Введение

Вор ледышек (The Icicle Thief, 1989) – итальянская комедия 1989 года режиссёра Маурицио Ничетти, названная в подражание классическому итальянскому неореалистическому фильму Витторио Де Сика 1948 года «Похитители велосипедов» (на итальянском языке Ladri di biciclette). Некоторые считают, что «Вор ледышек» был создан как пародия на неореализм, который доминировал в итальянском кино после Второй мировой войны. Однако, общепринято считать, что фильм критикует влияние потребительства на искусство, что проявляется в контрасте между фильмом внутри фильма и рекламой, а также в апатии итальянских телезрителей, не способных отличить одно от другого. Фильм был удостоен Золотого Георгия на 16-м Московском международном кинофестивале.

Сюжет

Фильм начинается с режиссера, которого играет сам Мауризо Ничетти, обсуждающего свой последний фильм на интеллектуальном итальянском телеканале, который внезапно решил показать его вместо более именитого конкурента. Его "шедевр" повествует о тяготах нищего безработного (которого снова играет Ничетти), устроившегося на фабрику по производству люстр, но не сумевшего устоять перед соблазном украсть один из сверкающих светильников для своей жены. Высокомерный режиссер поначалу доволен серьезностью анализа его работы, но затем приходит в отчаяние, когда его черно-белый фильм постоянно прерывается яркой цветной рекламой. Зрители, смотрящие дома, совершенно не замечают этих перерывов и "насилия" над художественным замыслом режиссера.

Вложенный пленка

В фильме ключевые элементы заимствованы из "Велосипедных воров", где семья главных героев носит те же имена, что и в оригинале, а режиссер планировал трагическую концовку. Изначальный сюжет режиссера повествовал о тяготах Антонио Пьерматтеи (Мауризо Ничетти) и его обедневшей семьи: Антонио находит работу на фабрике по производству люстр, где пытается украсть один из светильников для своей жены Марии (Катерина Силос Лабини). Когда Антонио удается вынести люстру с фабрики, он должен был стать жертвой дорожно-транспортного происшествия с грузовиком по дороге домой (сразу после того, как сюжет отклоняется из-за отключения электричества), что привело бы к параличу. Это несчастье вынудило бы Марию заняться проституцией, а их сыновья, Бруно (Федерико Риццо) и Паоло (Маттео Аугарди), оказались бы в детском доме в финальной сцене.

Разногласия на участке

Отключение электроэнергии в студии приводит к тому, что модель (Хейди Комарек) из одной из рекламных кампаний попадает во вселенную фильма внутри фильма и сбивает сюжет с толку. Мария, подозревая Антонио в измене с этой моделью, проникает в рекламную вселенную, имитируя свою смерть, что заставляет полицию в фильме обвинить Антонио в её убийстве.

Фактическое окончание

Вернувшись в киномир, Антонио оплакивает очевидную потерю Марии и Бруно, а также возможность того, что модель покинет его из-за мрачности фильма. Однако Ничетти удается убедить Марию и Бруно вернуться в киномир с тележками, наполненными современными товарами, и воссоединение семьи Пьерматтеи приносит удовлетворение зрителю (Карлина Торта). Затем Ничетти пытается вернуться в реальный мир, но оказывается запертым в киномире, когда зритель выключает телевизор перед сном. В The Washington Post Дессон Хоу был менее впечатлен, начав с замечания: «Телевидение, да? Оно разделяет наше восприятие реальности на 15-минутные отрезки. Реклама разрушает драматическую целостность передач, которые прерывает. Оно превращает нас в ленивых диванных картофелин. Оно ограничивает наш диапазон внимания. Я сказал – ограничивает наш диапазон внимания. Эти и другие наблюдения о неприязни к телевидению, которые большинство из нас высказывали во всем, от организованных дискуссий в младших классах до пьяных разговоров в общежитии, неоспоримо верны. Но в фильме «Воровка ледяных кубиков» – сатирической фантазии о том, как телевидение калечит фильмы, которые показывает, итальянский режиссер Маурицио Ничетти «открывает» эти истины, словно впервые». Хоу продолжает: «Те части «Воровки» [ ], которые критикуют телевидение, – наименее познавательные элементы фильма; они поверхностны, почти юношески наивны. [ ] Но те части, которые без нарочитой демонстративности раскрывают трэшовую телекультуру, в которой мы живем, а также переключения рекламных роликов, – вот что стоит посмотреть». В целом, однако, Хоу заключил: «Все становится слишком перегруженным, и «Воровка» присоединяется к многочисленной группе итальянских фильмов, очевидно не способных понять концепцию избыточности. Но, как и во многих подобных фильмах, внутренний дух часто помогает преодолеть это, и хотя Ничетти практически не сообщает нам ничего нового о глобальной деревне, он, безусловно, наслаждается возможностями».