Введение
Яна (санскрит: यान и пали: "путь") – это способ или метод духовной практики в буддизме. Считается, что все они были преподаны Гаутамой Буддой, учитывая различные способности практикующих. На поверхностном уровне эти учения и практики могут казаться противоречивыми, но в конечном итоге все они направлены на достижение одной и той же цели.
Yāna (Sanskrit: यान and Pāli: "vehicle") refers to a mode or method of spiritual practice in Buddhism. It is claimed they were all taught by the Gautama Buddha in response to the various capacities of individuals. On an outwardly conventional level, the teachings and practices may appear contradictory, but ultimately they all have the same goal.
Номенклатура, этимология и орфография
В форме, яна – это средний род существительного, образованное от санскритского корня я, означающего «направляться к», «двигаться» или «достигать». Суффикс, используемый для образования этого существительного, может иметь различные значения: хотя яна прежде всего понимается как средство (кара́на), посредством которого достигается определенное место, технически оно может относиться и к самому действию (бха́ва). Таким образом, яна – это прежде всего «транспортное средство» в большинстве контекстов, связанных с буддийской доктриной о трех янах. «Транспортное средство» часто используется как предпочтительный перевод, поскольку это слово наименее предполагает каких-либо предположений о способе передвижения. В специфически буддийских контекстах слово яна приобретает множество метафорических значений, которые будут рассмотрены ниже.
Использование
В буддизме и индуизме как яна, так и марга (дорога или путь) являются метафорами, изображающими духовную практику как путь или странствие. Древние тексты обеих религий рассматривают доктрины и практики, связанные с различными янами. В буддизме яна часто расширяет метафору духовного пути, добавляя идею различных средств передвижения, которые несут человека по этому пути. Метафора яна / марга, широко распространенная в буддизме и других традициях, является аналогом китайской метафоры Дао: однако Дао – это Путь как конечная цель, а не просто искусство ориентирования. Диалогические духовные традиции индийской и китайской культуры имеют общие культурные мемы.
Ведическое происхождение -яны как духовного путешествия
Использование яны в качестве имени или для обозначения духовного пути может восходить ко времени Ргведы, возможно, составленной около 1500 года до н.э., в 10-й мандале которой содержится несколько упоминаний о девайане (переводчики обычно передают это как "путь богов" или подобным образом) и одно упоминание о питрьяне ("путь отцов"). Первый стих погребального гимна Ргведы (10.18) переводится приблизительно как: "О Смерть, ступай другим путем, отличным от пути богов" (paraṃ mṛtyo anu parehi panthāṃ yaste sva itaro devayānāt). "Другой путь" – это питрьяна, упоминаемая в гимне 10.2 и намекаемая в 10.14 и 10.16. Деваяна и питрьяна эволюционировали от древнего ригведического стремления к бессмертию к классической индуистской заботе о прекращении сансарического существования. Упанишады, комментирующие Веды, также содержат упоминания о девайане и питрьяне. Среди прочих различий, считалось, что питрьяна относится к религиозным практикам сельских жителей, а девайана – к практикам отшельников, живущих в лесу. Брхадараньяка Упанишад (II. iv.11 и IV. v.12) также упоминает экаяну, особенно во фразе vedānāṃ [[saraswati, где экаяна означает "единый путь". Фраза переводится приблизительно как "Интонация Священных Вед – это единый путь/назначение", в том же смысле, в каком путь реки ведет к океану.
Яна в ранних буддийских текстах
Яна – один из десяти предлагаемых даров (дана), которые мирянин может уместно преподнести монаху или отшельнику, в смысле предоставления транспортного средства или возможности передвижения (например, см. DN 7.33 / PTS: A iv 59 и DN 10.177 / PTS: A v 269). Самым ранним явным буддийским использованием яны в метафорическом смысле пути к пробуждению может быть термин *dhammayānam* – «колесница Дхармы» (SN IV.4), где сама колесница служит развернутой метафорой для Восьмеричного пути. Различные части колесницы символизируют аспекты Пути (магга), например, оси – медитацию, кучер – осознанность, и так далее. Таким образом, метафорическое употребление яны в значении транспортного средства (в отличие от пути) возникло в буддийском контексте и произошло относительно рано в развитии буддизма. Тем не менее, хотя Палийский канон богат образами колес (чакка) и путей (магга) как метафор для пути к пробуждению, в Палийском каноне редко используется термин яна в этой связи. Согласно Фудзите Котацу, термин «Три транспортных средства» не встречается в Пали Трипитаке, однако соответствующие термины (*trîni yânâni*, *triyâna*, *yânatraya*) используются в Экоттара Агамe, Махавасту и Махавибхаша Шастре. В этих текстах Три Вехи включают в себя *srâvakayâna*, *pratyekabuddhayâna* и *buddhayâna*.
Перечисление янь в текстах Махаяны
В текстах Махаяны очень много образов транспортных средств, используемых в качестве метафор для пути к просветлению.
Три тележки с помощью средств: притча о горящем доме
Традиция текстов Махаяны, использующих образ различных типов транспортных средств и повозок в качестве яркой метафоры для пути новичка к просветлению адепта, возможно, берет начало в Лотосовой сутре. В "Лотосовой сутре" содержится притча о преданном отце и трех его маленьких детях, увлеченных игрой в доме, не замечающих, как пламя жадно охватывает жилище. Отец заманивает детей из горящего дома полуправдой, обещая каждому особую повозку. Однако эти повозки – лишь временное средство, чтобы выманить детей из опасности. Като и другие переводят отрывок из Саддхарма Пундарики, касающийся повозки умелой сноровки и притчи о горящем доме, следующим образом:
"Шарипутра! Подобно старцу, который, обладая силой в теле и руках, не использует её, а лишь благодаря умелой тактике решительно спасает своих детей от бедствия горящего дома и затем дарит каждому из них большие повозки, сделанные из драгоценных материалов, так и Татхагата, хотя и обладает силой и бесстрашием, не прибегает к ним, но лишь своей мудрой тактикой избавляет и спасает всех живых существ из горящего дома тройственного мира, проповедуя три транспортных средства: транспорт śrāvaka, транспорт pratyekabuddha и транспорт Будды. В притче повозки явно отождествляются с тремя типами Будд: козья повозка символизирует практику, ведущую к достижению архатства; оленья повозка – Пратьекабуддхость; а бычья повозка – Самьяксамбуддхость. Сутра продолжает утверждать, что учения этих трех транспортных средств – лишь умелая сноровка (упая). Их цель – направить людей к экаяне, единой колеснице, изображенной в притче как драгоценная колесница, запряженная белым быком.
"Śāriputra! Even as that elder, though with power in body and arms, yet does not use it but only by diligent tact resolutely saves [his] children from the calamity of the burning house and then gives each of them great carts made of precious things, so it is with the Tathāgata; though he has power and fearlessness, he does not use them, but only by his wise tact does he remove and save all living creatures from the burning house of the triple world, preaching the three vehicles: the śrāvaka, pratyekabuddha, and Buddha vehicle. In the parable, the carts are explicitly identified as corresponding to the three types of Buddha: the goat cart represents the practices leading to the attainment of Arhatship; the deer cart, Pratyekabuddhahood; and the bullock cart, Samyaksambuddhahood. The sutra goes on to say these that the teachings of the three vehicles are merely expedient means (upāya). Their purpose is to direct people toward ekayāna, the one vehicle, depicted in the parable as a jeweled cart driven by a white ox.
Отношения Дхармы (Закона) и Яна
Тамура и другие приводят отрывок из Сутры бесчисленных смыслов (Wu liang i ching), который рассматривает взаимосвязь Закона (Дхармы) и различных учений как принципиально определяемую аудиторией и контекстом:
«Добрые сыны! Закон подобен воде, смывающей грязь. Как колодец, пруд, ручей, река, долинный поток, канава или великое море – каждый из них одинаково эффективно смывает всякую грязь, так и вода Закона эффективно смывает грязь всех заблуждений живых существ. Добрые сыны! Природа воды едина, но ручей, река, колодец, пруд, долинный поток, канава и великое море различны друг от друга. Такова природа Закона. В смывании грязи заблуждений нет различий, но три закона, четыре достоинства и два пути§ не тождественны. Добрые сыны! Хотя каждый из них одинаково омывает как вода, колодец не есть пруд, пруд не есть ручей или река, а долинный поток или канава не есть море. Как Татхагата, герой мира, свободен в Законе, так и все законы, провозглашаемые им, подобны этому. Хотя проповедь в начале, середине и конце одинаково эффективно очищает живых существ от заблуждений, начало не есть середина, а середина не есть конец. Проповедь в начале, середине и конце одинакова по форме, но различна по смыслу. § Три закона – это Четыре Благородные Истины, Двенадцать Причин и Шесть Парамит; четыре достоинства – срот апанна, сакрдагамин, анагамин и архат; а два пути – великая колесница, или Махаяна, и малая колесница, или Хинаяна.»
"Good sons! The Law is like water that washes off dirt. As a well, a pond, a stream, a river, a valley stream, a ditch, or a great sea, each alike effectively washes off all kinds of dirt, so the Law water effectively washes off the dirt of all delusions of living beings. "Good sons! The nature of water is one, but a stream, a river, a well, a pond, a valley stream, a ditch, and a great sea are different from one another. The nature of the Law is like this. There is equality and no differentiation in washing off the dirt of delusions, but the three laws, the four merits, and the two ways§ are not one and the same. "Good sons! Though each washes equally as water, a well is not a pond, a pond is not a stream or a river, nor is a valley stream or a ditch a sea. As the Tathāgata, the world's hero, is free in the Law, all the laws preached by him are also like this. Though preaching at the beginning, in the middle, and at the end all alike effectively wash off the delusions of living beings, the beginning is not the middle, and the middle is not the end. Preaching at the beginning, in the middle, and at the end are the same in expression but different from one another in meaning. § The three laws are the Four Noble Truths, the Twelve Causes, and the Six Pāramitās ; the four merits are srota āpanna, sakṛdāgāmin, anāgāmin, and arhat ; and the two ways the great vehicle, or Mahayana, and the lesser vehicle, or Hinayana.
Экаяна (одна Яна)
Махаянские тексты, такие как Сутра Лотоса и Сутра Аватамасака, стремились объединить все различные учения в единый великий путь. Эти тексты послужили вдохновением для использования термина Экаяна в значении "единая колесница". Эта "единая колесница" стала ключевым аспектом доктрин и практик буддийских школ Тяньтай и Тэндай, которые впоследствии оказали влияние на доктрины и практики Чань и Дзэн. В Японии учение о единой колеснице Сутры Лотоса также вдохновило на формирование секты Нитирэн.
Две яны
Традиционно два пути в буддизме Махаяны состоят из Шравакаяны и Пратьекабуддаяны. Буддисты Махаяны дают обет стать третьим типом, а именно бодхисаттвами. Поэтому в текстах Махаяны иногда используются такие термины, как "последователи двух путей", чтобы обозначить буддистов, которые не принимают сутры Махаяны. Некоторые сутры Махаяны считают, что вместе два пути составляют Хинаяну – буквально, низший путь; иногда, малый путь. Современные тексты иногда называют Махаяну и Хинаяну "двумя путями". Однако употребление термина "низший путь" часто воспринимается как неуважение к буддистам, которые не считают сутры Махаяны словом Будды.
Шесть янь
Пять янь плюс Ваджраяна. Эта схема связана с буддизмом Шингон в Японии. Она была разработана Кукаем, чтобы помочь разграничить учения Ваджраяны, которые он привёз из Китая в начале IX века. Кукай стремился показать, что эти учения были принципиально новыми.