Временное убежище для беженцев

Введение

Временное поселение для беженцев

Лагерь беженцев – это временное поселение, созданное для приема беженцев и лиц, находящихся в положении, аналогичном беженцам. В лагерях беженцев обычно размещаются перемещенные лица, покинувшие свою страну, но лагеря также создаются и для внутренне перемещенных лиц. Как правило, беженцы ищут убежище после побега от войны в своих странах, однако некоторые лагеря принимают также экологических и экономических мигрантов. Лагеря с населением более ста тысяч человек – обычное явление, но по состоянию на 2012 год средний лагерь вмещал около 11 400 человек. Обычно лагеря строятся и управляются правительством, Организацией Объединенных Наций, международными организациями (такими как Международный комитет Красного Креста) или неправительственными организациями. Неофициальные лагеря беженцев, такие как Идомени в Греции или «джунгли Кале» во Франции, – это места, где беженцы в основном остаются без поддержки правительств или международных организаций. Лагеря беженцев обычно разворачиваются оперативно с целью удовлетворения базовых потребностей людей в течение короткого времени. Оборудование, придающее лагерю более постоянный вид, часто запрещено правительствами принимающих стран. Если возвращение беженцев оказывается невозможным (часто из-за гражданской войны), может возникнуть или усугубиться гуманитарный кризис. По данным УВКБ ООН, большинство беженцев в мире не проживают в лагерях беженцев. На конец 2015 года около 67% беженцев в мире жили в индивидуальном жилье. Это частично объясняется большим числом сирийских беженцев, арендующих квартиры в городских агломерациях на Ближнем Востоке. Во всем мире чуть более четверти (25,4%) беженцев проживало в организованных лагерях. На конец 2015 года около 56% всего беженческого населения в сельской местности проживало в организованных лагерях, по сравнению с 2%, проживавшими в индивидуальном жилье. В городских районах подавляющее большинство беженцев (99%) проживало в индивидуальном жилье, по сравнению с менее чем 1%, проживавшим в организованных лагерях. Небольшой процент беженцев также проживает в коллективных центрах, транзитных лагерях и лагерях, организованных самостоятельно. Несмотря на то, что 74% беженцев проживают в городских районах, модель предоставления услуг международными гуманитарными агентствами по-прежнему ориентирована на создание и функционирование лагерей беженцев.

A refugee camp is a temporary settlement built to receive refugees and people in refugee like situations. Refugee camps usually accommodate displaced people who have fled their home country, but camps are also made for internally displaced people. Usually, refugees seek asylum after they have escaped war in their home countries, but some camps also house environmental and economic migrants. Camps with over a hundred thousand people are common, but as of 2012, the average sized camp housed around 11,400. They are usually built and run by a government, the United Nations, international organizations (such as the International Committee of the Red Cross), or non governmental organization. Unofficial refugee camps, such as Idomeni in Greece or the Calais jungle in France, are where refugees are largely left without the support of governments or international organizations. Refugee camps generally develop in an impromptu fashion with the aim of meeting basic human needs for only a short time. Facilities that make a camp look or feel more permanent are often prohibited by host country governments. If the return of refugees is prevented (often by civil war), a humanitarian crisis can result or continue. According to UNHCR, most refugees worldwide do not live in refugee camps. At the end of 2015, some 67% of refugees around the world lived in individual, private accommodations. This can be partly explained by the high number of Syrian refugees renting apartments in urban agglomerations across the Middle East. Worldwide, slightly over a quarter (25.4%) of refugees were reported to be living in managed camps. At the end of 2015, about 56% of the total refugee population in rural locations resided in a managed camp, compared to the 2% who resided in individual accommodation. In urban locations, the overwhelming majority (99%) of refugees lived in individual accommodations, compared with less than 1% who lived in a managed camp. A small percentage of refugees also live in collective centres, transit camps, and self settled camps. Despite 74% of refugees being in urban areas, the service delivery model of international humanitarian aid agencies remains focused on the establishment and operation of refugee camps.

Объекты

УВКБ ООН рекомендует норму в один человек на доступную площадь лагеря. В пределах этой площади обычно располагаются следующие объекты: Административный штаб для координации работы может находиться как внутри, так и за пределами лагеря. Для проживания часто используются палатки, сборные модули или жилые помещения, построенные из местных материалов. УВКБ ООН рекомендует не менее 3,5 м² крытой жилой площади на человека. Расстояние между жилыми помещениями должно быть не менее 2 м. Огородные участки при семейных владениях: УВКБ ООН рекомендует размер участка 15 м² на человека. Санитарно-гигиенические удобства, такие как места для мытья, туалеты или уборные: УВКБ ООН рекомендует один душ на 50 человек и один общественный туалет на 20 человек. Расстояние до последнего не должно превышать 50 метров от жилого помещения и быть ближе 6 м. Санитарно-гигиенические удобства должны быть разделены по половому признаку. Места для сбора воды: необходимы либо резервуары для воды, куда вода поступает с цистерн (затем фильтруется и, возможно, дезинфицируется химическими веществами, такими как хлор), либо водоразборные колонки, подключенные к скважинам. УВКБ ООН рекомендует 20 литров воды на человека и одну водоразборную колонку на 80 человек, расположенную не далее 200 м от жилых домов. Медицинские пункты, больницы и центры вакцинации: УВКБ ООН рекомендует один медицинский пункт на 20 000 человек и одну больницу на 200 000 человек. Центры распределения продовольствия и центры лечебного питания: УВКБ ООН рекомендует один центр распределения продовольствия на 5000 человек и один центр лечебного питания на 20 000 человек. Средства связи (например, радио): некоторые лагеря, существующие длительное время, имеют собственные радиостанции. Обеспечение безопасности, включая защиту от мародерства (например, барьеры и контрольно-пропускные пункты) и миротворческие силы для предотвращения вооруженного насилия: полицейские участки могут располагаться за пределами лагеря. Школы и учебные центры: УВКБ ООН рекомендует одну школу на 5000 человек. Рынки и магазины: УВКБ ООН рекомендует один рынок на 20 000 человек. Для понимания и мониторинга чрезвычайной ситуации в течение определенного периода времени развитие и организация лагерей могут отслеживаться с помощью спутников и анализироваться с использованием ГИС.

The average camp size is recommended by UNHCR to be per person of the accessible camp area. Within this area, the following facilities can usually be found:
An administrative headquarters to coordinate services may be inside or outside the actual camp. Sleeping accommodations are frequently tents, prefabricated huts, or dwellings constructed of locally available materials. UNHCR recommends a minimum of 3.5 m2 of covered living area per person. Shelters should be at least 2 m apart. Gardens attached to the family plot: UNHCR recommends a plot size of 15 m2 per person. Hygiene facilities, such as washing areas, latrines, or toilets: UNHCR recommends one shower per 50 persons and one communal latrine per 20 persons. Distance for the latter should be no more than 50 meters from the shelter and not closer than 6 m. Hygiene facilities should be separated by gender. Places for water collection: Either water tanks where water is off loaded from trucks (then filtered and potentially treated with disinfectant chemicals such as chlorine), or water tap stands that are connected to boreholes are needed. UNHCR recommends 20 L of water per person and one tap stand per 80 persons that should be no farther than 200 m away from households. Clinics, hospitals and immunization centres: UNHCR recommends one health centre per 20,000 persons and one referral hospital per 200,000 persons. Food distribution and therapeutic feeding centres: UNHCR recommends one food distribution centre per 5,000 persons and one feeding centre per 20,000 persons. Communication equipment (e. g. radio): Some long standing camps have their own radio stations. Security, including protection from banditry (e. g. barriers and security checkpoints) and peacekeeping troops to prevent armed violence: Police stations may be outside the actual camp. Schools and training centres: UNHCR recommends one school per 5,000 persons. Markets and shops: UNHCR recommends one marketplace per 20,000 persons. To understand and monitor an emergency over a period of time, the development and organisation of the camps can be tracked by satellite, and analyzed by GIS.

Прибытие

Большинство новоприбывших преодолевают пешком расстояния до 500 км. Путешествие может быть опасным, например, из-за диких животных, вооруженных бандитов или ополченцев, или из-за мин. Некоторые беженцы получают поддержку от Международной организации по миграции, а другие пользуются услугами контрабандистов. Многие новоприбывшие страдают от острого недоедания и обезвоживания. У приемных центров могут образовываться длинные очереди, а время ожидания может достигать двух месяцев. Лица, находящиеся за пределами лагеря, не имеют права на официальную помощь (но беженцы из лагеря могут их поддерживать). Некоторые местные жители продают воду или еду по завышенным ценам и получают значительную прибыль. Не редкость случаи, когда беженцы умирают, ожидая приема в центре. Они остаются в приемном центре до тех пор, пока не будет утвержден их статус беженца и не будет оценена степень их уязвимости. Обычно это занимает две недели. Затем их, как правило, доставляют в лагерь на автобусе. Новоприбывших регистрируют, снимают отпечатки пальцев и опрашивают представители правительства принимающей страны и УВКБ ООН. После этого проводятся проверки состояния здоровья и питания. Крайне истощенных направляют в центры лечебного питания, а заболевших – в больницу. Мужчинам и женщинам предоставляют консультации отдельно друг от друга для определения их потребностей. После регистрации им выдают продовольственные пайки (до этого времени – только высокоэнергетические печенья), карточки на получение пайков (основной документ, подтверждающий статус беженца), мыло, канистры, кухонные наборы, спальные коврики, пластиковые пленки для строительства укрытий (некоторым предоставляют палатки или сборные укрытия). Лидеры беженского сообщества могут оказывать новоприбывшим дополнительную поддержку.

Жилье и санитария

Выделяются жилые участки (например, 10 x 12 м для семьи из четырех-семи человек). Убежища иногда могут строиться самими беженцами из местных материалов, но гуманитарные организации могут предоставлять материалы или даже сборные дома. Убежища часто располагаются очень близко друг к другу, и нередко несколько семей делят одно жилье, что полностью лишает пары приватности. В лагерях могут быть общие унисекс-выгребные туалеты, которыми пользуются многие домохозяйства, но гуманитарные организации могут обеспечивать более совершенные санитарные условия. Домохозяйства могут строить собственные выгребные туалеты. Туалеты не всегда содержатся в надлежащей чистоте и не всегда свободны от болезней. В некоторых районах места для устройства новых выгребов ограничены. Каждому беженцу полагается около 20 литров воды в день, но многие вынуждены обходиться гораздо меньшим количеством (некоторые получают всего 8 литров в день). У одного водоразборного пункта может обслуживаться большое количество людей (вместо стандартной нормы – один пункт на 80 человек). Дренаж воды после использования ванной и кухни может быть плохим, а мусор выбрасывается нерегулярно. Для людей с инвалидностью доступ к санитарным удобствам может быть ограничен или отсутствовать. Плохая санитария может приводить к вспышкам инфекционных заболеваний, а затопление выгребных ям во время сезона дождей увеличивает риск заражения.

Экономика, работа и доход

Исследования показали, что при предоставлении достаточной помощи стимулирующее воздействие беженцев может способствовать развитию экономики принимающих стран. Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) придерживается политики содействия трудоустройству и экономической активности беженцев, используя их имеющиеся навыки для удовлетворения как собственных потребностей, так и потребностей принимающей страны:

Обеспечение права беженцев на доступ к работе и другим возможностям для обеспечения средств к существованию, доступным для граждан страны. Согласование программных мероприятий с соответствующим уровнем потенциала для обеспечения средств к существованию (существующие активы, такие как навыки и предыдущий опыт работы) и выявленными потребностями среди беженцев, а также требованиями рынка. Оказание помощи беженцам в достижении самообеспечения. Предоставление денежной помощи, продовольствия и помощи в оплате жилья через гуманитарные организации должно быть краткосрочным и условным, постепенно переходя к деятельности, направленной на самообеспечение, в рамках долгосрочного развития. Организация встреч внутренних и внешних заинтересованных сторон для совместного определения возможностей поддержки средств к существованию на основе результатов оценки. Однако страны, принимающие беженцев, как правило, не следуют этой политике и не разрешают беженцам легально работать. Во многих странах единственным вариантом является работа за небольшое вознаграждение (в НПО, расположенных в лагере) или нелегальная работа без прав и часто в плохих условиях. В некоторых лагерях беженцы открывают собственный бизнес, и некоторые даже добились успеха и разбогатели. Те, кто не имеет работы или не получает денежные переводы от родственников и друзей, вынуждены продавать часть своего продовольственного пайка, чтобы получить наличные. Поскольку поддержка обычно не предоставляется в денежной форме, эффективный спрос может не формироваться.

Основные рынки в крупных лагерях обычно предлагают электронику, продукты питания, хозяйственные товары, лекарства, одежду, косметику и услуги, такие как готовая еда (рестораны, кафе-чайные), прачечная, доступ к интернету и компьютерам, банковские услуги, ремонт и обслуживание электроники, а также образование. Некоторые торговцы специализируются на покупке продовольственных пайков у беженцев небольшими партиями и продаже их оптом торговцам за пределами лагеря. Многие беженцы покупают небольшие количества, потому что у них недостаточно средств для покупки товаров в обычном объеме, то есть товары упаковываются в меньшие упаковки и продаются по более высокой цене. Механизмы оплаты, используемые в лагерях беженцев, включают денежную помощь/ваучеры, оплату в натуральной форме (например, добровольный труд) и системы сбережений и кредитования на уровне сообщества. Инвестиции частного сектора в решения для обеспечения энергией на уровне сообщества, такие как дизельные генераторы, солнечные киоски и биогазовые установки, рассматриваются как способ стимулирования экономического развития и занятости населения.

Структура лагеря

Так, в терминологии УВКБ ООН лагерь беженцев состоит из поселений, секторов, блоков, общин и семей. Шестнадцать семей образуют общину, шестнадцать общин образуют блок, четыре блока образуют сектор, а четыре сектора составляют поселение. Крупный лагерь может состоять из нескольких поселений.

Безопасность

Обычно за безопасность в лагерях беженцев отвечает принимающая страна, и ее обеспечивают военные или местная полиция. УВКБ ООН предоставляет беженцам только юридическую защиту, а не физическую охрану. Однако местная полиция или правовая система принимающих стран могут не брать на себя ответственность за преступления, совершаемые на территории лагерей. Во многих лагерях беженцы создают собственные системы патрулирования из-за недостаточной полицейской защиты. Большинство лагерей огорожены колючей проволокой. Это делается не только для защиты беженцев, но и для ограничения их свободы передвижения и предотвращения взаимодействия с местным населением. Лагеря беженцев иногда служат базой для вербовки, поддержки и подготовки партизанских организаций, ведущих боевые действия в регионе происхождения беженцев; такие организации часто используют гуманитарную помощь для снабжения своих отрядов. Камбоджийские лагеря беженцев в Таиланде и руандийские лагеря беженцев в Заире поддерживали вооруженные группировки до их разгрома военными силами. В лагерях беженцев также происходят террористические акты, взрывы, нападения ополченцев, случаи нанесения ножевых ранений и стрельбы, а похищения сотрудников гуманитарных организаций – не редкость. Полиция также может быть причастна к нападениям на беженцев.

Здоровье и здравоохранение

Из-за перенаселенности и недостатка инфраструктуры лагеря беженцев часто не соответствуют санитарным нормам, что приводит к высокой заболеваемости инфекционными болезнями и эпидемиям. Больные или раненые беженцы зависят от бесплатной медицинской помощи, предоставляемой гуманитарными организациями в лагерях, и могут не иметь доступа к медицинским услугам вне лагеря. Некоторые гуманитарные организации нанимают полевых работников, которые посещают палатки, чтобы оказывать медицинскую помощь больным и истощенным беженцам, но ресурсы часто ограничены. Уязвимые лица, испытывающие трудности с получением услуг, могут быть поддержаны посредством индивидуального ведения случаев. К распространенным инфекционным заболеваниям относятся диарея различной этиологии, малярия, вирусный гепатит, корь, менингит, респираторные инфекции, такие как грипп. Эти заболевания усугубляются недоеданием.

Репродуктивное здоровье

УВКБ ООН несет ответственность за предоставление услуг в области репродуктивного здоровья беженцам, в том числе в лагерях. Это включает в себя информирование беженцев о репродуктивном здоровье и планировании семьи, обеспечение доступа к медицинским работникам для удовлетворения их репродуктивных потребностей и предоставление необходимых средств, таких как средства женской гигиены. К проблемам психического здоровья в рамках программ гуманитарной помощи относятся стресс, связанный с оставленной родиной, изоляция от привычной системы поддержки, а также потеря личной идентичности и чувства контроля. Эти последствия усугубляются повседневными стрессами, связанными с перемещением и жизнью в лагерях, включая постоянный риск насилия, отсутствие базовых услуг и неопределенность будущего. Женщины и девочки в лагерях часто боятся оставаться одни, особенно ночью, из-за риска торговли людьми и сексуального насилия. Наиболее распространенными клиническими проблемами среди сирийских беженцев являются депрессия, затяжное горе, посттравматическое стрессовое расстройство и тревожные расстройства. Однако восприятие психического здоровья формируется культурными и религиозными ценностями, что приводит к различным способам выражения душевных страданий или интерпретации психологических симптомов. Кроме того, беженцы, пережившие пытки, часто испытывают соматические симптомы, когда эмоциональный стресс от пыток проявляется в физических ощущениях. Другие подходы к охране психического здоровья учитывают основополагающие культурные принципы и стремятся организовать структуру самого лагеря с учетом этих ценностей. Например, в лагерях для афганских беженцев в Пакистане пакистанская политика уделяла приоритетное внимание сохранению личного достоинства и коллективной чести в культурных традициях афганских мигрантов и создавала «поселения беженцев с палатками», объединявшие людей в рамках их этнолингвистических, племенных или региональных общин.

Свобода передвижения

После поступления в лагерь беженцы, как правило, не имеют свободы передвижения по стране и обязаны получать разрешения на передвижение от УВКБ ООН и правительства принимающей страны. Однако, несмотря на это, многие беженцы ведут мобильный образ жизни, перемещаясь между городами и лагерями, либо используют различные связи и технологии для поддержания отношений. Широко распространенная коррупция в государственных органах создает "серую зону", предоставляющую беженцам возможности для маневра. Многие беженцы в лагерях, при первой же возможности, стремятся перебраться в города. Некоторые представители элиты среди беженцев даже чередуют пребывание в лагере и городе, или проводят время в лагере, а затем у родственников в других регионах страны, а иногда и у родственников в западных странах, которые оказывают финансовую поддержку. Лагеря беженцев могут служить своеобразной страховкой для тех, кто отправляется в города или пытается вернуться на родину. Некоторые беженцы вступают в брак с гражданами принимающей страны, чтобы обойти правила полиции, регулирующие выезд из лагерей. Для многих полицейских, работающих вблизи лагерей, прибыльным бизнесом является организация многочисленных неофициальных блокпостов и вымогательство взяток у беженцев, покидающих лагеря, чтобы избежать депортации.

Продолжительность и долговечные решения

Хотя лагеря предназначены как временное решение, некоторые из них существуют десятилетиями. Некоторые лагеря палестинских беженцев существуют с 1948 года, лагеря для эритрейцев в Судане (например, лагерь Шагараб) существуют с 1968 года, лагеря сахрави в Алжире существуют с 1975 года, лагеря для бирманцев в Таиланде (например, лагерь Мэй Ла) существуют с 1986 года, Будубурам в Гане с 1990 года, а Дадааб и Какума в Кении – с 1991 и 1992 годов соответственно. Фактически, по состоянию на конец 2017 года более половины беженцев находились в состоянии "затяжного пребывания в качестве беженцев", которое определяется как ситуация, когда не менее 25 000 человек из определенной страны являются беженцами в другой стране в течение пяти или более лет (хотя это может не отражать ситуацию беженцев, находящихся именно в лагерях). Чем дольше существует лагерь, тем меньше, как правило, ежегодное международное финансирование и серьезнее последствия для прав человека. Некоторые лагеря превращаются в постоянные поселения и даже сливаются с близлежащими старыми общинами, такие как Айн аль-Хилве в Ливане и Дейр-эль-Балах в Палестине. Люди могут оставаться в этих лагерях, получая экстренную продовольственную и медицинскую помощь, на протяжении многих лет и, возможно, даже всю жизнь. Чтобы предотвратить это, УВКБ ООН продвигает три альтернативы: как только станет безопасно вернуться на родину, беженцы могут воспользоваться программами добровольного возвращения. В некоторых случаях беженцы могут быть интегрированы и натурализованы в стране, в которую они бежали. В других случаях, часто спустя несколько лет, беженцам может быть предложено переселение в "третьи страны". В мире около 17 стран (Австралия, Бразилия, Буркина-Фасо, Канада, Чили, Дания, Финляндия, Исландия, Ирландия, Мексика, Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Швеция, Соединенное Королевство и Соединенные Штаты) регулярно принимают "квотных беженцев" из лагерей беженцев. УВКБ ООН сотрудничает с этими странами и программами переселения, такими как Gateway Protection Programme, которые оказывают поддержку беженцам после прибытия в новые страны. В последние годы большинство квотных беженцев прибывали из Афганистана, Ирана, Ирака, Либерии, Сомали, Судана, Сирии и бывшей Югославии, которые пострадали от войн и революций.

Although camps are intended to be a temporary solution, some of them exist for decades. Some Palestinian refugee camps have existed since 1948, camps for Eritreans in Sudan (such as the Shagarab camp) have existed since 1968, the Sahrawi refugee camps in Algeria has existed since 1975, camps for Burmese in Thailand (such as the Mae La refugee camp) have existed since 1986, Buduburam in Ghana since 1990, or Dadaab and Kakuma in Kenya since 1991 and 1992, respectively. In fact, over half of the refugees as of the end of 2017 are in "protracted refugee situations", defined as situations where at least 25,000 people from a particular country are refugees in another particular country for five or more years (though this might not be representative of refugees who are specifically in camps). The longer a camp exist the lower tends to be the annual international funding and the bigger the implications for human rights. Some camps grow into permanent settlements and even merge with nearby older communities, such as Ain al Hilweh, Lebanon and Deir al Balah, Palestine. People may stay in these camps, receiving emergency food and medical aid, for many years and possibly even for their whole life. To prevent this the UNHCR promotes three alternatives to that:
Once it is safe for them to return to their home countries the refugees can use voluntary return programmes. In some cases, refugees may be integrated and naturalised by the country they fled to. In some cases, often after several years, refugees may get the offer to be resettled in "third countries". Globally, about 17 countries (Australia, Brazil, Burkina Faso, Canada, Chile, Denmark, Finland, Iceland, Ireland, Mexico, the Netherlands, New Zealand, Norway, Sweden, the United Kingdom, and the United States) regularly accept "quota refugees" from refugee camps. The UNHCR works in partnership with these countries and resettlement programmes, such as the Gateway Protection Programme, that support refugees after arrival in the new countries. In recent years, most quota refugees have come from Afghanistan, Iran, Iraq, Liberia, Somalia, Sudan, Syria, and the former Yugoslavia which have been disrupted by wars and revolutions.

Известные лагеря беженцев

Самые крупные поселения беженцев в мире расположены в восточной части африканского Сахеля. Комплекс Дадааб на протяжении многих лет был самым крупным, пока в 2017 году его не превзошел Биди-Биди. В свою очередь, в 2018 году Биди-Биди был превзойден лагерем беженцев Кутупалонг в Бангладеш.

Ближний Восток

В Йемене в Аль-Харазе проживают 14 000 беженцев из Сомали, которые пересекли Аденский залив. В лагерях Аль-Мазрак (1 3) проживает около 24 000 внутренне перемещенных лиц в Йемене. Лагеря для сирийских беженцев в Иракском Курдистане, включая Домиз в провинции Дохук, Арбат в Сулеймании, а также Куштапа, Басирма, Гавилан, Кавергоск и Дарашакран в провинции Эрбиль (см. также лагеря для сирийских беженцев в Иракском Курдистане). Лагеря для сирийских беженцев в Турции, такие как Урфа, Килис Онкупинар, Газиантеп и в провинции Хатай, которые были открыты в 2011 году (см. также лагеря для сирийских беженцев в Турции). Лагеря иммигрантов (Израиль) (1947–1950) и переходные лагеря Маабарот (1950–1963) для размещения еврейских беженцев и иммигрантов в Израиле. Лагерь беженцев Mrajeeb Al Fhood в Иордании, где проживает 4200 человек, и лагерь Azraq, где проживает 26 000 сирийских беженцев. Палестинские лагеря беженцев были открыты между 1948 и 1968 годами. 59 лагерей признаны УНРА и принимают 1,5 миллиона беженцев в Иордании, Ливане, Сирии, на Западном берегу и в секторе Газа. В этих лагерях находится самое большое и самое старое в мире население беженцев. Лагерь Ярмук, расположенный недалеко от Дамаска, является одним из них и когда-то был домом для полумиллиона палестинских беженцев (около 18 000 в 2015 году). Он был осажден режимом Башара аль-Асада в 2012 году и снова подвергся нападению группировки "Исламское государство" в 2015 году. В Сирии есть лагеря для перемещенных лиц, такие как Ках или лагерь Оливкового дерева. Три лагеря приняли палестинских беженцев из Ирака: Аль-Танф, Аль-Хол и Аль-Валид. В Аль-Холе и лагере Аль-Валид, который находится на иракской стороне границы, находится около 2000 беженцев. Аль-Танф, который находился на сирийской стороне и принимал 1600 палестинцев, был закрыт в 2010 году. Были предприняты усилия по закрытию Аль-Танфа, поскольку свобода передвижения беженцев была серьезно ограничена, а пустынная среда с ее песчаными бурями и экстремальными температурами была слишком суровой. Большинство беженцев, которые там жили, были переселены в третьи страны. Лагерь беженцев Заатари в Иордании, в котором проживают 144 000 сирийских беженцев по состоянию на июль 2013 года, хотя население в ноябре 2013 года сократилось до около 112 000 человек из-за продолжающейся гражданской войны в Сирии.

Al Kharaz in Yemen hosts 14,000 refugees from Somalia who crossed the Gulf of Aden. Al Mazraq camps (1 3) host around 24,000 internally displaced persons in Yemen. Camps for Syrian refugees in Iraqi Kurdistan, including Domiz in Dohuk Governorate, Arbat in Sulaymaniyah, and Qushtapa, Basirma, Gawilan, Kawergosk and Darashakran in Erbil Governorate. (see also Syrian refugee camps in Iraqi Kurdistan)
Camps for Syrian refugees in Turkey, such as Urfa, Kilis Oncupinar, Gaziantep and those in the Hatay Province that were opened in 2011 (see also Syrian refugee camps in Turkey). Immigrant camps (Israel) (1947–1950) and Ma'abarot transition camps (1950–1963) to accommodate Jewish refugees and immigrants in Israel. Mrajeeb Al Fhood refugee camp in Jordan, hosting 4,200 and Azraq camp, hosting 26,000 Syrian refugees. Palestinian refugee camps were opened between 1948 and 1968. The 59 camps are recognized by the UNRWA and host 1.5 million refugees in Jordan, Lebanon, Syria, the West Bank and the Gaza Strip. These camps contain the world's largest and oldest refugee population. Yarmouk camp, just outside Damascus, is one of them and was once home to half a million Palestinian refugees (about 18,000 in 2015). It has been besieged by Bashar al Assad's regime in 2012 and came again under attack by the Islamic State group in 2015. There are camps for displaced Syrians within Syria such as Qah or the Olive Tree Camp. Three camps received Palestinian refugees from Iraq: Al Tanf, Al Hol and Al Waleed. There are around 2,000 refugees in Al Hol and in Al Waleed camp, which is on the Iraqi side of the border. Al Tanf, which was on the Syrian side and hosted 1,600 Palestinians, was closed in 2010. An effort was made to close Al Tanf because the refugees' freedom of movement was severely restricted and the desert environment, with its sandstorms and extreme temperatures, was too harsh. Most of the refugees who lived there were resettled to third countries. Zaatari refugee camp in Jordan, hosting 144,000 Syrian refugees as of July 2013, although the population in November 2013 had dropped to around 112,000 as the Syrian civil war continues.

Критика

Как глава Международного комитета спасения, Дэвид Милибэнд выступает за упразднение лагерей беженцев и прекращение оказания сопутствующей материальной помощи. Он утверждает, что, учитывая продолжительность многих продолжающихся конфликтов, беженцам и местной экономике было бы лучше, если бы беженцы селились в обычное жилье и получали разрешения на работу, при этом международная финансовая поддержка оказывалась бы как самим беженцам, так и инфраструктуре местных органов власти и системе образования.

Неофициальные поселения беженцев

В странах, испытывающих значительный приток беженцев, гражданские волонтеры, неправительственные организации и сами беженцы разработали краткосрочные и долгосрочные альтернативы официальным лагерям беженцев, созданным правительствами или УВКБ ООН. Неформальные лагеря обеспечивают физическое убежище и предоставление непосредственной помощи, но также служат формой политического активизма. Альтернативные формы расселения мигрантов включают захваты зданий, оккупации и неофициальные лагеря. В Амстердаме просители убежища, получившие отказ, и беженцы, не имеющие доступа к государственным услугам, объединились с другими мигрантами для создания движения «Мы здесь» в 2012 году. Группа установила палатки на свободных участках земли и заняла пустующие здания, включая церковь, офисные помещения, гараж и бывшую больницу. Целью этих действий было обеспечение жильем, а также создание пространства для политических, культурных и социальных сообществ и мероприятий. В Брюсселе, Бельгия, в 2015 году высокая скорость рассмотрения заявлений о предоставлении убежища и нехватка приютов привели к тому, что большое количество беженцев оказалось на улице. В ответ группа бельгийских граждан и объединение нелегальных мигрантов построили неформальный лагерь в парке Максимилиан перед зданием Министерства иностранных дел и обеспечили беженцев едой, жильем, медицинской помощью, образованием и развлечениями, такими как передвижной кинотеатр. Этот лагерь также служил формой протеста, выражаясь в заявлении о праве на пространство и его расположении на видном месте перед государственными учреждениями. Однако волонтерская работа в лагере «Джунгли» в Кале также рассматривалась как форма гражданского неповиновения, поскольку деятельность в лагере подпадала под определение статьи L622-1 Французского уголовного кодекса, известной как «délit de solidarité» («преступление солидарности»), которая криминализировала оказание помощи «прибытию, перемещению или проживанию лиц, незаконно находящихся на французской территории».