Великая депрессия в Канаде: Экономический и социальный кризис 1930-х годов

Введение

Влияние мировой экономической депрессии на Канаду

Мировая Великая депрессия начала 1930-х годов стала социальным и экономическим потрясением, оставившим миллионы канадцев без работы, голодными и часто бездомными. Мало какие страны пострадали так сильно, как Канада, в период, получивший название "Грязные тридцатые", из-за сильной зависимости Канады от экспорта сырья и сельскохозяйственной продукции, в сочетании с разрушительной засухой в регионе Прерий, известной как Пыльный котел. Массовая потеря рабочих мест и сбережений в конечном итоге преобразила страну, приведя к возникновению системы социального обеспечения, различных популистских политических движений и более активной роли государства в экономике. В 1930–1931 годах правительство Канады отреагировало на Великую депрессию, введя строгие ограничения на въезд в страну. Новые правила ограничивали иммиграцию подданными Великобритании и США, фермерами, располагающими средствами, определенными категориями рабочих и ближайшими родственниками резидентов Канады. Значительное число безработных иммигрантов также было депортировано.

Экономические результаты

К 1930 году 30% рабочей силы оказались без работы, а пятая часть населения стала зависеть от государственной поддержки. Зарплаты и цены снизились. Валовые национальные расходы сократились на 42% по сравнению с уровнем 1929 года. В некоторых регионах падение было значительно более резким. В сельских районах прерий две трети населения получали пособия. Дополнительным ущербом стало сокращение инвестиций: ни крупные компании, ни частные лица не были готовы и не имели возможности инвестировать в новые проекты. В 1932 году объем промышленного производства составил лишь 58% от уровня 1929 года, что было вторым самым низким показателем в мире после Соединенных Штатов и значительно ниже, чем в таких странах, как Великобритания, где он снизился лишь до 83% от уровня 1929 года. Общий национальный доход упал до 55% от уровня 1929 года, что также было хуже, чем в любой другой стране, кроме США.

Влияние

Экономика Канады в то время только начинала переход от первичной отрасли (сельское хозяйство, рыболовство, горнодобывающая промышленность и лесозаготовки) к производству. Экспорт сырья резко сократился, и во всех секторах снизились занятость, цены и прибыль. Канада пострадала сильнее других из-за своего экономического положения. Ситуацию усугубило то, что ее основными торговыми партнерами были Великобритания и США, которые сами сильно пострадали от мировой депрессии. Несмотря на это, большинство авиакомпаний, занимавшихся полетами в отдаленные районы, понесли убытки из-за отмены правительством в 1931 году контрактов на доставку авиапочты.

Безработица

Городская безработица по всей стране составляла 19%, а в Торонто – 17%, согласно переписи населения 1931 года. Фермеры, продолжавшие работать на своих фермах, не учитывались как безработные. К 1933 году 30% трудоспособного населения потеряло работу, и пятая часть населения оказалась нуждающейся в государственной помощи. Заработная плата и цены снизились. В некоторых регионах, таких как горнодобывающие и лесозаготовительные районы, ситуация ухудшилась значительно сильнее.

Провинции прерий

Больше всего пострадали провинции Прерий и Западная Канада. В сельских районах прерий две трети населения нуждались в государственной помощи. Регион полностью восстановился после 1939 года. Падение цен на пшеницу вынудило многих фермеров переехать в города, такие как Калгари (Альберта), Регина (Саскачеван) и Брэндон (Манитоба). Численность населения в провинциях Прерий опустилась ниже уровня естественного воспроизводства. Также наблюдалась миграция из южных прерий, пострадавших от условий Пыльного котла, таких как треугольник Паллизера, в северные районы с парковыми насаждениями осины. В период депрессии наблюдался рост рабочего движения, организованного Коммунистической партией. Профсоюзы в значительной степени отступили в ответ на разрушительные последствия депрессии, в то время как значительная часть рабочего класса, включая безработных, требовала коллективных действий. Коммунисты возглавили многочисленные забастовки и протесты, многие из которых завершились жестокими столкновениями с полицией. Среди них – забастовка шахтеров, приведшая к беспорядкам в Эстеване (Саскачеван), в результате которых в 1931 году трое бастующих погибли от пуль Королевской канадской конной полиции, забастовка докеров в Ванкувере, кульминацией которой стала «Битва у пирса Баллантайна» в 1935 году, и многочисленные демонстрации безработных, включая «Поход в Оттаву», в результате которой один полицейский констебль и один протестующий погибли во время «Беспорядков в Регине». Хотя фактическое число членов Коммунистической партии оставалось небольшим, их влияние было несоизмеримо больше их численности, во многом из-за антикоммунистической реакции правительства, особенно политики премьер-министра Р. Б. Беннетта, который поклялся подавить коммунизм в Канаде «железной пятой безжалостности». Эти конфликты ослабли после 1935 года, когда Коммунистическая партия изменила свою стратегию, а консерваторы Беннетта потерпели поражение. Тем не менее, агитация и беспорядки продолжались на протяжении всей депрессии, отмеченные периодическими столкновениями, такими как сидячая забастовка в Ванкувере, закончившаяся «Кровавым воскресеньем». Эти события оказали далеко идущее влияние на формирование послевоенной обстановки, включая атмосферу холодной войны внутри страны, рост государства всеобщего благосостояния и создание институциональной базы для трудовых отношений.

The Prairie Provinces and Western Canada were the hardest hit. In the rural areas of the prairies, two thirds of the population were on relief. The region fully recovered after 1939. The fall of wheat prices drove many farmers to the towns and cities, such as Calgary, Alberta; Regina, Saskatchewan; and Brandon, Manitoba. Population in the prairie provinces fell below natural replacement level. There was also migration from the southern prairies affected by Dust Bowl conditions such as the Palliser's Triangle to aspen parkland in the north. During the depression, there was a rise of working class militancy organized by the Communist Party. The labour unions largely retreated in response to the ravages of the depression at the same time that significant portions of the working class, including the unemployed, clamoured for collective action. Numerous strikes and protests were led by the Communists, many of which culminated in violent clashes with the police. Some notable ones include a coal miners strike that resulted in the Estevan Riot in Estevan, Saskatchewan that left three strikers dead by RCMP bullets in 1931, a waterfront strike in Vancouver that culminated with the "Battle of Ballantyne Pier" in 1935, and numerous unemployed demonstrations up to and including the On to Ottawa Trek that left one Regina police constable and one protester dead in the "Regina Riot". Although the actual number of Communist Party militants remained small, their impact was far disproportionate to their numbers, in large part because of the anticommunist reaction of the government, especially the policies of Prime Minister R. B. Bennett who vowed to crush Communism in Canada with an "iron heel of ruthlessness". These conflicts diminished after 1935, when the Communist Party shifted strategies and Bennett's Conservatives were defeated. Agitation and unrest nonetheless persisted throughout the depression, marked by periodic clashes, such as a sit down strike in Vancouver that ended with "Bloody Sunday". These developments had far reaching consequences in shaping the postwar environment, including the domestic cold war climate, the rise of the welfare state, and the implementation of an institutional framework for industrial relations.

Женщины

Основная роль женщин заключалась в ведении домашнего хозяйства; без стабильного семейного дохода их работа становилась значительно сложнее в плане обеспечения семьи едой, одеждой и медицинским обслуживанием. Рождаемость повсеместно снижалась, поскольку рождение детей откладывалось до тех пор, пока семьи не могли позволить себе их содержать. Средний уровень рождаемости в 14 крупных странах упал на 12% – с 19,3 рождений на тысячу населения в 1930 году до 17,0 в 1935 году. В Канаде половина католичесок игнорировала церковные учения и использовала контрацепцию, чтобы отложить рождение детей. Среди немногочисленных женщин, работавших вне дома, увольнения были менее распространены в офисных профессиях, и они чаще всего занимались работой в легкой промышленности. Однако широко распространилось мнение, что семья должна иметь только одного кормильца, поэтому жены могли потерять работу, если их муж был трудоустроен. Домохозяйки адаптировали стратегии, которые использовали их матери, выросшие в бедных семьях. Использовались недорогие продукты, такие как супы, бобы и макароны. Они покупали самые дешевые куски мяса – иногда даже конину – и перерабатывали воскресный жар в бутерброды и супы. Они шили и чинили одежду, обменивались с соседями ненужными вещами и экономили на отоплении. Покупку новой мебели и бытовой техники откладывали до лучших времен. Эти стратегии показывают, что домашний труд женщин – приготовление пищи, уборка, ведение бюджета, покупки, уход за детьми – был необходим для экономического благополучия семьи и позволял экономить средства. Многие женщины также работали вне дома, принимали жильцов, стирали белье за плату или на обмен, шили для соседей в обмен на что-либо полезное. Большие семьи оказывали взаимную помощь – делились продуктами, предоставляли жилье, ремонтировали вещи, давали деньги в долг – своим родственникам и знакомым. Женщины занимали 25–30% рабочих мест в городах. Мало женщин работало в тяжелой промышленности, на железных дорогах или в строительстве. Многие были домашними работницами или работали в ресторанах и семейных магазинах. Женщины на фабриках обычно занимались производством одежды и продуктов питания. Образованные женщины имели ограниченный выбор профессий, таких как канцелярская работа и преподавание. От женщины ожидалось, что она оставит хорошую работу после замужества. Сригли подчеркивает широкий спектр факторов происхождения и семейных обстоятельств, утверждая, что сам пол обычно был менее важен, чем раса, этническая принадлежность или социальный класс.

Women's primary role were as housewives; without a steady flow of family income, their work became much harder in dealing with food and clothing and medical care. The birthrates fell everywhere, as children were postponed until families could financially support them. The average birthrate for 14 major countries fell 12% from 19.3 births per thousand population in 1930, to 17.0 in 1935. In Canada, half of Roman Catholic women defied Church teachings and used contraception to postpone births. Among the few women in the labor force, layoffs were less common in the white collar jobs and they were typically found in light manufacturing work. However, there was a widespread demand to limit families to one paid job, so that wives might lose employment if their husband was employed. Housewives updated strategies their mothers used when they were growing up in poor families. Cheap foods were used, such as soups, beans and noodles. They purchased the cheapest cuts of meat—sometimes even horse meat—and recycled the Sunday roast into sandwiches and soups. They sewed and patched clothing, traded with their neighbors for outgrown items, and made do with colder homes. New furniture and appliances were postponed until better days. These strategies show that women's domestic labor—cooking, cleaning, budgeting, shopping, childcare—was essential to the economic maintenance of the family and offered room for economies. Many women also worked outside the home, or took boarders, did laundry for trade or cash, and did sewing for neighbors in exchange for something they could offer. Extended families used mutual aid—extra food, spare rooms, repair work, cash loans—to help cousins and in laws. Women held 25 30% of the jobs in the cities. Few women were employed in heavy industry, railways or construction. Many were household workers or were employed in restaurants and family owned shops. Women factory workers typically handled clothing and food. Educated women had a narrow range of jobs, such as clerical work and teaching. It was expected that a woman give up a good job when she married. Srigley emphasizes the wide range of background factors and family circumstances, arguing that gender itself was typically less important than race, ethnicity, or class.

Учителя

Бюджеты школ по всей стране были значительно сокращены, хотя число учащихся постоянно росло, поскольку выпускники не могли найти работу. Чтобы сэкономить средства, округа объединяли близлежащие школы, сокращали штаты, откладывали новое строительство и увеличивали наполняемость классов. Учителя со средним достатком и хорошим образованием оказались под давлением финансового кризиса, с которым столкнулись их работодатели. В Онтарио новых учителей не нанимали, что привело к увеличению среднего возраста и опыта преподавательского состава. Однако их заработная плата снизилась, и мужчины, которые в иных обстоятельствах выбрали бы более престижную работу в бизнесе, стали чаще конкурировать с женщинами. Замужних женщин не нанимали, мотивируя это несправедливостью, заключающейся в том, что одной семье доставались бы две дефицитные рабочие места, необходимые для обеспечения семьи. Женщины-учителя, добившиеся значительных успехов в 1910-1920-е годы, столкнулись с дискриминацией. Профсоюзы учителей оказались практически бессильны в условиях кризиса, даже в Онтарио, где они были наиболее сильны. Однако после восстановления экономического благополучия в 1940-х годах финансирование вновь стало доступным, возникла нехватка учителей, и профсоюзы стали более эффективными. Например, в Квебеке в 1946 году была основана Corporation Général des Instituteurs et des Institutrices Catholiques (CIC) (в 1967 году она стала Centrale de l'Enseignement du Québec (CEQ)). Она добивалась повышения пенсий и заработной платы, улучшения условий труда, подчеркивая, что учителя являются полноправными профессионалами. В отдаленных сельских районах профессионализация была редкостью; местные школьные советы жестко контролировали школы с одним классом, обычно нанимая местных женщин с аттестатом о среднем образовании или годом обучения в университете в качестве учителей, чтобы их скромная заработная плата оставалась в общине.

Политика труда

Качественные исследования четырех канадских текстильных фирм – двух хлопчатобумажных и двух чулочно-носочных и вязальных – демонстрируют разнообразие реакций бизнеса на экономический кризис. Каждая из них столкнулась с различными условиями и разработала соответствующие стратегии реструктуризации. Крупные корпорации ответили инвестициями в более дорогостоящее оборудование и автоматизацию, наймом менее квалифицированных рабочих для обслуживания автоматизированного оборудования и адаптацией ассортимента продукции к меняющимся потребительским предпочтениям. Однако небольшим чулочно-носочным и вязальным фирмам не хватало капитала для инвестиций и ресурсов для изучения потребительских предпочтений. Они использовали проверенные временем принципы "тейлоризма" в научном управлении или вносили частичные изменения. Власть сместилась в сторону руководства, поскольку забастовки в начале 1930-х годов были слишком рискованными, а возможности найти лучшую работу резко сократились. Однако к 1935 году влияние влиятельных американских профсоюзов распространилось на Канаду, и канадские профсоюзы стали более активными и сплоченными. Эта активность особенно заметна была на автомобильных заводах провинции Онтарио, начиная с Виндзора в конце 1936 года, где новый профсоюз работников автомобильной промышленности Америки (UAW) учредил свое первое канадское отделение на заводе Kelsey Hayes.

Мировая торговля

Крах фондового рынка в Нью-Йорке привел к тому, что люди стали сберегать деньги; по мере снижения потребления американская экономика неуклонно сокращалась в период с 1929 по 1932 год. Учитывая тесные экономические связи между двумя странами, кризис быстро отразился на Канаде. К проблемам прерийных провинций добавились трудности Онтарио и Квебека, чьи обрабатывающие предприятия стали жертвами перепроизводства. Произошли массовые увольнения, и другие компании обанкротились. Этот спад был не таким резким, как в Соединенных Штатах, но был вторым по масштабу в мире. Канада обладала некоторыми преимуществами перед другими странами, особенно ее чрезвычайно стабильной банковской системой, которая не испытывала банкротств на протяжении всей депрессии, в отличие от более чем 9000 небольших банков, обанкротившихся в Соединенных Штатах. Канада сильно пострадала из-за своей зависимости от сырьевых товаров, цены на которые упали более чем на 50%, а также из-за важности международной торговли. В 1920-х годах около 25% валового национального продукта Канады формировалось за счет экспорта. Первой реакцией США было повышение тарифов посредством Закона Смута-Хоули, принятого 17 июня 1930 года. Это нанесло больший ущерб канадской экономике, чем большинству других стран мира, и Канада ответила повышением собственных тарифов на американский экспорт и переориентацией бизнеса на Британскую империю. В знак протеста против Закона Смута-Хоули Канада приветствовала введение Великобританией торгового протекционизма и системы имперских преференций зимой 1931–1932 годов. Это помогло Канаде избежать дефолта по государственному долгу во время Великой депрессии. Канада была в значительной степени вовлечена в международную экономику, что делало ее уязвимой к любым международным экономическим спадам. Начало депрессии привело к критическому дефициту платежного баланса, и именно расширение имперской протекции со стороны Великобритании дало Канаде возможность увеличить свой экспорт на британский рынок. К 1938 году Великобритания импортировала более чем в два раза больше продукции из Австралии, чем в 1929 году, а стоимость продукции, поставляемой из Канады, более чем удвоилась, несмотря на резкое падение цен. Таким образом, британский рынок сыграл жизненно важную роль в стабилизации платежного баланса Канады и Австралии в чрезвычайно сложных экономических условиях 1930-х годов.

The Stock Market crash in New York led people to hoard their money; as consumption fell, the American economy steadily contracted, 1929 32. Given the close economic links between the two countries, the collapse quickly affected Canada. Added to the woes of the prairies were those of Ontario and Quebec, whose manufacturing industries were now victims of overproduction. Massive lay offs occurred and other companies collapsed into bankruptcy. This collapse was not as sharp as that in the United States, but was the second sharpest collapse in the world. Canada did have some advantages over other countries, especially its extremely stable banking system that had no failures during the entire depression, compared to over 9,000 small banks that collapsed in the United States. Canada was hurt badly because of its reliance on base commodities, whose prices fell by over 50%, and because of the importance of international trade. In the 1920s about 25% of the Canadian Gross National Product was derived from exports. The first reaction of the U. S. was to raise tariffs via the Smoot Hawley Tariff Act, passed into law June 17, 1930. This hurt the Canadian economy more than most other countries in the world, and Canada retaliated by raising its own rates on American exports and by switching business to the Empire. In an angry response to Smoot–Hawley, Canada welcomed the British introduction of trade protectionism and a system of Commonwealth preference during the winter of 1931 32. It helped Canada avoid external default on their public debt during the Great Depression. Canada had a high degree of exposure to the international economy, which left Canada susceptible to any international economic downturn. The onset of the depression created critical balance of payment deficits, and it was largely the extension of imperial protection by Britain that gave Canada the opportunity to increase their exports to the British market. By 1938 Britain was importing more than twice the 1929 volume of products from Australia, while the value of products shipped from Canada more than doubled, despite the dramatic drop in prices. Thus, the British market played a vital role in helping Canada and Australia stabilize their balance of payments in the immensely difficult economic conditions of the 1930s.

Реакция правительства

В период Великой депрессии провинциальные и муниципальные правительства уже были задолжавши после расширения инфраструктуры и образования в 1920-х годах. Поэтому федеральному правительству пришлось пытаться улучшить экономическую ситуацию. Когда началась депрессия, премьер-министром был Маккензи Кинг. Он полагал, что кризис минет сам по себе, отказался предоставлять федеральную помощь провинциям и ограничился лишь умеренными мерами по оказанию помощи населению. Реакция правительства на Великую депрессию является центральной темой документального фильма 2013 года "Поймать поезд на запад" производства Prairie Coast Films.

Новый курс

Правительство Беннетта, победившего Маккензи Кинга на выборах 1930 года, первоначально отказалось предоставлять крупномасштабную помощь провинциям, что вызвало недовольство провинциальных премьеров, но в конечном итоге уступило и к 1935 году начало реализацию канадской программы помощи, аналогичной "Новому курсу". К 1937 году пик депрессии миновал, однако она оставила заметный след в экономической структуре страны. Особенно сильно пострадала Атлантическая Канада. Ньюфаундленд (в то время – независимый доминион) оказался на грани экономического и политического банкротства и отказался от принципа ответственного правительства, вернувшись под прямое управление Великобритании. Ветераны Первой мировой войны, опираясь на опыт послевоенного политического активизма, сыграли важную роль в расширении системы государственного социального обеспечения в Канаде. Утверждая, что их вклад в военное время не был должным образом оценен, ветераны заявили о своем праве на государственную защиту от бедности и безработицы в мирное время. Риторика патриотизма, мужества, самопожертвования и долга породила настойчивые требования к созданию рабочих мест, предоставлению помощи и достойных пенсий, которые, по мнению ветеранов, должны были рассматриваться как право на социальное гражданство, а не как акт милосердия. На местном, провинциальном и национальном уровнях ветераны боролись за компенсацию и признание своих военных заслуг, а их требования о трудоустройстве и социальной защите стали центральным элементом формирующейся социальной политики. Либеральная партия проиграла выборы 1930 года Консервативной партии во главе с Р.Б. Беннеттом. Беннетт, успешный предприниматель с Запада, вел предвыборную кампанию, делая ставку на высокие тарифы и масштабные государственные расходы. Были запущены программы общественных работ, а система социального обеспечения и другие программы помощи значительно расширились. Однако это привело к значительному федеральному дефициту. К 1932 году Беннетт забеспокоился о дефиците бюджета и резко сократил государственные расходы. Это лишь усугубило депрессию, поскольку государственные служащие лишились работы, а проекты общественных работ были отменены. Одной из главных проблем для правительства была Канадская национальная железная дорога (КНЖД). В период Первой мировой войны и 1920-х годов федеральное правительство взяло под контроль ряд обанкротившихся и несостоятельных железных дорог. Долг, который взяло на себя правительство, превысил 2 миллиарда долларов – огромную сумму по тем временам, однако в годы экономического подъема он казался выплатимым. Депрессия превратила этот долг в непосильное бремя. Из-за сокращения объемов торговли КНЖД также начала нести значительные убытки во время депрессии, и правительству пришлось оказывать ей дополнительную финансовую поддержку. С падением поддержки и углублением депрессии Беннетт попытался внедрить политику, основанную на "Новом курсе" Франклина Делано Рузвельта в Соединенных Штатах. Беннетт предложил установить минимальную заработную плату, страхование от безработицы и другие подобные программы. Эти усилия не увенчались успехом, поскольку провинции оспорили право федерального правительства управлять этими программами. Некоторые федеральные инициативы оказались успешными: Закон о соглашениях с кредиторами компаний и Закон о соглашениях с кредиторами фермеров, которые предоставляли предприятиям, находящимся в затруднительном положении, альтернативу банкротству, были признаны конституционными в соответствии с Решением по делу о соглашениях с кредиторами фермеров. Судебный и политический провал законодательства Беннетта о "Новом курсе" перенес борьбу за восстановление капитализма на провинциальный и муниципальный уровни. Попытки справиться с последствиями Великой депрессии в Онтарио были сосредоточены на "кризисе потных мастерских", который стал доминировать в политическом и социальном дискурсе после 1934 года. Закон Онтарио об индустриальных стандартах (ISA) 1935 года был разработан для объединения работников и работодателей под эгидой государства с целью установления минимальной заработной платы и трудовых стандартов. Введение промышленных кодексов в стиле "Нового курса" основывалось на мобилизации организованного капитала и организованной рабочей силы для борьбы с недобросовестной конкуренцией, прекращения распространения труда, субсидируемого за счет средств помощи, и пресечения хищнических практик капитализма потных мастерских. Хотя ISA не привела к широкому экономическому регулированию, она вызвала значительный интерес к возможности государственного вмешательства. Работники различных профессий, от рабочих, имеющих дело с асбестом, до официанток, пытались организоваться, рассчитывая на ISA. Значение ISA заключается в том, что она раскрывает суть социального обеспечения, наемного труда, профсоюзного движения, конкурентного капитализма, отношения бизнеса к промышленному регулированию и роли государства в управлении коллективными делами капитализма. История ISA также позволяет предположить, что "регулируемый профсоюз", как его описал Колин Гордон в своей работе о американском "Новом курсе", мог стимулировать ключевые события в канадской социальной, экономической и трудовой истории. Неспособность помочь экономике привела к поражению федеральных консерваторов на выборах 1935 года, когда либералы во главе с Маккензи Кингом вернулись к власти. Общественность потеряла веру как в Либеральную партию Канады, так и в Консервативную партию Канады. Это привело к возникновению третьей партии: Кооперативной федерации содружества (социалистической партии, которая добилась определенного успеха, прежде чем присоединиться к Канадскому конгрессу труда в 1961 году и стать Новой демократической партией). С ослаблением депрессии правительство реализовало некоторые программы помощи, такие как Закон о национальном жилье и Национальная комиссия по трудоустройству, а также создало Trans Canada Airlines (1937 г., предшественник Air Canada). Однако канадская экономика вернулась к уровню 1929 года только к 1939 году, с началом войны.

The Bennett Government, which defeated Mackenzie King in the 1930 election, initially refused to offer large scale aid or relief to the provinces, much to the anger of provincial premiers, but it eventually gave in and started a Canadian "New Deal" type of relief by 1935. By 1937, the worst of the Depression had passed, but it left its mark on the country's economic landscape. Atlantic Canada was especially hard hit. Newfoundland (an independent dominion at the time) was bankrupt economically and politically and gave up responsible government by reverting to direct British control. First World War veterans built on a history of postwar political activism to play an important role in the expansion of state sponsored social welfare in Canada. Arguing that their wartime sacrifices had not been properly rewarded, veterans claimed that they were entitled to state protection from poverty and unemployment on the home front. The rhetoric of patriotism, courage, sacrifice, and duty created powerful demands for jobs, relief, and adequate pensions that should, veterans argued, be administered as a right of social citizenship and not a form of charity. At the local, provincial, and national political levels, veterans fought for compensation and recognition for their war service, and made their demands for jobs and social security a central part of emerging social policy. The Liberal Party lost the 1930 election to the Conservative Party, led by R. B. Bennett. Bennett, a successful western businessman, campaigned on high tariffs and large scale spending. Make work programs were begun, and welfare and other assistance programs became vastly larger. This led to a large federal deficit, however. Bennett became wary of the budget shortfalls by 1932, and cut back severely on federal spending. This only deepened the depression as government employees were put out of work and public works projects were cancelled. One of the greatest burdens on the government was the Canadian National Railway (CNR). The federal government had taken over a number of defunct and bankrupt railways during the First World War and the 1920s. The debt the government assumed was over $2 billion, a massive sum at the time, but during the boom years it seemed payable. The Depression turned this debt into a crushing burden. Due to the decrease in trade, the CNR also began to lose substantial amounts of money during the Depression, and had to be further bailed out by the government. With falling support and the depression only getting worse, Bennett attempted to introduce policies based on the New Deal of Franklin Delano Roosevelt in the United States. Bennett thus called for a minimum wage, unemployment insurance, and other such programs. This effort was largely unsuccessful; the provinces challenged the rights of the federal government to manage these programs. Some of the federal efforts were successful: the Companies' Creditors Arrangement Act and Farmers' Creditors Arrangement Act, which provided alternatives to bankruptcy for distressed businesses, were held to be constitutional by the Reference Re Farmers' Creditors Arrangement Act. The judicial and political failure of Bennett's New Deal legislation shifted the struggle to reconstitute capitalism to the provincial and municipal levels of the state. Attempts to deal with the dislocations of the Great Depression in Ontario focused on the "sweatshop crisis" that came to dominate political and social discourse after 1934. Ontario's 1935 Industrial Standards Act (ISA) was designed to bring workers and employers together under the auspices of the state to establish minimum wages and work standards. The establishment of New Deal style industrial codes was premised on the mobilization of organized capital and organized labour to combat unfair competition, stop the spread of relief subsidized labour, and halt the predations of sweatshop capitalism. Although the ISA did not bring about extensive economic regulation, it excited considerable interest in the possibility of government intervention. Workers in a diverse range of occupations, from asbestos workers to waitresses, attempted to organize around the possibility of the ISA. The importance of the ISA lies in what it reveals about the nature of welfare, wage labour, the union movement, competitive capitalism, business attitudes toward industrial regulation, and the role of the state in managing the collective affairs of capitalism. The history of the ISA also suggests that "regulatory unionism", as described by Colin Gordon in his work on the American New Deal, may have animated key developments in Canadian social, economic, and labour history. The failure to help the economy led to the federal Conservatives' defeat in the 1935 election when the Liberals, still led by Mackenzie King, returned to power. The public at large lost faith in both the Liberal Party of Canada and the Conservative Party of Canada. This caused the rise of a third party: the Cooperative Commonwealth Federation (a socialist party that achieved some success before joining the Canadian Labour Congress in 1961, becoming the New Democratic Party). With the worst of the Depression over, the government implemented some relief programs such as the National Housing Act and National Employment Commission, and it established Trans Canada Airlines (1937, the predecessor to Air Canada). However, it took until 1939 and the outbreak of war for the Canadian economy to return to 1929 levels.

Либералы возвращаются

После 1936 года премьер-министр потерял терпение, когда жители западных провинций предпочли радикальные альтернативы, такие как CCF (Кооперативная федерация Содружества) и Социальный кредит, его умеренному либерализму. Фактически, он был близок к тому, чтобы списать этот регион со счетов, заявив, что прерийная Пыльная чаша является "частью пустынной территории США. Сомневаюсь, что она снова станет полезной". Вместо этого он уделял больше внимания промышленным регионам и потребностям провинций Онтарио и Квебек в отношении предлагаемого проекта судоходного канала Святого Лаврентия совместно с Соединенными Штатами. Что касается безработных, он негативно относился к федеральной помощи и с неохотой согласился на кейнсианское решение, включавшее дефицитные государственные расходы, снижение налогов и субсидии на рынок жилья. Маккензи Кинг вернулся на пост премьер-министра и оставался в должности до своей отставки в 1948 году. На протяжении всего этого времени, за исключением двух последних лет, он также занимал пост государственного секретаря по внешним делам, лично курируя внешнюю политику.

Социальный кредит

Социальный кредит (часто называемый SoCred) был популистским политическим движением, наиболее сильным в Альберте и соседней Британской Колумбии в 1930-х – 1970-х годах. Социальный кредит основывался на экономических теориях англичанина К. Х. Дугласа. Его теории приобрели широкую популярность по всей стране в начале 1930-х годов. Центральным предложением было бесплатное распределение дивидендов (или социального кредита), которое оппозиция называла «фальшивыми деньгами». Во время Великой депрессии в Канаде спрос на радикальные меры достиг пика примерно в 1934 году, после того как самый тяжелый период миновал и экономика начала восстанавливаться. Значительные долги по ипотечным кредитам были вызваны тем, что фермеры не могли выплачивать проценты. Неуверенность фермеров, чьи долги росли и у которых не было юридической защиты от потери земли, стала мощным фактором, создавшим атмосферу политического отчаяния. Радикальная фермерская партия UFA оказалась бессильной перед депрессией, и жители Альберты потребовали нового руководства. Фермеры прерий всегда считали, что их эксплуатируют Торонто и Монреаль. Им не хватало пророка, который бы повел их в обетованную землю. Движение социального кредита началось в Альберте в 1932 году, превратилось в политическое движение в 1935 году и внезапно распространилось, как лесной пожар в прериях. Пророком и новым премьер-министром стал радиопроповедник Уильям Аберхарт (1878–1943). Его послание было основано на библейских пророчествах. Аберхарт был фундаменталистом, проповедовал ниспосланное Богом слово и цитировал Библию в поисках решения зла современного, материалистического мира: зла изощренных ученых и их библейской критики, холодной формальности церковных собраний среднего класса, пороков танцев, кино и выпивки. «Библейский Билл» проповедовал, что капиталистическая экономика разлагается из-за своей безнравственности; в частности, она производит товары и услуги, но не обеспечивает людей достаточной покупательной способностью для их приобретения. Это можно было исправить, раздавая деньги в виде «социального кредита», то есть 25 долларов в месяц каждому мужчине и каждой женщине. Он предсказывал, что эта мера стимулирования экономики гарантированно восстановит процветание, выступая перед 1600 клубами социального кредита, которые он создал в провинции. Бизнесмены, профессионалы, редакторы газет и традиционные лидеры среднего класса Альберты яростно протестовали против бредовых идей Аберхарта, но они не смогли решить никаких проблем и не говорили об обетованной земле в будущем. Новая партия Аберхарта в 1935 году избрала 56 членов Законодательного собрания Альберты, в то время как все остальные партии вместе взятые – всего 7. Партия социального кредита Альберты оставалась у власти в течение 36 лет, до 1971 года. Она была переизбрана не менее 9 раз, добиваясь успеха, перемещаясь от левых к правым.

Social Credit (often called SoCred) was a populist political movement strongest in Alberta and neighbouring British Columbia, 1930s 1970s. Social Credit was based on the economic theories of an Englishman, C. H. Douglas. His theories became very popular across the nation in the early 1930s. A central proposal was the free distribution of dividends (or social credit), called "funny money" by the opposition. During the Great Depression in Canada the demand for radical action peaked around 1934, after the worst period was over and the economy was recovering. Mortgage debt was significant because farmers could not meet their interest payments. The insecurity of farmers, whose debts were increasing and who had no legal protection against foreclosure, was a potent factor in creating a mood of political desperation. The radical farmers party, UFA was baffled by the depression and Albertans demanded new leadership. Prairie farmers had always believed that they were being exploited by Toronto and Montreal. What they lacked was a prophet who would lead them to the promised land. The Social Credit movement began in Alberta in 1932; it became a political movement in 1935 and suddenly burned like a prairie fire. The prophet and new premier was radio evangelist William Aberhart (1878–1943). The message was biblical prophecy. Aberhart was a fundamentalist, preaching the revealed word of God and quoting the Bible to find a solution for the evils of the modern, materialistic world: the evils of sophisticated academics and their biblical criticism, the cold formality of middle class congregations, the vices of dancing and movies and drink. "Bible Bill" preached that the capitalist economy was rotten because of its immorality; specifically it produced goods and services but did not provide people with sufficient purchasing power to enjoy them. This could be remedied by the giving out money in the form of "social credit", or $25 a month for every man and woman. This pump priming was guaranteed to restore prosperity, he prophesied to the 1600 Social Credit clubs he formed in the province. Alberta's businessmen, professionals, newspaper editors and the traditional middle class leaders vehemently protested Aberhart's crack pot ideas, but they had not solved any problems and spoke not of the promised land ahead. Aberhart's new party in 1935 elected 56 members to the Alberta Assembly, compared to 7 for all the other parties. Alberta's Social Credit Party remained in power for 36 years until 1971. It was re elected by popular vote no less than 9 times, achieving success by moving from left to the right.

Социальный кредит в должности

После вступления в должность в Альберте, Аберхарт придал высокий приоритет сбалансированию провинциального бюджета. Он сократил расходы и увеличил налог с продаж и подоходный налог. Бедные и безработные не получили никакой помощи. Обещанный ежемесячный социальный дивиденд в размере 25 долларов так и не был выплачен, поскольку Аберхарт решил, что никакие меры невозможны, пока не будет изменена финансовая система провинции, и в 1936 году Альберта допустила дефолт по своим облигациям. Он принял Закон о регулировании долговой нагрузки, который аннулировал все проценты по ипотечным кредитам, начисленные с 1932 года, и ограничил максимальную процентную ставку по ипотечным кредитам до 5%, в соответствии с аналогичными законами, принятыми другими провинциями. В 1937 году рядовые депутаты приняли радикальный банковский закон, который был отклонен федеральным правительством (банковское дело находилось в федеральной юрисдикции). Попытки установить контроль над прессой также были отклонены. Партия была авторитарной и стремилась к детальному контролю над своими должностными лицами; те, кто выступал против, подвергались чисткам или отстранению от должности посредством нового механизма – выборов по отзыву. Хотя Аберхарт враждебно относился к банкам и газетам, он в целом поддерживал капитализм и не разделял социалистическую политику, проводимую Кооперативной федерацией содружества (CCF) в Саскачеване. К 1938 году правительство Социального кредита отказалось от идеи выплаты пособий в размере 25 долларов, но его неспособность порвать с политикой UFA привела к разочарованию и массовому оттоку членов из партии. Правительство Аберхарта было переизбрано на выборах 1940 года, набрав 43% голосов. Экономический подъем, связанный со Второй мировой войной, ослабил экономические страхи и вражду, которые подпитывали недовольство фермеров. Аберхарт умер в 1943 году, и его преемником на посту премьер-министра стал его ученик из Института пророческой Библии и давний соратник Эрнест С. Мэннинг (1908–1996). Партия Социального кредита, окончательно занявшая правые позиции, управляла Альбертой до 1968 года под руководством Мэннинга.

Восстановление

Восстановление Канады после Великой депрессии проходило медленно. Экономисты Педро Амарал и Джеймс МакГи отмечают важные различия в восстановлении экономики Канады по сравнению с Соединенными Штатами. В США производительность быстро восстановилась, в то время как занятость оставалась подавленной на протяжении всего десятилетия. В Канаде занятость быстро восстановилась, но производительность оставалась значительно ниже тренда. Амарал и МакГи предполагают, что это снижение связано с устойчивым сокращением международной торговли в 1930-х годах. В разгар Великой депрессии Корона в Совете предприняла попытку поддержать население и создала две национальные корпорации: Канадскую радиовещательную комиссию (CRBC) и Банк Канады. Первая, основанная в 1932 году, рассматривалась как средство сохранения единства страны и поднятия духа народа в эти тяжелые экономические времена. Для многих бедных граждан радио стало отдушиной и помогло им вновь обрести веру в лучшее будущее. Вещая с берега на берег преимущественно на английском языке, с некоторыми передачами на французском, в основном в Квебеке, CRBC сыграла важную роль в поддержании морального духа канадцев по всей стране. Вторая была создана для регулирования валюты и кредита, которые в предыдущие годы были плохо управляемы. Она также должна была служить банком для частных банков и оказывать помощь и консультации канадскому правительству по вопросам долгов и финансов. Банк сыграл важную роль в направлении государственных расходов в нужное русло. Его деятельность продолжалась в трудные годы депрессии и в период последующего процветания во время и после Второй мировой войны. Обе эти корпорации были восприняты как позитивные шаги канадского правительства для восстановления экономики. 1937 год стал важным годом в процессе восстановления после Великой депрессии. В этом году Банк Канады был национализирован, а Канадская радиовещательная комиссия (CRBC) преобразовалась в Канадскую радиовещательную корпорацию (CBC). Обе корпорации успешно способствовали культурному и финансовому восстановлению канадской экономики во время Великой депрессии. Выход Канады из депрессии был связан с началом Второй мировой войны. С 1939 года возросший спрос в Европе на материалы и увеличение государственных расходов дали мощный импульс экономике. Безработные мужчины поступали на военную службу. К 1939 году Канада впервые за десятилетие вступила в период экономического процветания. Это совпало с восстановлением экономики США, что создало более благоприятный рынок для экспорта и приток столь необходимого капитала.

The Canadian recovery from the Great Depression proceeded slowly. Economists Pedro Amaral and James MacGee find that the Canadian recovery has important differences with the United States. In the U. S. productivity recovered quickly while the labour force remained depressed throughout the decade. In Canada employment quickly recovered but productivity remained well below trend. Amaral and MacGee suggest that this decline is due to the sustained reduction in international trade during the 1930s. In the midst of the Great Depression, the Crown in Council attempted to uplift the people, and created two national corporations: the Canadian Radio Broadcasting Commission (CRBC), and the Bank of Canada. The former, established in 1932, was seen as a means to keep the country unified and uplifted in these harsh economic times. Many poor citizens found radio as an escape and used it to restore their own faiths in a brighter future. Broadcasting coast to coast mainly in English, with some French, primarily in Quebec, the CRBC played a vital role in keeping the morale up for Canadians everywhere. The latter was used to regulate currency and credit which had been horribly managed amongst Canadian citizens in the prior years. It was also set up to serve as a private banker’s bank and to assist and advise the Canadian government on its own debts and financial matters. The bank played an important role to help steer government spending in the right direction. The bank's effort took place through the tough years of the depression and on to the prosperity that followed into and after the Second World War. Both of these corporations were seen as positive moves by the Canadian government to help get the economy back on track. 1937 was an important year in the recovery from the Great Depression. The Bank of Canada was nationalized in that year, and the Canadian Radio Broadcasting Commission (CRBC) became the Canadian Broadcasting Corporation (CBC) in that same year. Both corporations were successful aids in the cultural and financial recovery of the Canadian economy during the Great depression. It took the outbreak of World War II to pull Canada out of the depression. From 1939, an increased demand in Europe for materials, and increased spending by the Canadian government created a strong boost for the economy. Unemployed men enlisted in the military. By 1939, Canada was in the first prosperity period in the business cycle in a decade. This coincided with the recovery in the American economy, which created a better market for exports and a new inflow of much needed capital.