Введение

Храм кхмеров в Ангкор-Томе, Камбоджа.

Байон (Прасат Байоан) – богато украшенный кхмерский храм, связанный с буддизмом, расположенный в Ангкоре, Камбоджа. Построенный в конце XII или начале XIII века как государственный храм короля Джаявармана VII, Байон возвышается в центре столицы Джаявармана, Ангкор-Тома.

Самой отличительной чертой Байона является множество безмятежных и улыбающихся каменных лиц Будды, вероятно, созданных по образу лица короля Джаявармана VII, на всех сторонах многочисленных башен, выступающих с верхней террасы и окружающих центральную вершину. Главный орган по консервации, Японская правительственная команда по охране Ангкора (JSA), описала храм как "самое яркое выражение стиля барокко" в кхмерской архитектуре, в отличие от классического стиля Ангкор-Вата.

Этимология

Оригинальное название Байона — Джаягири (Чей Кири) (или «Гора Победы» или «Гора Брахмы»; «Джая» — другое имя Брахмы, а «гири» означает «гора»), с санскритскими корнями, сходными с Синхагири («Львиная скала»). Название «Байон» было присвоено Этьеном Аймонье в 1880 году. Согласно его отчету, «Байон» представлял собой латинскую транслитерацию того, что он увидел написанным на кхмерском языке как «Bayânt», который, по его предположению, являлся искаженной формой палийского Веджаянта или санскритского Вайджаянта — названия небесного дворца Индры, земным отражением которого считался Байон. Первый слог «Ba» как санскритский префикс был аналогичен тому, что встречается в других названиях, например, Ba Phnom, и мог указывать на присутствие защитника.

Буддийская символика в фундаменте храма королем Джаяварманом VII

Байон был последним государственным храмом, построенным в Ангкоре, и единственным храмом Ангкории, построенным главным образом для поклонения буддийским божествам, хотя большое количество второстепенных и местных божеств также включалось в качестве представителей различных округов и городов царства. Изначально индуистский храм, Байон (Джаягири) был центральным элементом масштабной программы монументального строительства и общественных работ Джаявармана VII, который также отвечал за стены и мосты нага Ангкор-Тома, а также за храмы Вишну, Та Пром и Бантей-Кдей. [[Изображение: Das Lächeln von Angkor. jpg|thumb|upright=1.2|С точки обзора верхней террасы храма поражает «безмятежность каменных лиц», украшающих множество башен. Однако некоторые местные жители полагают, что храм был построен для Брахмы, поскольку лица имеют четыре стороны, символизирующие четыре лица Брахмы. Кроме того, у лиц три глаза, что символизирует Шиву в Тримурти. Изображения Будды редко носят украшения, такие как ожерелья, большие серьги и короны. Эти две гипотезы не обязательно следует рассматривать как взаимоисключающие. Исследователь Ангкора Жорж Кодес предположил, что Джаяварман VII твердо придерживался традиции кхмерских монархов, считая себя девараджей (богом-королем), при этом отличие заключалось в том, что в то время как его предшественники были индуистами и ассоциировали себя с Брахмой и его символом – чатурмукхой (четыре лица), Джаяварман VII был буддистом.

Изменения после смерти Джаявармана VII

Со времен Джаявармана VII Байон неоднократно дополнялся и перестраивался в соответствии с буддийскими верованиями последующими правителями.

Верхняя терраса: 200 лиц Локешвары

Внутренняя галерея почти полностью заполнена верхней террасой, поднятой еще на один уровень. Ограниченность пространства между внутренней галереей и верхней террасой заставила исследователей предположить, что верхняя терраса не входила в первоначальный план храма, а была добавлена вскоре после него в результате изменения проекта. Изначально считается, что Байон был задуман как одноярусное сооружение, подобно современным ему основаниям в Та Пром и Бантей Кдей. На верхней террасе расположены знаменитые "башни с лицами" Байона, каждая из которых несет два, три или (чаще всего) четыре гигантских улыбающихся лица. Помимо массивной центральной башни, небольшие башни расположены вдоль внутренней галереи (в углах и у входов), а также на часовнях на верхней террасе. "Куда бы ни заглянул путник, – пишет Морис Глайзе, – лица Локешвары преследуют и доминируют своим многочисленным присутствием". Попытки найти скрытый смысл в количестве башен и лиц натолкнулись на тот факт, что эти числа не были постоянными: башни добавлялись в процессе строительства и разрушались со временем. В какой-то момент храм насчитывал 49 таких башен, сейчас сохранилось лишь 37.