Ислам Ахун – уйгурский мошенник, подделывавший древние манускрипты Шелкового пути и продававший их европейским археологам в конце XIX века. История аферы.
Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Уйгурский мошенник
Uyghur con man
Ислам Ахун был уйгурским мошенником из Хотана, который подделывал множество рукописей и печатных документов, продавая их как древние манускрипты Шелкового пути. После случайного обнаружения рукописи Бауэра в 1889 году подобные тексты стали пользоваться большим спросом. Ведущие мировые державы того времени финансировали археологические экспедиции в Центральную Азию, в том числе Великобритания, Франция, Германия, Россия и Япония.
Islam Akhun was a Uyghur con man from Khotan who forged numerous manuscripts and printed documents and sold them as ancient Silk Road manuscripts. Since the accidental discovery of the Bower Manuscript in 1889 such texts had become much sought after. The imperial powers of the time sponsored archaeological expeditions to Central Asia, including Britain, France, Germany, Russia and Japan.
Подделки
Именно в этой конкурентной среде появился Ислам Ахун. В 1895 году он обратился к британскому консулу в Кашгаре, сэру Джорджу Маккартни, с несколькими рукописями на бумаге. Некоторые были написаны шрифтом, похожим на брахми, а документы были выполнены в различных форматах, многие перевязаны медными связками. Маккартни приобрел эти документы и отправил их в Индию, надеясь, что Август Рудольф Хорнле, выдающийся ученый в области индоарийских языков, сможет их расшифровать. Неизвестно Маккартни, что партнер Ислама Ахуна, Ибрагим Мулла, также продавал аналогичные предметы российскому консулу Николаю Петровскому. Он отправил их в Санкт-Петербург для перевода. Ибрагим Мулла обладал некоторыми знаниями кириллицы и поэтому включал в тексты кириллические символы, что сильно затрудняло работу ученых, которым было поручено их перевести. Хорнле приступил к расшифровке текстов. Хотя он смог идентифицировать некоторые из них как написанные шрифтом брахми, в своем первом отчете об этих коллекциях он писал о других, что они были:
It was in this competitive environment that Islam Akhun emerged. In 1895 he approached the British Consul in Kashgar, Sir George Macartney, with a number of manuscripts on paper. Some were in a script similar to Brahmi and the documents were in several different formats, many bound with copper ties. Macartney purchased the documents and sent them to India in the hope that Augustus Rudolf Hoernlé, a prominent scholar of Indo Aryan languages, would be able to decipher them. Unknown to Macartney, Islam Akhun's partner, Ibrahim Mullah, was also selling similar items to the Russian consul Nikolai Petrovsky. He sent them to St. Petersburg to be translated. Ibrahim Mullah had some knowledge of Cyrillic scripts, and so he incorporated Cyrillic characters, which proved very confusing for those scholars tasked with their translation. Hoernlé set to work trying to decipher the texts. Although he could identify some as in Brāhmī script, in his first report on these collections, he wrote of others that they were:
Ислам Ахун и его коллега продолжали продавать предметы британским и российским консулам. К этому времени они начали производить ксилографии, что позволило увеличить объемы производства. Маккартни также отправил эти гравюры Хорнле, который в 1899 году опубликовал второй отчет. Он представил подробный анализ и разделил их на девять различных групп, основываясь на типах шрифтов, в которых они были написаны, – хароштхи, индийском и среднеазиатском брахми, тибетском, уйгурском, персидском и китайском. Однако, несмотря на детальный анализ, Хорнле так и не смог их интерпретировать. Вскоре возникли сомнения в подлинности рукописей. В частности, шведский миссионер в Кашгаре, Магнус Баклунд, к которому также обращался Ислам Ахун, обратил внимание на удивительно хорошее состояние шрифтов, случайность их обнаружения и необычный характер письма. Хорнле обсудил этот вопрос в своем отчете 1899 года, но высказался в пользу их подлинности, пересказав историю Ислама Ахуна об обнаружении рукописей и документов на руинах древнего королевства Хотан в пустыне Такламакан.
Islam Akhun and his colleague continued to sell items to the British and Russian consuls. By this time, they had started to produce woodblock prints as it increased production. Macartney also sent these to Hoernlé who, in 1899, published a second report. He gave an extensive account and divided them into nine different groups based on the kind of scripts in which they were written, which resembled Kharosthi, Indian and Central Asian Brahmi, Tibetan, Uighur, Persian and Chinese. But despite his detailed analysis, Hoernle was still unable to interpret them. Doubts were soon raised about the authenticity of the manuscripts. Questions regarding the remarkably good condition of the scripts, their fortuitous discovery and bizarre script were raised, in particular by the Swedish missionary in Kashgar, Magnus Bäcklund who had also been approached by Islam Akhun. Hoernlé discussed this issue in his 1899 report but decided in favour of their authenticity, recounting Islam Akhun's tale of the discovery of the manuscripts and documents in the ruined sites of the ancient Kingdom of Khotan in the Taklamakan desert.
Обнажение поддельных
По иронии судьбы, именно доклад Хёрнле вновь подтвердил подозрения Ауреля Стейна, известного археолога и индоиранского ученого, относительно подлинности рукописей. Во время своей первой Центральноазиатской экспедиции в 1900 году он посетил древние памятники Хотана, но, хотя и раскопал множество рукописей, ничего подобного тем, что продавал Ислам Ахун, не обнаружил. Ни один из местных жителей не знал ни о предполагаемом месте захоронения, ни о найденных там артефактах. В апреле 1901 года Стейн выследил Ислама Ахуна в Хотане и допросил его в течение двух дней. Изначально Ислам Ахун утверждал о своей невиновности, настаивая на том, что он был лишь агентом Маккартни и сам приобрел документы у других лиц, зная о сильном желании англичан их заполучить. Он, по-видимому, не помнил первоначального рассказа об обнаружении рукописей и, конечно, не знал, что он был опубликован. Вероятно, Ислам Ахун опасался дальнейшего наказания, уже понеся наказание за дезертирство из британской группы в 1898 году (см. ниже). Столкнувшись со своим же докладом, Ислам Ахун в конечном итоге признался в подделке рукописей и ксилографических оттисков и описал Штейну не только мастерскую, которую он организовал вместе с Ибрагимом Муллой, но и их методику, включавшую окрашивание рукописей краской из тополя или тогруга и окуривание их для придания эффекта старины. Он также упомянул, что поначалу он и его компаньон переписывали рукописи от руки и пытались скопировать шрифт брахми с подлинных образцов, но из-за высокого спроса они перешли к изготовлению ксилографических оттисков. Стейн не стал предпринимать дальнейших действий, но позаботился о том, чтобы запечатлеть Ислама Ахуна на фотографии, которую впоследствии опубликовал в своем отчете об экспедиции «Древний Хотан». Штейну была поставлена деликатная задача сообщить новость Хёрнле, который был не только его наставником, но и человеком, чье место он только что занял на посту директора Калькуттской медресе. Сначала он написал Хёрнле из Кашгара:
It was, ironically, Hoernlé's report that re asserted the suspicions of Aurel Stein — renowned archaeologist and Indo Iranian scholar — regarding the authenticity of the manuscripts. During his first Central Asia expedition in 1900 he visited ancient sites of Khotan, but although he excavated many manuscripts, he found nothing similar to those sold by Islam Akhun. Nor did any of the local residents have any knowledge of either the buried site or the artefacts found there. In April 1901 Stein tracked down Islam Akhun in Khotan and questioned him over the course of two days. Initially Islam Akhun claimed innocence, insisting he had only been an agent for Macartney, and had himself purchased the documents from other parties, knowing how much the English desired them. He apparently did not remember the account of discovery he had supplied originally, and certainly did not realise it had been published. It is probable that Islam Akhun feared further punishment having already received punishment for his desertion of a British group in 1898 (see below). Faced with his own report, Islam Akhun eventually confessed to forging the manuscripts and blockprints and described to Stein not only the factory he set up with Ibrahim Mullah, but their methodology, which involved staining the manuscripts with dye from the poplar or Toghrug, and smoking them to create an aged effect. He also mentioned that although initially he and his partner had hand written the manuscripts and made an attempt to copy the Brahmi script from genuine manuscripts, such was the demand that they had moved onto woodblock printing. Stein did not take further action, but ensured he captured Islam Akhun on film in a photograph that he later published in his expedition account Ancient Khotan. Stein had the sensitive task of breaking the news to Hoernlé, who was not only his mentor, but whom he had just succeeded in the post of Principal of the Calcutta Madrasah. He first wrote to Hoernle from Kashgar:
По возвращении в Англию Стейн встретился с Хёрнле в его доме в Оксфорде в июле 1901 года. Хёрнле надеялся, что его доклад можно будет уничтожить, но это оказалось невозможным, поскольку он уже был опубликован. Однако ему удалось отредактировать вторую часть перед отправкой в печать. Многие из этих подделок до сих пор хранятся в коллекциях Британской библиотеки и Института восточных рукописей в Санкт-Петербурге.
On his return to England, Stein met with Hoernle in his house in Oxford in July 1901. Hoernle hoped that his own report could be destroyed but this was not possible as it had already been published. However, he was able to edit the second part before it went to print. Many of the forgeries remain in the collections of the British Library and the Institute of Oriental Manuscripts, St. Petersburg.
Прочая деятельность
В начале лета 1898 года Ислам Ахун неохотно согласился быть проводником исследователя капитана Дизи в экспедиции по поиску древних памятников в окрестностях Гумы. К третьему дню Ислам Ахун сбежал, оставив путешественников возвращаться самостоятельно. Вернувшись, он подделал записку от имени Деаси, чтобы получить деньги от Бадруддина, Аксакала (должностного лица, представлявшего интересы индийских торговцев и отчитывавшегося перед генеральным консулом в Кашгаре). В качестве наказания его приговорили к ношению колодки в течение месяца. Штейн также упоминает о других его сомнительных действиях, включая выдачу себя за британского агента, расследующего случаи незаконной работорговли, с целью шантажа местных жителей. Однако после допроса в 1901 году Ислам Ахун попросил Стейна взять его с собой в Европу. Стейн отказал, и после этого о нем больше ничего не было известно.
In the early summer of 1898, Islam Akhun acted as an unwilling guide for the explorer Captain Deasy on an expedition to look for ancient sites near Guma. By the third day Islam Akhun had absconded, leaving the travellers to make their own way back. On his return, he forged a note in Deasy's handwriting to get money from Badruddin, the Aqsaqal (official who looked after the interests of the Indian traders, reporting to the Consul General in Kashgar). As punishment, he was sentenced to wear a cangue for a month. Stein also reports various other dubious activities, including masquerading as a British agent searching for illegal slaves in order to blackmail locals. However, after the interrogation in 1901, Islam Akhun asked Stein to let him accompany him to Europe. Stein refused, and nothing more is known of him after that.