Феноменология духа: Книга Гегеля 1807 года

Введение

Книга Георга Вильгельма Фридриха Гегеля «Феноменология духа» (Phänomenologie des Geistes) – наиболее широко обсуждаемая философская работа Георга Вильгельма Фридриха Гегеля; его немецкое название можно перевести как «Феноменология духа» или «Феноменология разума». Гегель описал эту работу, опубликованную в 1807 году, как «изложение процесса становления знания». Это раскрывается через необходимое самопорождение и распад «различных форм духа как ступеней пути, посредством которого дух становится чистым знанием». Книга ознаменовала собой значительный этап в развитии немецкого идеализма после Иммануила Канта. Рассматривая вопросы метафизики, эпистемологии, онтологии, этики, истории, религии, восприятия, сознания, бытия, логики и политической философии, в ней Гегель разрабатывает свои концепции диалектики (включая диалектику господина и раба), абсолютного идеализма, этической жизни и ауфхебунга. Она оказала глубокое влияние на западную философию и «была подвергнута как похвалам, так и критике за влияние на развитие экзистенциализма, коммунизма, фашизма, теологии смерти Бога и исторического нигилизма».

Исторический контекст

Гегель заканчивал работу над этой книгой, когда 14 октября 1806 года Наполеон вступил в битву при Йене с прусскими войсками на плато у города. За день до битвы Наполеон въехал в Йену. Позже в тот же день Гегель написал письмо своему другу, богослову Фридриху Эммануэлю Ниетхаммеру:

"Я видел, как император – этот дух мира – выезжал из города на разведку. Это поистине удивительное чувство – видеть такого человека, который, сконцентрировавшись в одной точке, верхом на лошади, охватывает мир и подчиняет его своей воле. Этот необыкновенный человек, которым невозможно не восхищаться." В 2000 году Терри Пинкард отмечает, что комментарий Гегеля Ниетхаммеру "тем более примечателен, что к тому моменту он уже завершил ключевой раздел «Феноменологии духа», в котором утверждал, что Революция теперь официально перешла в другую страну (Германию), которая завершит "в мышлении" то, чего Революция лишь частично достигла на практике."

История публикаций

Феноменология духа была опубликована под названием «Система наук: первая часть: Феноменология духа». В некоторых экземплярах между «Предсловием» и «Введением» в качестве подзаголовка содержалось либо «Наука об опыте сознания», либо «Наука о феноменологии духа». При первоначальной публикации работа была обозначена как первая часть задуманной «Системы наук», которая должна была включать в себя «Науку логики» и обе реальные философские науки – философию природы и философию духа – во второй части. «Энциклопедия философских наук» в третьем разделе (Философия духа) содержит второй подраздел («Энциклопедическая феноменология»), который в более сжатой и несколько измененной форме излагает основные темы оригинальной «Феноменологии духа».

Преамбула

Предложение к тексту является преамбулой к научной системе и познанию в целом. В таблице содержания оно парафразировано как «о научном познании», и его целью является представление общего представления о научном познании, одновременно стремясь «избавиться от нескольких форм, которые лишь препятствуют философскому познанию». Как отмечалось в авторском предисловии, Гегель намеревался объяснить «то, что ему представляется необходимостью философии в ее нынешнем состоянии; также о предвзятости и вреде современных философских формул, которые принижают философию, и о том, что в ней и ее изучении имеет решающее значение». Таким образом, это можно рассматривать как эвристическую попытку обосновать потребность в философии (в ее нынешнем состоянии) и определить, что сама философия нуждается в своем нынешнем состоянии. Это включает в себя изложение содержания и позиции философии, то есть истинной формы истины и элемента ее бытия, которое переплетается с полемикой, направленной против предвзятости и вреда философских формул, а также с тем, что отличает его от любой предшествующей философии, особенно от философии его немецких идеалистических предшественников (Канта, Фихте и Шеллинга). Гегелевский метод заключается в фактическом исследовании опыта сознания как самого себя, так и своих объектов, и выявлении противоречий и динамического движения, проявляющихся при рассмотрении этого опыта. Гегель использует фразу «чистое созерцание» (reines Zusehen) для описания этого метода. Если сознание просто обращает внимание на то, что реально присутствует в нем самом и в его отношении к объектам, оно увидит, что кажущиеся стабильными и фиксированными формы растворяются в диалектическом движении. Следовательно, по мнению Гегеля, философия не может просто выдвигать аргументы, основанные на потоке дедуктивных рассуждений. Скорее, она должна рассматривать реальное сознание, таким, какое оно есть. Гегель также решительно выступает против эпистемологического акцента современной философии, начиная с Декарта и заканчивая Кантом, который он описывает как необходимость сначала установить природу и критерии знания, прежде чем что-либо познавать, поскольку это привело бы к бесконечному регрессу, фундаментализму, который, по мнению Гегеля, является самопротиворечивым и невозможным. Напротив, он утверждает, что необходимо исследовать фактическое познание, как оно происходит в реальных процессах познания. Именно поэтому Гегель использует термин «феноменология». «Феноменология» происходит от греческого слова, означающего «появляться», и феноменология духа, таким образом, является изучением того, как сознание или дух проявляется самому себе. В динамической системе Гегеля это изучение последовательных проявлений духа самому себе, поскольку при исследовании каждое из них растворяется в более поздней, всеобъемлющей и интегрированной форме или структуре духа.

The Preface to the text is a preamble to the scientific system and cognition in general. Paraphrased “on scientific cognition" in the table of contents, its intent is to offer a rough idea on scientific cognition, while at the same time aiming "to rid ourselves of a few forms which are only impediments to philosophical cognition". As Hegel’s own announcement noted, it was to explain "what seems to him the need of philosophy in its present state; also about the presumption and mischief of the philosophical formulas that are currently degrading philosophy, and about what is altogether crucial in it and its study". It can thus be seen as a heuristic attempt at creating the need of philosophy (in the present state) and of what philosophy itself in its present state needs. This involves an exposition on the content and standpoint of philosophy, i. e, the true shape of truth and the element of its existence, that is interspersed with polemics aimed at the presumption and mischief of philosophical formulas and what distinguishes it from that of any previous philosophy, especially that of his German Idealist predecessors (Kant, Fichte, and Schelling). The Hegelian method consists of actually examining consciousness' experience of both itself and of its objects and eliciting the contradictions and dynamic movement that come to light in looking at this experience. Hegel uses the phrase "pure looking at" (reines Zusehen) to describe this method. If consciousness just pays attention to what is actually present in itself and its relation to its objects, it will see that what looks like stable and fixed forms dissolve into a dialectical movement. Thus, philosophy, according to Hegel, cannot just set out arguments based on a flow of deductive reasoning. Rather, it must look at actual consciousness, as it really exists. Hegel also argues strongly against the epistemological emphasis of modern philosophy from Descartes through Kant, which he describes as having to first establish the nature and criteria of knowledge prior to actually knowing anything, because this would imply an infinite regress, a foundationalism that Hegel maintains is self contradictory and impossible. Rather, he maintains, one must examine actual knowing as it occurs in real knowledge processes. This is why Hegel uses the term "phenomenology". "Phenomenology" comes from the Greek word for "to appear", and the phenomenology of mind is thus the study of how consciousness or mind appears to itself. In Hegel's dynamic system, it is the study of the successive appearances of the mind to itself, because on examination each one dissolves into a later, more comprehensive and integrated form or structure of mind.

Введение

В то время как предисловие было написано после того, как Гегель завершил «Феноменологию», введение было написано раньше. Во Введении Гегель обращается к кажущемуся парадоксу: люди не могут оценить свою способность к познанию с точки зрения ее способности постигать Абсолют, не имея предварительного критерия того, что есть Абсолют, критерия, превосходящего их собственное знание об Абсолюте. Однако такой критерий мог бы существовать лишь в том случае, если бы люди уже обладали тем улучшенным знанием, которое они ищут. Чтобы разрешить этот парадокс, Гегель применяет метод, согласно которому знание, свойственное определенной ступени сознания, оценивается с использованием критерия, который само это сознание подразумевает. На каждой ступени сознание что-то знает и одновременно различает объект этого знания как отличный от того, что оно знает. Гегель и его читатели просто «наблюдают», как сознание сопоставляет свое фактическое знание об объекте – то, чем объект является «для сознания» – со своим критерием того, каким объект должен быть «сам по себе». Можно было бы ожидать, что когда сознание обнаруживает несоответствие между своим знанием и объектом, оно скорректирует свое знание, чтобы оно соответствовало объекту. Однако, в типичной для Гегеля инверсии, он объясняет, что в его методе происходит обратное. Как уже отмечалось, критерий сознания относительно того, каким должен быть объект, не задается извне, а исходит от самого сознания. Следовательно, подобно своему знанию, «объект», который сознание отличает от своего знания, на самом деле является лишь объектом «для сознания» – объектом, каким он представляется на данной ступени сознания. Таким образом, стремясь разрешить противоречие между знанием и объектом, сознание неизбежно изменяет и сам объект. Фактически, новый «объект» для сознания развивается из недостаточного знания сознания о предыдущем «объекте». Таким образом, сознание фактически модифицирует свой «объект», приводя его в соответствие со своим знанием. Затем цикл начинается заново, когда сознание пытается исследовать то, что оно знает об этом новом «объекте». Причина этой инверсии заключается в том, что для Гегеля разделение между сознанием и его объектом не более реально, чем неадекватность знания сознания об этом объекте. Неадекватность знания обусловлена лишь этим разделением. В конце процесса, когда объект полностью «одухотворился» благодаря последовательным циклам опыта сознания, сознание полностью познает объект и одновременно полностью осознает, что объект – это не что иное, как оно само. На каждой ступени развития, добавляет Гегель, «мы» (Гегель и его читатели) видим развитие нового объекта из знания предыдущего, но наблюдаемое сознание этого не замечает. Насколько ему известно, оно испытывает растворение своего знания в массе противоречий и возникновение нового объекта знания, не понимая, как этот новый объект появился на свет.

Whereas the Preface was written after Hegel completed the Phenomenology, the Introduction was written beforehand. In the Introduction, Hegel addresses the seeming paradox that people cannot evaluate their faculty of knowledge in terms of its ability to know the Absolute without first having a criterion for what the Absolute is, one that is superior to people's knowledge of the Absolute. Yet, people could only have such a criterion if they already had the improved knowledge that they seek. To resolve this paradox, Hegel adopts a method whereby the knowing that is characteristic of a particular stage of consciousness is evaluated using the criterion presupposed by consciousness itself. At each stage, consciousness knows something, and at the same time distinguishes the object of that knowledge as different from what it knows. Hegel and his readers will simply "look on" while consciousness compares its actual knowledge of the object—what the object is "for consciousness"—with its criterion for what the object must be "in itself". One would expect that, when consciousness finds that its knowledge does not agree with its object, consciousness would adjust its knowledge to conform to its object. However, in a characteristic reversal, Hegel explains that under his method, the opposite occurs. As just noted, consciousness' criterion for what the object should be is not supplied externally but rather by consciousness itself. Therefore, like its knowledge, the "object" that consciousness distinguishes from its knowledge is really just the object "for consciousness"—it is the object as envisioned by that stage of consciousness. Thus, in attempting to resolve the discord between knowledge and object, consciousness inevitably alters the object as well. In fact, the new "object" for consciousness is developed from consciousness' inadequate knowledge of the previous "object". Thus, what consciousness really does is to modify its "object" to conform to its knowledge. Then the cycle begins anew as consciousness attempts to examine what it knows about this new "object". The reason for this reversal is that, for Hegel, the separation between consciousness and its object is no more real than consciousness' inadequate knowledge of that object. The knowledge is inadequate only because of that separation. At the end of the process, when the object has been fully "spiritualized" by successive cycles of consciousness' experience, consciousness will fully know the object and at the same time fully recognize that the object is none other than itself. At each stage of development, Hegel, adds, "we" (Hegel and his readers) see this development of the new object out of the knowledge of the previous one, but the consciousness that they are observing does not. As far as it is concerned, it experiences the dissolution of its knowledge in a mass of contradictions, and the emergence of a new object for knowledge, without understanding how that new object has been born.

Гегелевская диалектика

Знаменитый диалектический процесс тезиса–антитезиса–синтеза спорно приписывается Гегелю. Независимо от (продолжающихся) академических споров относительно значимости уникального диалектического метода в трудах Гегеля, верно, что, как утверждает профессор Говард Кайнц (1996), в трудах Гегеля содержатся "тысячи триад". Важно отметить, что вместо использования известной терминологии, возникшей у Канта и разработанной Й. Г. Фихте, Гегель использовал совершенно другую и более точную терминологию для диалектических (или, как их называл Гегель, "спекулятивных") триад. Гегель использовал два различных набора терминов для своих триад, а именно "абстрактное–негативное–конкретное" (особенно в его "Феноменологии духа" 1807 года), а также "непосредственное–посредственное–конкретное" (особенно в его "Науке логики" 1812 года), в зависимости от масштаба его аргументации. При поиске этих терминов в его трудах обнаруживается так много случаев, что становится ясно, что Гегель использовал кантовскую терминологию, но с другой точки зрения. Гегель объяснил свою смену терминологии. Термины триады "абстрактное–негативное–конкретное" содержат неявное объяснение недостатков терминов Канта. Первый термин, "тезис", заслуживает своего антитезиса просто потому, что он слишком абстрактен. Третий термин, "синтез", завершает триаду, делая её конкретной и больше не абстрактной, поглощая негативное. Иногда Гегель использовал термины "непосредственное–посредственное–конкретное" для описания своих триад. Наиболее абстрактные понятия – это те, которые сразу же предстают перед человеческим сознанием. Например, понятие "чистого бытия" для Гегеля было наиболее абстрактной концепцией из всех. Негатив этой бесконечной абстракции потребовал бы целой энциклопедии, построенной категория за категорией, диалектически, пока она не кульминировала бы в категории Абсолютного разума или Духа (поскольку немецкое слово Geist может означать как "ум", так и "дух").

Развитие видов

Гегель описывает последовательный переход от неодушевленных объектов к живым существам и, наконец, к человеку. Это часто сравнивают с эволюционной теорией Чарльза Дарвина. Однако, в отличие от Дарвина, Гегель полагал, что организмы обладают способностью направлять свое развитие в соответствии с этой прогрессией, взаимодействуя с другими организмами. Гегель рассматривал это как линейный процесс естественного развития с предопределенной целью. Он понимал эту цель телеологически как высшее предназначение и судьбу.

Критика

Вальтер Кауфманн, рассуждая о структуре, утверждал, что организация, предложенная Гегелем, была «развивающейся», – более чем за полвека до публикации Дарвином «Происхождения видов» и утверждения идеи эволюции в сознании большинства. Эта идея чрезвычайно наглядна, но, по мнению Кауфманна, в конечном счете несостоятельна: «Идея расположить все значимые точки зрения в единой последовательности, по лестнице, ведущей от наиболее примитивной к наиболее зрелой, столь же ослепительна, сколь и безумна в серьезной реализации». Хотя Кауфманн считал Гегеля правым в том, что способ достижения определенной точки зрения не обязательно является внешним по отношению к ней самой, поскольку, напротив, знание истории развития, включая предшествующие позиции, через которые человек прошел, прежде чем принять ту или иную позицию, может иметь решающее значение для понимания этой позиции, некоторые аспекты этой концепции все же представляются несколько абсурдными, а отдельные детали – странными. Кауфманн также отмечает, что оглавление «Феноменологии» само по себе может быть названо «отражением путаницы» и что «в ней так легко обнаружить недостатки, что нет смысла приводить их множество». Однако он оправдывает Гегеля, понимая, что автор «Феноменологии» «завершил книгу в состоянии огромного напряжения». Философ-феминистка Келли Оливер утверждает, что обсуждение Гегелем женщин в «Феноменологии духа» подрывает целостность всего текста. Оливер указывает на то, что для Гегеля каждый элемент сознания должен быть концептуализируем, но в рассуждениях Гегеля о семье женщина представляется в принципе неконцептуализируемой. Оливер пишет, что «в отличие от господина или раба, женское начало или женщина не содержат дремлющего зародыша своей противоположности». Это означает, что женское у Гегеля – это не что иное, как отрицание мужского, и в силу этого оно должно быть исключено из истории мужского сознания. Таким образом, по мнению Оливер, «Феноменология духа» является феноменологией мужского сознания; универсалистские притязания текста не реализуются, поскольку он исключает феноменологию женского сознания.

Walter Kaufmann, on the question of organisation, argued that Hegel's arrangement, "over half a century before Darwin published his Origin of Species and impressed the idea of evolution on almost everybody's mind, was developmental." The idea is supremely suggestive but, in the end, untenable according to Kaufmann: "The idea of arranging all significant points of view in such a single sequence, on a ladder that reaches from the crudest to the most mature, is as dazzling to contemplate as it is mad to try seriously to implement it". While Kaufmann viewed Hegel as right in seeing that the way a view is reached is not necessarily external to the view itself, since, on the contrary, a knowledge of the development, including the prior positions through which a human being passed before adopting a position may make all the difference when it comes to comprehending his or her position, some aspects of the conception are still somewhat absurd and some of the details bizarre. Kaufmann also remarks that the very table of contents of the Phenomenology may be said to "mirror confusion" and that "faults are so easy to find in it that it is not worth while to adduce heaps of them." However, he excuses Hegel since he understands that the author of the Phenomenology "finished the book under an immense strain". The feminist philosopher Kelly Oliver argues that Hegel’s discussion of women in The Phenomenology of Spirit undermines the entirety of the text. Oliver points out that for Hegel, every element of consciousness must be conceptualizable, but that in Hegel’s discussion of the family, woman is established as in principle unconceptualizable. Oliver writes that “unlike the master or slave, the feminine or woman does not contain the dormant seed of its opposite.” This means that Hegel’s feminine is nothing other than the negation of the masculine and as such it must be excluded from the story of masculine consciousness. Thus, Oliver argues, the Phenomenology of Spirit is a phenomenology of masculine consciousness; the universalist pretensions of the text are not achieved, as it leaves out the phenomenology of feminine consciousness.

Ссылки

Работа обычно цитируется как PdG (Phänomenologie des Geistes) с указанием номера страницы или параграфа немецкого оригинального издания. Также используется сокращение PS (The Phenomenology of Spirit) или PM (The Phenomenology of Mind) с указанием номера страницы или абзаца английского перевода, используемого конкретным автором.

Первичный

Г. В. Гегель (2015). Георг Вильгельм Фридрих Гегель: Наука логики.

Вторичный

Харрис, Х. С. (1997). Лестница Гегеля (тома 1 и 2)