Введение
Американский профессор литературы Уильям Курц Уимсатт-младший (17 ноября 1907 – 17 декабря 1975) был американским профессором английского языка, литературным теоретиком и критиком. Уимсатта часто связывают с концепцией "интенциональной ошибки", которую он разработал совместно с Монро Бердсли, чтобы подвергнуть сомнению значимость авторских намерений при создании художественного произведения.
William Kurtz Wimsatt Jr. (November 17, 1907 – December 17, 1975) was an American professor of English, literary theorist, and critic. Wimsatt is often associated with the concept of the intentional fallacy, which he developed with Monroe Beardsley in order to question the importance of an author's intentions for the creation of a work of art.
Жизнь и карьера
Уимсэтт родился в Вашингтоне, округ Колумбия, учился в Джорджтаунском университете, а затем в Йельском университете, где получил степень доктора философии. В 1939 году Уимсэтт начал преподавать на английском факультете Йельского университета и оставался там до своей смерти в 1975 году. При жизни Уимсэтт прославился своими исследованиями литературы XVIII века (Leitch et al. 1372). Он написал множество работ по литературной теории и критике, таких как «Прозаический стиль Сэмюэля Джонсона» (1941) и «Философские слова: исследование стиля и значения в "Рамблере" и "Словаре" Сэмюэля Джонсона» (1948; Leitch et al. 1372). К его основным работам относятся «Словесная икона: исследования значения поэзии» (1954), «Непримиримые противоречия» (1965) и «Литературная критика: краткая история» (1957, в соавторстве с Клеантом Бруксом). Уимсэтта считали ключевой фигурой в Новой критике (в особенности в Новой формалистской критике; 1372). Он был членом Академии искусств и наук штата Коннектикут.
Влияния
Уимсэтт испытал влияние Монро Бердсли, с которым он создал ряд своих наиболее значимых работ. Уимсэтт также опирался на труды как античных критиков, таких как Лонгин и Аристотель, так и некоторых своих современников, например, Т. С. Элиота и представителей Чикагской школы, для разработки своих теорий, часто выделяя ключевые идеи в работах этих авторов с целью их опровержения.
Влияние
Идеи Уимсатта оказали влияние на развитие рецептивной критики, и его влияние прослеживается в работах таких исследователей, как Стэнли Фиш, а также в книге Уолтера Бенна Майкла и Стивена Кнаппа «Против теории» (Leitch et al. 1373–1374).
Подход
Уимсат был опрошен вместе с Уолтером Дж. Онгом из Университета Сент-Луиса Шейлой Хоуг в 1964 году. (Профессор Уимсат получил почетную докторскую степень от Университета Сент-Луиса в 1963 году.) Хоуг задала профессору Уимсатту вопрос, который до сих пор актуален: «Преподается ли литература в полной отрыве от ее автора, мистер Уимсат, разве вы не учитываете личность ее создателя?» Уимсат ответил: «Безусловно, учитываю. Думаю, ваш вопрос был вызван замечательным эссе отца Онга «Джинн в искусно сделанной вазе», которое вы читали в его книге «Варвар внутри» [1962: 15–25]. Оно впервые было опубликовано в «Оксфордских эссе по критике» несколько лет назад [1954] и, как мне кажется, отчасти являлось ответом на эссе, написанное много лет назад, лет двадцати, по крайней мере, моим другом Монро Бердсли и мной под названием «Намеренная ошибка». Хочу выразить отцу Онгу комплимент, сказав, что его эссе «Джинн в искусно сделанной вазе» – единственный разумный ответ, который когда-либо был написан на наше эссе». Будучи убежденным формалистом, Уимсат верил в авторитет поэтического текста: любой анализ стихотворения должен быть сосредоточен на самом тексте (Leitch et al. 1371–1372). Он излагает и отстаивает (особенно в двух влиятельных эссе, написанных совместно с Монро Бердсли, «Намеренная ошибка» и «Аффективная ошибка») «объективную критику», в которой критик по существу игнорирует намерения поэта и воздействие стихотворения на аудиторию как единственный (или даже основной) фактор при анализе и оценке стихотворения (Davis and Schleifer 43). Уимсат допускает определенную вариативность в интерпретации поэзии и не утверждает, что для любого стихотворения существует только одно возможное прочтение. Он признает, например, то, что он называет «литературным чувством» смысла, утверждая, что «ни одно слово или фраза не могут означать абсолютно одно и то же» (Verbal Icon xii). Однако значительная часть его теории, по-видимому, проистекает из двойственного отношения к «импрессионизму, субъективизму и релятивизму» (Leitch et al. 1373) в критике. В книге «Ненавистные противоречия» Уимсат упоминает о «новом любительстве» и «антикритике», проявляющихся в таких работах, как «Кредо» Лесли Фидлера, опубликованном в журнале Kenyon Review. «Единственное, о чем теоретику следует помнить в отношении такого критического импрессионизма или экспрессионизма, – говорит Уимсат, – это то, что он не приводит к глубоким размышлениям о природе и ценности литературы и не является зрелой формой когнитивного дискурса» (Hateful Contraries xvi). Действительно, Уимсат стремится обеспечить определенный уровень легитимности в литературоведении и делает это, отдавая предпочтение научному подходу к критике, даже, например, критикуя аффективную теорию как «менее научный взгляд на литературу, чем привилегия души, странствующей среди шедевров» (Verbal Icon 29).
Теории
Уимсэтт внес вклад в критическую теорию, особенно благодаря своей основной работе «Вербальная икона» (некоторые идеи из которой обсуждаются ниже). Его идеи в основном вращаются вокруг тех же вопросов, которые занимают многих критиков: что такое поэзия и как следует ее оценивать?
Умышленная ошибка
Возможно, наиболее влиятельные теории Уимсатта берут начало в эссе «Намеренная ошибка» и «Аффективная ошибка» (оба опубликованы в Verbal Icon), написанных им в соавторстве с Монро Бердсли. Каждый из этих текстов «кодифицирует важнейший принцип новокритической формалистской ортодоксии», что делает их чрезвычайно важными для критики двадцатого века (Leitch et al. 1371). По мнению Уимсатта, «Намеренная ошибка» проистекает из «путаницы между поэмой и её истоками» (Verbal Icon 21) – по сути, она возникает, когда критик при анализе произведения уделяет слишком много внимания личной, биографической или, как он это называет, «внешней» информации (авторы отмечают, что это по существу то же самое, что и «генетическая ошибка» в философских исследованиях; 21). Уимсат и Бердсли считают этот подход ошибочным, отчасти потому, что невозможно установить намерение автора — более того, сами авторы часто не могут определить «намерение» стихотворения, — и отчасти потому, что поэма, как акт, происходящий между поэтом и читателем, существует независимо от обоих и, следовательно, её смысл нельзя оценивать исключительно на основе намерений или воздействия на писателя или аудиторию (см. раздел этой статьи под названием «Аффективная ошибка» для обсуждения последнего; 5). Для Уимсатта и Бердсли преднамеренная критика превращается в субъективную критику и, как следствие, перестаёт быть критикой в принципе. Для них критические вопросы разрешаются посредством доказательств, содержащихся в самом тексте, — а не «путем обращения к оракулу» (18).
Эмоциональная ошибка
Аффективная ошибка (определена в одноименном эссе, которое Уимсэтт соавторствовал с Монро Бердсли, как указано выше) относится к «путанице между поэтическим произведением и его воздействием» (Verbal Icon 21; курсивом в оригинале). Она заключается в ошибке чрезмерного акцентирования внимания на эффекте, который стихотворение оказывает на аудиторию, при его анализе. Уимсэтт и Бердсли утверждают, что воздействие одного лишь поэтического языка является ненадежным способом анализа поэзии, поскольку, по их мнению, слова сами по себе, вне зависимости от их значения, не оказывают никакого эффекта. Следовательно, стихотворение не может быть «чистой эмоцией» (38), что означает, что смысл стихотворения не «эквивалентен его результатам, особенно эмоциональному воздействию на читателя» (Leitch et al. 1371). Как и в случае с ошибкой намерения, обращение к аффективной критике – это слишком субъективное занятие, чтобы его можно было вообще назвать «критикой» – таким образом, для Уимсэтта и Бердсли это ошибка анализа.
Универсальный бетон
В "Конкретном универсале" Уимсат пытается определить, насколько конкретным или общим (то есть, конкретным или универсальным) должно быть словесное представление, чтобы добиться определенного эффекта. В чем, например, разница между упоминанием "фиолетовой коровы" и "коричневой коровы с сломанным рогом" (Verbal Icon 74)? Рассматривая эти вопросы, Уимсат стремится выяснить, что именно отличает поэзию от других форм общения, и приходит к выводу, что "то, что отличает поэзию от научного или логического дискурса, – это степень конкретности, которая не вносит никакого вклада в аргументацию, но каким-то образом доставляет удовольствие или ценна сама по себе". Для Уимсата поэзия – это "средство передвижения метафоры, в которое можно сесть, не заботясь о том, куда оно приведет – в другой район или в центр города – а просто ради самой поездки" (76).
Область критики
В "Домене критики" Уимсэтт защищает область поэзии и поэтики от посягательств всеобъемлющей (хотя и дружелюбной) эстетики (Verbal Icon 221) – то есть он обсуждает проблемы рассмотрения поэзии исключительно в эстетических категориях. Уимсэтт ставит под вопрос способность стихотворения функционировать эстетически так же, как живопись или скульптура. Во-первых, визуальные формы, такие как скульптура или живопись, создаются из материалов, непосредственно связанных с изображаемым объектом – по крайней мере, с точки зрения их “красоты”. Красивая картина яблока, например, написана красивыми красками. Однако словесное выражение работает иначе – как указывает Уимсэтт, не существует “красивых” или “уродливых” слов (или, по крайней мере, нет общепринятого способа применения таких понятий в этом контексте; 228). Нет соответствия между словами и их предметом, по крайней мере, в эстетическом плане – “пример красиво описанной кучи навоза (или аналогичного объекта) является одним из старейших в литературной дискуссии” (228). Более того, язык функционирует не только на уровне воздействия на чувства, как, например, визуальные формы. Стихотворение не черпает смысл исключительно из рифмы и метра, хотя они и относятся к области эстетики (231) – следовательно, анализ поэзии, основанный лишь на эстетике, недостаточен для полного раскрытия ее значения.
Словесная икона: исследования смысла поэзии
Написанная в виде серии независимых эссе в период с 1941 по 1952 год, "Словесная икона" была окончательно опубликована как цельное произведение (после того, как Уимсатт переработал некоторые из первоначальных версий) в 1954 году. Пожалуй, его самая влиятельная работа, "Словесная икона" включает два наиболее важных эссе Уимсатта: "Намеренная ошибка" и "Аффективная ошибка" (в соавторстве с Монро Бердсли). В работе "Слепота и проницательность" Поль де Ман предлагает существенную критику текста Уимсатта, рассматривая его как пример понимания понятия "автономия" в рамках "Новой критики".
Ненавистливые противоположности: литературные исследования и критика
Видимо, обеспокоенный (безусловно ослабленным) влиянием того, что он называет «Любительской критикой», Уимсат опубликовал «Ненавистные противоречия» в 1965 году, чтобы «разграничить то, что он считает неизбежным и уместным литературным интересом к противоречиям» («Ненавистные противоречия» xviii). Исследуя произведения Т. С. Элиота и обсуждая такие темы, как «Августианский стиль в английской поэзии» и «Критика комедии» (xi), Уимсат стремится внести вклад в усилия по обоснованию и совершенствованию литературной критики (xix).
Литературная критика: краткая история
Написанная в соавторстве с Клеантом Бруксом в 1957 году, книга "Литературная критика: краткая история" задумывалась как "история представлений о словесном искусстве, а также о его интерпретации и критике" (Уимсат и Брукс ix). Авторы стремятся внести вклад в "ясность в истории литературной полемики" и предложить "определенную точку зрения", которую они считают необходимой составляющей любого историко-литературного исследования (vii).