Шарль Этьен Брассёр де Бурбур: Жизнь и исследования в Мезоамерике.

Введение

Французский этнограф, историк и священник (1814–1874)

Аббат Шарль Этьен Брассер де Бурбург (8 сентября 1814 – 8 января 1874) был известным французским писателем, этнографом, историком, археологом и католическим священником. Он специализировался на изучении Мезоамерики и много путешествовал по этому региону. Его работы, публикации и обнаружение исторических документов внесли значительный вклад в изучение языков, письменности, истории и культуры региона, в особенности цивилизаций майя и ацтеков. Однако его спекуляции о связи между древними майя и легендарным континентом Атлантида вдохновили Игнатия Л. Доннелли и способствовали развитию псевдонауки, известной как майянизм.

Ранняя жизнь и труды

Он родился в Бурбурге, небольшом городке с сильным фламандским влиянием недалеко от Дюнкерка, Франция, в период завершения Первой Французской империи. В юности он отправился в Гент, в новообразованной Бельгии, чтобы изучать теологию и философию. Там, во время учебы, он увлекся писательством. Вдохновленный историей Фландрии, он написал несколько эссе о местном фольклоре, что позволило ему войти в литературные круги. В 1837 году, в возрасте 23 лет, Брассер отправился в Париж при поддержке французского поэта Альфонса Мари Луи де Прата Ламартина и примкнул к политическим газетам, стремившимся к демократизации власти, таким как Le Monde. В это время он начал публиковать эссе в парижском журнале. Он написал несколько исторических очерков (под псевдонимом), в том числе об Иерусалиме. Он опубликовал ряд романов в популярном тогда романтическом стиле. Один из них, Le Sérapéon, вызвал отзывы, намекавшие на его большое сходство с романом Франсуа Рене де Шатобриана "Мученики" 1809 года. Подобные обвинения в плагиате и неточностях в его произведениях неоднократно возникали на протяжении его карьеры. Несмотря на критику, его репутация заметного молодого писателя и интеллектуала продолжала укрепляться. Он перенес свои занятия и место жительства в Рим, где в 1845 году, в возрасте 30 лет, был рукоположен в католическое священство.

Отправление в Квебек

Годом ранее он обратил на себя внимание канадского аббата Леона Гинграса, с которым он встретился (и, по-видимому, произвел впечатление) в Риме. Аббат Гинграс умолял своего друга и коллегу, генерального викария Квебека, аббата Шарля Феликса Казо, назначить Брассера де Бурбура на работу в семинарию. Переписка началась в конце 1844 года, и аббат Гинграс утверждал, что семинария должна "сделать все возможное, чтобы такая замечательная личность не ускользнула от нас и не перебралась в Монреаль, где ее бы так ценили". Годом позже, получив рукоположение, работа Брассера де Бурбура в Квебеке была одобрена архиепископом Джозефом Синье, и осенью 1845 года он покинул Европу, направившись в британскую колонию провинцию Канада, с кратковременной остановкой в Бостоне. По прибытии в Квебек-Сити он начал преподавать церковную историю в семинарии (Séminaire de Québec, основанной в 1663 году). Однако вскоре его курс лекций был прекращен по неизвестной причине. Освободившись, Брассёр де Бурбур приступил к исследованию истории архиепископии Квебека, в особенности ее основателя XVII века, Франсуа де Лаваля, первого католического епископа Квебека (в честь которого позднее семинария была преобразована в Университет, Université Laval). Результаты его архивных изысканий были опубликованы в начале 1846 года в виде биографии Лаваля. Содержание этой брошюры, по-видимому, несколько обеспокоило его канадских коллег, что привело к спору, поставившему его положение там под вопрос, или, по крайней мере, сделавшему его некомфортным. Кроме того, ему, очевидно, не нравился суровый зимний климат (судя по некоторым замечаниям в посвящении его более поздней "Истории Канады"), что также могло повлиять на его скорый отъезд. Позже в том же году он покинул семинарию и вернулся в Бостон, где получил должность в Бостонской епархии. Действующий епископ, Джон Бернард Фицпатрик, с которым у него были, по-видимому, более хорошие отношения, чем с его прежними начальниками, назначил его генеральным викарием епархии. В конце года Брассёр де Бурбур вернулся в Европу, чтобы провести время в архивах Рима и Мадрида, готовясь к новому проекту – путешествию в Центральную Америку.

A year previously he had come to the attention of the Canadian Abbé, Léon Gingras, whom he had met (and apparently impressed) in Rome. Abbé Gingras entreated his friend and colleague the vicar general of Quebec, Abbé Charles Félix Cazeau, to have Brasseur de Bourbourg assigned to a job in the seminary there. Correspondence began in late 1844, with Abbé Gingras claiming that the seminary should " move heaven and earth to ensure that such a splendid bird does not escape us and fly to Montreal, where it would be so highly thought of". A year later after having obtained his ordination, Brasseur de Bourbourg's job in Quebec was approved by the Archbishop, Joseph Signay, and in the autumn of 1845 he left Europe for the British colony of the Province of Canada, stopping briefly in Boston along the way. Upon his arrival in Quebec City he began work as a professor of ecclesiastical history at the seminary (the Séminaire de Québec, founded in 1663). After only a brief time however, his series of lectures was discontinued, for some unspecified reason. Perhaps having extra time, Brasseur de Bourbourg began a programme of research of the history of the archdiocese of Quebec, and in particular of its 17th century founder, François de Laval, the first Roman Catholic Bishop of Quebec (after whom the seminary's later incarnation as a University, the Université Laval, is named). The results of his archival investigations were published in early 1846 as a biography of Laval. The contents of this pamphlet seemed to displease his Canadian colleagues somewhat, for a dispute began which made his position there uncertain, or at least uncomfortable. Also, he apparently disliked the harsh winter climate (to judge by some comments he made in the dedication of his later History of Canada), and may also have been a factor in his departure which was soon to ensue. He left the seminary later in that year, returning to Boston where he found a job with the diocese of Boston. The then current bishop, John Bernard Fitzpatrick, with whom he was evidently on better terms than with his previous superiors, made him vicar general of the diocese. Towards the end of the year Brasseur de Bourbourg returned to Europe, to spend some time conducting research in the archives of Rome and Madrid, in preparation for a new project—travel to Central America.

Путешествия и экспедиции в Центральную Америку

С 1848 по 1863 год он много путешествовал в качестве миссионера по различным регионам Мексики и Центральной Америки. В ходе этих поездок он уделял значительное внимание мезоамериканским древностям и глубоко изучил существовавшие в то время теории и знания об истории региона и доколумбовых цивилизациях, чьи руины и памятники сохранились, но оставались малоизученными. Используя информацию, собранную им во время путешествий, а также материалы, накопленные другими исследователями того времени, он опубликовал в 1857–1859 годах историю цивилизации ацтеков, содержащую все, что тогда было известно или предполагалось о некогда существовавшем королевстве, завоеванном испанскими конкистадорами в союзе с местными врагами ацтеков примерно триста лет назад. Он также занимался изучением местных языков и их транслитерацией латинским алфавитом. В период с 1861 по 1864 год он отредактировал и опубликовал сборник документов на языках коренных народов. В 1864 году он работал археологом в составе французской военной экспедиции в Мексику, а результаты его работы, «Древние памятники Мексики» (Monuments anciens du Mexique), были опубликованы французским правительством в 1866 году.

Открытие работы де Ланды

В 1862 году, просматривая архивы Королевской академии истории в Мадриде в поисках материалов о Новом Свете, он наткнулся на сокращенную копию рукописи, первоначально написанной испанским священнослужителем Диего де Ландой примерно в 1566 году. Де Ланда был одним из тех, кто был назначен для распространения католической веры среди народов майя во вновь приобретенных Испанией центральноамериканских владениях после завоевания Юкатана, и прожил там несколько лет. Его рукопись (Relación de las Cosas de Yucatán) была написана после его вынужденного возвращения в Испанию, где ему предъявили обвинение в незаконном или некорректном проведении инквизиции (позже он был оправдан и вернулся в Новый Свет в качестве назначенного епископа Юкатана). В рукописи де Ланда зафиксировал множество сведений о народах и обычаях майя, основанных на его собственных наблюдениях и беседах с информантами майя. Однако главным интересом Брассера де Бурбура в этом документе был раздел, в котором де Ланда воспроизвел то, что он назвал «алфавитом» еще не расшифрованных иероглифов майя – письменности древней цивилизации майя. В этом отрывке де Ланда снабдил символами майя (или глифами) аннотации, которые, предположительно, соответствовали буквам испанского алфавита, полученным от информанта майя, которого он допрашивал. Брассёр де Бурбур понял, что это может стать основой для расшифровки письменности майя, и объявил об этом открытии при переиздании рукописи (в двуязычном испанско-французском издании) в конце 1863 года под названием Relation des choses de Yucatán de Diego de Landa. Однако после первоначального анализа Брассером де Бурбуром и другими, так называемый «алфавит де Ланды» оказался проблематичным и непоследовательным, и эти первые попытки использовать его в качестве своеобразного «розеттского камня» для чтения глифов не увенчались успехом. Тем не менее, обнаружение Брассером де Бурбуром этого документа и алфавита де Ланды значительно позже оказалось жизненно важным для окончательной расшифровки глифов майя. Попытки Брассера де Бурбура и других, последовавших за ним, основывались на ошибочной интерпретации знаков как алфавитных. Значительный прогресс был достигнут, когда было признано, что знаки преимущественно слоговые.

In 1862 while searching through archives at the Royal Academy of History in Madrid for New World materials, he came across an abridged copy of a manuscript which had originally been written by the Spanish cleric Diego de Landa sometime around 1566. De Landa had been one of those charged with disseminating the Roman Catholic faith amongst the Maya peoples in Spain's new Central American possessions during the period after the Spanish conquest of Yucatán, and had lived there for several years. His manuscript (Relación de las Cosas de Yucatán) had been written upon his enforced return to Spain, where he was charged with illegally or improperly conducting an Inquisition (he was later absolved, returning to the New World as the appointed Bishop of Yucatán). In the manuscript de Landa had recorded much information about the Maya peoples and customs, based on his own observations and discussions with Mayan informants. Brasseur de Bourbourg's main interest in the document, however, was a section in which de Landa reproduced what he termed "an alphabet" of the as yet undeciphered Maya hieroglyphics, the writing system of the ancient Maya civilization. In this passage de Landa had annotated the Mayan symbols (or glyphs) which supposedly corresponded to the letters of the Spanish alphabet, as given to him by a Maya informant who he had quizzed. Brasseur de Bourbourg realised that this could prove to be basis of deciphering the Maya script, and he announced this discovery when republishing the manuscript (in a bilingual Spanish French edition) in late 1863 with the title, Relation des choses de Yucatán de Diego de Landa. However, upon initial analysis by Brasseur de Bourbourg and others, the so called "de Landa alphabet" proved to be problematic and inconsistent, and these immediate attempts to use this alphabet as a kind of "Rosetta Stone" to read the glyphs failed. Nevertheless, Brasseur de Bourbourg's uncovering of this document and de Landa's alphabet would much later prove to be vital in the eventual decipherment of the Maya glyphs. Brasseur de Bourbourg's attempts, and those of others which followed, were misled insofar as they interpreted the signs alphabetically. When the signs were recognised to be mainly syllabic, significant progress was made.

Издание "Пополь Вух"

В 1861 году он опубликовал еще одну значительную работу: французский перевод "Пополь Вух", священной книги народа киче (кʼичеʼ) майя. Он включил в издание грамматику языка киче (кʼичеʼ) и эссе о мифологии Центральной Америки.

Спекуляции относительно Атлантиды

Брассер начал писать об Атлантиде в своей публикации Grammaire de la langue quichée (1862), в которой он выразил уверенность в том, что потерянная земля, описанная Платоном, существовала с развитой цивилизацией до возникновения цивилизаций в Европе и Азии. Он предположил, что происхождение европейских и персидских слов можно проследить до языков коренных народов Америки и что древние культуры Нового и Старого Света находились в постоянном взаимодействии. В 1866 году была опубликована работа Monuments anciens du Mexique (Palenque, et autres ruines de l'ancienne civilisation du Mexique) с текстом Брассера де Бурбура и обильными иллюстрациями Жана Фредерика Вальдека. Хотя изображения Вальдека руин Паленке основывались на непосредственных наблюдениях, его художественные реконструкции и дополнения подразумевали тесную связь между искусством и архитектурой майя и искусством и архитектурой классической Греции и Рима. Позже было доказано, что это не соответствует действительности, но до этого работы Вальдека вдохновили на спекуляции о контактах между цивилизациями Нового и Старого Света, в частности, через потерянный континент Атлантида. Эти спекуляции были подкреплены ссылками самого Брассера де Бурбура на описания Платоном культуры и общества Атлантиды, которые, по мнению Брассера, продолжила древняя цивилизация майя, в его книге «Четыре письма о Мексике» (1868). В этой публикации Брассер де Бурбур провел обширные параллели между пантеонами и космологиями майя и египтян, подразумевая, что у всех них был общий источник на потерянном континенте Атлантиды. Он развил эти идеи в своей публикации «Четыре письма о Мексике» (1868), представляющей историю Атлантиды, основанную на его интерпретации мифов майя. Его труды вдохновили Августа Ле Плонжона, а также Игнатия Л. Доннелли, чья книга «Атлантида: мир до потопа» содержит многочисленные ссылки на научные работы Брассера де Бурбура. Однако в 1875 году один ученый отметил, что ни один современный исследователь не разделял теорий Брассера де Бурбура об Атлантиде. Сочетание интереса Брассера де Бурбура к спиритуализму и этих спекуляций об отношениях между древними майя и Атлантидой послужило основой для возникновения майянизма.

Brasseur began to write about Atlantis in his publication Grammaire de la langue quichée (1862), in which he expressed his belief that the lost land described by Plato had existed with an advanced degree of civilization before the beginning of civilizations in Europe and Asia. He suggested that the origins of European and Persian words could be traced to indigenous languages of the Americas and that the ancient cultures of the New and Old Worlds had been in constant communication with one another. In 1866, Monuments anciens du Mexique (Palenque, et autres ruines de l'ancienne civilisation du Mexique) was published with a text by Brasseur de Bourbourg accompanied by lavish illustrations by Jean Frédéric Waldeck. Although Waldeck's depictions of the ruins at Palenque were based on first hand knowledge, his artistic reconstructions and embellishments implied a close relationship between Maya art and architecture and that of Classical antiquity Greece and Rome. This was subsequently demonstrated to be spurious, but not before Waldeck's artwork had inspired speculations about contact between New and Old World civilizations, specifically via the lost continent of Atlantis. These speculations were reinforced by Brasseur de Bourboug's own references to Plato's descriptions of the culture and society of Atlantis, which Brasseur believed was continued by ancient Maya civilization, in his book Quatre Lettres sur le Méxique (1868). In this publication, Brasseur de Bourbourg made extensive parallels between Maya and Egyptian pantheons and cosmologies, implying that they all had a common source on the lost continent of Atlantis. He developed these ideas further in his publication Quatre lettres sur le Mexique (1868), which presents a history of Atlantis based on his interpretation of Maya myths. His writings inspired Augustus Le Plongeon and also Ignatius L. Donnelly, whose book Atlantis: The Antediluvian World contains numerous references to Brasseur de Bourbourg's scholarship. However, an academic wrote in 1875 that not a single contemporary scholar accepted Brasseur de Bourbourg's theories about Atlantis. The combination of Brasseur de Bourbourg's interests in spiritualism and these speculations about relations between the ancient Maya and Atlantis provided the basis for Mayanism.

Опознание кодекса майя

В 1866 году Брассеру де Бурбур представилась возможность изучить артефакт в Мадриде, который находился в распоряжении испанского профессора палеографии Хуана де Тро и Ортолано, приобретшего его примерно за шесть лет до этого. Это был древний кодекс – книга, изготовленная из бумажной коры в виде сложенного экрана из непрерывных страниц, достигающая нескольких метров в длину в развернутом состоянии. Кодекс содержал множество знаков и рисунков, которые Брассер де Бурбур легко определил как майя по происхождению, поскольку он видел и изучал множество подобных знаков и глифов во время пребывания в Центральной Америке. Тро и Ортолано дал ему разрешение опубликовать кодекс в виде репродукции, и Брассер де Бурбур назвал его Кодексом Троано в его честь. Его идентификация кодекса имела большое значение, так как это был лишь третий известный кодекс майя (второй, Парижский кодекс, был обнаружен французским ученым Леоном де Росни всего за несколько лет до этого). Брассер де Бурбур особенно осознавал его исключительную редкость, поскольку "Отношение" де Ланды, которое он ранее заново открыл, описывало, как он приказал уничтожить все кодексы майя, которые ему удалось найти, и многие из них были сожжены. В 1869–1870 годах Брассер де Бурбур опубликовал свои анализы и интерпретации содержания кодекса Тронано в своей работе Manuscrit Troano, études sur le système graphique et la langue des Mayas. Он предложил некоторые переводы глифов, записанных в кодексе, основываясь частично на сопутствующих изображениях, а частично на алфавите де Ланды, но его усилия были предварительными и в основном безуспешными. Тем не менее, его перевод впоследствии вдохновил Августа Ле Плонжона на псевдонаучные изыскания и спекуляции о потерянном континенте Му. Название "Му" впервые использовал Брассер де Бурбур. Через несколько лет был обнаружен еще один кодекс майя, принадлежавший другому коллекционеру, который стал известен как Кодекс Кортезианус (поскольку считалось, что он принадлежал Эрнану Кортесу). Когда Леон де Росни исследовал его позже, он установил, что это на самом деле часть кодекса Троано, разделенная на две части в неопределенный момент в прошлом. Позднее эти две части были воссоединены и теперь известны как Мадридский кодекс или Тро-Кортезианус; они до сих пор экспонируются в Мадриде. В 1871 году Брассер де Бурбур опубликовал свою Bibliothèque Mexico Guatémalienne – сборник литературы и источников, связанных с мезоамериканскими исследованиями. Его последняя статья "Chronologie historique des Mexicains" (1872) ссылается на Кодекс Чимальпопока и определяет четыре периода мировых катаклизмов, начавшихся около 10 500 г. до н.э. и вызванных смещениями оси Земли (концепция, связанная с теорией сдвига полюсов).

In 1866, Brasseur de Bourbourg had an opportunity to examine an artefact in Madrid which was in the possession of a Spanish paleography professor named Juan de Tro y Ortolano, who had purchased it some six years earlier. This artefact was an old codex, a book made from paper bark in the form of a folded screen of continuous pages, several metres in length when extended. The codex contained numerous signs and drawings, which Brasseur de Bourbourg was readily able to identify as being Mayan in origin, having seen and studied many similar markings and glyphs while in Central America. Tro y Ortolano gave him permission to publish the codex in a reproduction, and Brasseur de Bourbourg gave it the name Troano Codex in his honour. His identification of the codex was significant, as it was the only third such Maya codex to have been uncovered (the second, the Codex Paris, had been discovered by the French scholar Léon de Rosny only a few years before). In particular, Brasseur de Bourbourg recognised its exceeding rarity, since de Landa's Relación, which he had earlier rediscovered, gave an account of how he had ordered the destruction of all such Maya codices he could find, and many volumes had been burned. During 1869–1870 Brasseur de Bourbourg published his analyses and interpretations of the content of the Troano codex in his work Manuscrit Troano, études sur le système graphique et la langue des Mayas. He proposed some translations for the glyphs recorded in the codex, in part based on the associated pictures and in part on de Landa's alphabet, but his efforts were tentative and largely unsuccessful. However, his translation would later inspire Augustus Le Plongeon's pseudo science and speculation about the lost continent of Mu. The name Mu was actually used first by Brasseur de Bourbourg. A few years later, another Maya codex was found possessed by another collector, which became known as the Codex Cortesianus (in the belief that it had been in the possession of Hernán Cortés). When Léon de Rosny examined it later, he determined that it was actually a part of the Troano codex, the two parts having been separated at some indeterminate time in the past. The two parts were later rejoined and are known collectively as the Codex Madrid or Tro Cortesianus; they remain displayed in Madrid. In 1871 Brasseur de Bourbourg published his Bibliothèque Mexico Guatémalienne, a compendium of literature and sources associated with Mesoamerican studies. His last article, "Chronologie historique des Mexicains" (1872) refers to the Codex Chimalpopoca and identifies four periods of world cataclysms that began about 10,500 BC and were the result of shifts of the Earth's axis (a concept related to pole shift theory).

Смерть и наследие

Он умер в Ницце в начале 1874 года, в возрасте 59 лет. Его археологические полевые исследования, а также усердный сбор, обнаружение и переиздание первоисточников оказались весьма полезными для последующих исследователей и ученых, занимающихся Мезоамерикой. Предложенные им интерпретации и теории оказались в основном ошибочными.