Введение

Скифы (/sɪθ/iə/n/ или /sɪð/iə/n/) или скифы (/sɪθ/, но следует отметить "скифо-" (/sɪθ/aɪθ/ʊ/) в составе слов) и иногда также называемые понтийскими скифами, были древним восточноиранским кочевым народом, мигрировавшим в IX–VIII веках до н.э. из Центральной Азии в Понтийскую степь, на территории современной южной Украины и юга России, где они прочно обосновались с VII века до н.э. по III век до н.э. Искусные в конной войне, скифы вытеснили Агатырсов и киммерийцев, став доминирующей силой на западно-евразийской степи в VIII веке до н.э. В VII веке до н.э. скифы перешли Кавказские горы и часто совершали набеги на Западную Азию вместе с киммерийцами. В конце II века до н.э. столица во многом эллинизированных скифов, Скифский Неаполь в Крыму, была захвачена Митридатом VI, а их территории включены в состав Боспорского царства. К III веку н.э. сарматы и последние остатки скифов были покорены готами, а к началу Средневековья скифы и сарматы в значительной степени ассимилировались и были поглощены ранними славянами. Скифы сыграли важную роль в этногенезе осетин, которые, как считается, происходят от аланов. Оседлые металлоделы изготавливали для скифов переносные декоративные изделия, создав историю скифского металлообработки. Эти предметы сохранились преимущественно в металле, формируя самобытное скифское искусство.

Этимология

Английское название «скифы» происходит от древнегреческих слов Skuthēs (Σκύθης) и Skuthoi (Σκυθοι), восходящих к скифскому эндониму Skuδatā, означающему «стрелки». Вследствие звукового изменения /δ/ в /l/ в скифском языке, термин эволюционировал в форму Skulatā. Это наименование было зафиксировано в греческом языке как Skōlotoi (Σκωλοτοι), которое, по словам Геродота Галикарнасского, являлось самоназванием племени царских скифов. Ассирийцы передавали имя скифов как Iškuzaya, māt Iškuzaya, awīlū Iškuzaya, или ālu Asguzaya, māt Askuzaya и māt Ašguzaya. Древние персы, тем временем, называли скифов «саками, живущими за (Чёрным) морем» (𐎿𐎣𐎠 𐏐 𐎫𐎹𐎡𐎹 𐏐 𐎱𐎼𐎭𐎼𐎹, Sakā tayaiy paradraya) на древнеперсидском языке и просто «саками» (Sꜣg) на древнеегипетском языке, от которого произошло греко-римское название «саки» (Sacae).

Современная терминология

Скифы были частью более широкого скифо-сибирского мира, простиравшегося по евразийским степям Казахстана, российским степям Сибири, Урала, Волги и южных регионов, а также восточной Украины. В более широком смысле, термин «скифы» также использовался для обозначения всех ранних евразийских кочевников. Хотя современники часто описывали киммерийцев как культурно близких к скифам, они составляли отдельное племя, родственное скифам, которые, в свою очередь, вытеснили и заменили киммерийцев в Понтийской степи. Скифы разделяли ряд культурных сходств с другими народами, жившими к востоку от них, в частности, схожее оружие, конское снаряжение и скифское искусство, известное как скифская триада. Культуры, обладавшие этими характеристиками, часто называли скифскими культурами, а их представителей – скифами. К народам, связанным со скифской культурой, относились не только сами скифы, как обособленная этническая группа, но и киммерийцы, массагеты, саки, сарматы и различные малоизвестные народы Восточноевропейской лесостепи.

В рамках этого широкого определения термина «скиф», самые западные скифы часто выделялись из других групп такими терминами, как классические скифы, западные скифы, европейские скифы или понтийские скифы. Мигрировав из Центральной Азии в западные степи, скифы первоначально поселились и основали свое царство в районе между рекой Аракс, Кавказскими горами и озером Меотида.

В Западной Азии

В Западной Азии скифы первоначально поселились в районе между реками Аракс и Кура, прежде чем расширить свои владения в регион к югу от реки Курос, на территории современного Азербайджана, где они обосновались в окрестностях Мингечевира, Гянджи и Муганской равнины. Закавказье оставалось их оперативным центром в Западной Азии до начала VI века до н.э., однако это присутствие в Западной Азии являлось продолжением скифского царства степей, а резиденция скифских царей находилась в Прикаспийских степях. В период расцвета могущества скифов в Западной Азии, после завоевания ими Мидии, Манны и Урарту и разгрома киммерийцев, владения скифского царства в регионе простирались от реки Галис в Анатолии на западе до Каспийского моря и западных границ Мидии на востоке, а также от Закавказья на севере до северных границ Новоассирийской империи на юге.

История

Поскольку скифы не использовали письменность и оставили немного материальных свидетельств в связи со своим кочевым образом жизни, большая часть информации о них была собрана из описаний, оставленных внешними наблюдателями, такими как ассирийцы, персы и греки, а также из археологического изучения их курганов.

Происхождение

Основываясь на первоначальных археологических данных, общепринятым было считать, что скифы возникли в регионе Волжско-Уральских степей западной Центральной Азии, предположительно около 9 века до н.э., как часть населения культуры Срубная, включающая значительный компонент, происходящий из сибирской культуры Андроново. Население культуры Срубная было одной из первых подлинно кочевых пастушеских групп, которые сами появились в степях Центральной Азии и Сибири в 9 веке до н.э. в результате преобладавшего в этих регионах холодного и сухого климата. Однако, более поздние археологические находки указывают на то, что восточная Центральная Азия и Алтайский регион представляются более вероятным первоначальным местом формирования скифской материальной культуры, которая впоследствии распространялась на запад, сопровождаясь, по крайней мере, частичной демографической диффузией через группы, подобные сакам. Саки, в свою очередь, возникли в результате смешения ранних восточноиранских народов с местными сибирскими группами. Таким образом, возникновение скифских культур не является прямым продолжением бронзовековой культуры Срубная, а представляет собой более позднее развитие. Генетические данные позволяют предположить, что западные скифы могли быть тесно связаны с культурой Срубная, однако это не подразумевает прямой преемственности от Срубной, поскольку сами западные скифы также восходят к другим популяциям.

Ранняя история

В течение 9–8 веков до н.э. началось значительное перемещение кочевых народов Евразийской степи, когда другое кочевое иранское племя, тесно связанное со скифами из восточной Центральной Азии – либо массагеты, либо исседоны – мигрировало на запад, вынуждая ранних скифов отступить за реку Аракс. После этого некоторые скифские племена продвинулись на запад в степи, прилегающие к берегам Черного моря, где они поселились вместе с киммерийцами, также кочевым иранским народом, близким по происхождению к скифам. Наконечники стрел из первого кургана аржанских захоронений позволяют предположить, что типичные скифские стрелы с втулкой из медного сплава могли появиться именно в этот период. На протяжении 8-го и 7-го веков до н.э. скифы мигрировали в Кавказскую и Каспийскую степи несколькими волнами, став доминирующим населением региона, где они ассимилировали большинство киммерийцев и завоевали их территорию. Поглощение киммерийцев скифами облегчалось их схожим этническим составом и образом жизни, после чего скифы обосновались в районе между Араксом, Кавказом и озером Меотида. Археологически миграция ранних скифов из Центральной Азии в Каспийскую степь представляла собой последнюю из двух-трех волн расширения срубной культуры на запад от Волги. Последняя, третья волна, соответствующая скифской миграции, датируется IX веком до н.э. Уже в это время скифы владели искусством золотых дел. Материальная культура Черногоровки-Новочеркасская, связанная с киммерийцами, демонстрировала сильное влияние с востока – из Центральной Азии и Сибири (в частности, культур Карасука, Аржана и Алтая), а также Кубанской культуры Кавказа, которая способствовала ее развитию. Это затрудняет ее разграничение с поздней срубной культурой ранних скифов, которые стали доминировать в Понтийской степи и вытеснили киммерийцев из Кавказской степи. И киммерийцы, и скифы были частью более широкого Черногоровско-аржанского культурного комплекса, и оба народа использовали новочеркасские предметы, когда скифы впервые появились в Кавказской и Понтийской степях. Переход от черногоровской культуры к скифской, по-видимому, был непрерывным процессом, и в период перехода от черногоровской культуры к скифской киммерийцев невозможно отличить от скифов. В течение этого раннего периода миграции некоторые группы скифов поселились в Цискавказье и предгорьях Кавказа к востоку от реки Кубань, где они поселились среди местного населения этого региона и не мигрировали на юг в Западную Азию.

Прибытие в Западную Азию

Под давлением скифов перемещенные киммерийцы мигрировали на юг вдоль побережья Черного моря и достигли Анатолии, а скифы, в свою очередь, позже расширили свою территорию на юг, следуя побережью Каспийского моря, и прибыли в Прикавказские степи, откуда они поселились в районе между реками Аракс и Кура, прежде чем продвинуться в регион к югу от реки Курос, на территории современного Азербайджана, где они обосновались в окрестностях нынешних Мингечевира, Гянджи и Муганской равнины, превратив восточную Закавказье в свой оперативный центр в Западной Азии до начала VI века до н.э. Это присутствие в Западной Азии являлось продолжением скифского царства степей. Самые ранние скифы принадлежали к срубной культуре, и археологические данные свидетельствуют о скифском движении в Закавказье в виде миграции части срубной культуры, известной как хвалынская срубная культура, на юг, до северных предгорий Кавказских гор, а затем далее на юг, вдоль западного побережья Каспийского моря, в Закавказье и Иран. Хотя ранние скифы изначально принадлежали к доскифской археологической культуре центральноазиатского происхождения, их изначальная срубная культура, содержавшая значительное влияние андроновской культуры, эволюционировала в скифскую культуру в результате контакта с народами Закавказья и Урарту, а дальнейшие контакты с цивилизацией Западной Азии, и особенно с Месопотамией, также оказали существенное влияние на формирование скифской культуры. Скифы оставались обществом бронзового века до конца VIII века до н.э., и лишь после расширения в Западную Азию они познакомились с выплавкой и ковкой железа. В этот период штаб-квартиры скифских царей располагались в Прикавказских степях, и это присутствие в Закавказье повлияло на скифскую культуру: меч акинакес и бронзовые наконечники стрел с трехгранным оперением, которые, хотя и считаются типичным «скифским оружием», на самом деле имели закавказское происхождение и были заимствованы скифами во время их пребывания на Кавказе. В качестве альтернативы, типичные скифские наконечники стрел могли возникнуть в Сибири в IX веке до н.э. и быть завезены в Западную Азию скифами.

Прибытие в Понтийскую степь

С их базы в Кавказской степи в период с VIII по VII век до н.э. скифы завоевали Понтийские и Крымские степи к северу от Черного моря до реки Дунай, которая сформировала западную границу скифской территории, и этот процесс захвата Понтийской степи скифами был полностью завершен к VII веку до н.э. Археологически экспансия скифов в Понтийскую степь подтверждается движением на запад Срубной-Хвалынской культуры в Украину, одновременно с ее продвижением на юг вдоль побережья Каспийского моря. В научной литературе Срубная-Хвалынская культура в Украине называется «поздней Срубной». Миграция скифов на запад сопровождалась появлением в северном Причерноморье предметов, происходящих из сибирской Карасукской культуры, таких как характерные мечи и кинжалы, типичные для ранней скифской археологической культуры, включавшей литые бронзовые котлы, кинжалы, мечи и конское снаряжение, испытавшее влияние китайского искусства; например, «крестообразные втулки» для закрепления ременных перекрестий были изготовлены по образцу изделий ремесленников династии Шан. Скифская миграция в Понтийскую степь привела к разрушению более ранних культур: поселения Сабатиновской культуры в Днепровской долине были в значительной степени уничтожены около 800 г. до н.э., а центр киммерийского бронзолитейного производства прекратил свое существование в VIII–VII веках до н.э., примерно в то же время, когда была нарушена и Черногоровская-Новочеркасская культура. Миграция скифов затронула степные и лесостепные районы юго-восточной Европы и вынудила многие другие группы населения региона, особенно небольшие племена, мигрировать в более отдаленные области, включая некоторые северокавказские племена, отступившие на запад и поселившиеся в Трансильвании и Венгерской равнине, где они распространили оружие, конское снаряжение и другие предметы новочеркасского типа; среди этих перемещенных кавказских групп были сигины, которые были вытеснены на запад в восточную часть Паннонского бассейна. Среди многих народов, перемещенных скифской экспансией, были также гелоны и агафирсы, последние из которых представляли собой еще один кочевой иранский народ, родственный скифам и являвшийся одним из древнейших иранских народов, доминировавших в Понтийской степи. Агафирсы были вытеснены скифами на запад, прочь от степей и от своей первоначальной родины в районе озера Меотиды, после чего отношения между двумя народами оставались враждебными. В пределах Понтийской степи некоторые скифские племена смешивались с местным оседлым фракийским населением, образуя новые племена, такие как кочевые скифы и алазоны. Во многих частях северного Причерноморья под скифским правлением скифы установили себя в качестве правящего класса над уже существующим оседлым населением, включая фракийцев в западных регионах, маэотов на восточном побережье озера Меотиды и, позднее, греков на северном побережье Черного моря. В период с 650 по 625 г. до н.э. понтийские скифы вступили в контакт с греками, которые начали основывать колонии в районах, находящихся под скифским контролем, в том числе на острове Борисфен, недалеко от Таганрога у озера Меотиды, а также в других местах, таких как Пантикапей, Понтийская Ольвия, Фанагория и Гермонасса на Таманском полуострове; греки поддерживали оживленную торговлю с оседлым населением лесостепи, жившим к северу от скифов, а крупные реки Восточной Европы, впадавшие в Черное море, служили основными путями доступа к этим северным рынкам. Это привело скифов в постоянный контакт с греками, и отношения между ними и греческими колониями оставались мирными, хотя скифы, возможно, разрушили Пантикапей в середине VI века до н.э. Территория вокруг Понтийской Ольвии находилась под непосредственным управлением этого города и была населена исключительно греками. Используя Понтийскую степь в качестве базы, скифы в течение VII–VI веков до н.э. часто совершали набеги на соседние регионы, при этом Центральная Европа часто становилась целью их набегов, скифские вторжения достигали Подолии, Трансильвании и Венгерской равнины, в результате чего, начиная с этого периода и с конца VII века, в Центральной Европе стали появляться новые предметы, включая оружие и конское снаряжение, происходящие из степей и связанные с ранними скифами, особенно в Фракийской и Венгерской равнинах, а также в районах, соответствующих современной Бессарабии, Трансильвании, Венгрии и Словакии. В этот период многочисленные укрепленные поселения лужицкой культуры были разрушены скифскими набегами, что привело к гибели самой лужицкой культуры. Скифские набеги были направлены на южную Германию и оттуда доходили до Галлии и, возможно, даже Иберийского полуострова; эти действия скифов напоминали набеги гуннов и аваров в эпоху Великого переселения народов и монголов в средневековье, и они были зафиксированы в этрусских бронзовых фигурках, изображающих скифских лучников на лошадях, а также в скифском влиянии на кельтское искусство. Среди мест в Центральной Европе, подвергшихся скифским нападениям, было поселение Молпир, где у ворот и на юго-западной стороне акрополя были найдены скифские стрелы.

Скифы атаковали, разграбили и разрушили многие богатые и важные поселения железного века, расположенные к северу и югу от Моравских ворот и принадлежавшие восточной группе гальштатской культуры, включая Молпир, что привело к принятию скифского «звериного стиля» в искусстве и конной стрельбы населением этих регионов в последующий период. В это время скифы также привнесли в Западную Евразию типы металлообработки, созданные по образцу изделий ремесленников династии Шан, которые были приняты гальштатской культурой. В рамках экспансии скифов в Европу часть скифского племени синдов мигрировала в VII–VI веках до н.э. из района озера Меотиды на запад, через Трансильванию в восточный Паннонский бассейн, где они поселились рядом с сигинами и вскоре потеряли связь со скифами Понтийской степи. Другая часть синдов обосновалась на Таманском полуострове, где они стали правящим классом над местными маэотами, которые происходили из коренных кавказских племен.

Присутствие в Западной Азии

На раннем этапе своего присутствия в Западной Азии скифы под предводительством их царя Ишпакаи были союзниками киммерийцев, и эти две группы, в союзе с мидянами – иранским народом Западной Азии, с которым скифы и киммерийцы были отдалённо связаны – а также с маннеями, угрожали восточной границе царства Урарту во время правления его царя Аргишти II, правившего с 714 по 680 год до н.э. Преемник Аргишти II, Руса II, возвёл несколько крепостей на востоке территории Урарту, включая крепость Тейшебаини, для наблюдения и отражения нападений киммерийцев, маннеев, мидов и скифов. Первое упоминание о скифах в записях тогдашней сверхдержавы Западной Азии, Неоассирийской империи, датируется периодом между 680/679 и 678/677 годами до н.э., когда их царь Ишпакая присоединился к союзу с маннеями и киммерийцами для нападения на Неоассирийскую империю. В это время скифы под командованием Ишпакаи, союзники Русы II Урарту, совершали набеги далеко на юг, вплоть до ассирийской провинции Замуа. Эти союзные войска были разбиты ассирийским царём Эссархадоном. Маннеи, в союзе с восточной группой киммерийцев, переселившихся на Иранское плато, и со скифами (последние из которых нападали на пограничные земли Ассирии через территорию царства Хубушки), смогли расширить свои территории за счёт Ассирии и захватить крепости Шарру-икби и Дур-Эллиль. После этого, по-видимому, состоялись переговоры между ассирийцами и киммерийцами, в ходе которых киммерийцы обещали не вмешиваться в отношения между Ассирией и Манной, хотя вавилонский прорицатель на ассирийской службе предупредил Эссархадона не доверять ни маннеям, ни киммерийцам и посоветовал ему следить за ними. В 676 году до н.э. Эссархадон ответил военной кампанией против Манны, в ходе которой он убил Ишпакаю. Преемником Ишпакаи стал Бартатуа, который, возможно, был его сыном. В конце 670-х годов до н.э., в союзе с восточными киммерийцами, скифы угрожали ассирийским провинциям Парсумаш и Бит-Хамбан, и эти объединённые силы скифов и киммерийцев вместе угрожали коммуникациям между Ассирийской империей и её вассалом Хубушкией. Вскоре маннеи, восточные киммерийцы и мидяне присоединились к масштабной коалиции во главе с мидийским вождем Каштарити.

Бартатуа и союз с Ассирией

Ишкакая был преемником Бартатуа, который, возможно, приходился ему сыном, и с которым уже начались переговоры сразу после смерти Ишкакая. К тому времени, в 674 году до н.э., им удалось разбить Каштарити, после чего его коалиция распалась. В 672 году до н.э. сам Бартатуа проявил стремление к сближению с ассирийцами и попросил руки дочери Эсхардадона, Шеруа Этират, в браке, что засвидетельствовано в вопросах Эсхардадона к оракулу бога Солнца Шамаша. Состоялся ли этот брак, ассирийские тексты не сообщают, однако тесный союз между скифами и Ассирией во время правления Бартатуи и его сына и преемника Мадиеса позволяет предположить, что ассирийские жрецы одобрили этот союз между дочерью ассирийского царя и кочевым вождем, что было беспрецедентным в истории Ассирии. Таким образом, скифы отделились от мидийцев и оказались связаны брачными узами с Ассирией, а Шеруа Этират, вероятно, была матерью сына Бартатуи, Мадиеса. Брак Бартатуи с Шеруа Этират предполагал принесение им вассальной присяги Ассирии, и в соответствии с ассирийским законом, территории, которыми он правил, становились его феодом, предоставленным ассирийским царем. Это сделало присутствие скифов в Западной Азии номинальным расширением Новоассирийской империи, а Бартатуа – ассирийским наместником. При таком положении дел могущество скифов в Западной Азии в значительной степени зависело от их сотрудничества с Ассирийской империей. С тех пор скифы оставались союзниками Ассирии, и Бартатуа оказывал помощь ассирийцам, разгромив государство Маннай и установив скифскую гегемонию над ним. Примерно в это же время урартский царь Руса II, возможно, также нанял скифские войска для охраны своих западных рубежей. Брачный союз между скифским царем и ассирийской правящей династией, а также близость скифов к Маннаю и Урарту, находившимся под влиянием Ассирии, поместили скифов под сильное влияние ассирийской культуры, а контакт с цивилизацией Западной Азии оказал значительное влияние на формирование скифской культуры. Среди концепций, чуждых скифам и заимствованных ими у месопотамских и закавказских народов, были представления о божественном происхождении царской власти, а также практика совершения человеческих жертвоприношений на царских похоронах. Скифские цари стали подражать стилю правления западноазиатских монархов.

Влияние западноазиатских народов на скифов

Скифы переняли многие элементы культуры народов Урарту и Закавказья, особенно более эффективное оружие: меч акинакес и бронзовые наконечники стрел с тремя гранями, которые, хотя и считаются типично "скифским оружием", на самом деле были закавказского происхождения и были восприняты скифами во время их пребывания на Кавказе. Искусство, характерное для собственно скифов, сформировалось между 650 и 600 годами до н.э. для нужд царских скифов, когда они господствовали на обширных территориях Западной Азии, а сокровище Зивие является первым примером этого искусства. Более поздние образцы этого, испытавшего влияние западной Азии, искусства VI века до н.э. были обнаружены в западной Предкавказье, а также в Мельгуновском кургане на территории современной Украины и в кладе из Виташково в современной Польше. Изначально этот художественный стиль был распространен среди скифской знати, а низшие слои скифского общества как в Западной Азии, так и в Понтийской степи еще не приняли его: у последних костяные нащечники и бронзовые пряжки были простыми, без украшений, в то время как племена Понтийской степи продолжали использовать геометрические орнаменты типов Срубная и Андроновская культура. В скифской религии богиня Артимпаса и Богиня со змеиными ногами испытали значительное влияние месопотамских и сиро-канаанских религий, восприняв элементы от Астарты, Иштар и Афродиты для Артимпасы и от Атаргатис и Деркето для Богини со змеиными ногами.

Завоевание Манай

В течение 660–659 гг. до н.э. сын Эссархаддона и преемник на ассирийском престоле Ашшурбанипал отправил своего военачальника Набу-шар-уцура для проведения военной кампании против Манны. После безуспешных попыток остановить ассирийское наступление маннейский царь Ахери был свергнут народным восстанием и убит вместе с большей частью своей династии восставшим народом. После этого его выживший сын Уалли обратился за помощью к Ассирии, которая была оказана при посредничестве родственника Ашшурбанипала, скифского царя Бартатуи, после чего скифы распространили свою гегемонию на саму Манну. Приблизительно в это же время скифы Бартатуи также смогли захватить значительную часть юго-восточных территорий государства Урарту.

Мадемуазель

Бартатуа был преемником его сын, Мадиес, вместе с Шеруа Этиратом, который вскоре расширил скифское господство до государства Урарту.

Победа над СМИ

Когда, после периода упадка Ассирии в 650-х годах до н.э., другой сын Эссархаддона, Шамаш-шума-укин, сменивший его на троне Вавилона, восстал против своего брата Ашшурбанипала в 652 году до н.э., мидяне поддержали его. Мадиес же помог Ашшурбанипалу подавить восстание извне, вторгнувшись в Мидию. Медийский царь Фраорт погиб в бою, либо против ассирийцев, либо против самого Мадиеса, который затем навязал мидянам скифское господство на двадцать восемь лет от имени Ассирии, положив начало периоду, который греческие авторы называли «Скифским правлением в Азии». При этом Мидия, Манна и Урарту продолжали существовать как царства под скифской верховной властью. В этот период мидяне переняли у скифов передовые приемы и снаряжение для стрельбы из лука, превосходившие аналогичные у народов Западной Азии, и, возможно, именно тогда через скифов, находившихся в Западной Азии, начался обмен шелком с западной Евразией. Самые ранние находки шелка в этом регионе были сделаны в урартской крепости, предположительно импортированном из Китая при посредничестве скифов.

Поражение киммерийцев

В VII веке до н.э. основная часть киммерийцев действовала в Анатолии, где они представляли угрозу для скифов – союзников ассирийцев, которыми с 669 года до н.э. правил дядя Мадиеса, то есть сын Эсархаддона и брат Шеруиты Этирата, Ашшурбанипал. Ассирийские источники 657 года до н.э. могли упоминать об угрозе или завоевании западных областей Неоассирийской империи в Сирии, и эти киммерийские набеги вызывали у Ашшурбанипала опасения за безопасность северо-западной границы его державы. К 657 году до н.э. ассирийские прорицательные записи называли киммерийского царя Тугдамми титулом *šar kiššati* («Король Вселенной»), который обычно принадлежал только неоассирийскому царю: таким образом, успехи Тугдамми против Ассирии означали, что он был признан в Древней Западной Азии столь же могущественным, как Ашшурбанипал, а власть над Вселенной, по праву принадлежавшая ассирийскому царю, была узурпирована киммерийцами и должна была быть возвращена Ассирией. Эта ситуация продолжалась на протяжении большей части 650-х и начала 640-х годов до н.э. В 644 году до н.э. киммерийцы во главе с Тугдамми напали на Лидийское царство, разгромили лидийцев и захватили их столицу Сарды; лидийский царь Гиг погиб в этом нападении. После разграбления Сард Тугдамми повел киммерийцев на греческие города-государства Ионию и Эолиду на западном побережье Анатолии. После этого нападения на Лидию и греческие города Азии, около 640 года до н.э. киммерийцы переместились в Киликию, на северо-западную границу Неоассирийской империи, где, столкнувшись с восстанием против себя, Тугдамми заключил союз с Ассирией, признал ассирийский сюзеренитет и отправил дань Ашшурбанипалу, которому принес присягу. Тугдамми вскоре нарушил эту присягу и вновь напал на Неоассирийскую империю, но заболел и умер в 640 году до н.э., а его преемником стал его сын Сандаксатр. В 637 году до н.э. фракийское племя треров, переселившееся через фракийский Босфор и вторгшееся в Анатолию, под предводительством своего царя Кобоса и в союзе с киммерийцами Сандаксатра и ликийцами, напало на Лидию в седьмой год правления сына Гига, Ардиса. Они разбили лидийцев и захватили их столицу Сарды, за исключением цитадели, и Ардис, возможно, погиб в этом нападении. Сын и преемник Ардиса, Садиатт, также мог быть убит в ходе другого киммерийского нападения на Лидию в 635 году до н.э. Вскоре после 635 года до н.э., с одобрения Ассирии и в союзе с лидийцами, скифы во главе с Мадиесом вошли в Анатолию, изгнали треров из Малой Азии и разгромили киммерийцев, лишив их возможности представлять дальнейшую угрозу, после чего скифы распространили свое господство на Центральную Анатолию. Это окончательное поражение киммерийцев было одержано совместными силами Мадиеса, которому Страбон приписывает изгнание треров и киммерийцев из Малой Азии, и сына Садиатта и правнука Гига, лидийского царя Алиатта, о котором Геродот Галикарнасский и Полиэн утверждают, что он окончательно разгромил киммерийцев. В своем рассказе о поражении киммерийцев Полиэн утверждал, что Алиатт использовал «военных собак» для их изгнания из Малой Азии, причем термин «военные собаки» является греческой фольклорной интерпретацией молодых скифских воинов, которые, следуя индоевропейскому обряду посвящения, ритуально принимали облик волков или собак-воинов. Таким образом, скифская власть в Западной Азии достигла своего пика при Мадиесе, а территории, управляемые скифами, простирались от реки Халис в Анатолии на западе до Каспийского моря и восточных границ Мидии на востоке, а также от Закавказья на севере до северных границ Неоассирийской империи на юге. В этот период, в VII веке до н.э., скифская группа, возможно, покинула Мидию и мигрировала в регион между Доном и Волгой, недалеко от Азовского моря на Северном Кавказе, где она слилась с маэотами, имевшими матриархальную культуру, и образовала племя савроматов.

Восстание СМИ

К 620-м годам до н.э. Неоассирийская империя начала распадаться после смерти Ашшурбанипала в 631 году до н.э. Помимо внутренней нестабильности в самой Ассирии, Вавилон восстал против ассирийцев в 626 году до н.э. под предводительством Набополассара, а на следующий год, в 625 году до н.э., Сиаксар, сын Фраорта и его преемник в Мидийском царстве, освободил мидян от скифского господства, пригласив скифских правителей на пир и затем перебив их всех, включая Месады, когда они были пьяны.

Набег в Египет

Вскоре после убийства Мадиеса, приблизительно между 623 и 616 годами до н.э., скифы воспользовались образовавшимся вакуумом власти, возникшим из-за ослабления их прежних ассирийских союзников, и вторглись в Левант. Этот скифский набег на Левант дошел до самой Палестины, и был предсказан пророками Иеремией и Софонией как надвигающаяся "беда с севера", которая, по их мнению, приведет к разрушению Иерусалима. Однако Иеремия был дискредитирован и в результате временно прекратил пророчествовать и утратил расположение иудейского царя Иосии, когда скифский набег не затронул ни Иерусалим, ни Иудею. Вместо этого скифская экспедиция достигла границ Египта, где их продвижение было остановлено болотами дельты Нила. После этого фараон Псамтик I встретился с ними и убедил их отступить, предложив дары. Скифы отступили, проходя через филистимский город Аскалон, в основном без происшествий, хотя некоторые отставшие разграбили храм ʿАштарты в городе, который считался древнейшим из всех храмов этой богини. В результате виновники этого святотатства и их потомки, как утверждается, были прокляты ʿАштартой "женской болезнью", из-за чего они превратились в сословие трансвеститов-прорицателей, называемых Анарья (что означает "немужественный" на скифском языке).

Война с Ассирией

Согласно вавилонским записям, около 615 года до н.э. скифы действовали в союзе с Сиаксаром и мидянами в войне против Ассирии, и переход скифов от союза с Ассирией к союзу с вавилонянами и мидянами стал критическим фактором в ухудшении положения Неоассирийской империи. Скифы участвовали в мидо-вавилонских завоеваниях Ашшура в 614 году до н.э., Ниневии в 612 году до н.э. и Харрана в 610 году до н.э., которые окончательно уничтожили Неоассирийскую империю. Обнаружение наконечников стрел скифского типа в местах, где Неовавилонская империя проводила военные кампании, и их связь с разрушительными слоями этих кампаний, позволяет предположить, что в Неовавилонскую армию во время этой войны могли быть набраны отряды, состоявшие из скифов или мидян, перенявших скифскую технику стрельбы из лука. Эти отряды участвовали в битве при Кархемише в 605 году до н.э., а глиняные фигурки, изображающие скифских всадников, а также ионический щит и неохеттский боевой топор, аналогичные тем, что найдены в скифских захоронениях в Понтийской степи, указывают на участие в окончательной победе неовавилонцев над египтянами при Кархемише и реальных скифских наемников. Отряды скифского типа также участвовали в неовавилонских кампаниях в Южном Леванте, включая аннексию Вавилоном Иудейского царства в 586 году до н.э.

Высылка из Западной Азии

Возвышение мидийцев и их империи позволило им окончательно изгнать скифов из Западной Азии в VII веке до н.э., после чего, начиная с позднего VII и продолжаясь на протяжении большей части VI века до н.э., большинство скифов мигрировало из Цискавказии в Понтийскую степь, которая стала центром скифской власти. Набеги киммерийцев и скифов в Западную Азию в течение VIII–VI веков до н.э. дестабилизировали политический баланс, существовавший в регионе между государствами Ассирии, Урарту, Маннеи и Элама с одной стороны и горскими и племенными народами с другой, что привело к разрушению этих прежних царств и их замене новыми державами, включая царства мидийцев и лидийцев. Некоторые отколовшиеся скифские группы, тем не менее, остались в Западной Азии, на юго-востоке Кавказа, и поселились в Закавказье, особенно в районе, соответствующем современному Азербайджану в восточной Закавказье, в результате чего область, где они жили, и которая соответствовала основным регионам бывшего западноазиатского скифского царства, была названа Сакашаяна, что означает «земля, населённая саками (то есть скифами)», мидянами после того, как они аннексировали этот регион к своей империи. Мидийское название этой территории позже было записано Титом Ливием под формой Sacassani, а Птолемеем как Sakasēnē, в то время как Ксенофонт называл страну «Землёй Скифэнов». Одна из таких групп присоединилась к мидийцам и участвовала в мидийском завоевании Урарту, при этом скифские наконечники стрел были найдены в слоях разрушения урартских крепостей Аргиштихинили и Тейшебани, которые были завоеваны мидянами примерно в середине VII века до н.э. Одна группа образовала царство на территории нынешнего Азербайджана под властью мидийцев, но в конечном итоге между некоторыми из них и Сиаксаром вспыхнули враждебные действия, из-за чего они покинули Закавказье и бежали в Лидию. К середине VI века до н.э. скифы, оставшиеся в Западной Азии, полностью ассимилировались в культурном и политическом плане в мидийское общество и больше не существовали как обособленная группа. Между тем, другие закавказские скифские отколовшиеся группы позже отступили на север, чтобы присоединиться к западноазиатским скифам, которые уже ранее переселились в Кубанскую степь.

Персидское вторжение

В 513 году до н. э. царь Дарий I Персидской империи Ахеменидов предпринял поход против понтийских скифов. В ответ скифский царь Идантирс созвал совет царей окружающих народов, чтобы решить, как противостоять персидскому вторжению. Цари будин, гелонов и сарматов согласились помочь скифам против персидского нападения, тогда как цари агафирсов, андрофагов, меланхлаенов, неуров и тавров отказались поддерживать скифов. Когда скифские войска отступали на территорию своих соседей перед наступающей персидской армией, агафирсы отказались предоставить им убежище, что вынудило скифов отступить обратно в свои земли. Вторжению Дария сопротивлялись Идантирс, Скопасис и Таксакис, при этом скифы отказались вступать в открытое сражение с хорошо организованной армией Ахеменидов, вместо этого прибегнув к партизанской войне и заманивая персидское войско вглубь скифской территории. Персидская армия, возможно, перешла реку Дон и достигла территории савроматов, где Дарий возвел укрепления, но возобновила преследование, когда скифские силы вернулись. Результаты этой кампании оставались неясными: в самих персидских надписях упоминаются саки-тайяй парадрая ("саки, живущие по ту сторону (Черного) моря"), то есть скифы, как покоренные Дарием, в то время как греческие авторы утверждали, что поход Дария провалился, и с тех пор сформировалась традиция идеализации скифов как непобедимых благодаря их кочевому образу жизни. Хотя скифы и персы были иранскими народами, связанными между собой, греки, как правило, воспринимали скифов как "варварских" кочевников, которых они ассоциировали с фракийцами, а персов – как "цивилизованный" оседлый народ, которого они связывали с ассирийцами и вавилонянами. Таким образом, древние греки рассматривали персидское вторжение в Скифию как столкновение между "варварством", представленным скифами, и "цивилизацией", представленной персами.

Ранний спад

В течение позднего VI века до н.э. скифы постепенно теряли свои территории в районе Кубани, уступая их другому кочевому иранскому народу – сарматам, начиная с земель к востоку от реки Лабы, а затем и всей территории Кубани. К концу VI века до н.э. скифы лишились своих владений в Кубанской степи и были вынуждены отступить в Причерноморскую степь, за исключением её самой западной части, включавшей Таманский полуостров, где скифское племя синдов образовало правящий класс над местными меотами, в результате чего эта страна получила название Синдика. К V веку до н.э. Синдика оставалась единственным местом на Кавказе, где сохранялась скифская культура.

Золотой век

Скифское царство Понтийской степи достигло своего расцвета в IV веке до н.э., одновременно с процветанием греческих городов побережья, и отношения между ними были преимущественно мирными; некоторые скифы уже начали переходить к оседлому образу жизни, занимаясь земледелием и возводя укреплённые и неукреплённые поселения в районе нижнего течения Днепра с конца V века до н.э., и этот процесс усилился в течение всего IV века до н.э., когда кочевые скифы расселились в многочисленных деревнях на левом берегу Днестра и в небольших поселениях на нижних берегах Днепра и малых степных рек, благоприятных для земледелия; в то же время скифы продавали грекам меха, рыбу и зерно в обмен на вино, оливковое масло и предметы роскоши, при этом спрос на скифский экспорт был высок, поскольку греческие колонии нуждались в товарах, зерне, рабах и рыбе, благодаря чему отношения между Понтийским и Эгейским регионами, и особенно с Афинами, процветали; импорт греческих товаров народами лесостепи, напротив, сократился с V века до н.э., и скифы захватывали у них территории в районе современной Борисполь в этот период. Несмотря на значительное расширение территорий греческими городами побережья, это не ущемляло скифов, которые по-прежнему обладали обширными пастбищами, а их поселения продолжали развиваться, о чём свидетельствуют археологические данные, указывающие на 600%-ный рост населения Крыма, большей частью состоявшего из скифов. Правление династии Спартокидов в Боспорском царстве также было благоприятно для скифов при Левконе I, Спартоке II и Парисаде I, причем Левкон привлекал скифов в свою армию, а боспорская знать поддерживала контакты со скифами, включая, возможно, династические браки. К IV веку до н.э. Боспорское царство стало основным поставщиком зерна в Грецию, отчасти из-за Пелопоннесской войны, которая усилила торговлю зерном между скифами и греками, сделав скифов ключевыми посредниками в поставках зерна в Боспорское царство: большая часть зерна, продаваемого скифами грекам, производилась земледельческим населением северной лесостепи, однако сами скифы также стремились увеличить производство зерна в пределах Скифии, что стимулировало переход многих кочевых скифов к оседлому образу жизни; этот процесс был наиболее интенсивным в регионах, прилегающих к боспорским городам в восточном Крыму. Скифская знать и аристократия получали огромные прибыли от торговли зерном, и этот период ознаменовался не только расцветом скифской культуры, большинство известных скифских памятников датируются этим временем, но и быстрой эллинизацией. Городище Камианка оставалось политическим, промышленным и торговым центром скифов в IV и начале III веков до н.э., в течение которых скифы основали новое поселение на Елизаветовском городище, которое функционировало как главный административный, торговый и промышленный центр нижнего Дона и северной части озера Меотиды, а также являлось резиденцией местной скифской знати. Основными погребальными центрами скифов в этот период были районы Никополя и Запорожья на нижнем Днепре, где располагались курганы Солоха, Чортомлык, Краснокутский и Александропольский. Богатые захоронения, такие как Чортомлык, свидетельствуют о богатстве, накопленном скифской аристократией IV века до н.э. благодаря торговле зерном, и характеризуются увеличением числа погребенных родственников, слуг и предметов роскоши, таких как золотые и серебряные изделия, включая греческую торевтику и ювелирные украшения; однако простолюдины не получали доходов от этой торговли, и предметы роскоши отсутствуют в их захоронениях. Несмотря на давление со стороны небольших и изолированных сарматских групп на востоке, период оставался в целом и необычно мирным, а скифская гегемония в Понтийской степи оставалась незыблемой, при этом скифские кочевники по-прежнему составляли основную часть населения северного Причерноморья. Самым известным скифским царем IV века до н.э. был Атеас, преемник и, возможно, сын скифского царя, похороненного в Агигиоле, правление которого началось около 360-х годов до н.э. К этому времени скифские племена уже поселились на землях к югу от Дуная, где жили Атеас с семьей и скотом, и, возможно, в Добрудже, и в это время Крым и Добруджа стали называться «Малой Скифией» (Μικρα Σκυθια; лат. Scythia Minor). Атеас объединил скифские племена под своей властью в подобие государства и продолжал править традиционными территориями Скифского царства в Понтийской степи, включая Крым, но около 350 г. до н.э. также окончательно захватил земли на правом берегу Дуная у фракийских гетов и, по-видимому, базировался в регионе к югу от Дуная. При Атеасе греческие города к югу от Дуная также попали под скифскую гегемонию, включая Каллатис, над которой он осуществлял контроль и где, вероятно, чеканил свои монеты; свидетельством власти скифов к югу от Дуная в его время являются войны Атеаса с фракийскими трибаллами и дакийскими гистрианами, а также угроза завоевания Византию, которая могла быть еще одним местом чеканки монет Атеаса. Атеас первоначально был союзником Филиппа II Македонского, но этот союз в конечном итоге распался, и в 340–339 гг. до н.э. между Скифией и Македонией разразилась война, закончившаяся смертью Атеаса в возрасте около 90 лет, захватом скифского лагеря и 20 000 женщин и детей, а также более 2000 породистых лошадей. В результате поражения и смерти Атеаса скифы, по-видимому, потеряли некоторые территории по обе стороны Дуная, геты переместились на север через Дунай и поселились на землях между Днепром и Прутом. Однако эти изменения не повлияли на скифскую мощь: скифы продолжали кочевать и хоронить своих умерших в богатых курганах в районах к северо-западу от Черного моря между Днепром и Прутом; скифская столица на городище Камианка продолжала существовать так же процветающе и масштабно, как и до поражения Атеаса; и скифская знать продолжала хоронить своих умерших в столь же роскошных курганах, как и во времена Атеаса. В 331 или 330 г. до н.э. скифы смогли разбить нашествие 30 000 воинов, возглавляемое лейтенантом Александра III Зопирионом, который осадил Понтийскую Ольвию, при этом сам Зопирион был убит.

Упадок и конец

В конце IV века до н.э. скифы вновь потерпели военное поражение от македонского царя, на этот раз от Лисимаха в 313 году до н.э. После этого скифы претерпели ещё одно военное поражение, когда их царь Агарос принял участие в Боспорской гражданской войне в 309 году до н.э. на стороне Сатира II, сына Пейрисада I. После поражения и гибели Сатира II его сын Пейрисад бежал в владения Агароса. Последствия скифского конфликта с Македонией совпали с климатическими изменениями и экономическими кризисами, вызванными перевыпасом пастбищ, что создало неблагоприятный период для скифов, и после неудач в борьбе с македонцами скифы подверглись давлению со стороны кельтов, фракийских гетов и германских бастарнов с запада; одновременно, начиная с конца IV века до н.э., другой родственный кочевой иранский народ – сарматы – переместился с востока в Причерноморскую степь, где их небольшие, но более активные группы подавили более многочисленных, но оседлых скифов и захватили их пастбища. Это лишило скифов важнейшего ресурса, что привело к краху скифской власти и, как следствие, скифская культура внезапно исчезла из северного Причерноморья в начале III века до н.э. В III веке до н.э. кельты и бастарны вытеснили балканских скифов. В надписи Протогенеса, датированной периодом между 220 и 200 годами до н.э., говорится, что скифы и сарматские племена тисаматы и саудараты искали убежища от объединенных сил кельтов и германских скиров. В результате вторжений сарматов, гетов, кельтов и германцев скифское царство прекратило своё существование, а скифские курганы исчезли из Причерноморского региона, уступив место сарматам как доминирующей силе в Причерноморской степи, при этом "Sarmatia Europea" (Европейская Сарматия) заменила "Скифию" в качестве названия региона.

Маленькая Скифия

Около 200 года до н.э., после окончательного поражения от сарматов роксоланов, остатки скифов покинули свой центр в Каманке и бежали в Малую Скифию в Крыму и Добрудже, а также в близлежащие регионы, где их население проживало в небольших, укреплённых поселениях. Поселения скифов, оставшихся в Причерноморье, располагались в нижнем течении Днепра. Эти скифы перестали вести кочевой образ жизни, став оседлыми, эллинизированными земледельцами, и к II веку до н.э. это были единственные места, где ещё можно было встретить скифов. К 50–150 годам н.э. большинство скифов было ассимилировано сарматами. Оставшиеся скифы Крыма, смешавшиеся с таврами и сарматами, были завоеваны в III веке н.э. готами и другими германскими племенами, мигрировавшими с севера в Причерноморскую степь, которые разрушили Скифский Неаполь. В последующие века оставшиеся скифы и сарматы в значительной степени ассимилировались ранними славянами.

Наследие

Греко-римские народы были глубоко увлечены скифами. Это увлечение сохранялось в Европе даже после исчезновения скифов и упадка греко-римской культуры, продолжаясь на протяжении античности и поздней античности, а также средневековья и сохраняясь вплоть до XVIII века в новое время.

Средневековье

После христианизации Европы, представление о том, что народы этого континента произошли из Западной Азии как потомки Иафета, стало общепринятой историографией. Одновременно с этим, опираясь на объединение древних кельтов и скифов классическими авторами под общим названием "варвары" – народы, которые были «другими» для греко-римлян и изображались как обладающие общими чертами и сходными проявлениями «чуждости», – различные культуры Северной Европы начали заявлять о происхождении от "кельто-скифов" и приняли греко-римское понимание "варварства" древних европейских народов как легитимное свидетельство собственной древней истории. В этом контексте сходство названия Скифия с латинским названием ирландцев, *Scotti*, привело к расцвету спекуляций о скифском происхождении ирландцев, зафиксированных в *Historia Brittonum* Ненния, а впоследствии текст VIII века, *Auraicept na n Éces*, утверждал, что скиф по имени Fénius Farsaid руководил 27 учеными, использовавшими лучшие части смешанных языков Вавилона для создания ирландского языка. Опираясь на смешение *Scotti* со скифами и пиктами, а также на поздней античной концепцию Скифии как типичной "варварской земли", которая сохранялась в Средние века, Беда в VIII веке сам приписал пиктам скифское происхождение в своей *Historia ecclesiastica gentis Anglorum*. Ирландский мифологический текст *Lebor Gabála Érenn* повторил эту легенду, утверждая, что этих предполагаемых скифских предков ирландцев пригласили в Египет, поскольку фараон восхищался знанием многих языков мира сыном Фениуса, Нелом, который женился на дочери фараона Скоте. Согласно *Lebor Gabála Érenn*, скифы бежали из Египта, когда фараон утонул после того, как Моисей расступил Красное море во время исхода израильтян, и вернулись в Скифию, а оттуда – через Африку и Испанию – в Ирландию, где сын Нела и Скоты, Гойдель Глас, стал родоначальником гэльского народа. О положении скифских курганов в Средние века известно немного, хотя тюркские племена и переселились в регионы, ранее населенные скифами, однако самые ранние зафиксированные случаи разграбления скифских захоронений датируются XV веком до нашей эры.

Современный период

Основываясь на библейском повествовании и греко-римском отождествлении скифов и кельтов, европейские ученые раннего Нового времени полагали, что кельты были скифами, происходящими от Магога, сына Иафета, и что они связаны с галлами, считавшимися потомками Гомера, другого сына Иафета. Это стало популярным среди псевдоисториков XV и XVI веков, которые, опираясь на эту историографию, утверждали, что ирландцы являются «истинными» наследниками скифской культуры, чтобы одновременно отделить и принизить ирландскую культуру. В эпоху Нового времени колониальные этнографы использовали повествование Геродота Галикарнасского, чтобы создать образ скифов как печально известных и «диких» людей, ревностно привязанных к своим обычаям и враждебно настроенных к внешним влияниям. Увлеченные этим образом, эти этнографы стали утверждать, что народы, совершенно не связанные со скифами, такие как ирландцы, татары, монголы, турки и коренные народы Америки, являются предполагаемыми потомками скифов. Хотя утверждения о скифском и яфетическом происхождении в большей части Европы были оставлены во время Реформации и Возрождения, британские работы об Ирландии продолжали подчеркивать предполагаемое скифское происхождение ирландцев, чтобы подтвердить их «варварскую» природу; эти усилия были дополнительно усилены протолингвистическими гипотезами XVII века о «скифо-кельтских» языках и пользовались большой популярностью в XVIII веке, пока эти гипотезы о происхождении не были окончательно опровергнуты в начале XIX века достижениями в филологии и открытием общих черт в культурах древних континентальных кельтов и ирландцев. В ранний современный период венгерские ученые отождествляли венгров с гуннами и утверждали, что они происходят от скифов. Таким образом, образ скифов среди венгров сложился как образ «благородных дикарей», доблестных и честных, грубых и враждебных западной утонченности, но в то же время защищавших «христианскую цивилизацию» от агрессии с Востока, например, от печенегов, куманов и татар в Средние века и от османов в эпоху Нового времени. Позже это мнение было заменено современным научным консенсусом о том, что венгры являются финно-угорским народом. Ирландский историк XVII века Родерик О’Флаэрти продолжил утверждение Лебора Габала Эренн о том, что ирландцы происходят от скифов, в своей истории Ирландии под названием Ogygia: seu Rerum Hibernicarum Chronologia & etc., где он отождествил Фениуса Фарсаида с фигурой Феникса, который, согласно греческой мифологии, создал финикийский алфавит. О’Флаэрти развил эту тему, утверждая, что Фениус Фарсаид также изобрел огамическое письмо и ранний греческий алфавит, из которого развился латинский алфавит. Масштабные разграбления скифских гробниц начались, когда Российская империя начала оккупацию Понтийской степи в XVIII веке: в 1718 году русский царь Петр I издал указы, регулирующие сбор «действительно старых и редких» предметов в Санкт-Петербург в обмен на компенсацию, и полученный материал стал основой коллекции скифского золота Государственного Эрмитажа. Это привело к значительному осквернению скифских захоронений, в результате чего к 1764 году большинство скифских гробниц Российской империи были разграблены. В XVIII–XX веках расистское движение британских израильтян разработало псевдоисторию, согласно которой, после депортации населения исторического царства Израиль Нео-Ассирийской империей в 721 году до н.э. и превращения в Десять потерянных колен, они бежали на север в район Синопа, откуда мигрировали в Восточную и Центральную Европу и стали скифами и киммерийцами, которые, в свою очередь, переместились в Северо-Западную Европу и стали предполагаемыми предками белых протестантских народов Северной Европы; будучи антисемитским движением, британские израильтяне утверждают, что являются наиболее подлинными наследниками древних израильтян, отвергая евреев как «загрязненных» в результате смешанных браков с идумеями или придерживаются антисемитской теории заговора, утверждающей, что евреи происходят от хазар. По словам ученого Тюдора Парфитта, доказательства, приводимые сторонниками британского израильского идеализма, «даже по низким стандартам этого жанра имеют слабый состав». В XIX веке скифские курганы на Украине, Кубани и в Крыму были разграблены, так что к XX веку более 85% скифских курганов, раскопанных археологами, уже были разграблены. Грабители гробниц XVIII и XIX веков были достаточно опытны, чтобы почти всегда находить погребальные камеры гробниц и красть содержащиеся в них сокровища. В конце XIX века в России возникло культурное движение под названием (Скифство), члены которого безоговорочно называли себя и всех русских скифами. Тесно связанное с Левыми эсерами, «Скифство» было движением русских националистических религиозных мистиков, которые видели в России своего рода мессианскую фигуру, которая должна была открыть новую историческую эру мира, и их отождествление с древними скифами было позитивным принятием взгляда Достоевского на то, что Европа всегда считала русских азиатами. «Скифы» поэтому использовали этот образ, чтобы отличить Россию от Запада, хотя они тем не менее не считали Россию частью Азии, и их идеи были скорее возрождением старой концептуализации России как моста, соединяющего Европу и Азию. Кульминацией «Скифства» стало знаменитое стихотворение Александра Блока 1918 года под названием «Скифы», в котором он представил «Скифию», то есть Россию, отличной от остальной Азии, но в то же время более близкой к Европе. В «Скифах» Блок изобразил Россию как барьер между «воюющими расами» Европы и Азии и использовал расистскую идеологию «Желтой угрозы», угрожая, что Россия способна прекратить свою «защиту» Европы и позволить восточным азиатам захватить ее. Ученый Адриенна Майор в период с 1993 по 2011 год выдвинула гипотезу о том, что легенда о грифоне возникла среди скифов, которые наткнулись на окаменелые скелеты динозавра протоцератопса в Монголии во время добычи золота и пересказали это открытие древним грекам, которые интерпретировали их как мифических существ, тем самым создав миф о грифоне. Эта гипотеза была оспорена в 2016 году палеонтологом Марком П. Уиттоном, который продемонстрировал, что образ грифа возник в раннем бронзовом веке в Западной Азии и был передан оттуда в древнегреческое искусство в период ориентализации. Образ грифонов в скифском искусстве сам по себе был заимствован из художественных традиций Западной Азии и Древней Греции.

Культура и общество

Поскольку у скифов не было письменности, их духовная культура может быть реконструирована лишь на основе свидетельств нескифских авторов, аналогий, обнаруженных у других иранских народов, и археологических данных.

Язык

Скифы говорили на языке, принадлежащем к скифским языкам, вероятнее всего, к восточноиранской ветви. Неясно, говорили ли все народы, входящие в археологическую культуру "скифо-сибирскую", на языках этой семьи. Скифские языки, возможно, представляли собой диалектный континуум: "скифо-сарматский" на западе и "скифо-хотанский" или сакский на востоке. Скифские языки в значительной степени были вытеснены и ассимилированы в результате славянской и тюркской экспансии в поздней античности и раннем Средневековье. Западная (сарматская) группа древних скифских языков сохранилась как средневековый язык аланов и в конечном итоге дала начало современному осетинскому языку.

Структура кланов

Скифское общество строилось на основе родственных структур, где клановые группы являлись основой общины и политической организации. Старейшины кланов обладали значительной властью и могли смещать царей, как, например, когда скифское войско свергло царя Скила и потребовало его выдачи фракийцам, после чего он был казнен. После смещения Скила власть как царя, так и воинской аристократии еще больше укрепилась. Как продолжение клановых отношений, среди скифов существовал обычай кровного братства, при котором кровь присягнувших братьев смешивали в чаше с вином, в которую затем опускали мечи, стрелы, боевые топоры и копья, прежде чем они пили ее.

Гендерные роли

Скифское общество было патриархальным, где женщины находились в подчиненном положении по отношению к мужчинам, хотя женщины из высших сословий имели возможность ездить верхом, в то время как женщины из низших сословий, возможно, не имели такой свободы и могли проводить большую часть времени в помещении. Среди более кочевых племен женщины и дети проводили большую часть времени в повозках. Полигамия практиковалась в скифской знати, а у царей были гаремы, в которых жили как местные женщины, так и женщины, приобретенные в качестве наложниц. Некоторые из этих женщин были законными женами царей, а другие – их наложницами. Отражая патриархальный уклад скифского общества, жены и наложницы могли передаваться по наследству, как, например, когда скифский царь Скил женился на Опое, которая ранее была одной из жен его отца. Вероятно, женщины отвечали за уход за стадами и организацию быта во время военных походов мужчин. В скифском жречестве существовала группа трансгендерных прорицателей, называемых анарьями, которые рождались и жили ранние годы как мужчины, а затем в жизни принимали манеры и социальные роли женщин.

Королевство

Скифы были монархическими, и царем всех скифов был главный вождь племени, происходивший из доминирующего племени царских скифов. Власть среди скифских царей передавалась по наследству в рамках одной династии, и историк и антрополог Анатолий Хазанов предположил, что скифы находились под властью одной и той же династии с момента их пребывания в Западной Азии до падения их царства в Понтийской степи. Скитолог Аскольд Иванчик, напротив, высказал предположение, что скифами правили как минимум три династии, включая династии Бартатуа, Спаргапейта и Ариапейта. Хотя власть царей была ограничена народными и воинскими собраниями, сама царская власть считалась скифами божественного происхождения: эта концепция, хорошо задокументированная в ритуальных символах, изображенных на скифской торевтике V–III веков до н.э., изначально была чужда скифской культуре и возникла в Западной Азии в период скифского присутствия там в VII веке до н.э. Позднее скифские цари смогли укрепить свое положение, сосредоточив в своих руках экономическую власть благодаря господству в торговле зерном с греками, что сделало их и скифскую воинскую аристократию в целом весьма богатыми. После смерти скифских царей хоронили вместе с одной или несколькими женами. Цари также выбирали слуг, виночерпиев, придворных и членов царской свиты из подчиненных им племен, которых должны были убить и похоронить вместе с ним, чтобы они следовали за ним и служили ему в загробном мире. Воины, принадлежавшие к свите скифских правителей, также хоронились в меньших и менее роскошных курганах, окружавших курганы правителей. К IV веку до н.э. скифское царство превратилось в зачаточное государство после того, как царь Атеас объединил все скифские племена под своей властью.

Народные и воинские собрания

Скифы были организованы в народные и воинские собрания, которые ограничивали власть царей. Заседания этих собраний проходили в номах, например, на одном из них было решено свергнуть царя Скила.

Административные подразделения

Скифы управлялись тройной монархией, во главе с верховным королем, правившим всем Скифским царством, и двумя младшими королями, правившими в отдельных областях. Царство, в свою очередь, состояло из областей (номов), управляемых местными правителями.

Образ жизни

Народы скифов состояли из смеси оседлых земледельческих общин и кочевников, а племена, обитавшие в степях, оставались преимущественно кочевыми, и их образ жизни и обычаи были неразрывно связаны с кочевым укладом. Изначально племя царских скифов вело полукочевой скотоводческий образ жизни. В период с IX по V века до н.э. климат в степях был прохладным и сухим, что стало катализатором развития кочевого коневодческого скотоводства в северном Причерноморье. В V веке до н.э. климат стал теплее и влажнее, регион был более сырым по сравнению с современной Украиной, что позволило степным кочевникам осваивать глубь степей и заставило древних греков воспринимать этот край как влажный и туманный. В этих благоприятных климатических условиях ареалы обитания бобров и лосей простирались дальше на юг, чем сейчас: бобры обитали в нижних течениях Днепра и Южного Буга, а лоси – в окрестностях Ольвии. Кости этих животных были обнаружены в кухонных отходах, датируемых скифским периодом. В результате интеграции Скифии с греческими колониями на северном побережье Черного моря скифы вскоре включились в такие занятия, как земледелие, рыболовство, торговля и ремесла, что привело к тому, что к V веку до н.э. они стали полукочевниками и оседлыми земледельцами, а к III веку до н.э. – в основном перешли к оседлому образу жизни.

Конная спортивная деятельность

Будучи кочевыми всадниками, скифы отличались непревзойденным мастерством верховой езды, и скифские мужчины проводили большую часть жизни в седле. Скифы разводили небольшую, но очень быструю породу лошадей, на которых ездили верхом и использовали для запряжки в телеги. Греко-римские авторы утверждали, что скифы и сарматы кастрировали лошадей, поскольку те были слишком необузданными для управления. Скифы изобрели седло в VII веке до н.э., которое состояло из двух войлочных подушек, набитых оленьим волосом и закрепленных на войлочных повязках; в некоторых случаях подушки крепились к деревянным рамам седела, расположенным спереди и сзади. Скифские седла имели четыре приподнятых валика по углам, которые, в отсутствие стремян, позволяли всадникам опираться на передние валки и подниматься, не теряя равновесия из-за скачущей лошади. Скифские седла были яркими и окрашивались в красный, желтый, темно-синий, черный и белый цвета; они также богато украшались шерстью, кожаными аппликациями и войлоком, а также деревянной резьбой, покрытой золотой фольгой.

Пасторизм

Благодаря благоприятному климату, преобладавшему в то время к северу от Черного моря, на безлесной степи обильно росли травы, что позволило кочевым скифам разводить крупные стада скота и лошадей. Общество скифов, таким образом, в значительной степени основывалось на кочевом скотоводстве, которое практиковалось как оседлыми, так и кочевыми скифскими племенами, при этом их стада состояли примерно из 40% лошадей, 40% крупного рогатого скота и 18% овец, но не включали свиней, которых скифы отказывались разводить на своих землях. Разведение лошадей было особенно важной частью жизни скифов, не только потому, что они на них ездили, но и потому, что лошади служили источником пищи. Сильная зависимость скифов от скотоводства обеспечивала их самодостаточность и способствовала кочевому образу жизни. Важность скотоводства для скифов проявляется в том, что изображения пастушеских сцен стали преобладающей темой скифского петроглифического искусства. Скифские женщины занимались выпасом скота, а мужчины – военным делом. Охота у скифов была в основном спортивным развлечением, а не способом добычи мяса, хотя иногда она также использовалась для пропитания.

Сельское хозяйство

Условия в южных землях, расположенных вблизи берегов Черного моря, таких как Гилея и долины, простирающиеся на север вдоль Днепра, были благоприятны для земледелия и выращивания зерновых, садов и виноградников. Это позволяло скифам, наряду с основной зависимостью от домашнего скота, дополнять свой рацион сельскохозяйственной продукцией, а скифская знать владела крупными поместьями, где для обработки земли и разведения скота использовалось большое количество рабов и членов племен, подчиненных царским скифам. Среди этих подчиненных племен оседлые скифские племена каллипидов, аротеров, георгоев и ализонов занимались земледелием, выращивая урожай как для собственного потребления, так и на экспорт грекам, проживавшим на северном побережье Черного моря. Благодаря использованию плуга эти племена могли выращивать значительные объемы сельскохозяйственных культур. Древнегреческий автор Геродот Галикарнасский сообщал, что эти оседлые скифские племена выращивали пшеницу, ячмень, просо, чечевицу, бобы, лук и чеснок; а на месте Широкой Балки, недалеко от Понтийской Ольвии, была обнаружена печь для сушки зерен пшеницы, ячменя и ржи. Каллипиды выращивали такие культуры, как пшеница и просо, а также занимались животноводством и морской рыбалкой.

Диета

Скифы ели мясо лошадей, крупного рогатого скота и овец, которых разводили. Молоко, особенно кобылье, также было важной частью рациона скифов: его употребляли в пищу и использовали для приготовления сыра и алкогольного напитка из молока, похожего на кумыс, который до сих пор широко распространен среди евразийских степных кочевников. В зависимости от региона, скифы дополняли свой рацион охотой на оленей, степных антилоп, бобров и других диких животных, а также рыболовством в крупных реках, протекающих по Скифии. Помимо этого, скифы употребляли большое количество вина, которое покупали у греков. В отличие от греков, которые разбавляли вино водой перед употреблением, скифы пили его неразбавленным, из-за чего греки называли неразбавленное вино "вином в скифском стиле", а употребление вина "по-скифски" ассоциировалось у них с неумеренным и беспутным пьянством. В ранний период существования Скифского понтийского царства вино потреблялось преимущественно аристократией, а более широкое распространение среди состоятельных слоев населения оно получило лишь после V века до н.э.

Медицина

Группа скифских священников-шаманов, называемых Агарой (Αγαροι, Agari), обладала знаниями об использовании змеиного яда в медицинских целях. Во время Третьей Митридатовой войны эти Агарои использовали змеиный яд, чтобы остановить кровотечение из раны бедра, полученной Митридатом VI Понтийским. Скифы наносили на тело масло дикой капусты, которое обладает обезболивающим, кровообращающим и антибактериальным действием, чтобы переносить холод зимой и отпугивать насекомых летом. Паста из кипариса и кедра, ладана и воды, которую использовали скифские женщины для очищения, также обладала лечебными свойствами, поскольку масло кедра и кипариса, а также ладан, обладают антисептическими свойствами, полезными для борьбы с инфекциями, при этом масло кедра и кипариса также является вяжущим средством, способным улучшить состояние жирной и шелушащейся кожи, лечить акне и дерматит, а ладан обладает противовоспалительным, анксиолитическим и антидепрессивным действием. Скифы использовали каннабис для облегчения боли, вызванной повседневной деятельностью, артритом и постоянными войнами.

Золотоделия

Скифы занимались золотых дел мастерством с давних времен, о чем свидетельствуют находки из второго кургана аржанского курганного комплекса, подтверждающие, что скифы владели искусством обработки золота еще до их миграции из Центральной Азии.

Текстиль

Скифы производили текстиль с помощью прялок, а из шерсти, конопли, рами и смешанных волокон ткали полотно простым, твидовым и ковровым ткачеством, в то время как шёлк, по всей видимости, импортировался из Китая.

"Животный стиль"

Искусство скифов являлось частью особого зооморфного стиля, известного как «звериный стиль», который был характерен для евразийских степных кочевников и изображал ограниченный и специфический набор животных в строго канонических позах.

Разработка

Искусство скифов в "животном стиле" являлось вариантом искусства кочевников евразийских степей, которое само изначально развивалось в восточных евразийских степях Центральной Азии и Сибири в IX веке до н.э. под частичным влиянием древнекитайского искусства и "статичного" натуралистического искусства жителей сибирских лесов, после чего распространилось на запад в восточную Европу в VIII веке до н.э. Самобытный стиль искусства, характерный для собственно скифов, сформировался во время их пребывания в Западной Азии в VII веке до н.э., и особенно в период оккупации Мидии, когда скифская знать подверглась влиянию западноазиатской культуры, что привело к включению в скифское искусство множества западноазиатских мотивов и тем. Начиная с V века до н.э., скифское искусство испытывало влияние савроматийцев, прибывавших с востока, заимствование элементов из фракийского искусства, а также включение элементов греческого и ахеменидского персидского искусства. Это скифское искусство, сформированное под воздействием различных культур, позднее распространилось на запад, в область, соответствующую современной Румынии, и в конечном итоге принесло влияние иранского и западноазиатского искусства в кельтское искусство, а также познакомило Западную Евразию с типами металлообработки, основанными на образцах культуры Шан, такими как "крестообразные трубки", использовавшиеся в конском снаряжении, которые были восприняты культурой гальштата. Скифское искусство прекратило своё существование после падения Понтийского скифского царства в начале III века до н.э., а искусство поздних скифов Крыма и Добруджи было полностью эллинизировано: их живопись и скульптура принадлежали к греческой художественной традиции и, вероятно, были созданы греческими скульпторами.

Промышленная организация

Центр промышленности в раннескифский период располагался в регионе тиасминской группы скифской культуры, который соответствовал стране скифских земледельцев, где иранская скифская элита правила оседлым фракийским населением. К среднескифскому периоду его основным центром было поселение, соответствующее современной Каменке-Днепровской, где из болотной железной руды выплавляли железо, а также изготавливали разнообразные инструменты, украшения и оружие. Кузнечные мастерские в скифских поселениях этого времени находились как в наземных, так и в полуземлянках, образуя группы ремесленных кварталов.

Жилища

Среди различных скифских племен оседлые земледельческие племена жили в западной Скифии между Дунаем и Днепром, а кочевые племена скотоводов – в восточной Скифии между Днепром и Доном. Некоторые из этих оседлых земледельцев позже переселились в Крым. Более кочевые скифы жили в жилищах, приспособленных к кочевому образу жизни, таких как палатки того же типа, что и более поздние юрты тюркских народов и гери монгольских народов, которые можно было легко собирать и разбирать для транспортировки в разные места, а также крытые повозки, служившие палатками на колесах. Стены и полы этих переносных жилищ делались из войлока, а сами палатки связывались веревками из конского волоса. Разделение скифских погребальных камер на оружейные арсеналы, кухни, конюшни и жилые помещения для умерших членов семьи и их слуг, а также их убранство, воспроизводило устройство жилищ, в которых скифы жили при жизни. В районе Широкой Балки, недалеко от Понтийской Ольвии, местные жители строили квадратные и круглые землянки до того, как эта область была эллинизирована в VI веке до н.э. Начиная с V и IV веков до н.э., скифы стали строить укрепленные оседлые поселения. Самым важным из них было поселение Камыянка, защищенное с одной стороны крутыми берегами Днепра, а с другой – валами. Дома скифской знати, построенные из камня, располагались на акрополе Камыянки и дали большое количество греческой керамики и импортных украшений. Дома в этих скифских поселениях, одноэтажные с двускатными крышами, строились из деревянных балок, стены из которых вкапывались в землю и обмазывались глиной, а внутри покрывались войлочными тканями. Их размеры варьировались от 40 до 150 квадратных метров, и они могли включать несколько комнат. В поселениях также встречались квадратные землянки, построенные из деревянных столбов. Племя каллипидов жило в домах из утоптанной земли, построенных на каменных фундаментах в открытых поселениях и земляных укреплениях, и хоронило своих умерших в плоских могилах, в то время как их скифская правящая верхушка хоронилась в курганах. Племя аротеров было организовано в небольшие территориальные единицы, которые жили в открытых, не укрепленных поселениях и крепостях площадью от 16 до 24 гектаров, крупнейшая из которых занимала 52 гектара, каждая из которых имела большой промышленный квартал и функционировала как промышленный центр. Большое количество поселений и земляных укреплений аротеров свидетельствует о том, что они составляли крупное и плотное население в черноземной степной зоне. Земляные укрепления аротеров содержали курганные кладбища, существовавшие с VI по III век, каждое из которых включало до 400 курганов, где были похоронены их жители, что указывает на высокую плотность населения в их поселениях.

Религия

Религия скифов была вариантом дозороастрийской иранской религии, отличавшейся от зороастризма и более поздних иранских религий, и принадлежавшей к более архаичной стадии развития индоиранской религиозной традиции, чем зороастризм и индуизм. Характерной чертой скифской системы верований было использование каннабиса для достижения транса и прорицания гадателями.

Война

Скифы были народом с сильной воинской культурой, и война была одним из главных занятий скифских мужчин, которые с юного возраста обучались военному делу и стрельбе из лука. Обстановка скифских погребальных камер, включавшая оружие, отражала воинственный характер их общества, состоявшего из конных воинов. Аротеры были особенно воинственным скифским племенем. Однако, относительно небольшое количество изображений войны по сравнению с большим количеством изображений мирной пастушеской деятельности в скифском петроглифическом искусстве позволяет предположить, что воинственные наклонности скифов могли быть преувеличены Геродотом Галикарнасским и современными авторами, использовавшими его в качестве источника.

Оружие

Скифы использовали оружие, изготовленное из чугуна и бронзы.

Яды

Скифы покрывали свои стрелы сильным ядом, который в греческом языке назывался скитикон (Σκυθικον). Для приготовления этого яда скифы отлавливали небольших гадюк, недавно родивших, и оставляли их разлагаться. Одновременно скифские жрецы наполняли кожаные мешки человеческой кровью и закапывали их в навоз для гниения, после чего смешивали разложившуюся кровь с остатками разложившихся змей. Помимо сохранения яда змей в их разложившихся телах, человеческая кровь способствовала росту бактериальных популяций, таких как возбудители столбняка и гангрены, из навоза. Таким образом, если человек выживал после ранения отравленной скифской стрелой, он все равно испытывал последствия змеиного яда, включая разрушение клеток крови, шок и паралич дыхательных путей, с развитием гангрены раны уже на следующий день и столбняка примерно через неделю. Скитикон создавался для нанесения продолжительного вреда, и даже самые незначительные раны от стрел, покрытых им, с большой вероятностью оказывались смертельными, а выжившие после отравления скитиконом, скорее всего, становились инвалидами на всю жизнь. Скитикон использовался исключительно против людей и не применялся для охоты, поскольку мясо животных, отравленных токсинами, было непригодно для употребления. Запах стрел, покрытых скитиконом, также служил оружием отвращения, поскольку почти все человеческие культуры испытывают отвращение к запаху гниения и фекалий, а в древности считалось, что подобные зловонные испарения вызывают болезни. Другим ядом, который скифы использовали для покрытия стрел, был аконит. Древки и наконечники отравленных скифских стрел были расписаны зигзагообразными и ромбовидными узорами, имитирующими чешуйчатый рисунок змеиной кожи.

Командная структура

Верховный царь обладал верховной властью над армиями царских скифов и их подчинённых племён; местные правители командовали армией нома; вожди кланов – боевыми дружинами. Номы Скифского царства отвечали за распространение сведений о войне во время персидского нашествия на Скифию. Верховая стрельба из лука была основным способом ведения боя свободных общинников Скифии, которых греки называли иппотоксóтами (ιπποτοξοται). Крестьяне и рабы подчинялись воинам и сопровождали их безоружными, получая копья лишь в самых крайних случаях.

Торговля

Понтийские скифы активно занимались торговлей, поддерживая обширные торговые отношения с греками, которые продолжали давнюю практику обмена товарами между Северным Причерноморьем и Эгейским регионом, начавшуюся еще в III и II тысячелетиях до нашей эры. Эти торговые связи усилились после основания греческих колоний на побережье Черного моря, в результате чего скифы торговали как с европейской, так и с азиатской Грецией. Скифы экспортировали в Грецию зерно, рыбу, мед, воск, шкуры, древесину, лошадей, крупный рогатый скот, овец и рабов, а также бобров и бобровые шкуры, и редкие меха, которые сами скифы приобретали у народов, живших к северу и востоку от них, таких как тиссагеты и иурки Уральских гор, охотившихся на редких животных и изготавливавших из их шкур одежду. Греков особенно интересовала покупка скифских лошадей.

Торговля зерном

Наиболее важным из этих экспортных товаров было зерно, и особенно пшеница. Скифы, проживавшие в низовьях Днепра, возделывали сельскохозяйственные культуры преимущественно на экспорт, а племена каллипидов, аротеров, георгоев и ализонов продавали часть своих обильных урожаев грекам. В Шёрокой Балке была обнаружена печь для сушки зерна, такого как пшеница, ячмень и рожь. Отношения между скифами и греческими колониями обострились в начале V века до н.э., когда скифы разорили хоры греческих городов и сельские поселения, то есть их зерновые земли. В результате скифы установили экономическую политику, при которой оседлые народы лесостепи на севере стали основными производителями зерна, которое затем транспортировалось по рекам Буг и Днепр в греческие города на юге, такие как Тирас, Никоний и Понтийская Ольбия. Оттуда города экспортировали зерно в материковую Грецию, получая прибыль. Начиная с V века до н.э., торговля зерном с Грецией осуществлялась через посредничество Боспорского царства. Это привело к расширению скифами своей сельскохозяйственной деятельности в районы, прилегающие к Боспорскому царству, включая Крым. Некоторые оседлые скифские земледельцы переселились в Крым, чтобы возделывать свои посевы вблизи этих клиентов. В результате Пелопоннесской войны Боспорское царство в IV веке до н.э. стало основным поставщиком зерна в Грецию, что привело к увеличению торговли зерном между скифами и боспорянами. Скифская аристократия играла важную роль в этой торговле, выступая в качестве основного посредника в поставках зерна, получаемого как от земледельческих народов лесостепи, так и от собственного земледелия в Скифии, в Боспорское царство. Скифская аристократия была главным бенефициаром этой коммерческой деятельности, получая огромные доходы и значительно обогащаясь, поэтому стремилась увеличить объемы производства зерна в Скифии. Богатые аристократические захоронения, обильно украшенные импортными погребальными предметами и золотыми и серебряными изделиями, включая изысканные греческие таврические и ювелирные украшения, свидетельствуют об экономической мощи скифской аристократии, полученной от торговли зерном. Монеты, чеканенные скифскими царями в Понтийской Ольвии, украшались изображениями колосьев пшеницы, что также подтверждает это. Однако скифские простолюдины не получали никакой выгоды от этой торговли, и предметы роскоши отсутствовали в их могилах. Надписи из греческих городов на северном побережье Черного моря также показывают, что греческие семьи высшего класса также извлекали выгоду из этой торговли. Благодаря этим процветающим торговым отношениям, которые были возможны только благодаря защите и сотрудничеству скифских царей, греческие колонии на северных берегах Черного моря быстро развивались в VI веке до н.э. Скифская монополия на торговлю зерном, импортируемым из лесостепи в греческие города, прекратилась примерно между 435 и 400 годами до н.э., после чего греческие города восстановили свою независимость и отстроили свои хоры. Торговля зерном между скифами и греками сократилась в III веке до н.э. из-за конкуренции с пшеницей, импортируемой в Грецию из Египта, и в результате упадка скифского сельского хозяйства, вызванного сарматским вторжением.

Торговля рабами

Скифы также продавали рабов грекам, приобретая их у соседних или подчиненных племен в ходе военных походов, а греческие колонии на северном побережье Черного моря служили центрами работорговли. После победы греческого города-государства Афины над персами при Саламине в 480 году до н.э., Афины приобрели 300 скифских рабов-лучников, которые выполняли функции городской стражи и жили в шатрах. Когда греческий город Митилена отделился от Делийского союза в 428 году до н.э., он также купил подобный отряд скифских воинов.

Скифский импорт

В обмен на многочисленный экспорт скифы приобретали разнообразные греческие изделия, особенно амфоры с вином и керамику для его употребления, такую как ойнохои и килики. Скифы также покупали у греков оливковое масло, благовония, мази и другие предметы роскоши. Начиная с VII и VI веков до н.э., скифы импортировали предметы роскоши, такие как личные украшения, золотые и серебряные вазы, резные полудрагоценные и драгоценные камни, вино, масло, а также оружие для нападения и защиты, изготовленное в мастерских Понтийской Ольвии или в самой Греции, а также керамику, созданную греками Эгейских островов. В ранний среднескифский период V века до н.э. скифы импортировали коринфскую и афинскую керамику; а к позднему среднескифскому периоду IV–III веков до н.э. рынок Понтийской Ольвии ограничивался небольшой частью западной Скифии, в то время как остальной импорт поступал из Боспорского царства, особенно из Пантикапея, откуда прибывала большая часть импортируемой в Скифию керамики, а также богато украшенные изящные вазы, ритоны и декоративные торевтические пластины для горытов. Следствием скифского импорта греческого искусства и предметов роскоши стало значительное влияние греческого искусства на скифское искусство и художественные вкусы, и к среднему и позднему скифскому периодам большинство произведений искусства в скифских курганах состояло из скифских мотивов и сцен из скифской жизни, выполненных греческими мастерами.

Торговый путь золота

В течение раннего скифского периода в Скифии существовал важный торговый путь, начинавшийся в Понтийской Ольбии и шедший по течению реки Ингул, пересекая Днепр, после чего поворачивавший на восток до страны гелонов, а затем пересекая Дон и Волгу, проходя через Уральские горы и продолжаясь в Азию до Алтайских гор. По этому пути золото из восточной Евразии доставлялось в Понтийскую Ольбию, и скифские торговцы отправлялись в отдалённые регионы вдоль него для ведения торговли. Завоевание скифами северного Причерноморья и установление ими "Pax Scythica" создали безопасные условия для торговцев, что и позволило сформировать этот маршрут. Изделия, изготовленные в Ольбии, были обнаружены во многих пунктах, расположенных на этом пути вплоть до Уральских гор. Этот торговый путь являлся ещё одним значительным источником дохода для скифских правителей, а его расположение обеспечило Понтийской Ольбии важное положение коммерческого и культурного центра в северном Причерноморье как минимум на протяжении двух столетий, при этом сам город поддерживал дружественные отношения с соседними народами.

Монетный двор

Хотя скифы переняли использование монет в качестве средства оплаты в торговле с греками, они никогда не применяли их для внутренних расчетов.

Физическая внешность

Скифы были похожи на европейцев, и изображения скифских мужчин на персидских скульптурах и скифских золотых изделиях показывают их как коренастых и крепко сложенных, с выразительными чертами лица и длинными, густыми волнистыми волосами. Скифы высшего сословия были особенно высокими: мужчины обычно превышали 1,80 метра, а иногда достигали 1,90 метра, и в редких случаях – даже 2 метра. Разница в росте между представителями высшего сословия и простыми скифами составляла около 10–15 сантиметров, и эта разница в росте служила символом статуса среди мужчин высшего сословия. Анализ скелетов показывает, что у скифов кости рук и ног были длиннее, а костная ткань – крепче, чем у современных жителей их бывших территорий. Из-за незнакомства со скифской одеждой Псевдо-Гиппократ ошибочно утверждал, что скифы страдали от гипермобильности суставов. В труде «История» греческий историк Геродот V века до н.э. описывает будинцев, обитавших в Скифии, как рыжеволосых и сероглазых. В V веке до н.э. греческий врач Гиппократ полагал, что скифы были светлокожими. (Западные или понтийские) скифы (например, сарматы) принадлежат к европейскому кластеру или находятся близко к нему, в то время как восточные скифы (например, пазырыкская культура) более неоднородны как генетически, так и культурно. В западных скифских группах наблюдается некоторая примесь восточных скифских групп, что частично связано с распространением первоначальной скифской материальной культуры. Среди западных скифов, обнаруженных в Ростове-на-Дону, в Европейской России, восточно-евразийские материнские гаплогруппы составляют 37,5% от общего числа. Эти результаты указывают на увеличение числа браков с женщинами восточно-евразийского происхождения среди западных скифов. Восточно-евразийские материнские линии, вероятно, были привнесены людьми, имеющими сходство с современными нганасанами, а также с древней окуневской культурой.

Патернальные гаплогруппы

С точки зрения отцовских гаплогрупп, почти все западные скифы несли гаплогруппы, связанные с Западно-Евразийским регионом. В западных скифских захоронениях обнаружен специфический клад гаплогруппы R1b, характерный для Северного Причерноморско-Каспийской степи, что отличает их от восточных скифов, которые чаще всего несли гаплогруппу R1a. У одного скифа из Самарской области была обнаружена гаплогруппа R1a Z93.

Родословная

Отношения между различными скифскими царями друг с другом достоверно не установлены, хотя историк и антрополог Анатолий Хазанов предполагает, что скифы находились под властью одной и той же династии с момента их пребывания в Западной Азии до конца своего царства в Понтийской степи, и что Мадий, а также более поздние скифские цари Спаргапеит и Ариапеит принадлежали к этой же династии. Эллис Миннс в 1913 году предположил, что Идантирс, вероятно, был отцом Ариапеита, что разделяет скифолог Бухарин, Михаил Дмитриевич. В то же время, ученый Аскольд Иванчик полагает, что Мадий, Спаргапеит и Ариапеит принадлежали к разным династиям.