Калоян: древний обряд вызывания дождя и плодородия в Румынии.

Введение

Калоян (также Калиан, Калоица, Скалоян, Герман или Иене) — румынский ритуал вызывания дождя и плодородия, в некотором отношении схожий с Додолой. Назван в честь глиняной фигурки, создание, погребение, извлечение из земли и последующее уничтожение которой являются центральными элементами обряда. Истоки этого ритуала, как и многих других местных народных верований и обычаев, предшествуют принятию христианства, хотя со временем он стал ассоциироваться с православной Пасхой или праздником Вознесения Господня. В некоторых вариантах он проводился в точно определенный день, через две-три недели после Пасхи, однако местные общины могли возобновлять его и в другое время года, особенно во время засухи. Фигурку обычно изготавливали из глины, чаще всего девушки, хотя иногда и мальчики или замужние женщины; сама церемония привлекала всю деревню в качестве зрителей, а в отдельных случаях – и активное участие представителей румынского православного духовенства. Имитация христианских похорон была широко распространена, но отсутствовала в более устоявшихся формах ритуала. Прежде чем исчезнуть в 1990-х годах, традиция Калояна, возможно, существовала на протяжении тысячелетий и могла возникнуть из дакийских элементов палеобалканской мифологии. Она напоминает о человеческих жертвоприношениях для умилостивления богов дождя, а случаи почти жертвоприношений девушек еще засвидетельствованы в сельской Румынии в первой половине XX века. Калоянская литания, существующая в различных вариантах как образец ранней румынской литературы, обычно повествует о фигурке, отправляемой в небо, чтобы открыть небеса для дождя, и погребенной, чтобы она могла возродиться. В таких стихах упоминается мать фигурки, которую в некоторых случаях играла одна из девушек, участвовавших в похоронной процессии. События, связанные с Калояном, в основном ограничивались Мунтенией, Ольтенией и Северной Добруджей (южная часть Румынии), хотя они также хорошо задокументированы в отдельных частях Западной Молдавии. Подобные практики, наделяющие глиняные фигурки преимущественно женскими чертами и именами, распространены и в других частях румынской языковой области. Они образуют континуум традиций, связанных как с Додолой, так и с Герменчуком, которые являются основными элементами болгарского фольклора. Переплетение с последним прослеживается в основном распространении Калояна вдоль Дуная, а также в его предполагаемой этимологии, которая указывает либо на славянское слово, означающее «грязь», либо на фольклорный намек на Иоанницу (Ионицу) Калояна. Ритуал также был воспринят и адаптирован этнокультурными меньшинствами, включая гагаузов и чангосов.

Rainmaking and fertility rite in Romania
the king

Caloian (also Calian(i), Caloiță, Scaloian, Gherman, or Iene) was a rainmaking and fertility rite in Romania, similar in some ways to Dodola. Its namesake is a clay effigy, whose sculpting, funeral, exhumation, and eventual destruction are centerpieces of the display. The source of this ritual, as is the case with those of many other local popular beliefs and practices, precedes the introduction of Christianity, although it came in time to be associated with Orthodox Easter or with the Feast of the Ascension. In some variants it was performed on a precisely calculated day two to three weeks after Easter, though local communities could also revive it at other times of the year, specifically during drought. The figurine was generally made from clay and most often by girls, though sometimes also by boys or married women; the ceremony itself would draw in the whole village community as spectators, and, in isolated cases, also had active participation from the Romanian Orthodox clergy. The mimicry of Christian funerals was widespread, but absent from the more established forms of the ritual. Before dying out in the 1990s, the Caloian tradition had possibly survived for millennia, and may have originated with Dacian strands of Paleo Balkan mythology. It evoked memories of human sacrifice for the appeasement of rain deities, with parallel near sacrifices of girls being still attested in rural Romania during the first half of the 20th century. The Caloian litany, which exists in various arrangements as a sample of primitive Romanian literature, usually refers to the figure being sent off to the skies to unlock rain, and buried so that it may be reborn. The figurine's mother is hinted at in such poems, and in some cases played by one of the girls attending the funeral procession. Caloian events were largely confined to Muntenia, Oltenia and Northern Dobruja (the southern part of Romania), though they have been well attested in specific parts of Western Moldavia. Similar practices, assigning usually female characteristics and names to the clay figurine, are spread throughout other parts of the Romanian speaking areal. They form a continuum of traditions with both Dodola and Germenchuk, which are staples of Bulgarian folklore. Intermingling with the latter is attested in Caloians primary spread along the Danube, but also in its supposed etymology, which reveals either a Slavonic term for "dirt" or a folkloric nod to Ioannitsa (Ioniță) Kaloyan. The ritual has also been adopted and adapted by ethno cultural minorities, including the Gagauz and the Csángós.

Весенний вариант

Калоянская была весенней версией, которая часто происходила "в третий вторник после Пасхи" и завершалась в следующий четверг. Фольклористы Ион Х. Чиуботару и Сильвия Чиуботару пишут, что наличие фиксированных дней для Калояна во время Пасхи было "совершенно исключительным" в молдавском контексте; они также указывают на один другой вариант, в котором Калоян совпадал с первым четвергом после Пасхи. Как отмечает этнолог Анка Чаушеску, этот вариант был особенно ритуалом плодородия, который был в основном связан с весной и обновлением, а не с празднованием самой Пасхи. Она записывает случаи, когда Калоян исполнялся на шестой неделе после Пасхи, в воскресенье Фомы, или "всегда около 8 мая". Для совершения ритуала предпочтение отдавалось детям до 12 лет из-за их "ритуальной чистоты", и в некоторых случаях их выбирали так, чтобы их количество было нечетным. Исполнители чаще всего описываются как молодые девушки, а иногда и мальчики, хотя фольклорист Теодор Бурда, говоря с точки зрения западной Молдавии, также отмечает случайное участие замужних женщин. В зависимости от общины, Калояна считали младенцем, ребенком или взрослым. Его изображение создавалось из свежей желтой глины, а иногда и из грязи, старых тряпок или воска. Последние два варианта Чиуботару описывают как современные импровизации. В большинстве версий готовая фигура достигала в длину, хотя некоторые были высотой "с семилетнего ребенка". Как отмечает Бурда, создатели Калояна старались представить его в погребальной позе, со скрещенными на груди руками; иногда добавлялась вторичная фигура, "женская" Калоица. Также, по словам Бурды, глину украшали базиликом и красными скорлупками пасхальных яиц, а затем помещали в небольшой гроб. Вариант с пасхальными яйцами оставался хорошо зафиксированным в местной культуре Николицеля, хотя в других рассказах упоминается, что Калояна одевали в цветы и заставляли держать свечу; крест помещали у его головы. В молдавских вариантах широко и "гомеопатически" используются растения, растущие на водоемах или вблизи них – тростник, а также борщевик, волчье лыко, дягиль и гречиха. Затем группа отправлялась хоронить Калояна "за пределами деревни, либо в кустарнике, либо в уединенном месте в лесу, либо у водоема, если он находится вблизи деревни". Выбор таких мест "усиливает магию погребения". В самых старых вариантах христианская символика едва присутствует в похоронной церемонии, и процессия ограничивается девушками, одетыми в листья волчьего лыка. Во время церемонии, свидетелем которой был Бурда, девушка выступала и одевалась как священник, а другая держала церемониальный флаг (прапор), состоящий из высокой палки и белого платка. Весенний вариант, записанный Бурдой, гласит:

Caloian had a spring version, which often occurred on the "third Tuesday after Easter", and concluded on the following Thursday. Folklorists Ion H. Ciubotaru an Silvia Ciubotaru write that having fixed days for Caloian during Easter was "wholly exceptional" in a Moldavian context; they also indicate one other variant in which Caloian coincided with the first Thursday after Easter. As noted by ethnologist Anca Ceaușescu, this variant was specifically a fertility rite, which was mostly tied to spring and renewal, rather than to the celebration of Easter itself. She records instances where Caloian was performed on the sixth week after Easter, on Thomas Sunday, or "always around May 8". Children up to the age of 12 were preferred for performing the ritual, owing to their "ritual purity", and in some cases only selected to fit into an odd number. Performers are most often described as young girls, and sometimes boys, though folklorist Teodor Burada, who speaks from a Western Moldavian perspective, also records the occasional involvement of married women. Depending on the communities involved, the Caloian was regarded as an infant, a grown child, or an adult. His effigy was put together from fresh yellow clay, and sometimes also mud, old rags, or wax. The latter two variants are described by the Ciubotarius as modern improvisations. In most versions, the end result would reach in length, though some stood as tall as "a seven year old child." As Burada notes, the Caloian makers made sure to present it in a mortuary pose, with hands crossed on the chest; sometimes, a secondary figure, the "female" Caloiță, would be added. Also according to Burada, the clay would be adorned with basil and the red colored shells of Easter eggs, then placed inside a small coffin. The Easter egg variant remained well attested in the local culture of Niculițel, though other accounts refer to the Caloian being dressed in flowers and made to hold up a candle; a cross was placed near its head. Moldavian variants make ample and "homeopathic" use of plants which grow on or near bodies of water—reeds, but also burdock, dwarf elder, butterbur, and fleaworts. The group would then proceed to bury the Caloian "outside the village, either out in the shrubland, or in some secluded area of the woods, or alongside a body of water, if such are located within proximity of the village." The choice of such locations "enhances the magic in the act of burial". In the oldest variants, Christian symbolism is scarcely present in the funeral ceremony, and the procession is limited to girls wearing leaves of dwarf elder for clothes. During the ceremony as witnessed by Burada, a girl would act and dress as the officiating priest, while another one would hold up the ceremonial flag (prapur), comprising a tall stick and a white handkerchief. The spring variant, as recorded in Burada, reads:

Некоторые информаторы и некоторые варианты рифмы конкретно указывают на то, что захоронение проводится для обеспечения регенерации. Они обращаются к Калояну с заверениями, такими как "мы кладем тебя в землю, чтобы ты зазеленел". Другие формы включают более классические литании, оплакивающие "маленькое девичье тело" (trupușor de cuconiță). В таких вариантах девушки-плакальщицы протирали глаза ломтиками лука, чтобы вызвать настоящие слезы. По словам Бурды, Калояна оставляли похороненным до следующей среды, а группа возвращалась в четверг для эксгумации. Найденную фигурку либо разбивали на мелкие кусочки, которые забирали обратно в деревню и бросали в колодцы, либо оставляли неповрежденной в гробу и спускали по реке. В одном из молдавских вариантов с фиксированной датой фигурку всегда выкапывали на праздник Вознесения. Отъезд или уничтожение Калояна сопровождалось большим и радостным пиром, в котором участвовали все сельчане и который был известен как pomana Caloianului ("поминки по Калояну"). Как отмечает Бурда, эта последняя часть церемонии продолжалась до утра пятницы и в ней участвовали музыканты-лэутары; в некоторых частях страны работа в поле во вторник после полудня Калояна была практически табу. Иногда на празднике исполняли народный танец – калоянскую хору.