Введение
Поведение, при котором индивид наблюдает и воспроизводит поведение другого – поведение у людей и животных. Имитация (от латинского imitatio, «копирование, имитация») – это поведение, посредством которого индивид наблюдает и воспроизводит поведение другого. Имитация также является формой, способствующей «развитию традиций и, в конечном итоге, нашей культуры». Она позволяет передавать информацию (поведение, обычаи и т.д.) между индивидами и из поколения в поколение без необходимости генетического наследования. Слово «имитация» может применяться в различных контекстах, от обучения животных до политики. Этот термин обычно относится к сознательному поведению; бессознательное воспроизведение называется зеркальным отображением.
the behaviour in humans and animals
Imitation (from Latin imitatio, "a copying, imitation") is a behavior whereby an individual observes and replicates another's behavior. Imitation is also a form of that leads to the "development of traditions, and ultimately our culture. It allows for the transfer of information (behaviors, customs, etc.) between individuals and down generations without the need for genetic inheritance." The word imitation can be applied in many contexts, ranging from animal training to politics. The term generally refers to conscious behavior; subconscious imitation is termed mirroring.
Антропология и социальные науки
В антропологии некоторые теории утверждают, что все культуры имитируют идеи, происходящие из одной из нескольких исходных культур или из нескольких культур, сферы влияния которых географически пересекаются. Теория эволюционной диффузии предполагает, что культуры влияют друг на друга, но схожие идеи могут развиваться и изолированно. Ученые и популярные авторы утверждают, что роль имитации у человека уникальна среди животных. Однако это утверждение было недавно поставлено под сомнение научными исследованиями, которые зафиксировали социальное обучение и способность к имитации у животных. Психолог Кеннет Кей показал, что способность младенцев воспроизводить звуки или жесты взрослого зависит от интерактивного процесса, основанного на поочередности действий в ходе множества последовательных попыток, в котором инстинктивное поведение взрослого играет столь же важную роль, как и поведение младенца. Эти исследователи предполагают, что эволюция отобрала способность к имитации как полезную, поскольку те, кто хорошо ею владел, имели более широкий спектр усвоенных моделей поведения, включая изготовление орудий и язык. Однако исследования также показывают, что имитативное поведение и другие процессы социального обучения отбираются только в условиях численного превосходства или в сочетании с асоциальным обучением: избыток имитации и имитирующих индивидов приводит к коллективному копированию неэффективных стратегий и эволюционно неадаптивного поведения, тем самым снижая гибкость в отношении новых экологических условий, требующих адаптации. Исследования показывают, что имитативное социальное обучение затрудняет усвоение знаний в новых условиях и в ситуациях, когда асоциальное обучение происходит быстрее и эффективнее. В середине XX века ученые в области социальных наук начали изучать, как и почему люди имитируют идеи. Эверетт Роджерс стал пионером в исследованиях диффузии инноваций, выявив факторы, влияющие на принятие новых идей, и профили тех, кто их принимает. Механизмы имитации играют центральную роль как в аналитических, так и в эмпирических моделях коллективного поведения человека.
Нейробиологии
Люди способны имитировать движения, действия, навыки, поведение, жесты, пантомимы, мимику, вокализации, звуки, речь и т. д., и наличие у нас определенных "имитационных систем" в мозге – это давние неврологические знания, восходящие к работам Хьюго Карла Липмана. Модель Липмана 1908 года "Das hierarchische Modell der Handlungsplanung" (иерархическая модель планирования действий) сохраняет свою актуальность и сегодня. Изучая мозговую локализацию функций, Липманн предположил, что планирование и подготовка действий происходят в париетальной доле доминирующего полушария мозга, а также в лобной доле. Его важнейшим новаторским вкладом стало обнаружение, в результате обширного изучения пациентов с поражениями этих областей мозга, потери имитационных способностей у этих пациентов (среди прочего). Именно он ввел термин "апраксия" и разграничил идеациональную и идеомоторную апраксию. Открытие зеркальных нейронов следует рассматривать в контексте этой базовой и широкой системы классических неврологических знаний. Хотя зеркальные нейроны были впервые обнаружены у макак, это открытие также применимо к человеку. Исследования мозга человека с использованием функциональной магнитно-резонансной томографии (fMRI) выявили сеть областей в нижней лобной и нижней теменной коре, которые активируются при выполнении задач, связанных с имитацией. Предполагается, что эти области содержат зеркальные нейроны, аналогичные тем, что были зарегистрированы у обезьян-макак. Однако неясно, спонтанно ли макаки имитируют друг друга в естественной среде обитания. Невролог В. С. Рамачандран утверждает, что эволюция зеркальных нейронов сыграла важную роль в приобретении человеком сложных навыков, таких как язык, и считает открытие зеркальных нейронов одним из важнейших достижений в нейронауке. Тем не менее, существует мало прямых доказательств, подтверждающих теорию о вовлеченности активности зеркальных нейронов в когнитивные функции, такие как эмпатия или обучение посредством имитации. Накапливаются данные о том, что афалины используют имитацию для обучения охоте и другим навыкам у сородичей. Японские макаки были замечены в спонтанном начале мытья картофеля после наблюдения за тем, как это делают люди.
Система зеркальных нейронов
Исследования были проведены для определения того, где в мозге активируются определенные части и неврологические системы, когда люди имитируют поведение и действия других, что привело к открытию системы зеркальных нейронов. Эта нейронная система позволяет человеку наблюдать и воспроизводить действия других. Зеркальные нейроны – это премоторные и париетальные клетки мозга макак, которые активируются, когда животное выполняет целенаправленное действие и когда оно видит, как другие выполняют то же самое действие. Существуют доказательства того, что система зеркальных нейронов также позволяет людям понимать намерения и эмоции других. Проблемы с системой зеркальных нейронов могут быть связаны с социальными недостатками при аутизме. Было проведено множество исследований, показывающих, что дети с аутизмом, по сравнению с типично развивающимися детьми, демонстрируют сниженную активность в области лобной системы зеркальных нейронов при наблюдении или имитации эмоциональных выражений лица. Разумеется, чем тяжелее заболевание, тем ниже активность в системе зеркальных нейронов. Текущие споры частично связаны с определениями. Торндайк использует определение «обучение выполнению действия путем наблюдения за его выполнением». У него есть два основных недостатка: во-первых, использование слова «наблюдение» ограничивает имитацию визуальной областью и исключает, например, вокальную имитацию, а во-вторых, оно также включает в себя такие механизмы, как прайминг, заразительное поведение и социальная фасилитация, которые большинство ученых выделяют как отдельные формы наблюдаемого обучения. Торп предложил определить имитацию как «копирование нового или иным образом маловероятного действия или высказывания, или какого-либо действия, к которому явно нет врожденной склонности». Это определение поддерживается многими исследователями, хотя возникают вопросы о том, насколько строго следует интерпретировать термин «новый» и насколько точно выполненное действие должно соответствовать демонстрации, чтобы считаться копией. Хейз и Хейз (1952) использовали процедуру «делай, как я», чтобы продемонстрировать имитационные способности своей обученной шимпанзе «Вики». Их исследование неоднократно подвергалось критике за субъективную интерпретацию ответов испытуемых. Повторные исследования показали гораздо меньшую степень соответствия между испытуемыми и образцами для подражания. Однако исследования имитации, ориентированные на точность копирования, получили новый импульс благодаря исследованию Воэлька и Губера. Они проанализировали траектории движения как обезьян-образцов, так и наблюдателей, и обнаружили высокую степень соответствия в их моделях движения. Параллельно с этими исследованиями сравнительные психологи разработали инструменты или аппараты, которые можно было использовать по-разному. Хейс и его коллеги сообщили о доказательствах имитации у крыс, которые толкали рычаг в том же направлении, что и их образцы, хотя позже они отозвали свои утверждения из-за методологических проблем в первоначальной установке. Стремясь разработать тестовую парадигму, менее произвольную, чем толкание рычага влево или вправо, Кустанс и его коллеги представили парадигму «искусственного фрукта», где небольшой предмет можно было открыть разными способами, чтобы достать пищу, помещенную внутрь – наподобие плода с твердой оболочкой. Используя эту парадигму, ученые сообщили о доказательствах имитации у обезьян и гоминид. Остается проблема с такими исследованиями использования инструментов (или аппаратов): то, что животные могут узнать в таких исследованиях, не обязательно должно быть фактическими моделями поведения (то есть действиями), которые были наблюдаемы. Вместо этого они могут узнать о некоторых эффектах в окружающей среде (например, о том, как движется инструмент или как работает аппарат). Этот тип наблюдаемого обучения, который фокусируется на результатах, а не на действиях, получил название эмуляции (см. Эмуляция (наблюдаемое обучение)). В статье, написанной Карлом Циммером, он рассмотрел исследование, проводимое Дереком Лайонсом, посвященное эволюции человека, в котором он изучал шимпанзе. Сначала он показал шимпанзе, как достать еду из коробки. Шимпанзе вскоре понял и сделал то же самое, что и ученый. Они хотели узнать, функционирует ли мозг шимпанзе так же, как мозг человека, поэтому повторили эксперимент с 16 детьми, следуя той же процедуре; когда дети увидели, как это делается, они повторили те же самые шаги.
Имитация у животных
Имитация у животных – это область исследований в сфере социального обучения, изучающая поведение животных, в частности, то, как они учатся и адаптируются посредством имитации. Этологи классифицируют имитацию у животных, наблюдая за усвоением определенных моделей поведения у особей одного вида. Как правило, такое поведение уникально для данного вида, может быть сложным и способствовать выживанию особи. Торп определяет истинную имитацию как «копирование нового или маловероятного действия или высказывания, или действия, к которому явно отсутствует врожденная предрасположенность», что вызывает широкие дискуссии из-за представления имитации как бездумного повторения. Эксперименты с обезьянами, птицами и, в частности, с японскими перепелами дали положительные результаты в отношении имитационного поведения, демонстрируя имитацию невидимого поведения. Это означает, что у нас уже есть механизмы для воспроизведения любого поведения, и наблюдение за ним приводит к его повторению. «Социально-когнитивная теория» Альберта Бандуры – один из примеров трансформационной теории. Ассоциативные, или иногда называемые теориями «контигуитета», предполагают, что информация, необходимая для проявления определенных моделей поведения, исходит не изнутри нас, а исключительно из окружающей среды и опыта. Кроме того, приматологи и сравнительные психологи обнаружили убедительные доказательства истинного обучения посредством имитации у животных. Это важный этап в развитии ребенка, поскольку ребенок начинает мыслить символически, связывая поведение с действиями, что создает основу для дальнейшего развития символического мышления. Имитационное обучение также играет ключевую роль в развитии когнитивных и социальных коммуникативных навыков, таких как язык, игра и совместное внимание. Имитация выполняет как обучающую, так и социальную функцию, поскольку приобретаются новые навыки и знания, а навыки общения улучшаются посредством взаимодействия в социальных и эмоциональных обменах. Однако исследования показывают, что «дети с аутизмом демонстрируют значительный дефицит имитации, связанный с нарушениями других навыков социального общения». Для помощи детям с аутизмом используется тренинг взаимной имитации (RIT). Это естественная интервенция, основанная на имитации, которая помогает обучить социальным преимуществам имитации во время игры, повышая восприимчивость ребенка и развивая имитационный язык. Однако, если имитация не принимается и не одобряется окружающими, поведение ослабевает. Естественно, дети окружены разными людьми, влияющими на их действия и поведение, включая родителей, членов семьи, учителей, сверстников и даже персонажей телевизионных программ. Эти наблюдаемые люди называются моделями. По словам Сола Маклеода, «эти модели предоставляют примеры мужского и женского поведения, которые можно наблюдать и копировать». Гергели, Беккеринг и Кирали (2002) пришли к выводу, что младенцы понимают не только предполагаемую цель, но и намерения человека, которого они пытаются имитировать, участвуя в «рациональной имитации», как описано Томаселло, Карпентером и другими. Например, в исследовании, проведенном в Центре развития ребенка при Медицинской школе Университета Майами, было протестировано 74 новорожденных (средний возраст 36 часов), чтобы выяснить, могут ли они имитировать улыбку, хмурое выражение лица, поджатые губы, широко открытые глаза и рот. Наблюдатель стоял за экспериментатором (чтобы он не видел, какие выражения лица делает экспериментатор) и наблюдал только за выражениями лиц младенцев, фиксируя результаты. Просто взглянув на лица младенцев, наблюдатель чаще мог правильно угадать, какое выражение лица демонстрировал ребенку экспериментатор. После подсчета результатов «исследователи пришли к выводу, что младенцы обладают врожденной способностью сравнивать увиденное выражение лица со своими собственными ощущениями мышечной обратной связи при воспроизведении этого выражения». Примерно в восемь месяцев младенцы начинают копировать движения своих воспитателей во время игры в «ладушки» и «ку-ку», а также имитировать знакомые жесты, такие как хлопанье в ладоши или похлопывание куклы по спине. Примерно в 18 месяцев младенцы начинают имитировать простые действия, которые они наблюдают у взрослых, например, достают игрушечный телефон из сумочки и говорят «алло», делают вид, что метут игрушечной метлой, а также имитируют использование игрушечного молотка.
Маленькие дети
Примерно в 30–36 месяцев малыши начинают подражать своим родителям, притворяясь, что готовятся к работе и в школу, и повторяя последнее слово или слова, сказанные взрослым. Например, услышав фразу: "Это миска", малыш может сказать "миска" или "а миска". Они также могут имитировать манеру общения членов семьи, используя те же жесты и слова. Например, после того как отец скажет: "Мама ушла, пока-пока", ребенок скажет: "Мама, пока-пока". Малыши любят подражать родителям и помогать им, когда это возможно; подражание помогает им учиться, а полученный опыт оставляет глубокий след. Дети в возрасте от 12 до 36 месяцев учатся на практике, а не наблюдая, поэтому часто рекомендуется быть хорошим примером для подражания и заботиться о них, показывая простые действия, такие как надевание носков или держание ложки. Психолог по развитию Кэрол Экерман провела исследование, изучая подражание малышей друг другу, и обнаружила, что в возрасте 2 лет дети вовлекаются в имитационные игры для общения. Это можно наблюдать как внутри одной культуры, так и между разными культурами. Экерман выделила три распространенных типа подражания: взаимное подражание, "следуй за мной" и "веди – я за тобой". Теория подражания Кеннета Кейя, основанная на концепции "ученичества", опровергла предположения других авторов о его развитии. Его исследования показали, что не существует единого простого навыка подражания с собственной траекторией развития. Меняется лишь тип поведения, которому подражают. Важной задачей младенчества является постепенное освоение все более сложных форм использования знаков, вплоть до достижения символического мышления. Основная роль родителей в этом процессе заключается в предоставлении ярких образцов для подражания в поддерживающей среде, которая направляет внимание ребенка и организует его усилия по имитации.
Разница в возрасте и полов
Имитация и имитативное поведение не проявляются повсеместно и равномерно у всех людей; некоторые люди больше полагаются на имитируемую информацию, чем другие. Хотя подражание очень полезно, когда речь идет о когнитивном обучении с малышами, исследования показали, что существуют некоторые различия по полу и возрасту в проявлении имитации. Исследования, проведенные для оценки имитации у детей в возрасте 2–3 лет, показывают, что при определенных условиях "дети двух лет демонстрировали больше двигательной имитации, чем дети трех лет, а дети трех лет – больше словесной имитации, чем дети двух лет. Мальчики демонстрировали больше двигательной имитации, чем девочки". Ни одно другое исследование не вызвало больше споров в отношении гендерных различий в имитации у малышей, чем эксперименты с куклой Бобо, проведенные известным психологом Бандурой. Целью эксперимента было выяснить, что происходит с малышами при контакте с агрессивными и неагрессивными взрослыми, будут ли малыши имитировать поведение взрослых, и если да, то какой пол с большей вероятностью будет имитировать агрессивного взрослого. В начале эксперимента Бандура выдвинул несколько предсказаний, которые впоследствии подтвердились. Дети, подвергающиеся воздействию насилия со стороны взрослых, будут имитировать действия этого взрослого в его отсутствие, мальчики, наблюдавшие за агрессивным поведением взрослого противоположного пола, менее склонны к проявлению насилия, чем те, кто наблюдал за агрессивным поведением взрослого мужчины. Фактически, "на мальчиков, наблюдающих за агрессивным поведением взрослого мужчины, оказывалось большее влияние, чем на тех, кто наблюдал за агрессивным поведением женщины". Одним из интересных наблюдений было то, что мальчики склонны имитировать физические акты насилия, а девочки – словесные.
Негативная имитация
Подражание играет ключевую роль в том, как малыш воспринимает мир. Значительная часть детского понимания формируется посредством подражания, поскольку из-за недостатка вербальных навыков, именно подражание служит для малышей способом общения. Оно связывает их с окружающим миром, и по мере роста они продолжают учиться. Это означает, что родителям необходимо быть особенно внимательными к своему поведению в присутствии малышей. Подражание – это способ для малышей осваивать и отвергать социально приемлемые модели поведения. Важно, чтобы малыши подражали вам в таких делах, как мытье посуды, уборка дома и выполнение домашних обязанностей. Однако, малыши легко подражают и негативным вещам. Если ребенок подвергается воздействию сквернословия и насилия, он может начать воспринимать это как норму, поскольку подражание – это "ментальная деятельность, которая помогает формировать представления о мире у малышей". Поэтому родителям важно тщательно следить за тем, что они говорят и делают в присутствии своих детей.
Аутизм
Дети с аутизмом демонстрируют значительные нарушения в навыках подражания. Проблемы с подражанием позволяют отличить детей с аутизмом от детей с другими нарушениями развития уже в возрасте двух лет, и эта особенность сохраняется во взрослом возрасте. У детей с аутизмом наблюдаются значительные дефициты в подражании, которые связаны с нарушениями других навыков социальной коммуникации. Неясно, является ли подражание непосредственным посредником в этих взаимосвязях, или же они обусловлены другим фактором развития, который также проявляется при оценке навыков подражания. Это позволяет предположить, что снижение имитативных способностей не влияет на способность к выражению в социальном поведении, а лишь на понимание этого поведения. Социальная коммуникация не страдает, когда она предполагает меньшее количество случаев подражания или их отсутствие. Дети с аутизмом могут испытывать значительные трудности с пониманием типичной социальной коммуникации не из-за врожденных социальных дефицитов, а из-за различий в стиле общения, которые влияют на взаимное понимание. Также установлено, что люди с аутизмом обладают повышенными аналитическими, когнитивными и визуальными способностями, что указывает на отсутствие у них реальных нарушений в наблюдении за действиями других, но они могут сознательно отказываться от подражания, поскольку не аналитически понимают эти действия. Исследование 2016 года показало, что непроизвольная, спонтанная мимика лица – которая, как считается, зависит от системы зеркальных нейронов – сохранена у людей с аутизмом, что противоречит предыдущим исследованиям и позволяет предположить, что система зеркальных нейронов не является изначально нарушенной у людей с аутизмом.
Автоматическое имитирование
Автоматическое подражание происходит очень быстро, когда дается стимул для повторения. Имитация может соответствовать командам и визуальному стимулу (совместимо) или не соответствовать (несовместимо). Например, игра "Симон говорит", в которую играют дети, где им говорят следовать указаниям взрослого. В этой игре взрослый отдает команды и показывает действия; команды могут соответствовать выполняемому действию или не соответствовать ему. Дети, которые подражают взрослому, отдавшему команду с правильным действием, остаются в игре. Дети, которые подражают команде с неправильным действием, выбывают из игры, и именно здесь проявляется автоматическое подражание ребенка. С психологической точки зрения, визуальный стимул, на который смотрит ребенок, имитируется быстрее, чем имитация самой команды. Кроме того, время реакции было меньше в совместимых сценариях, чем в несовместимых. Дети ежедневно окружены разными людьми. Родители оказывают на них большое влияние, и обычно дети делают то, что видели, как делают их родители. В этой статье было обнаружено, что ребенок, просто наблюдая за тем, как мать подметает пол, вскоре начинает подражать ей и тоже подметать пол. Подражая, дети фактически учатся делать что-то самостоятельно, без указаний родителей или опекунов. Малыши любят играть в "дочки-матери". Они перенимают эту игру из телевизора, школы или дома; они играют так, как видят. Дети подражают своим родителям или другим членам семьи. В статье говорится, что им очень легко перенимать то, что они видят в повседневной жизни.
Слишком много подражания
Сверхподражание – это «тенденция маленьких детей копировать все действия взрослого, даже те компоненты, которые не имеют отношения к выполняемой задаче». Согласно этому универсальному человеческому феномену, у ребенка есть сильная склонность автоматически воспринимать намеренные действия взрослого как причинно значимые, даже если ребенок видит доказательства того, что эти действия излишни. Предполагается, что сверхподражание «может играть ключевую роль в передаче человеческой культуры». Эксперименты, проведенные Лайонсом и др. (2007), показали, что при наличии явных педагогических сигналов дети склонны имитировать действия шаг за шагом, включая множество ненужных шагов; без таких сигналов дети просто пропускают эти бесполезные шаги. Однако другое исследование показывает, что дети не просто «слепо следуют за толпой», поскольку они могут быть столь же разборчивы, как и взрослые, в решении о том, стоит ли копировать ненужное действие. Они могут имитировать дополнительные, но излишние шаги в новом процессе, если все демонстрации взрослого одинаковы. Однако, если один из четырех взрослых демонстрирует более эффективную технику, лишь 40% фактически копируют дополнительный шаг, как описано Эвансом, Карпентером и другими. Детское подражание избирательно, что также известно как «селективное подражание». Исследования показали, что дети склонны подражать более старшим, конкурентоспособным и вызывающим доверие людям.
Отложенное подражание
Пиаже ввел термин «отложенное подражание» и предположил, что оно возникает по мере того, как ребенок приобретает все большую способность «формировать ментальные репрезентации наблюдаемого поведения». В период с 9 (довербальный период) до 16 месяцев (вербальный период) результаты отложенного подражания в стандартном задании с действиями над предметами были стабильными в одном лонгитюдном исследовании, оценивающем способность участников выполнить целевое действие, при этом дети, показавшие высокие результаты в 9 месяцев, сохранили их и в 16 месяцев. Развитие жестов в 9 месяцев также было связано с развитием продуктивной речи в 16 месяцев. В настоящее время исследователи полагают, что ранняя способность к отложенному подражанию является индикатором ранней декларативной памяти, которая также рассматривается как предиктор развития продуктивной речи.