Введение

Галльское германское племя

Эбуроны (др.-греч. Ἐβούρωνες, Ἐβουρωνοί) — галльское германское племя, обитавшее на северо-востоке Галлии, к северу от Арденн, в районе, соответствующем современной южной Нидерландам, восточной Бельгии и немецкому Рейнскому краю, непосредственно перед римским завоеванием региона. Несмотря на проживание в Галлии, их описывали как принадлежащих к бельгам и германцам (обсуждение этих терминов см. ниже). Эбуроны сыграли значительную роль в описании Юлием Цезарем его "Галльских войн", будучи самым важным племенем в группе германских племён цисриненских — германцев, живших к западу от Рейна среди бельгов. Цезарь утверждал, что имя эбуронов было стерто с лица земли после их неудачного восстания против его войск во время Галльских войн, и что племя было практически полностью уничтожено. Неясно, сохранилась ли в этом районе значительная часть населения под названием тунгры, племенное название, которое появилось здесь позднее, однако это представляется вероятным.

Свидетельства

Они упоминаются как эбуроны Цезарем (середина I в. до н.э.) и Оросием (начало V в. н.э.), как эбуро́ны (Ἐβούρωνες) Страбоном (начало I в. н.э.), как эбуроно́и (Ἐβουρωνοί) Кассием Дионом (III в. н.э.).

Этимология

Большинство исследователей выводят этноним Eburones из галльского слова, обозначающего «иву», *eburos*, которое, в свою очередь, происходит от протокельтского *eburos* («ива»; ср. ст.-ирл. *ibar* «ива», брет. *euor* «ольховый шиповник», валл. *efwr* «борщевик, пастушья сумка»). Этой интерпретации способствует рассказ Юлия Цезаря о том, как эбуронский король Катувольк покончил с собой ядовитой ивой в ритуальном самоубийстве. Также была предложена альтернативная германская этимология от *eburaz* («вепрь»; ср. др.-сканд. *jofurr*, нем. *Eber*). Ксавье Деламарр отмечает, что на монетах аулерков Эбуровиков в Нормандии изображена голова дикого вепря, и утверждает, что на северо-востоке могло произойти «семантическое смешение в смешанных германо-кельтских районах Рейнской области, когда галльское *eburos* подверглось влиянию германского квазиомонима *eburaz». Жозеф Вендриес видел за названием ивы кельтского «бога вепря» *epro*, и отмечалось, что вепрь и ива оба связаны с понятиями господства и долголетия в германских и, в меньшей степени, кельтских традициях, что могло послужить причиной такого «смешения». Вторая часть этнонима, *ones*, часто встречается как в кельтских (Lingones, Senones и т.д.), так и в германских (Ingvaeones, Semnones и т.д.) племенных названиях римской эпохи. Мориц Гиселинг предположил, что топонимы, такие как Авербоде и Авернас (Ханю), могут происходить от эбуронов.

Территория

Эбуроны жили в области, простиравшейся в широком смысле между Арденнами и Эйфелем на юге и дельтой Рейна и Мааса на севере. Их территория располагалась к востоку от Атуатуков (сами к востоку от Нервиев), к югу от Менапиев и к северу от Сегнов и Кондрусов (сами к северу от Треверов). На востоке их соседями по противоположному берегу Рейна были Сугамбры и Убии. Когда германские Тенктеры и Узипеты перешли Рейн из Германии в 55 г. до н.э., они прежде всего напали на Менапиев и продвинулись в земли Эбуронов и Кондрусов, находившихся "под защитой" южных Треверов. Согласно описанию Цезаря (середина I в. до н.э.), большая часть эбуронов проживала между реками Маас и Рейн. Однако Цезарь также отмечает, что их земля граничила с землями прибрежных Менапиев на севере, и что те из эбуронов, "кто был ближе к океану", смогли укрыться на островах после поражения от римлян. Такое, казалось бы, географическое положение, вблизи как региона Кондроз, так и дельты Рейна и Мааса, навело многих ученых на мысль, что значительная часть их территории простиралась к западу от Мааса, а не между Маасом и Рейном. Например, Йоханнес Генрихс (2008) утверждает, что территория, простирающаяся от Рейна до Северного моря, была бы "неправдоподобно велика", особенно учитывая, что до 57 г. до н.э. они считались клиентами соседних Атуатуков. Поскольку археологические находки свидетельствуют о том, что эбуронская территория не простиралась значительно к востоку от Мааса в направлении Рейна, Генрихс полагает, что их территория была сосредоточена главным образом в области к западу от Мааса. Бельгийские археологи отождествляют их с материальной культурой северного Лимбурга и региона Кампина. По словам Эдит Уайтман (1985), "это, безусловно, объясняет близость эбуронов и менапиев, упомянутых Цезарем; распространение военных статеров, приписываемых эбуронам (смесь транренских и треверских элементов), также соответствует этой группе". На основании концентрации монет Нико Ройманс (2004) предложил также считать восточную половину дельты Рейна и Мааса частью эбуронской общины. Позднее этот район заселили батавы, которые, вероятно, ассимилировали местных эбуронов. Другая часть эбуронов также бежала в отдалённый район Арденн, куда, по преданию, отправился сам Амбиорикс с частью кавалерии. Цезарь также описывает реку Схельду (Скалдис) впадающей в Маас, очевидно, путая её с Самброй. Это заставило ученых предположить, что Цезарь или более поздние переписчики иногда путали названия рек или использовали их иначе, чем это делали более поздние авторы. Некоторые ученые высказывают предположение о местонахождении в северной части Эйфеля, но это трудно согласовать с тем фактом, что Кондрусы, давшие имя региону Кондроз, описываются Цезарем как живущие между Треверами и Эбуронами. Уайтман также отмечает, что "невозможно выделить какие-либо культурные группы, которые соответствовали бы эбуронам в северной части Эйфеля".

Поселения

Цезарь описывает Атуатуку как кастельум («крепость, опорный пункт, убежище»), расположенный в центре территории эбуронов, что иногда интерпретируется как указание на его расположение между реками Маас и Рейн, где в другом фрагменте Цезарь указывает на проживание большей части эбуронов. Точное местоположение их крепости остаётся неизвестным; почти наверняка это не та же самая Атуатука Тунгрорум, которая, по всей видимости, была возведена ex nihilo как римский военный лагерь около 10 г. до н.э. По словам Уайтмана, «изменения, произошедшие после Цезаря, включая появление новых племён за Рейном и реорганизацию существующих народов, затрудняют определение местоположения». Атуатука сыграла важную роль в восстании Амбиорикса против Рима зимой 54–53 гг. до н.э. и в последовавших попытках Цезаря уничтожить племя в 53 и 51 гг. до н.э. Вилли Ванвинкенрое (2001) предположил, что у эбуронов не было собственных укреплений, и они вместо этого использовали крепость соседних атуатуков для размещения войск, поскольку находились в вассальной зависимости от них. Это могло бы объяснить происхождение названия местности. Обе группы лингвистически связаны между собой, хотя исторически невозможно с уверенностью связать поселение с этим племенем.

Битва при Саби (57 г. до н. э.)

Во время битвы при Саби силы Цезаря столкнулись с альянсом бельгийских племен в 57 году до н.э. До этого события информация от ремиев, племени, союзного Риму, сообщала, что германцы (кондрузы, эбуроны, керези и паэмани) коллективно пообещали отправить около 40 000 воинов. К ним должны были присоединиться 60 000 белловаков, 50 000 суессионов, 50 000 нервов, 15 000 атребатов, 10 000 амбианов, 25 000 моринов, 9 000 менапиев, 10 000 калетов, 10 000 велокассов, 10 000 виромадуев и 19 000 адуатуков. Всеми силами руководил Гальба, король суессионов. Однако союз не состоялся. Суессионы и белловаки сдались после того, как римляне защитили ремиев, а затем двинулись к их землям. После этого амбианы не стали оказывать дальнейшего сопротивления, а нервы, вместе с атребатами и виромадуями, составили основную силу в день битвы. Эбуроны не упоминаются конкретно в описании самой битвы, но после поражения эбуроны приобрели значение как одно из племен, продолжавших сопротивляться римскому господству.

Осада Атуатуки (54 г. до н. э.)

В 54 году до н.э. войска Цезаря все еще находились на территории Бельгии, только что вернувшись из второй экспедиции в Британию, и нуждались в размещении на зимовку. Урожай был неурожайным из-за засухи, и это бремя для местных общин привело к новому конфликту. Это восстание вспыхнуло всего через 15 дней после того, как легион и пять когорт (полтора легиона) под командованием легатов Цезаря, Квинта Титурия Сабина и Луция Аурункулея Котты, прибыли в свои зимние кварталы в стране эбуронов. Эбуроны, воодушевленные посланиями от треверского короля Индутиомара и возглавляемые своими двумя королями, Амбиориксом и Кативольком, напали на римский лагерь; и, убедив римлян покинуть свои укрепления под обещанием безопасного прохода, перебили почти всех из них (около 6000 человек). Ободренный этой победой, Амбиорикс лично отправился сначала к адуатукам, а затем к нервам, призывая к новому нападению на римлян, зимовавших на территории нервов под командованием Квинта Туллия Цицерона, брата знаменитого оратора. Нервы согласились и быстро собрали силы из нескольких племен, находящихся под их властью: центронов, грудиев, леваков, плеумксиев и гедунов. Цезарь доложил, что его своевременное вмешательство предотвратило это, и бельгийские союзники рассеялись, поскольку Цезарь "боялся преследовать их слишком далеко из-за лесов и болот, а также [потому что] он видел, что они понесли бы значительные потери, покинув свои позиции". В то же время Лабиен, один из самых доверенных генералов Цезаря, зимовал на территории треверов и также оказался под угрозой, когда распространилась весть о восстании эбуронов. В конечном итоге он убил короля треверов, Индутиомара. "После того, как об этом стало известно, все силы эбуронов и нервов, собравшиеся вместе, разошлись; и некоторое время после этого Цезарь испытывал меньше затруднений в управлении Галлией". На следующий год Цезарь вошел в страну эбуронов, и Амбиорикс бежал от него. Кативольк отравился отваром из тиса. Земля эбуронов была трудна для римлян из-за ее лесистости и заболоченности. Цезарь призвал соседние племена прийти и разграбить эбуронов, "чтобы жизнь галлов подвергалась опасности в лесах, а не легионеры; и чтобы большая сила, собравшаяся вокруг них, могла истребить этот народ и стереть его имя за такое преступление". Сикамбры, жившие к востоку от Рейна, были одними из главных грабителей. Пока Цезарь опустошал страну эбуронов, он оставил Квинта Туллия Цицерона с легионом для охраны багажа и припасов в месте под названием Адуатука, которое, как он сообщает, хотя и не упоминал его названия ранее, было тем самым местом, где были убиты Сабин и Котта. План использовать сикамбрийцев провалился, когда эбуроны объяснили сикамбрам, что римские припасы и добыча, а не беженцы, представляют наибольшую ценность для грабежа.

Геноцид (53-51 до н. э.)

Цезарь сообщает, что он сжег каждую деревню и каждое здание, которые смог найти на территории эбуронов, выгнал весь скот, а его воины и вьючные животные съели все зерно, которое не погубила осенняя погода. Он оставил тех, кто успел спрятаться, если таковые были, в надежде, что они все умрут от голода зимой. Цезарь пишет, что стремился уничтожить эбуронов и само их имя, и действительно, это племя исчезло из истории после Галльских войн. Даниэль Широ и Дженнифер Эдвардс описывают завоевание как геноцид, но не приводят анализа конкретных обстоятельств. Исследования археологических свидетельств указывают на значительное демографическое сокращение на территории эбуронов после этого периода, что можно обоснованно связать с кампаниями Цезаря. По словам Роймана, «можно привести несколько взаимосвязанных объяснений высокой степени римского насилия в этом регионе: отсутствие урбанизированных поселений или хорошо укрепленных оппидумов, которые Цезарь мог бы использовать в качестве военных целей; применение германскими племенами стратегии децентрализованной партизанской войны; и, конечно, стремление Цезаря отомстить за засаду, устроенную римской армии предводителем эбуронов Амбиориксом». Генрихс утверждает, что геноцид эбуронов в 53 году до н.э. не мог произойти в реальности, как это описывает Цезарь. Если систематическое разрушение инфраструктуры римскими войсками преследовало цель не допустить восстановления власти местным жителям, то физическое истребление, вероятно, оказалось невыполнимым. Существовало множество труднодоступных для римских легионов районов, где можно было укрыться: невысокий горный хребет Арденн, болота и пустоши в направлении территории менапиев, прибрежные острова и т.п. Более того, вторая попытка Цезаря уничтожить племя два года спустя свидетельствует о том, что община в какой-то форме выжила и, возможно, даже восстановилась, что потребовало дальнейших насильственных действий. По мнению Роймана, их исчезновение с политической карты могло быть результатом «политики *damnatio memoriae*, проводимой римскими властями, в сочетании с конфискацией территории эбуронов». Большая часть их золота попала в руки римлян в ходе неоднократных набегов на эбуронов в 53–51 годах до н.э., после чего золото было переплавлено и вывезено.

Римский период

После Галльских войн новые племенные объединения, поселившиеся в регионе Нижнего Рейна при поддержке Рима, проживали на территориях, ранее занимаемых эбуронами. Исходя из замечания Тацита, который считает тунгров потомками первой группы германцев, перешедших Рейн и изгнавших галлов, некоторые исследователи предположили, что остатки прежней эбуронской конфедерации могли внести вклад в этнический состав тунгров. Батавы, поселившиеся в дельте Рейна и Мааса в конце I века до н.э., также могли смешаться с остатками коренного эбуронского населения, сохранившегося в этом районе. В период римского владычества одним из племен, связанных с тунграми и, очевидно, проживавших на севере их территории (в современной Кампине), были тексуандры. Как и тунгры, они не упоминались Цезарем. Подобно кондрузам (которых Цезарь упоминал, и которые продолжали существовать под римским правлением), тексуандры были признаны отдельной группой для административных целей, в частности, для набора войск.

Культура

Ясно, что бельгийские племена Галлии испытывали культурное влияние как галльских, так и германских соседей, однако детали, например, какие языки они использовали, остаются неясными. Также вероятно, что в состав эбуронов входили как галльские, так и германские элементы.

Классические источники

Хотя термин "германский" сегодня имеет лингвистическое определение, римские авторы, такие как Цезарь и Тацит, не проводили четкого различия между кельтами и теми, кого они называли германцами, основываясь на языках. Напротив, оба автора, отчасти по политическим причинам, стремились подчеркнуть различия в уровнях достигнутой цивилизации, при этом германские народы считались более дикими и менее цивилизованными, что требовало военных и политических расчетов. Несмотря на то, что их считали белгами, разновидностью галлов, Юлий Цезарь указывает, что кондрузы, эбуроны, кераезы, паэманы и сегны назывались общим именем германцы и поселились там некоторое время назад, прибыв с противоположного берега Рейна. Таким образом, эбуроны относятся к так называемым Germani cisrhenani – «германцам с этой стороны Рейна», то есть к германским народам, жившим к югу и западу от Рейна и, возможно, отличавшимся от белгов. Позже Тацит писал, что именно в этом регионе начало использоваться название германцы, хотя он упоминает племя, которое Цезарь не упоминал – тунгров. Название Германия, с другой стороны, по их словам, современное и недавно введенное, поскольку племена, первыми перешедшие Рейн и изгнавшие галлов, а ныне называемые тунгрианцами, тогда назывались немцами [Germani]. Так название племени, а не расы, постепенно получило распространение, пока все не стали называть себя этим самоназванием немцев, которое завоеватели впервые использовали, чтобы вселять страх. Это часто интерпретируется как указание на то, что тунгры, название, позже использовавшееся для обозначения всех племен этой области, были потомками нескольких племен, включая те, которые Цезарь называл германцами. Возможно, это имя даже искусственное, означающее «клянущиеся» или союзников. С другой стороны, исследования топонимов, такие как исследования Маурица Гиселинга, приводят доводы в пользу очень раннего присутствия германских языков на всей территории к северу от Арденн. Звуковые изменения, описанные «Законом Гримма», по-видимому, затронули имена в более древних формах, уже во II веке до нашей эры. Некоторые ученые утверждают, что более древний язык этой области, хотя и, по-видимому, индоевропейский, не был кельтским (см. Nordwestblock), и поэтому кельтский, хотя и оказывал влияние на элиту, возможно, никогда не был языком области, где жили эбуроны.

Личные имена

Как правило, считается, что личные имена Катуволька и Амбиорикса, эбуронских королей, противостоявших Цезарю во время Галльских войн (58–50 гг. до н.э.), имеют кельтское происхождение. Первое, вероятнее всего, является галльским сложным именем *catu uolcus* («боевой сокол»), образованным из основы *catu* («бой, сражение») и *uolcos* («сокол, ястреб»). Имя эбуронеев имеет точный параллель в валлийском *cadwalch* («герой, чемпион, воин»). Отмечено, что использование протоиндоевропейского корня *katu* («сражение») в составе личных имен характерно как для галльской, так и для германской традиций (например, *Catu rīx* и *Haðu rīh*, являющиеся однокоренными). Имя «Амбиорикс» обычно рассматривается как галльский префикс *ambio-* в сочетании с *rix* («король»), и его можно интерпретировать как «король окрестностей» или «король-защитник».

Материальная культура

Материальная культура региона, по данным археологических исследований, оказалась сильно кельтизированной, что свидетельствует о тесных контактах с кельтами центральной Галлии, хотя и менее богатой в плане предметов роскоши из Средиземноморья. Связи с восточным берегом Рейна были не столь прочными. Это, как минимум, позволяет предположить, что высшие слои населения были кельтского происхождения или перешли на кельтский язык и культуру. Дополнительную сложность представляет то, что население эбуронов могло состоять из различных этнических групп. Как отмечалось выше, археологические данные указывают на преемственность, восходящую ко времени культуры погребений с урнами, но с признаками неоднократного переселения милитаризованных элит, принесших элементы кельтских культур, известных как гальштатская и, позднее, латенская. Четких археологических подтверждений рассказа Цезаря о том, что эбуроны пришли конкретно с территории за Рейном, не обнаружено. Однако эти кельтские культуры также были распространены там, и в период, когда Цезарь предполагает их прибытие, народы, проживавшие непосредственно за Рейном, вероятнее всего, не говорили на германских языках.

Политическая организация

Эбуроны, вероятно, представляли собой рыхлую федерацию нескольких небольших кланов, что может объяснить существование института двойного царствования. Их политическая система, схожая с системой сугамбров, включала в себя нескольких царей, правивших на разных территориях. Распространение эбуронских статеров с трискелями также указывает на полицентричную политическую структуру с несколькими центрами влияния. По мнению Роймана, "тот факт, что эбуроны и, несколько позже, сугамбры смогли одержать верх над римскими армиями, свидетельствует о способности групп и отдельных лиц в этих обществах мобилизовать значительные силы, по крайней мере, в периоды кризиса". Формирование *комитатов* было, вероятно, обычным явлением в позднем железном веке, о чем свидетельствует свита всадников, сопровождавшая Амбиорикса во время бегства от римских войск, а также аналогичная практика, зафиксированная у соседних племен. Ко времени римского завоевания эбуроны были клиентами треверов, и Цезарь упоминает, что эбуронский царь Амбиорикс начал восстание против римлян по настоянию треверов. Они также выплачивали дань атуатукам, которые держали эбуронских заложников в цепях и рабстве, включая сына и племянника эбуронского царя Амбиорикса. Именно с этими двумя племенами эбуроны быстро заключили военный союз против войск Цезаря. Цезарь также сообщает, что во время конфликта эбуроны, через своих союзников треверов, имели некий союз с германскими племенами по ту сторону Рейна.