолжительного пребывания в Англии, Высоцкий отправился в Мексику и в апреле дал там свои первые концерты. В это время в Театре Таганки произошли перемены. Любимов получил контрактную работу в "Ла Скала" в Милане и был заменен Анатолием Ефросом, придерживавшимся радикально иного режиссерского подхода. Ефрос поставил "Вишневый сад", премьера которого состоялась 30 июня 1975 года с Аллой Демидовой (в роли Раневской) и Высоцким (в роли Лопахина). Спектакль произвел фурор, критики высоко оценили мощное взаимодействие Демидовой и Высоцкого. Любимов, которому пьеса не понравилась, обвинил Ефроса в том, что он дает своим актерам "звездную болезнь". В 1976 году Театр Таганки посетил Болгарию, где Высоцкий дал интервью и записал 15 песен для звукозаписывающей компании Balkanton. По возвращении в Москву Любимов (к тому времени вернувшийся из Милана) заявил, что больше не может работать с Высоцким, и отдал роль Гамлета Валерию Золотухину, лучшему другу Высоцкого. По слухам, именно тогда Высоцкий начал принимать амфетамины. Среди песен, написанных Высоцким в 1976 году, – "Купола" и "Баллада о Любви". После очередной поездки в Белоруссию Высоцкий и Влади отправились во Францию, а оттуда – в Северную Америку, без официального разрешения на выезд из Советского Союза. В Северной Америке Высоцкий остановился в Нью-Йорке, где встретился с Михаилом Барышниковым и Иосифом Бродским. Он также записал интервью для программы 60 Minutes с Дэном Разером, которое вышло в эфир 20 февраля 1977 года. В программе ошибочно утверждалось, что он отбывал срок в трудовом лагере, и он был представлен как диссидент, хотя Высоцкий подчеркнул в интервью, что любит свою страну и не желает ей зла. Эта несанкционированная поездка не повлекла за собой никаких последствий на родине, поскольку советские власти к тому времени были разделены во мнениях о Высоцком на самом высоком уровне: Михаил Суслов презирал барда, а Брежнев так любил его творчество, что, находясь в больнице, попросил Высоцкого выступить дома у своей дочери Галины, чтобы слушать по телефону. Во время этой поездки Высоцкий также посетил Канаду, где записал LP с RCA Victor при участии оркестра. Полученная запись вышла в Париже в 1977 году под названием Vladimir Vissotsky и содержала одиннадцать песен. В сентябре 1976 года Высоцкий сопровождал труппу Театра Таганки в Югославию, где "Гамлет" получил первую премию на ежегодном фестивале BITEF. Затем он отправился в Венгрию на двухнедельный концертный тур. Вернувшись в Москву, он сыграл скромную роль Ивана Бездомного в постановке Любимова "Мастер и Маргарита" и более значительную роль Свидригайлова в постановке Юрия Карякина "Преступление и наказание" Достоевского. Новые песни Высоцкого в этот период включали "Istoriya Bolezni" ("История болезни"), посвященную его проблемам со здоровьем, юмористическую "Pochemu Aborigeny Syeli Kooka" ("Почему аборигены съели капитана Кука"), "Ballada o Pravda i Lzhi" ("Баллада об Истине и Лжи") и "Dve Sud'by" ("Две судьбы") – мрачную историю об алкоголике, преследуемом двумя злобными ведьмами. В 1977 году здоровье Высоцкого ухудшилось настолько, что в апреле он оказался в реанимационном отделении московской клиники в состоянии физического и психического истощения. Он страдал от сердечной, почечной и печеночной недостаточности, инфекции челюсти и нервного срыва.

In 1974 Melodiya released a 7 inch EP featuring four of Vysotsky's war songs: "On ne vernulsya iz boya" ("He Didn't Return From Battle"), "Pesnya o novom vremeni" ("Song About New Times"), "Bratskiye mogily" ("Mass Graves"), and "Pesnya o zemle" ("Song About the Earth"). This represented only a tiny portion of his creative work, by this point owned by millions on tape. In September 1974 Vysotsky received his first state award, an Honorary Diploma of the Uzbek SSR, following a tour of the Taganka Theatre in Uzbekistan. Also in 1974 he filmed in The Only Road, a joint venture between Mosfilm and the Yugoslav Filmski Studio. In 1975 Vysotsky was granted membership in the Cinematographers Union of the USSR. This meant he was no longer "anti Soviet scum," but rather an unlikely link between the state sanctioned Soviet cinema elite and the "progressive thinking artists of the West." More films followed, among them the science fiction movie The Flight of Mr. McKinley (1975). Of the nine ballads he wrote for the film, only two made it into the soundtrack. This period was the height of Vysotsky's popularity. Songs he wrote at the time included "Instruktziya pered poyezdkoj zarubezh" ("Instructions Before a Trip Abroad") and "Pesnya o pogibshem letchike" ("Song About a Fallen Pilot"). Also in 1975 Vysotsky made his third trip to France, where he took the risk of visiting his former tutor, Andrey Sinyavsky, by then a celebrated dissident émigré. Vysotsky also became friends with the Paris based artist Mikhail Shemyakin, with whom he would often drink. Shemyakin recorded Vysotsky in his home studio. Subsequently, after a brief stay in England, Vysotsky traveled to Mexico and in April performed his first concerts there. During this time there were changes at Taganka Theatre. Lyubimov took a contract job with La Scala in Milan, and was replaced by Anatoly Efros, who had a radically different directorial approach. Efros put on The Cherry Orchard, which premiered on 30 June 1975 and starred Alla Demidova (as Ranevskaya) and Vysotsky (as Lopakhin). The play caused a sensation, with critics praising the powerful interplay between Demidova and Vysotksy. Lyubimov, who disliked the piece, accused Efros of giving his actors "stardom malaise." The 1976 Taganka Theatre made a visit to Bulgaria, where Vysotsky filmed an interview and recorded 15 songs for the Balkanton record label. When the troupe returned to Moscow, Lyubimov (by then back from Milan) declared himself unable to work with Vysotsky any longer and gave the role of Hamlet to Valery Zolotukhin, Vysotsky's best friend. Reportedly, this was when the stressed out Vysotsky started taking amphetamines. Songs written by Vysotsky in 1976 included "Kupola" ("Cupolas") and "Ballada o Lyubvi" ("Ballad of Love"). After another trip to Belarus, Vysotsky and Vlady traveled to France and from there to North America, without requesting or receiving official permission to leave the Soviet Union. In North America Vysotsky stopped in New York City, where he met Mikhail Baryshnikov and Joseph Brodsky. He also recorded a segment for 60 Minutes with Dan Rather, which aired on 20 February 1977. The program incorrectly stated he had served time in a labor camp and presented him as a dissident, though Vysotsky stressed during his interview that he loved his country and did not want to do it any harm. The unauthorized venture bore no repercussions at home, as by this time Soviet authorities were divided on Vysotsky up to the highest level: while Mikhail Suslov detested the bard, Brezhnev loved his work so much that when Brezhnev was in the hospital he asked Vysotsky to perform at the home of his daughter Galina so that he could listen over the telephone. During this trip Vysotsky also visited Canada, where he recorded an LP with RCA Victor, backed by an orchestra. The resulting record was released in Paris in 1977 under the title Vladimir Vissotsky and contained eleven songs. In September 1976 Vysotsky accompanied the rest of the Taganka Theatre troupe to Yugoslavia, where Hamlet won first prize at the annual BITEF festival. He then traveled to Hungary for a two week concert tour. Once back in Moscow, he played the modest role of Ivan Bezdomny in Lyubimov's production of The Master and Margarita, and the more major role of Svidrigailov in Yury Karyakin's take on Dostoevsky's Crime and Punishment. Vysotsky's new songs during this time included "Istoriya Bolezni" ("History of Illness"), which concerned his health problems, the humorous "Pochemu Aborigeny Syeli Kooka" ("Why Did the Aborigines Eat Captain Cook"), "Ballada o Pravda i Lzhi" ("Ballad of Truth and Lies"), and "Dve Sud'by" ("Two Fates"), a chilling story of a self absorbed alcoholic hunted by two malevolent witches. In 1977 Vysotsky's health deteriorated to such an extent that in April he found himself in a Moscow clinic's reanimation center in а state of physical and mental collapse. He suffered heart, kidney, and liver failures, a jaw infection, and a nervous breakdown.

1977 - 1980 годы

В 1977 году три альбома Высоцкого были выпущены во Франции, в том числе и тот, который он записал с RCA во время своей поездки в Канаду в предыдущем году. Аранжировка и аккомпанемент гитариста Кости Казанского стали первым опытом, когда Высоцкий получил относительно сложную музыкальную поддержку. В августе 1977 года Высоцкий выступил в Голливуде перед съемочной группой фильма «Нью-Йорк, Нью-Йорк» (1977) и, по словам Влади, был тепло встречен актерами, включая Лизу Миннелли и Роберта Де Ниро. Последующие концерты в Лос-Анджелесе завершились выступлением на ежегодном мероприятии, проводимом французской коммунистической газетой L’Humanité. В декабре 1977 года труппа Театра на Таганке отправилась во Францию на гастроли с «Гамлетом», где Высоцкий вновь исполнил главную роль. Спектакль получил положительные отзывы. В марте-апреле 1978 года Высоцкий дал серию концертов в Москве и Украине. В мае 1978 года он начал съемки в фильме «Место встречи изменить нельзя» — пятисерийном телефильме о двух следователях, преследующих преступную группировку в Москве 1945 года. Высоцкий сыграл Глеба Жеглова, безжалостного и харизматичного оперативника, наставляющего своего более мягкого и законопослушного напарника Владимира Шарапова (в исполнении Владимира Конкина). Премьера фильма состоялась 11 ноября 1978 года на советском Центральном телевидении. В это время Высоцкий также участвовал в жанровых поисках Театра на Таганке (исполняя некоторые из своих песен) и сыграл Александра Блока в радиопьесе Анатолия Эфроса «Незнакомка» (Леди Странница), премьера которой состоялась 10 июля 1979 года, а затем была выпущена в виде двойного альбома. В ноябре 1978 года Высоцкий принял участие в подпольном литературном проекте «Метрополис», вдохновленном и организованном Василием Аксеновым. В январе 1979 года Высоцкий вновь посетил Америку с серией очень успешных концертов. По словам биографа Владимира Новикова, в этот момент ему показалось, что проблеск новой, благополучной жизни уважаемого международного актера и исполнителя заставил его серьезно пересмотреть свои приоритеты. Однако вскоре он вернулся к изнурительному графику театральных и концертных гастролей, а его личный врач Анатолий Федотов стал не только его спутником, но и частью труппы Театра на Таганке. «Кто такой Анатолий? Просто человек, который в любой ситуации старался достать наркотики. И он доставал. Володя в такие моменты полностью ему доверял», — вспоминала Оксана Афанасьева, московская подруга Высоцкого (которая была рядом с ним большую часть последнего года его жизни и иногда сама выступала в роли наркокурьера). В июле 1979 года, после серии концертов в Средней Азии, Высоцкий потерял сознание, пережил клиническую смерть и был реанимирован Федотовым (который ввел кофеин непосредственно в сердце), а также коллегой и близким другом Всеволодом Абдуловым, проводившим сердечный массаж. В январе 1980 года Высоцкий попросил Любимова об отпуске на год. «Решайте, но при условии, что «Гамлет» останется за вами», — был ответ. Написание песен замедлилось, так как Высоцкий стал переходить от песен к более традиционной поэзии. Тем не менее, из почти 800 стихотворений Высоцкого при его жизни в Советском Союзе был опубликован лишь один. Ни одна его запись или интервью не были показаны по советскому телевидению при его жизни. В мае 1979 года, находясь в репетиционной студии факультета журналистики МГУ, Высоцкий записал видеообращение к американскому актеру и кинопродюсеру Уоррену Битти, надеясь на личную встречу и возможность получить роль в фильме «Красные», который Битти должен был спродюсировать и снять. Во время записи Высоцкий несколько раз пытался говорить по-английски, преодолевая языковой барьер. Это видеообращение так и не достигло Битти. Впервые оно было показано более чем через три десятилетия, в ночь на 24 января 2013 года (по местному времени) на канале «Россия 1», вместе с записями телеканалов Италии, Мексики, Польши, США и из частных коллекций, в фильме Александра Ковановского и Игоря Рахманова «Владимир Высоцкий. Письмо к Уоррену Битти». Воспоминания близких друзей и коллег Высоцкого о его последних часах были собраны в книге В. Перевозчикова. Высоцкий страдал от алкоголизма большую часть своей жизни. Около 1977 года он начал употреблять амфетамины и другие наркотические препараты, чтобы справиться с мучительным похмельем и в конечном итоге избавиться от алкогольной зависимости. Хотя эти попытки были частично успешными, он заменил алкоголизм тяжелой наркотической зависимостью, которая быстро выходила из-под контроля. Он был вынужден умолять своих друзей-медиков о наркотиках, часто используя актерское мастерство, чтобы упасть в обморок в кабинете врача и имитировать припадок или другое состояние, требующее обезболивающего укола. 25 июля 1979 года (за год до смерти) он пережил остановку сердца и несколько минут был клинически мертв во время гастролей по Советскому Узбекистану, после того как ввел себе неправильный вид обезболивающего, полученного ранее от зубного врача. Полностью осознавая опасность своего состояния, Высоцкий предпринял несколько попыток излечиться от наркотической зависимости. Он прошел экспериментальную (и впоследствии дискредитированную) процедуру очистки крови, предложенную ведущим специалистом по реабилитации наркозависимых в Москве. Весной 1980 года он вместе с женой Мариной отправился в уединенный центр во Франции, чтобы лишить себя доступа к наркотикам. После того, как эти попытки не увенчались успехом, Высоцкий вернулся в Москву и обнаружил, что его жизнь находится в состоянии все большего хаоса. Он был подсудимым в двух уголовных делах: одном за аварию, которую он вызвал несколько месяцев назад, и другом за предполагаемый сговор с целью продажи несанкционированных билетов на концерты (в первом случае он получил условный срок и испытательный срок, а во втором обвинения были сняты, хотя несколько его соучастников были признаны виновными). Он также безуспешно боролся с киностудией за права на режиссуру фильма «Зеленый фаэтон». Отношения с женой Мариной ухудшались, и он разрывался между верностью ей и любовью к своей любовнице Оксане Афанасьевой. У него также развилось сильное воспаление в одной из ног, что делало его концертные выступления чрезвычайно сложными. В последней отчаянной попытке преодолеть наркотическую зависимость, частично вызванной невозможностью достать наркотики обычным путем (власти усилили контроль над медицинскими учреждениями, чтобы предотвратить незаконное распространение наркотиков во время Олимпийских игр 1980 года), он снова пристрастился к алкоголю и сорвался в продолжительный запой (якобы употребляя огромное количество шампанского из-за распространенного в то время заблуждения, что оно лучше водки при снятии наркотической ломки). 3 июля 1980 года Высоцкий выступил в пригородном московском концертном зале. Один из работников сцены вспоминает, что он выглядел нездоровым («с серым лицом», как она выразилась), и жаловался на плохое самочувствие, в то время как другая была удивлена его просьбой о шампанском перед началом концерта, так как он всегда воздерживался от алкоголя перед выступлениями. 16 июля Высоцкий дал свой последний публичный концерт в Калининграде. 18 июля Высоцкий в последний раз сыграл «Гамлета» в Театре на Таганке. С 21 июля несколько его близких друзей дежурили у его квартиры круглосуточно, внимательно следя за его употреблением алкоголя и надеясь, что его наркотическая зависимость скоро будет преодолена и они смогут вернуть его к жизни. Последствия наркотической ломки явно брали верх: он становился все более беспокойным, стонал и кричал от боли, а иногда терял память, не сразу узнавая некоторых из своих посетителей, включая сына Аркадия. В какой-то момент личный врач Высоцкого А. Федотов (тот же врач, который вывел его из клинической смерти годом ранее в Узбекистане) попытался...

In 1977 three of Vysotsky's LPs were released in France, including the one he recorded with RCA during his trip to Canada in the previous year. Arranged and accompanied by guitarist Kostya Kazansky, this was the first time Vysotsky enjoyed a relatively sophisticated musical backing. In August 1977 Vysotsky performed in Hollywood for the film crew of New York, New York (1977), and, according to Vlady, was greeted warmly by actors including Liza Minnelli and Robert De Niro. Further concerts in Los Angeles were followed by an appearance at an annual event held by the French Communist paper L’Humanité. In December 1977 the Taganka Theatre troupe traveled to France to perform Hamlet, with Vysotsky back in the lead. The play received positive reviews. In March–April of 1978 Vysotsky did a series of concerts in Moscow and Ukraine. Subsequently, in May 1978 Vysotsky began filming in The Meeting Place Cannot Be Changed, a five part television film about two detectives pursuing a criminal gang in 1945 Moscow. Vysotsky starred as Gleb Zheglov, a ruthless and charismatic cop mentoring his milder and more rule abiding partner Vladimir Sharapov (played by Vladimir Konkin). The film premiered on 11 November 1978 on Soviet Central TV. During this time Vysotsky also became involved in Taganka Theatre's Genre seeking show (performing some of his own songs) and played Aleksander Blok in Anatoly Efros' Neznakomka (The Lady Stranger) radio play, which premiered on 10 July 1979 and later released as a double LP. In November 1978 Vysotsky took part in the underground censorship defying literary project Metropolis, inspired and organized by Vasily Aksenov. In January 1979 Vysotsky again visited America with highly successful series of concerts. That was the point (according to biographer Vladimir Novikov) when a glimpse of new, clean life of a respectable international actor and performer all but made Vysotsky seriously reconsider his priorities. What followed though, was a return to the self destructive theater and concert tours schedule, personal doctor Anatoly Fedotov now not only his companion, but part of Taganka's crew. "Who was this Anatoly? Just a man who in every possible situation would try to provide drugs. And he did provide. In such moments Volodya trusted him totally," Oksana Afanasyeva, Vysotsky's Moscow girlfriend (who was near him for most of the last year of his life and, on occasion, herself served as a drug courier) remembered. In July 1979, after a series of Central Asia concerts, Vysotsky collapsed, experienced clinical death and was resuscitated by Fedotov (who injected caffeine into the heart directly), colleague and close friend Vsevolod Abdulov helping with heart massage. In January 1980 Vysotsky asked Lyubimov for a year's leave. "Up to you, but on condition that Hamlet is yours," was the answer. The songwriting showed signs of slowing down, as Vysotsky began switching from songs to more conventional poetry. Still, of nearly 800 poems by Vysotsky only one has been published in the Soviet Union while he was alive. Not a single performance or interview was broadcast by the Soviet television in his lifetime. In May 1979, being in a practice studio of the MSU Faculty of Journalism, Vysotsky recorded a video letter to American actor and film producer Warren Beatty, looking for both a personal meeting with Beatty and an opportunity to get a role in Reds film, to be produced and directed by the latter. While recording, Vysotsky made a few attempts to speak English, trying to overcome the language barrier. This video letter never reached Beatty. It was broadcast for the first time more than three decades later, on the night of 24 January 2013 (local time) by Rossiya 1 channel, along with records of TV channels of Italy, Mexico, Poland, USA and from private collections, in Vladimir Vysotsky. A letter to Warren Beatty film by Alexander Kovanovsky and Igor Rakhmanov. Accounts by Vysotsky's close friends and colleagues concerning his last hours were compiled in the book by V. Perevozchikov. Vysotsky suffered from alcoholism for most of his life. Sometime around 1977, he started using amphetamines and other prescription narcotics in an attempt to counteract the debilitating hangovers and eventually to rid himself of alcohol addiction. While these attempts were partially successful, he ended up trading alcoholism for a severe drug dependency that was fast spiralling out of control. He was reduced to begging some of his close friends in the medical profession for supplies of drugs, often using his acting skills to collapse in a medical office and imitate a seizure or some other condition requiring a painkiller injection. On 25 July 1979 (a year to the day before his death) he suffered a cardiac arrest and was clinically dead for several minutes during a concert tour of Soviet Uzbekistan, after injecting himself with a wrong kind of painkiller he had previously obtained from a dentist's office. Fully aware of the dangers of his condition, Vysotsky made several attempts to cure himself of his addiction. He underwent an experimental (and ultimately discredited) blood purification procedure offered by a leading drug rehabilitation specialist in Moscow. He also went to an isolated retreat in France with his wife Marina in the spring of 1980 as a way of forcefully depriving himself of any access to drugs. After these attempts failed, Vysotsky returned to Moscow to find his life in an increasingly stressful state of disarray. He had been a defendant in two criminal trials, one for a car wreck he had caused some months earlier, and one for an alleged conspiracy to sell unauthorized concert tickets (he eventually received a suspended sentence and a probation in the first case, and the charges in the second were dismissed, although several of his co defendants were found guilty). He also unsuccessfully fought the film studio authorities for the rights to direct a movie called The Green Phaeton. Relations with his wife Marina were deteriorating, and he was torn between his loyalty to her and his love for his mistress Oksana Afanasyeva. He had also developed severe inflammation in one of his legs, making his concert performances extremely challenging. In a final desperate attempt to overcome his drug addiction, partially prompted by his inability to obtain drugs through his usual channels (the authorities had imposed a strict monitoring of the medical institutions to prevent illicit drug distribution during the 1980 Olympics), he relapsed into alcohol and went on a prolonged drinking binge (apparently consuming copious amounts of champagne due to a prevalent misconception at the time that it was better than vodka at countering the effects of drug withdrawal). On 3 July 1980, Vysotsky gave a performance at a suburban Moscow concert hall. One of the stage managers recalls that he looked visibly unhealthy ("gray faced", as she puts it) and complained of not feeling too good, while another says she was surprised by his request for champagne before the start of the show, as he had always been known for completely abstaining from drink before his concerts. On 16 July Vysotsky gave his last public concert in Kaliningrad. On 18 July, Vysotsky played Hamlet for the last time at the Taganka Theatre. From around 21 July, several of his close friends were on a round the clock watch at his apartment, carefully monitoring his alcohol intake and hoping against all odds that his drug dependency would soon be overcome and they would then be able to bring him back from the brink. The effects of drug withdrawal were clearly getting the better of him, as he got increasingly restless, moaned and screamed in pain, and at times fell into memory lapses, failing to recognize at first some of his visitors, including his son Arkadiy. At one point, Vysotsky's personal physician A. Fedotov (the same doctor who had brought him back from clinical death a year earlier in Uzbekistan) attempted to sedate him, inadvertently causing asphyxiation from which he was barely saved. On 24 July, Vysotsky told his mother that he thought he was going to die that day, and then made similar remarks to a few of the friends present at the apartment, who begged him to stop such talk and keep his spirits up. But soon thereafter, Oksana Afanasyeva saw him clench his chest several times, which led her to suspect that he was genuinely suffering from a cardiovascular condition. She informed Fedotov of this but was told not to worry, as he was going to monitor Vysotsky's condition all night. In the evening, after drinking relatively small amounts of alcohol, the moaning and groaning Vysotsky was sedated by Fedotov, who then sat down on the couch next to him but fell asleep. Fedotov awoke in the early hours of 25 July to an unusual silence and found Vysotsky dead in his bed with his eyes wide open, apparently of a myocardial infarction, as he later certified. This was contradicted by Fedotov's colleagues, Sklifosovsky Emergency Medical Institute physicians L. Sul'povar and S. Scherbakov (who had demanded the actor's immediate hospitalization on 23 July but were allegedly rebuffed by Fedotov), who insisted that Fedotov's incompetent sedation combined with alcohol was what killed Vysotsky. An autopsy was prevented by Vysotsky's parents (who were eager to have their son's drug addiction remain secret), so the true cause of death remains unknown. No official announcement of the actor's death was made, only a brief obituary appeared in the Moscow newspaper Vechernyaya Moskva, and a note informing of Vysotsky's death and cancellation of the Hamlet performance was put out at the entrance to the Taganka Theatre (the story goes that not a single ticket holder took advantage of the refund offer). Despite this, by the end of the day, millions had learned of Vysotsky's death. On 28 July, he lay in state at the Taganka Theatre. After a mourning ceremony involving an unauthorized mass gathering of unprecedented scale, Vysotsky was buried at the Vagankovskoye Cemetery in Moscow. The attendance at the Olympic events dropped noticeably on that day, as scores of spectators left to attend the funeral. Tens of thousands of people lined the streets to catch a glimpse of his coffin.

Спор об обстоятельствах смерти

По словам автора Валерия Перевозчикова, часть вины за его смерть лежала на группе людей, окружавших его в последние годы жизни. Этот круг составляли люди, находившиеся под влиянием его сильного характера, в сочетании с материальным интересом к значительным суммам, заработанным на его концертах. В этот круг входили Валерий Янкелович, менеджер Театра на Таганке и главный организатор его неофициальных концертов; Анатолий Федотов, его личный врач; Вадим Туманов, золотоискатель (и личный друг) из Сибири; Оксана Афанасьева (позже Ярмольник), его любовница в последние три года жизни; Иван Бортник, коллега-актер; и Леонид Сульповар, заведующий отделением в больнице Склифосовского, отвечавший за значительную часть поставок наркотических веществ. Все его соратники прилагали усилия к обеспечению его наркотической зависимости, которая поддерживала его в последние годы жизни. Под их влиянием он продолжал выступать по всей стране, вплоть до недели до своей смерти. Благодаря незаконной (то есть, не санкционированной государством) продаже билетов и другим подпольным методам, эти концерты приносили суммы денег, немыслимые в советское время, когда большинство людей получали примерно одинаково небольшую зарплату. Выплаты и сбор денег были постоянным источником опасности, и Янкелович и другие были необходимы для их организации. Часть денег шла Высоцкому, остальное распределялось между членами этого круга. Поначалу это было разумным вознаграждением за их усилия; однако, по мере прогрессирования его зависимости и развития толерантности, частота и количество наркотиков, необходимых для поддержания Высоцкого, становились неподконтрольными. Это достигло пика во время Московской Олимпиады, совпавшей с последними днями его жизни, когда поставки наркотиков контролировались строже, чем обычно, и некоторые врачи, участвовавшие в обеспечении Высоцкого наркотиками, уже находились под стражей (обычно врачи должны были отчитываться за каждую ампулу, поэтому наркотики переливались в пустые контейнеры, а пациенты получали заменитель или плацебо). В последние дни Высоцкий стал неуправляемым, его крики были слышны во всем доме на Малой Грузинской улице, где он жил среди представителей элиты. За несколько дней до смерти, в состоянии ступора, он на большой скорости ездил по Москве в поисках наркотиков и алкоголя – и его видели многие высокопоставленные лица. Это увеличивало вероятность его принудительной госпитализации и, как следствие, опасность для круга, обеспечивающего его зависимость. По мере ухудшения его состояния и очевидности того, что он может умереть, его соратники собрались, чтобы решить, что с ним делать. Они не пришли к какому-либо твердому решению. Они не хотели его официальной госпитализации, так как его наркотическая зависимость стала бы известна общественности, и они попали бы под подозрение, хотя некоторые из них признавали, что любого обычного человека в его состоянии немедленно бы госпитализировали. После смерти Высоцкого его соратники и родственники приложили значительные усилия, чтобы предотвратить проведение вскрытия. Это несмотря на довольно необычные обстоятельства: он умер в возрасте 42 лет под воздействием тяжелой седации, вызванной импровизированным коктейлем седативных и стимулирующих средств, включая токсичный хлоральный гидрат, предоставленный его личным врачом, который снабжал его наркотиками в течение предыдущих трех лет. Этот врач, будучи единственным, кто находился рядом с ним в момент смерти, несколько дней назад проявил грубую халатность в лечении седативного Высоцкого. В ночь его смерти Аркадий Высоцкий (его сын), пытавшийся навестить отца в его квартире, был грубо отвергнут Янкеловичем, несмотря на отсутствие людей, способных о нем позаботиться. Впоследствии советская полиция начала расследование по факту причинения смерти по неосторожности, которое было прекращено из-за отсутствия улик, собранных в момент смерти.

According to author Valery Perevozchikov part of the blame for his death lay with the group of associates who surrounded him in the last years of his life. This inner circle were all people under the influence of his strong character, combined with a material interest in the large sums of money his concerts earned. This list included Valerii Yankelovich, manager of the Taganka Theatre and prime organiser of his non sanctioned concerts; Anatoly Fedotov, his personal doctor; Vadim Tumanov, gold prospector (and personal friend) from Siberia; Oksana Afanasyeva (later Yarmolnik), his mistress the last three years of his life; Ivan Bortnik, a fellow actor; and Leonid Sul'povar, a department head at the Sklifosovski hospital who was responsible for much of the supply of drugs. Vysotsky's associates had all put in efforts to supply his drug habit, which kept him going in the last years of his life. Under their influence, he was able to continue to perform all over the country, up to a week before his death. Due to illegal (i. e. non state sanctioned) sales of tickets and other underground methods, these concerts pulled in sums of money unimaginable in Soviet times, when almost everyone received nearly the same small salary. The payouts and gathering of money were a constant source of danger, and Yankelovich and others were needed to organise them. Some money went to Vysotsky, the rest was distributed amongst this circle. At first this was a reasonable return on their efforts; however, as his addiction progressed and his body developed resistance, the frequency and amount of drugs needed to keep Vysotsky going became unmanageable. This culminated at the time of the Moscow Olympics which coincided with the last days of his life, when supplies of drugs were monitored more strictly than usual, and some of the doctors involved in supplying Vysotsky were already behind bars (normally the doctors had to account for every ampule, thus drugs were transferred to an empty container, while the patients received a substitute or placebo instead). In the last few days Vysotsky became uncontrollable, his shouting could be heard all over the apartment building on Malaya Gruzinskaya St. where he lived amongst VIP's. Several days before his death, in a state of stupor he went on a high speed drive around Moscow in an attempt to obtain drugs and alcohol – when many high ranking people saw him. This increased the likelihood of him being forcibly admitted to the hospital, and the consequent danger to the circle supplying his habit. As his state of health declined, and it became obvious that he might die, his associates gathered to decide what to do with him. They came up with no firm decision. They did not want him admitted officially, as his drug addiction would become public and they would fall under suspicion, although some of them admitted that any ordinary person in his condition would have been admitted immediately. On Vysotsky's death his associates and relatives put in much effort to prevent a post mortem being carried out. This despite the fairly unusual circumstances: he died aged 42 under heavy sedation with an improvised cocktail of sedatives and stimulants, including the toxic chloral hydrate, provided by his personal doctor who had been supplying him with narcotics the previous three years. This doctor, being the only one present at his side when death occurred, had a few days earlier been seen to display elementary negligence in treating the sedated Vysotsky. On the night of his death, Arkadii Vysotsky (his son), who tried to visit his father in his apartment, was rudely refused entry by Yankelovich, even though there was a lack of people able to care for him. Subsequently, the Soviet police commenced a manslaughter investigation which was dropped due to the absence of evidence taken at the time of death.

Изя Жукова

Первой женой Высоцкого была Иза Жукова. Они познакомились в 1956 году, будучи студентами театрального института МАТ, и некоторое время жили в квартире матери Высоцкого в Москве. После её окончания (Иза была старше на два года) они несколько месяцев жили в разных городах – она в Киеве, затем в Ростове, – и наконец поженились 25 апреля 1960 года.

Людмила Абрамова

Высоцкий встретился с Людмилой Абрамовой в сентябре 1961 года на съемках фильма "713-й просит разрешения на посадку" в Ленинграде. Абрамова тогда была студенткой Института кинематографии имени Герасимова, а Высоцкий служил в Московском Пушкинском драматическом театре. Они поженились в 1965 году и у них родилось двое сыновей: Аркадий (1962 года рождения) и Никита (1964 года рождения). Их брак распался, когда она узнала об изменах Высоцкого.

Марина Влади

В 1967 году Высоцкий влюбился в Марину Влади, французскую актрису русского происхождения, которая в то время работала на "Мосфильме" в совместном советско-французском фильме. В 1968 году в его репертуаре стали появляться "настоящие" любовные песни, отражавшие начало их романа. После встречи с Хрущёвым в 1969 году Высоцкий повёз Марину Влади к режиссёру Виктору Турову, чтобы она узнала больше о своих белорусских корнях. Они поженились 1 декабря 1970 года, что вызвало переполох в московской культурной и политической элите. Медовый месяц они провели в Грузии, где Высоцкий написал множество новых песен, включая "Я не люблю". В течение десяти лет они поддерживали отношения на расстоянии: Марина пожертвовала карьерой во Франции, чтобы больше времени проводить в Москве, а друзья Владимира хлопотали, чтобы ему разрешали выезжать за границу к жене. В конечном итоге Марина вступила в Коммунистическую партию Франции, что фактически обеспечило ей неограниченный въезд в Советский Союз и дало Владимиру некоторую защиту от преследований со стороны правительства, которое было обеспокоено его скрытой антисоветской лирикой и его невероятной популярностью у народа. Проблемы, связанные с их разлукой, вдохновили Высоцкого на создание нескольких песен.

Наследие и память

Осенью 1981 года в СССР официально был издан первый сборник стихов Высоцкого под названием «Нерв». Первое издание (25 000 экземпляров) было мгновенно распродано. В 1982 году последовал второй (100 000), затем третий (1988, 200 000), а в 1990-х годах – еще несколько. Материал для него был составлен Робертом Рождественским, официально признанным советским поэтом. Также в 1981 году Юрий Любимов поставил в Театре на Таганке новую музыкально-поэтическую постановку «Владимир Высоцкий», которая была незамедлительно запрещена и официально премьера состоялась 25 января 1989 года. В 1982 году в Советском Союзе был снят фильм «Баллада о доблестном рыцаре Иванхо», а в 1983 году он вышел в прокат. В фильме прозвучали четыре песни Высоцкого. В 1986 году был создан официальный комитет по сохранению поэтического наследия Высоцкого (во главе с Робертом Рождественским, а инициатором и организатором стала театральный критик Наталья Крымова). Несмотря на некоторую оппозицию со стороны консерваторов (политическим лидером которых был Егор Лигачев, а литературным представителем – Станислав Куняев из журнала «Наш современник»), Высоцкий был посмертно удостоен Государственной премии СССР. Официальная формулировка – «за создание образа Жеглова и художественные заслуги как автора-исполнителя песен» – вызвала критику как с левой, так и с правой стороны. В 1988 году вышел сборник «Избранные произведения» (под редакцией Н. Крымовой), которому предшествовала книга «Я, конечно, вернусь», содержащая воспоминания коллег-актеров и стихи Высоцкого, некоторые из которых были опубликованы впервые. В 1990 году были изданы два тома полного собрания сочинений, финансируемые отцом поэта, Семеном Высоцким. Еще более масштабные публикации, позиционировавшие себя как «первое академическое издание» (что оспаривалось скептиками), составленные и отредактированные Сергеем Жильцовым, вышли в Туле (1994–1998, 5 томов), Германии (1994, 7 томов) и Москве (1997, 4 тома). В 1989 году в Москве открылся официальный Музей Высоцкого, а при нем был основан журнал «Вагант» (под редакцией Сергея Зайцева), полностью посвященный наследию Высоцкого. В 1996 году журнал стал независимым изданием и прекратил существование в 2002 году. В последующие годы могила Высоцкого стала местом паломничества для нескольких поколений поклонников, самые молодые из которых родились уже после его смерти. Его надгробный камень также стал предметом споров: вдова хотела простой абстрактной плиты, а родители настаивали на реалистичной позолоченной статуе. Хотя, вероятно, слишком торжественная для самого Высоцкого, статуя, по мнению некоторых, полна метафор и символов, напоминающих о жизни певца. В 1995 году в Москве памятник Высоцкому был торжественно открыт на Страстном бульваре у Петровских ворот. Среди присутствующих были родители барда, двое его сыновей, первая жена Иза, известные поэты Евтушенко и Вознесенский. «Высоцкий всегда говорил правду. Только однажды он ошибся, когда пел в одной из своих песен: «Никогда мне не поставят памятник на такой площади, как у Петровских ворот», – сказал в своей речи мэр Москвы Юрий Лужков. Еще один памятник Высоцкому был установлен в 2014 году в Ростове-на-Дону. В октябре 2004 года памятник Высоцкому был воздвигнут в столице Черногории, Подгорице, недалеко от Моста Тысячелетия. На церемонии открытия присутствовал его сын, Никита Высоцкий. Статуя была спроектирована русским скульптором Александром Таратиновым, который также создал памятник Александру Пушкину в Подгорице. Бронзовая статуя изображает Высоцкого, стоящего на пьедестале, с одной рукой, поднятой вверх, а другой – держащим гитару. Рядом с фигурой лежит бронзовый череп – отсылка к монументальным ролям Высоцкого в шекспировском «Гамлете». На пьедестале высечены последние строки стихотворения Высоцкого, посвященного Черногории. Бизнес-центр «Высоцкий» и полунебоскреб были официально открыты в Екатеринбурге в 2011 году. Это самое высокое здание в России за пределами Москвы, имеет 54 этажа, общая высота: на третьем этаже бизнес-центра расположен Музей Высоцкого. За зданием находится бронзовая скульптура Владимира Высоцкого и его третьей жены, французской актрисы Марины Влади. В 2011 году вышел спорный фильм «Высоцкий. Спасибо, что живой», сценарий к которому написал его сын, Никита Высоцкий. Актер Сергей Безруков сыграл Высоцкого, используя комбинацию маски и CGI-эффектов. Фильм рассказывает о подпольных выступлениях Высоцкого, проблемах с КГБ и наркотиками, а также о клинической смерти в 1979 году. Вскоре после смерти Высоцкого многие русские барды стали писать песни и стихи о его жизни и смерти. Наиболее известны «Письмо к Высоцкому» Юрия Визбора (1982) и «О Володе Высоцком» Булата Окуджавы (1980). В Польше Яцек Качмарский основывал некоторые свои песни на произведениях Высоцкого, например, его первая песня (1977) была написана на мотив «Охоты на волков», а песня «Эпитафия для Владимира Высоцкого» («Epitafium dla Włodzimierza Wysockiego») была посвящена его памяти. Каждый год в день рождения Высоцкого по всей России и во многих странах мира, особенно в Европе, проводятся фестивали. Влияние Высоцкого в России часто сравнивают с влиянием Вольфа Биермана в Германии, Боба Дилана в Америке или Жоржа Брассенса и Жака Бреля во Франции. Астероид 2374 Vladvysotskij, открытый Людмилой Журавлевой, был назван в честь Высоцкого. Во время ежегодной пресс-конференции «Прямая линия с Владимиром Путиным» Алексей Венедиктов попросил Путина назвать улицу в Москве именем певца Владимира Высоцкого, который, несмотря на то, что считается одним из величайших русских артистов, почти через 30 лет после смерти не имеет улицы в Москве. Венедиктов сослался на российский закон, позволяющий президенту сделать это и внести предложение о наименовании улицы указом. Путин ответил, что поговорит с мэром Москвы и решит эту проблему. В июле 2015 года бывшие Верхний и Нижний Таганские тупики в Москве были реорганизованы в улицу Владимира Высоцкого. Культурная ассоциация Sata Kieli [Финляндия] организует ежегодный Международный фестиваль Владимира Высоцкого (Vysotski Fest), где певцы Высоцкого из разных стран выступают в Хельсинки и других финских городах. Они исполняют песни Высоцкого на разных языках и в разных аранжировках. Два брата и певца из Финляндии, Мика и Туркка Мали, за более чем 30-летнюю музыкальную карьеру перевели на финский язык, записали и неоднократно исполняли публично песни Владимира Высоцкого. На протяжении своей продолжительной музыкальной карьеры известный чешский певец Яромир Ногавица переводил и исполнял многочисленные песни Владимира Высоцкого, в частности, «Песню о друге» (Píseň o příteli). Музей Владимира Высоцкого в Кошалине, посвященный Владимиру Высоцкому, был основан Марленой Зимной (1969–2016) в мае 1994 года в ее квартире в городе Кошалине, Польша. С тех пор музей собрал более 19 500 экспонатов из разных стран и в настоящее время хранит личные вещи Владимира Высоцкого, автографы, рисунки, письма, фотографии и большую библиотеку, содержащую уникальные кинокадры, виниловые пластинки, компакт-диски и DVD. Особое место в коллекции занимает гитара Владимира Высоцкого, на которой он играл на концерте в Касабланке в апреле 1976 года. Владимир Высоцкий подарил эту гитару марокканскому журналисту Хассану Эль-Сайеду вместе с автографом (отрывком из песни Владимира Высоцкого «Что случилось в Африке»), написанным на гитаре на русском языке. В январе 2023 года памятник выдающемуся актеру, певцу и поэту Владимиру Высоцкому был открыт в Южно-Сахалинске, на площади у Дома культуры «Родина». Автор – Владимир Чеботарев.

In the autumn of 1981 Vysotsky's first collection of poetry was officially published in the USSR, called The Nerve (Нерв). Its first edition (25,000 copies) was sold out instantly. In 1982 the second one followed (100,000), then the 3rd (1988, 200,000), followed in the 1990s by several more. The material for it was compiled by Robert Rozhdestvensky, an officially laurelled Soviet poet. Also in 1981 Yuri Lyubimov staged at Taganka a new music and poetry production called Vladimir Vysotsky which was promptly banned and officially premiered on 25 January 1989. In 1982 the motion picture The Ballad of the Valiant Knight Ivanhoe was produced in the Soviet Union and in 1983 the movie was released to the public. Four songs by Vysotsky were featured in the film. In 1986 the official Vysotsky poetic heritage committee was formed (with Robert Rozhdestvensky at the helm, theater critic Natalya Krymova being both the instigator and the organizer). Despite some opposition from the conservatives (Yegor Ligachev was the latter's political leader, Stanislav Kunyaev of Nash Sovremennik represented its literary flank) Vysotsky was rewarded posthumously with the USSR State Prize. The official formula – "for creating the character of Zheglov and artistic achievements as a singer songwriter" was much derided from both the left and the right. In 1988 the Selected Works of (edited by N. Krymova) compilation was published, preceded by I Will Surely Return (Я, конечно, вернусь ) book of fellow actors' memoirs and Vysotsky's verses, some published for the first time. In 1990 two volumes of extensive The Works of were published, financed by the late poet's father Semyon Vysotsky. Even more ambitious publication series, self proclaimed "the first ever academical edition" (the latter assertion being dismissed by sceptics) compiled and edited by Sergey Zhiltsov, were published in Tula (1994–1998, 5 volumes), Germany (1994, 7 volumes) and Moscow (1997, 4 volumes). In 1989 the official Vysotsky Museum opened in Moscow, with the magazine of its own called Vagant (edited by Sergey Zaitsev) devoted entirely to Vysotsky's legacy. In 1996 it became an independent publication and was closed in 2002. In the years to come, Vysotsky's grave became a site of pilgrimage for several generations of his fans, the youngest of whom were born after his death. His tombstone also became the subject of controversy, as his widow had wished for a simple abstract slab, while his parents insisted on a realistic gilded statue. Although probably too solemn to have inspired Vysotsky himself, the statue is believed by some to be full of metaphors and symbols reminiscent of the singer's life. In 1995 in Moscow the Vysotsky monument was officially opened at Strastnoy Boulevard, by the Petrovsky Gates. Among those present were the bard's parents, two of his sons, first wife Iza, renown poets Yevtushenko and Voznesensky. "Vysotsky had always been telling the truth. Only once he was wrong when he sang in one of his songs: 'They will never erect me a monument in a square like that by Petrovskye Vorota'", Mayor of Moscow Yuri Luzhkov said in his speech. A further monument to Vysotsky was erected in 2014 at Rostov on Don. In October 2004, a monument to Vysotsky was erected in the Montenegrin capital of Podgorica, near the Millennium Bridge. His son, Nikita Vysotsky, attended the unveiling. The statue was designed by Russian sculptor Alexander Taratinov, who also designed a monument to Alexander Pushkin in Podgorica. The bronze statue shows Vysotsky standing on a pedestal, with his one hand raised and the other holding a guitar. Next to the figure lies a bronze skull – a reference to Vysotsky's monumental lead performances in Shakespeare's Hamlet. On the pedestal the last lines from a poem of Vysotsky's, dedicated to Montenegro, are carved. The Vysotsky business center & semi skyscraper was officially opened in Yekaterinburg, in 2011. It is the tallest building in Russia outside of Moscow, has 54 floors, total height: On the third floor of the business center is the Vysotsky Museum. Behind the building is a bronze sculpture of Vladimir Vysotsky and his third wife, a French actress Marina Vlady. In 2011 a controversial movie Vysotsky. Thank You For Being Alive was released, script written by his son, Nikita Vysotsky. The actor Sergey Bezrukov portrayed Vysotsky, using a combination of a mask and CGI effects. The film tells about Vysotsky's illegal underground performances, problems with KGB and drugs, and subsequent clinical death in 1979. Shortly after Vysotsky's death, many Russian bards started writing songs and poems about his life and death. The best known are Yuri Vizbor's "Letter to Vysotsky" (1982) and Bulat Okudzhava's "About Volodya Vysotsky" (1980). In Poland, Jacek Kaczmarski based some of his songs on those of Vysotsky, such as his first song (1977) was based on "The Wolfhunt", and dedicated to his memory the song "Epitafium dla Włodzimierza Wysockiego" ("Epitaph for Vladimir Vysotsky"). Every year on Vysotsky's birthday festivals are held throughout Russia and in many communities throughout the world, especially in Europe. Vysotsky's impact in Russia is often compared to that of Wolf Biermann in Germany, Bob Dylan in America, or Georges Brassens and Jacques Brel in France. The asteroid 2374 Vladvysotskij, discovered by Lyudmila Zhuravleva, was named after Vysotsky. During the Annual Q&A Event Direct Line with Vladimir Putin, Alexey Venediktov asked Putin to name a street in Moscow after the singer Vladimir Vysotsky, who, though considered one of the greatest Russian artists, has no street named after him in Moscow almost 30 years after his death. Venediktov stated a Russian law that allowed the President to do so and promote a law suggestion to name a street by decree. Putin answered that he would talk to Mayor of Moscow and would solve this problem. In July 2015 former Upper and Lower Tagansky Dead ends (Верхний и Нижний Таганские тупики) in Moscow were reorganized into Vladimir Vysotsky Street. The Sata Kieli Cultural Association, [Finland], organizes the annual International Vladimir Vysotsky Festival (Vysotski Fest), where Vysotsky's singers from different countries perform in Helsinki and other Finnish cities. They sing Vysotsky in different languages and in different arrangements. Two brothers and singers from Finland, Mika and Turkka Mali, over the course of their more than 30 year musical career, have translated into Finnish, recorded and on numerous occasions publicly performed songs of Vladimir Vysotsky. Throughout his lengthy musical career, Jaromír Nohavica, a famed Czech singer, translated and performed numerous songs of Vladimir Vysotsky, most notably Песня о друге (Píseň o příteli – Song about a friend). The Museum of Vladimir Vysotsky in Koszalin dedicated to Vladimir Vysotsky was founded by Marlena Zimna (1969–2016) in May 1994, in her apartment, in the city of Koszalin, in Poland. Since then the museum has collected over 19,500 exhibits from different countries and currently holds Vladimir Vysotsky' personal items, autographs, drawings, letters, photographs and a large library containing unique film footage, vinyl records, CDs and DVDs. A special place in the collection holds a Vladimir Vysotsky's guitar, on which he played at a concert in Casablanca in April 1976. Vladimir Vysotsky presented this guitar to Moroccan journalist Hassan El Sayed together with an autograph (an extract from Vladimir Vysotsky's song "What Happened in Africa"), written in Russian right on the guitar. In January 2023, a monument to the outstanding actor, singer and poet Vladimir Vysotsky was unveiled in Yuzhno Sakhalinsk, in the square near the Rodina House of Culture. Author Vladimir Chebotarev.

Музыка

Многогранный талант Высоцкого часто описывается термином "бард", к которому сам Высоцкий относился без особого энтузиазма. Он считал себя прежде всего актером и поэтом, а не певцом, и однажды заметил: "Я не отношу себя к тем, кого называют бардами или менестрелями, или как-то иначе". С появлением портативных магнитофонов в Советском Союзе музыка Высоцкого стала доступна широкой публике в виде самодельных записей на магнитной ленте (впоследствии – на кассетах). Высоцкий аккомпанировал себе на русской семиструнной гитаре, исполняя хриплым голосом баллады о любви, мире, войне, повседневной советской жизни и о человеческой природе. Его воспринимали как голос правды, порой саркастически критикующий советскую власть, что делало его объектом наблюдения и угроз. Во Франции его сравнивали с Жоржем Брассенсом, а в России – чаще с Джо Дассином, отчасти потому, что они были одного возраста и умерли в один год, хотя их идеологии, биографии и музыкальные стили существенно различались. Лирика и стиль Высоцкого оказали значительное влияние на Яцека Качмарского, польского автора песен и исполнителя, затрагивавшего схожие темы. Не получив официального признания как поэт и певец, Высоцкий выступал везде и когда только мог: в театре (где он работал), в университетах, в частных квартирах, в сельских клубах и на открытом воздухе. Для него было обычным делом давать несколько концертов за день. Он мало спал, посвящая ночное время написанию песен. За редкими исключениями, ему не разрешали публиковать свои записи на "Мелодии", которая обладала монополией на советскую музыкальную индустрию. Его песни распространялись через любительские, как правило, невысокого качества записи на виниловых пластинках и магнитной ленте, что и обеспечило ему огромную популярность. Космонавты даже брали его музыку на кассетах в космос.

Темы

Песни Высоцкого – более 600 из них – были написаны на самые разные темы. Самыми ранними были блатные песни ("песни изгоев"). Эти песни основывались либо на жизни простых людей в Москве, либо на жизни преступного мира, порой в ГУЛАГе. Высоцкий постепенно отошел от этого этапа и начал исполнять более серьезные, хотя часто сатирические, произведения. Многие из этих песен были посвящены войне. Эти военные песни не прославляли войну, а скорее передавали слушателю чувства людей, оказавшихся в экстремальных, жизненно опасных ситуациях. Большинство советских ветеранов считали, что военные песни Высоцкого гораздо точнее отражали правду войны, чем более официальные "патриотические" песни. Почти все песни Высоцкого написаны от первого лица, хотя он почти никогда не является рассказчиком. Исполняя свои криминальные песни, он перенимал акцент и интонацию московского вора, а исполняя военные – пел от лица солдата. Во многих своих философских песнях он вживался в роль неодушевленных предметов. По сути, песни Высоцкого были миниатюрными театральными постановками, часто с главным героем и множеством диалогов. Он достиг такой степени достоверности, что многие бывшие заключенные, ветераны войны, боксеры и футболисты отказывались верить, что Высоцкий сам не сидел в тюрьме, не воевал, не был боксером или футболистом. После своих первых сольных концертов в Ленинградском институте ядерной физики он опубликовал обращение к поклонникам со словами: "Теперь, когда вы услышали все эти песни, пожалуйста, не ошибитесь и не смешивайте меня с моими героями, я совсем на них не похож. С любовью, Высоцкий, 20 апреля 1965 г., XX в.". Ему приходилось неоднократно приводить подобные оправдания на протяжении всей карьеры. Ветеран сценариев Николай Эрдман говорил о творчестве Высоцкого: "Я могу понять, как это делали Маяковский или Сережа Есенин. Как это делает Володя Высоцкий – для меня совершенно загадка". Однако одна из тем в его репертуаре была гораздо более автобиографичной: алкоголизм, с которым он лично боролся. К моменту своего прорыва в 1967 году он уже несколько раз пережил физические срывы, и однажды был направлен (директором Театра на Таганке) в реабилитационную клинику, где ему впоследствии неоднократно приходилось проходить лечение.

Vysotsky's songs—over 600 of them—were written about almost any imaginable theme. The earliest were blatnaya pesnya ("outlaw songs"). These songs were based either on the life of the common people in Moscow or on life in the crime people, sometimes in Gulag. Vysotsky slowly grew out of this phase and started singing more serious, though often satirical, songs. Many of these songs were about war. These war songs were not written to glorify war, but rather to expose the listener to the emotions of those in extreme, life threatening situations. Most Soviet veterans would say that Vysotsky's war songs described the truth of war far more accurately than more official "patriotic" songs. Nearly all of Vysotsky's songs are in the first person, although he is almost never the narrator. When singing his criminal songs, he would adopt the accent and intonation of a Moscow thief, and when singing war songs, he would sing from the point of view of a soldier. In many of his philosophical songs, he adopted the role of inanimate objects. In essence, Vysotsky's songs were miniature theatrical dramatizations, often with a protagonist and containing many dialogues. He achieved such a high level of authenticity that many real life former prisoners, war veterans, boxers, and footballers refused to believe that Vysotsky had not himself spent time behind bars, fought in the war, or been a boxer or footballer. Following his first solo concerts at the Leningrad Nuclear Physics Institute, he published a note for his fans with the words: "Now that you've heard all these songs, please, don't you make a mistake of mixing me with my characters, I am not like them at all. With love, Vysotsky, 20 April 1965, XX c." He found it necessary to make similar excuses throughout his career. Veteran screenwriter Nikolay Erdman said of Vysotsky's work: "I can well understand how Mayakovsky or Seryozha Yesenin did it. How Volodya Vysotsky does it is totally beyond me." However, one of the themes in his repertoire was considerably more autobiographical: alcoholism, with which he personally struggled. By the time of his breakthrough in 1967, he had already suffered several physical breakdowns, and once was sent (by the director of the Taganka Theatre) to a rehabilitation clinic, a visit he had to repeat multiple times thereafter.

Стиль пения

Помимо его узнаваемого хриплого голоса, Высоцкий обладал уникальным стилем пения. У него была необычная манера растягивать согласные, а не гласные в своих песнях. Таким образом, если слог выдерживался долго, он растягивал именно согласный звук в этом слоге, а не гласный.