Введение

Протестантская библейская интерпретационная система
Реформатская или веслианская арминианская теологическая структура

Теология завета (также известная как заветная теология, федеральная теология или федерализм) – это библейская теология, концептуальный обзор и интерпретационная основа для понимания общей структуры Библии. Она часто противопоставляется диспенсациональной теологии, конкурирующей форме библейской теологии. В ней теологическая концепция завета используется как организующий принцип христианского богословия. Стандартная форма теологии завета рассматривает историю Божьих отношений с человечеством – от Сотворения к Падению, от Искупления к Совершенству – в рамках трех всеобъемлющих теологических заветов: завета искупления, завета дел и завета благодати. Приверженцы заветной теологии называют эти три завета «теологическими», поскольку, хотя они и не представлены в Библии в явном виде, они считаются теологически подразумеваемыми, описывающими и обобщающими обширный библейский материал. Исторические реформатские системы мысли рассматривают классическую теологию завета не просто как доктрину или центральную догму, а как структуру, посредством которой библейский текст организует себя. Наиболее известная форма заветной теологии связана с пресвитерианами и восходит к Вестминстерскому исповеданию веры. Другая форма иногда называется «Баптистской заветной теологией» или «Федерализмом 1689 года», чтобы отличить ее от стандартной заветной теологии пресвитерианского «Вестминстерского федерализма». Она связана с реформатскими баптистами и восходит ко Второму лондонскому баптистскому исповеданию веры 1689 года. Методистская герменевтика традиционно использует ее вариацию, известную как веслианская заветная теология, которая согласуется с арминианской сотериологией. Как основа библейской интерпретации, заветная теология противопоставляется диспенсационализму в отношении взаимосвязи между Старым Заветом (с национальным Израилем) и Новым Заветом (с домом Израиля [Иеремия 31:31] в крови Христа). Само существование такой структуры представляется, по крайней мере, возможным, поскольку со времен Нового Завета Библия Израиля известна как Ветхий Завет (т.е. Завет; см. [NRSV], «они [евреи] слушают чтение старого завета»), в отличие от христианского дополнения, которое стало известно как Новый Завет (или Завет). Критики заветной теологии часто называют ее «суперсессионизмом» или «теологией замены», поскольку считают, что она учит, что Бог отказался от обетований, данных евреям, и заменил евреев христианами как Свой избранный народ на земле. Богословы заветной теологии отрицают, что Бог отказался от Своих обетований Израилю, но видят исполнение этих обетований в лице и деле Мессии, Иисуса из Назарета, который основал Церковь в органической преемственности с Израилем, а не как отдельное заменяющее его образование. Многие богословы заветной теологии также видят в будущем особое обещание благодатного восстановления для невозрожденного Израиля.

Теологические соглашения

Отношения Бога с Его творением не возникают автоматически или из необходимости. Напротив, Бог избирает установить эту связь посредством завета, в котором условия отношений определяются исключительно Богом, согласно Его собственной воле.

Договор о строительстве

Завет дел (foedus operum, также называемый заветом жизни) был заключен в Эдемском саду между Богом и Адамом, который представлял все человечество как федеральный глава (Римлянам 5:12–21). Бог предложил Адаму совершенную и вечную жизнь, если он не нарушит единую заповедь Бога, но предупредил, что смерть последует за непослушанием этой заповеди. Адам нарушил завет и предстал осужденным как представитель всего человечества. Термин foedus operum впервые использовал Дадли Феннер в 1585 году, хотя Захария Урсинус упоминал о завете творения в 1562 году. Концепция завета дел получила широкое признание в реформатском богословии к 1590 году, хотя и не всеми; некоторые члены Вестминстерской ассамблеи не соглашались с этим учением в 1640-х годах. Иоанн Кальвин пишет об испытательном периоде для Адама, об обетовании жизни за послушание и о федеральном главенстве Адама, но он не говорит о завете дел. В первых главах Книги Бытия он не упоминается как завет, но в Осии 6:7 он назван заветом: «Но они, как Адам, нарушили завет, там они поступили неверно со Мной».

Адамово соглашение

Согласно теологии завета, первым был завет дел, заключенный с Адамом в Эдемском саду. После грехопадения Адама Бог установил завет благодати в обещанном семени (Бытие 3:15) и явил Свою искупительную заботу, одев Адама и Еву в одежды из кожи – возможно, предвосхищая первый случай жертвоприношения животных. Последующие за падением Адама заветы рассматриваются как осуществляемые в рамках всеобъемлющего теологического завета благодати.

Моисеевское соглашение

Среди реформистов ведутся споры о том, являлся ли Моисеев завет в некотором смысле повторным опубликованием завета дел. Точку зрения о том, что такое повторное опубликование имело место, отстаивали Томас Бостон, Эдвард Фишер, Мередит Клайн и Джон Оуэн.

Ноев завет

Ноев завет содержится в Бытии 8:20–9:17. Хотя мотивы искупления ярко выражены, поскольку Ной и его семья были спасены от потопа – воды суда, повествование о потопе отсылает к мотивам творения, описанным в Бытии 1, как разрушение и воссоздание мира. Формальные условия самого завета скорее подтверждают универсальный сотворенный порядок, чем представляют собой конкретное обещание искупления.

Моисеевское соглашение

Моисеевский завет, описанный в Исходе 19–24 и книге Второзаконие, развивает Авраамово обетование о народе и земле. Неоднократно упоминается обещание Господа: «Я буду вашим Богом, а вы будете Моим народом» (ср. Исх. 6:7, Лев. 26:12), особенно ярко проявляющееся, когда Его слава приходит обитать среди народа. Этот завет является основным, когда речь идет о Ветхом Завете. Хотя это благодатный завет, начинающийся с Божьего искупительного деяния (ср. Исх. 20:1–2), в нем значительное место занимает закон. В своем комментарии ко Второму посланию Коринфянам Чарльз Ходж выделяет три аспекта Моисеева завета: (1) Закон Моисея, прежде всего, является повторением завета дел; рассматриваемый таким образом, он является служением осуждения и смерти. (2) Это также был национальный завет, дарующий национальные благословения на основании национального послушания; в этом смысле он был чисто юридическим. (3) В системе жертв он указывает на Евангелие спасения через посредника.

Моавитский завет

Некоторые комментаторы, такие как Джон Гилл, видят в отрывке, начинающемся в , отчетливый и благодатный завет, включающий в себя духовное обрезание сердца, предвидящий принятие язычников и рассматриваемый апостолом Павлом в как отличный от Моисеева завета.

Завет с Левитом

Другие комментаторы, такие как Дуглас Ван Дорн, признают отдельный священнический завет, независимый от Моисеева завета (который он рассматривает как пророческий завет). В сочетании с Давидовым (царским) заветом, это представляет собой три служения Христа. Ван Дорн подкрепляет свою точку зрения ссылками на Неемию 13:29, где упоминается «завет священников и левитов», Малахию 2:8, говорящую о «завете Левия», и Иеремию 33:21, указывающую на «завет с левитскими священниками». Ван Дорн утверждает, что документом этого завета является сама книга Левит.

Давидский завет

Давидский завет содержится во 2 книге Самуила, глава 7. Господь провозглашает, что воздвигнет дом и род для Давида, утвердив Его царство и престол навеки. К этому завету апеллируют, когда Бог сохраняет потомков Давида, несмотря на их нечестивость (ср. 1 Царств 11:26–39, 15:1–8; 2 Царств 8:19, 19:32–34), хотя это и не предотвратило окончательного прихода суда (сравните 2 Царств 21:7, 23:26–27; Иеремии 13:12–14). Среди пророков периода изгнания есть надежда на восстановление под властью Давидова царя, который принесет мир и справедливость (ср. Книга Иезекииля 37:24–28).

Новый завет

Новый Завет ожидается с надеждой на Давида Мессию и наиболее явно предсказан пророком Иеремией (Иеремия 31:31–33). На Тайной Вечере Иисус ссылается на это пророчество, а также на пророчества, такие как Исаия 49:8, когда говорит, что чаша пасхальной трапезы есть «Новый Завет в [Его] крови». Это использование ветхозаветной типологии развивается далее в Послании к Евреям (особенно главах 7–10). Иисус – последний Адам и надежда и утешение Израиля: Он – исполнение закона и пророков (Матфея 5:17–18). Он – пророк, больший Ионы (Матфея 12:41), и Сын над домом, где Моисей был слугой (Евреям 3:5–6), ведущий Свой народ в небесную обетованную землю. Он – Первосвященник, больший Аарона, принесший Себя однажды и навсегда в качестве совершенной жертвы (Евреям 9:12, 26). Он – Царь, больший Соломона (Матфея 12:42), вечно правящий на престоле Давида (Луки 1:32). Термин «Новый Завет» происходит от латинского перевода греческого Нового Завета и чаще всего используется для обозначения собрания книг в Библии, но также может относиться к Новому Завету как к теологической концепции. Завет благодати стал основой для всех последующих заветов, которые Бог заключил с человечеством, таких как с Ноем (Бытие 6, 9), с Авраамом (Бытие 12, 15, 17), с Моисеем (Исход 19–24), с Давидом (2 Царств 7), и, наконец, в Новом Завете, основанном и исполненном во Христе. Эти отдельные заветы называются библейскими, поскольку они явно описаны в Библии. В рамках заветного подхода к пониманию Библии, подчинение Божьему правлению и жизнь в соответствии с Его нравственным законом (кратко выраженным в Десяти заповедях) является ответом на благодать – никогда не тем, что может заслужить Божье принятие (законничество). Даже давая Десять заповедей, Бог представляет Свой закон, напоминая израильтянам, что именно Он вывел их из рабства в Египте (благодать).

Подчинённый завет

Моисей Эмиро и немногие другие предложили, что Моисеев Завет представляет собой третий вид сущности, называемой Подчиненным Заветом, в отличие от большинства теологов завета. Моисей Эмиро не считал, что существуют лишь две сущности: "Завет благодати" и "Завет дел".

Завет о выкупе

Завет искупления – это вечное соглашение внутри Божества, в котором Отец предопределил Сына через Духа Святого воплотиться, пострадать и умереть как заглавное лицо человеческого рода, чтобы совершить искупление за их грехи. В ответ Отец обещал воскресить Христа из мертвых, прославить Его и даровать Ему народ. Одними из первых богословов, писавших о завете искупления, были Иоганн Кокцей и Джон Оуэн, хотя Каспар Олевиан предвосхитил эту идею ранее. Этот завет прямо не упоминается в Вестминстерских исповеданиях веры, однако в них присутствует идея договорных отношений между Отцом и Сыном. Библейские основания для такого завета можно найти в Псалмах 2 и 110, Исаии 53, Филиппийцам 2:5–11 и Откровении 5:9–10. Некоторые теологи завета отрицают внутритринитарный завет искупления, или ставят под сомнение представление о том, что дела Сына приводят к награде в виде приобретения народа для Бога, или оспаривают заветный характер этого соглашения.

Знаки и печати соглашения

В реформатской теологии таинство обычно определяется как знак и печать завета благодати. Поскольку современная теология завета преимущественно реформистская, её сторонники рассматривают крещение и Вечерю Господню как единственные два таинства в этом смысле, которые иногда называют "церковными установлениями". Наряду с проповедью Слова, они рассматриваются как обычное средство благодати для спасения. Благословения этих обрядов не происходят от самого совершения обряда (ex opere operato), но через силу Святого Духа, когда они принимаются верой. Иногда реформатские теологи завета расширяют определение таинства, включая знаки и печати завета дел. Эдемский сад, дерево жизни, дерево познания добра и зла, и суббота обычно считаются таинствами завета дел.

Вечеря Господня

Евхаристию или Вечерю Господню учредил Иисус во время пасхальной трапезы, которой Он придал радикально новое толкование. Праздник Пасхи прославляет избавление израильтян из Египта – в частности, то, как кровь ягненка, которую Бог повелел им наносить на дверные косяки, заставила Ангела Смерти "пройти мимо" их жилищ, чтобы их первенцы были избавлены от последней казни. Авторы Нового Завета понимают это событие типологически: подобно тому, как кровь ягненка спасла израильтян от чумы, так и заместительная смерть Иисуса спасает народ Нового Завета от осуждения за грехи. Кальвинизм обычно рассматривает Евхаристию как таинственное участие в Реальном Присутствии Христа, осуществляемом через Святого Духа (то есть, реальное духовное или пневматическое присутствие). Это отличается от католицизма и лютеранства, которые верят в Реальное Присутствие как в действительное телесное присутствие Христа, а также от общепринятой баптистской позиции, согласно которой Вечеря является исключительно памятным воспоминанием.

Крещение

Педобаптистские теологи Завета утверждают, что Авраамический Завет все еще в силе, и что заветное обещание Бога «быть твоим Богом и Богом твоего потомства после тебя» по-прежнему действует для каждого верующего. Таким образом, аргумент о том, что управление всеми (другими) библейскими заветами, включая Новый Завет, включает принцип семейного, корпоративного включения или «поколенческой преемственности», имеет второстепенное значение по сравнению с вопросом о том, следует ли крестить младенцев. Семейный характер Авраамического завета не вызывает сомнений. Бытие 17: «Вы должны обрезаться, и это будет знаком завета между Мною и вами. 12 В каждом поколении каждый мужчина из вас должен быть обрезан в восьмидневном возрасте, включая рожденных в вашем доме и купленных у иноземцев, которые не являются вашим потомством. 13 И рожденный в вашем доме, и купленный за ваши деньги, должен быть обрезан». В Деяниях Апостолов 2:38–39 это обещание рассматривается как распространяющееся на детей верующих, как это всегда было в Авраамическом Завете. Библейские заветы между Богом и человеком включают в себя знаки и печати, которые наглядно представляют лежащие в их основе реальности. Эти видимые знаки и символы Божьего завета искупления совершаются в корпоративном порядке (например, над целыми домами – см. Деяния 16:14–15; 16:31–34), а не исключительно индивидуально. Крещение считается видимым новозаветным знаком вступления в Авраамический Завет и поэтому может совершаться как над новыми верующими, публично исповедующими свою веру, так и над семьями верующих, которые обычно включают детей, или индивидуально над детьми или младенцами верующих родителей (см. Крещение младенцев). В этом понимании крещение рассматривается как функциональная замена и таинственный эквивалент авраамического обряда обрезания (Колоссянам 2:11–14) и символизирует, среди прочего, внутреннее очищение от греха. Кредобаптистские теологи Завета (такие как баптисты Бенджамин Кич, Джон Гилл и Чарльз Сперджон) утверждают, что крещение предназначено только для тех, кто способен понять и исповедовать свою веру, и что регулирующий принцип богослужения, который также поддерживают многие педобаптисты и который гласит, что элементы богослужения (включая крещение) должны основываться на явных повелениях Писания, нарушается крещением младенцев. Более того, поскольку Новый Завет описан в Иеремии 31:31–34 как время, когда все его члены будут иметь закон написанный в сердцах своих и познают Бога, баптистские теологи Завета полагают, что только те, кто рождены свыше, являются членами Нового Завета.

История

Гюльдрих Цвингли и Иоганн Оэколампадий были одними из первых реформаторов, которые говорили о Божьей экономии спасения в категориях завета дел и завета благодати. Иоанн Кальвин (Институты 2:9–11), как и Генрих Буллинджер (Краткое изложение Единого и Вечного Завета, или Завета Бога), сосредоточился на непрерывности завета благодати, но изложил суть того, что стало классической теологией завета, с точки зрения Закона и Евангелия. В ранних постреформационных трудах, включая комментарий Захария Урсина (1534–1583) к Гейдельбергскому катехизису (опубликованному посмертно в 1591 году), работу Каспара Олевиана (1536–1587) «Об сущности завета благодати между Богом и избранными» (De substantia foederis gratuiti inter deum et electos, 1585), и трактат шотландского богослова Роберта Роллока (1555–1599) «О нашем эффективном призвании» (Tractatus de vocatione efficaci, 1597), схема завета дел и завета благодати была развита в соответствии с различием между законом и Евангелием. Классические изложения теологии завета можно найти в британском Вестминстерском исповедании веры (особенно в главах 7, 8 и 19), а также в трудах английских богословов, таких как Джон Оуэн (1616–1683), «Библейская теология» и «Объяснение послания к Евреям». Классические изложения среди континентальных богословов XVII века включают работу Иоганна Коксея (ок. 1603–1669) «Доктрина о завете и завещании Бога» (Summa doctrinae de foedere et testamento dei, 1648), Институты эленктической теологии Франциска Турретина (1623–1687) и «Экономику заветов между Богом и человеком» Германа Витсиуса (1636–1708). Это также можно увидеть в трудах Джонатана Эдвардса (1703–1758) в «Сборниках сочинений Джонатана Эдвардса», том 2, издание «Знамя Истины», стр. 950. В Соединенных Штатах теологи Принстонской школы (Чарльз Ходж, А. А. Ходж, Б. В. Уорфилд, Герхард Вос и Дж. Грешем Махен) и в Нидерландах Герман Бавинк придерживались основных положений классического взгляда, уча о Завете искупления, Завете дел (Законе) и Завете благодати (Евангелии). Среди современных известных теологов завета в Соединенных Штатах можно назвать Майкла Хортона, Дж. Лигона Дункана III, Мередит Г. Клайн, Дж. И. Пакера, Ричарда Л. Пратта-младшего, О. Палмера Робертсона и Р. С. Спроула. Эта система преподается в таких учебных заведениях, как Теологическая семинария Завета, Пресвитерианская теологическая семинария Гринвилла, Теологическая семинария Нокса, Реформатская теологическая семинария, Вестминстерская теологическая семинария и Вестминстерская семинария в Калифорнии.

События

В последнее время в классической теологии завета произошли новые разработки, предпринятые реформатскими (кальвинистскими) пасторами и богословами. Веслианская теология завета, являющаяся вариантом классической теологии завета, была разработана Джоном Уэсли, основателем методизма.

Современные переработки и споры

Ряд видных теологов завета XX века, включая Карла Барта, Клауса Шилдера и Джона Мюррея, отказались от традиционного признания завета дел в классической теологии завета, чтобы разработать монозаветную систему, подчиняющую всё единому Завету благодати. В центре внимания всех библейских заветов оказываются благодать и вера. Однако эта идея не была последовательно развита различными богословами. Например, Барт, оказавший влияние в основных протестантских церквях и в некоторых евангельских кругах, понимал благодать как фундаментальную реальность, лежащую в основе всего творения. Мюррей, влиятельный среди более консервативных кальвинистских церквей, признавал традиционную концепцию принципа дел как условия жизни с Адамом в Эдемском саду, уподобляя дела Адама делам Христа. Тем не менее, он оспаривал определение этого как завета, предпочитая называть эту структуру Адамовым домостроительством.

Спор о пастухе

В конце 1970-х годов в Вестминстерской теологической семинарии Норман Шепард, профессор систематического богословия, был уволен из-за разногласий, вызванных его учением об оправдании. Его взгляды предполагали переосмысление теологии завета, выходящее за рамки представлений его предшественника, Мюррея. Шепард отвергал любую идею принципа дел или заслуг, что привело к отрицанию приписывания верующему активного послушания Христа. Он утверждал, что само оправдание Иисуса было основано на Его вере и послушании. Следовательно, и верующий должен быть оправдан перед Богом верой и послушанием. Сторонники Шепарда утверждают, что Завет дел между Адамом и Богом в Эдемском саду изначально не являлся частью теологии завета, следуя наблюдению Джона Мюррея о том, что о завете дел при сотворении мира нет прямого упоминания в ранних исповеданиях веры, таких как Французское исповедание (1559), Шотландское исповедание (1560), Бельгийское исповедание (1561), Тридцать девять статей (1562), Гейдельбергский катехизис (1563) и Второе гельветическое исповедание (1566). Некоторые критики Шепарда утверждают, что концепция принципа дел, отличного от Завета благодати, очевидна в комментариях и догматических трудах самых ранних теологов завета, особенно в различении между Законом и Евангелием (например, в Комментарии Захарии Урсинуса к Гейдельбергскому катехизису). Явное упоминание Завета дел также встречается в трудах таких авторов, как Олевиан и Роллок. Кроме того, сторонники концепции заслуг утверждают, что идея этого принципа дел, действующего в состоянии непавшего человека в Эдемском саду в форме завета, присутствует в ранних исповеданиях веры, даже если Завет дел не назван прямо. Примерами служат статья 14 Бельгийского исповедания, говорящая о том, что Адам получил и преступил "заповедь жизни", или Вопрос и Ответ 6 Гейдельбергского катехизиса, утверждающие о благости человека в творении. Позднее Вестминстерское исповедание веры (1646) прямо упоминает Завет дел, нарушенный Адамом (7.2; 19.1), который "остается совершенным правилом праведности" в форме нравственного закона (19.2, 3).

Клайн

В противоположность современным ревизионистам, Мередит Клайн вновь подчеркнул идею завета дел, как она выражена в Вестминстерском исповедании веры 7.2, как средство защиты евангелия благодати. Клайн писал:

Клайн, Майкл Хортон и другие стремились отстаивать различие между двумя типами традиций завета: один основан на заслугах, приобретенных послушанием закону (делами), а другой – на обетовании (благодати). Хотя в кальвинистской теологии существует общее мнение, что дела противоречат благодати как средству оправдания, в попытках описать это противоречие возникают разногласия. С одной стороны, кальвинистские богословы, близкие к позиции Клайна, утверждают, что дела в конечном итоге являются основанием для благодати, поскольку Бог требует совершенного соблюдения закона для получения небесной награды. Поскольку это считается невозможным для испорченного грешника, Христос совершенно исполнил закон, выполнив условия завета дел. Иисус, заслужив награду, по благодати дарует ее Своему народу (ср. Лк. 22:29). Например, Р.С. Спроул пишет: «Отношения человека с Богом в творении основывались на делах. То, чего не смог достичь Адам, Христос, второй Адам, достиг. В конечном счете, единственный способ быть оправданным – через дела». Таким образом, грешник спасен делами Христа, а не своими собственными. Праведное положение перед Богом, следовательно, обусловлено чужой или приписанной праведностью, полученной верой, а не личной верностью, которая является плодом спасения, а не его основанием. С другой стороны, кальвинистские богословы, более близкие к позиции Мюррея, склонны утверждать, что дела никогда не предназначались быть основанием для благодати, но благодать предшествует призыву к послушанию. Следовательно, дела являются необходимым ответом на благодать, а не ее предварительным условием. Например, Майкл Уильямс пишет: «Функция закона в Писании – поддержание отношений, а не их создание. Юридическое обязательство не является предпосылкой для жизни и отношений. Скорее, жизнь и отношения создают необходимую среду для обязательств». Хотя эта точка зрения по-прежнему подтверждает необходимость заслуг Христа, она отличается от понимания заслуг Клайном как фундаментального принципа завета дел.

Теология завета веслианской церкви

Методизм сохраняет структуру классической теологии завета, но, будучи арминианским в сотериологии, отвергает "предопределённый образец реформированной теологии, который был неотъемлемой частью его исторического развития". Основное различие между веслианской теологией завета и классической теологией завета заключается в следующем:

Таким образом, с веслианской арминианской точки зрения, только Адам и Ева находились под заветом дел, в то время как все их потомки находятся под заветом благодати. Поскольку Моисеев закон принадлежит завету благодати, всё человечество приводится "в сферу действия положений этого завета". Эта вера отражена в проповеди Джона Уэсли "Оправдание верой": "Апостол здесь не противопоставляет завет, данный Моисеем, завету, данному Христом. Но это завет благодати, который Бог через Христа установил с людьми во все времена". Завет благодати, следовательно, осуществлялся через "обещания, пророчества, жертвы и, наконец, через обрезание" в патриархальные времена и через "пасхального агнца, козла отпущения и священство Аарона" в период действия Моисеева закона. Методистский богослов Ричард Уотсон, относительно Евхаристии, утверждал: Веслианская теология завета также проявляется в методистской теологии крещения, например, при введении этого таинства, "Книга богослужения" Объединённой методистской церкви учит: "Крестительный Завет – это слово Божье к нам, провозглашающее наше усыновление по благодати, и наше слово к Богу, обещающее наш ответ веры и любви. Те, кто входит в этот завет, составляют общину, которую мы называем Церковью". Уотсон разъясняет веслианское арминианское богословие относительно крещения: основатель движения, Джон Уэсли, считал, что моральный закон, содержащийся в Десяти заповедях, продолжает действовать и сегодня:

"Каждая часть этого закона должна оставаться в силе для всего человечества во все времена, поскольку она не зависит ни от времени, ни от места, ни от каких-либо других обстоятельств, подверженных изменению, но от природы Бога и природы человека и их неизменного отношения друг к другу" (Проповеди Уэсли, том I, проповедь 25). и "Бог всегда невиновен в тех случаях, когда спасение утрачено". Когда люди становятся признающими членами методистского общества, они лично связывают себя заветным обязательством с Богом и Церковью посредством принесения обетов. В канун Нового года общины, принадлежащие к различным методистским объединениям, таким как Объединённая методистская церковь, Свободная методистская церковь и Церковь святости паломников, проводят ночную службу в форме Службы обновления завета, чтобы методистские верующие могли ежегодно лично обновлять свой завет с Творцом; этой литургии традиционно предшествуют молитва и пост.

Баптистская теология завета

Наиболее известная форма теологии Завета связана с пресвитерианством (педобаптистами) и происходит из Вестминстерского исповедания веры. Другая форма иногда называется "баптистской теологией Завета" или "федерализмом 1689 года", чтобы отличить её от "вестминстерского федерализма", и связана с реформатскими баптистами (кредобаптистами) и происходит из Второго лондонского баптистского исповедания веры, опубликованного в 1689 году. Основное различие между этими двумя вариантами теологии Завета заключается в их понимании Завета благодати. Стандартная вестминстерская теология Завета рассматривает Завет благодати как начавшийся с грехопадения в Бытии 3 и продолжающийся через Старый Завет и Новый Завет, под одной и той же "субстанцией", но в разных "администрациях". Завет благодати, Старый Завет и Новый Завет имеют одну и ту же сущность, хотя отличаются лишь тем, что Старый и Новый Заветы составляют два отдельных управления этой единой сущности. В отличие от этого, теология Завета, изложенная во Втором лондонском баптистском исповедании, также рассматривает Завет благодати как начавшийся с грехопадения в Бытии 3 и продолжающийся через Старый и Новый Заветы. Однако она рассматривает сущность Завета благодати как тождественную Новому Завету, но не Старому. Таким образом, Завет благодати – это то же самое, что и Новый Завет. Следовательно, Завет благодати сосуществует со Старым Заветом, хотя и не является им. Вместо этого, в рамках Старого Завета это ряд обетований, указывающих на Новый Завет, и которые не будут исполнены до его наступления. Вестминстерское исповедание веры излагает это понимание "одна субстанция, два управления", уточняя, что в Старом Завете Завет "администрировался посредством обетований, пророчеств, жертв, обрезания, пасхального ягненка и других типов и обрядов", а в Новом Завете Завет администрируется "проповедью Слова и совершением таинств", так что "следовательно, нет двух заветов благодати, различающихся по субстанции, но одного и того же в различных проявлениях". В отличие от этого, Второе лондонское баптистское исповедание веры суммирует все это, говоря, что Завет благодати был постепенно открыт в истории Ветхого Завета после Бытия 3 "постепенно, до тех пор пока его полное открытие не было завершено в Новом Завете". Поскольку Завет дел и Завет благодати – единственные заветы искупления, вытекающие из Завета об искуплении, спасение возможно только через Завет благодати, как в теологии Завета стандартного вестминстерского педобаптистского федерализма. Между грехопадением в Бытии 3 и Новым Заветом существуют и другие заветы, в частности, завет с Авраамом, завет с Моисеем и завет с Давидом. Но эти заветы – это заветы "дел и закона", а не "искупления", поскольку они существуют только для определенных земных целей в пространстве и времени, например, чтобы позволить Израилю жить в обетованной земле на условиях, данных в завете. Хотя их сущность отличается от Завета благодати и, следовательно, они не являются частью этого завета, они указывают на обетования в нем. Они делают это, опираясь на типологию, и, следовательно, состоят из "типов" и "антитипов", где "тип" – это явная цель этого завета, а "антитип" – это способ, которым этот завет указывает на обетования Завета благодати через Новый Завет. Таким образом, спасение было возможно для людей под Старым Заветом через Завет благодати, если они имели спасающую веру в эти обетования. Теология Завета в рамках вестминстерского федерализма допускает педобаптизм, поскольку видит большую преемственность между Старым и Новым Заветами. Теология Завета в соответствии с федерализмом 1689 года, напротив, поддерживает кредобаптизм в соответствии с принципом регламентации, поскольку видит меньшую прямую преемственность между Старым и Новым Заветами, даже если она все еще видит значительную преемственность через всеобъемлющий Завет благодати.

Адвокаты

Малоун, Фред (2003). Крещение только учеников: заветный аргумент в пользу кредокрещения против педокрещения. Издательство "Основатели". Мюррей, Джон (1982). Теология Завета. В "Собрании сочинений Джона Мюррея", том 4. Карлайл, Пенсильвания: "Знамя Истины". Реймонд, Роберт Л. (1998). Новая систематическая теология христианской веры. Нэшвилл: Нельсон. Вос, Герхард (2001). "Учение о Завете в Реформатской теологии". В Р. Б. Гаффина-младшего (ред.), Redemptive History and Biblical Interpretation: The Shorter Writings of Geerhardus Vos. (История искупления и библейская интерпретация: краткие сочинения Герхарда Воса). Филлипсбург: Пресвитерианский и Реформированный. Вициус, Герман (Переиздание 1990). Экономия заветов между Богом и человеком, в 2 томах. Филлипсбург: Пресвитерианский и Реформированный.

Критики

Шоуэрс, Реджинальд (1990). Действительно существует разница: сравнение теологии завета и диспенсациональной теологии. Друзья Израиля, Евангельское служение.