Введение

Единственный сын Будды

Рахула (пали и санскрит) был единственным сыном Сиддхартхи Гаутамы (обычно известного как Будда) (483 или 400 до н.э.) и его жены, принцессы Яшодхары. Он упоминается в многочисленных буддийских текстах, начиная с раннего периода. Рассказы о Рахуле указывают на взаимное влияние между жизнью принца Сиддхартхи и жизнью членов его семьи. Согласно палийской традиции, Рахула родился в день отречения принца Сиддхартхи, и поэтому был назван Рахулой, что означает «оковы на пути к просветлению». Однако, согласно традиции Муласарвастивады и многочисленным другим более поздним источникам, Рахула был лишь зачат в день отречения принца Сиддхартхи и родился шесть лет спустя, когда принц Сиддхартха достиг просветления и стал Буддой. Этот длительный период беременности объяснялся плохой кармой из предыдущих жизней как Яшодхары, так и самого Рахулы, хотя также приводятся и более естественные объяснения. В результате позднего рождения Яшодхаре пришлось доказать, что Рахула действительно был сыном принца Сиддхартхи, что она в итоге успешно сделала, представив доказательство истины. Историк Х. В. Шуманн предположил, что принц Сиддхартха зачал Рахулу и ждал его рождения, чтобы покинуть дворец с разрешения короля и королевы, но востоковед Ноэль Пери считал более вероятным, что Рахула родился уже после того, как принц Сиддхартха покинул дворец. Спустя 12 лет после рождения Рахулы Будда вернулся в свой родной город, где Яшодхара попросила Рахулу попросить у Будды престол клана Шакьев. Будда ответил, что Рахула будет посвящён в сан сан как первый буддийский послушник. Он учил юного послушника истине, самоанализу и непривязанности к «я», что в конечном итоге привело к просветлению Рахулы. Хотя в ранних источниках говорится, что Рахула умер раньше Будды, более поздняя традиция утверждает, что Рахула был одним из учеников, переживших Будду, охраняя его Учение до появления следующего Будды. Рахула известен в буддийских текстах своим стремлением к знаниям и почитался послушниками и послушницами на протяжении всей буддийской истории. Его истории привели к тому, что в буддизме детей стали рассматривать одновременно как препятствие на духовном пути и как существ, обладающих потенциалом для просветления.

Счета

Некоторые ранние тексты, такие как тексты палийской традиции, вообще не упоминают Рахулу; однако он упоминается в более поздних текстах палийского канона, таких как «Ападана» и комментарии к нему, а также в текстах о монашеской дисциплине традиций Муласарвастивада и Махасангика. Самые ранние тексты не содержат подробного описания Рахулы, и он остаётся идеализированным образом, лишённым глубокой проработки характера. Из-за недостатка деталей, особенно после принятия Рахулой монашеского пострига, некоторые исследователи полагают, что Рахула не играл значительной роли в буддизме. Помимо ранних текстов, существует множество пост-канонических буддийских текстов, содержащих рассказы о Рахуле. Эти рассказы показывают, что когда принц Сиддхартха покинул свой дворец, чтобы стать монахом, его решение и последовавший за ним духовный поиск были не только личным делом, но и оказали влияние на его семью на каждом этапе пути, поскольку она реагировала на его выбор и влияла на принца в его стремлении к просветлению. Таким образом, жизнь принца до просветления представляет собой две параллельные духовные истории: историю Будды и историю его семьи.

Пали традиция

Рахула родился в тот же день, когда принц Сиддхартха Гаутама отказался от престола, покинув дворец, когда принцу было 29 лет, в день полнолуния восьмого лунного месяца древнеиндийского календаря. В тот день принц Сиддхартха готовился покинуть дворец. Согласно палийским текстам, когда он узнал о рождении сына, он ответил: "rāhulajāto bandhanaṃ jātaṃ", что означает: "Родился Рахула, возникла связь [оковы]", то есть препятствие на пути к просветлению. Соответственно, Суддходана, отец принца Сиддхартхи и король клана Шакьев, назвал ребёнка Рахулой, поскольку не желал, чтобы его сын избрал духовный путь и стал отшельником. В некоторых версиях, именно принц Сиддхартха дал сыну это имя, видя в нём помеху для своего духовного развития. Непосредственно перед тем, как принц покинул дворец ради духовной жизни, он бросил взгляд на свою жену Яшодхару и новорожденного сына. Опасаясь, что его решимость может ослабнуть, принц Сиддхартха удержался от того, чтобы взять сына на руки, и покинул дворец, как и планировал. Таким образом, Рахула стал первым и единственным сыном принца Сиддхартхи.

Другие традиции

Другие тексты выводят раху по-разному. Например, Пали Ападана, а также другой рассказ, найденный в текстах монашеской дисциплины традиции Муласарвастивада, выводят Раху из затмения Луны, которое традиционно считалось вызванным асурой (демоном) Раху. В Ападане говорится, что подобно тому, как Луна заслоняется Раху, принцу Сиддхартхе было заслонено рождение Рахулы. Однако традиция Муласарвастивады повествует, что Рахула был зачат в вечер ухода принца Сиддхарты и родился шесть лет спустя, в день, когда его отец достиг просветления, что произошло во время лунного затмения. Дальнейшее подтверждение астрологической теории имени Рахулы дает наблюдение, что сыновьям предыдущих Будд давали подобные имена, связанные с созвездиями. Муласарвастивада и более поздние китайские тексты, такие как Абхинискрамана Сутра, дают два типа объяснений длительного периода беременности. Первый тип связан с кармой принцессы Яшодхары и самого Рахулы. Согласно этой интерпретации, Яшодхаре пришлось вынести страдания от вынашивания ребенка в течение шести лет, потому что в прошлой жизни, будучи пастушкой коров, она отказалась помочь своей матери нести ведро молока и оставила его, заставив мать нести дополнительное ведро на протяжении шести лиг. Что касается Рахулы, его карма заключалась в том, что в прошлой жизни, будучи царем, он непреднамеренно заставил мудреца ждать шесть дней. В этой жизни он был царем по имени Сурья, а его брат, в прошлой жизни Будды, был отшельником по имени Чандра или Лихита, который дал обет жить только тем, что ему дают. Однажды брат нарушил обет, чтобы взять воды, и, чувствуя вину, попросил царя наказать его. Царь отказался наказывать за такую мелочь, но заставил брата ждать его окончательного решения, заключив его в королевских садах. Через шесть дней царь внезапно вспомнил об отшельнике и немедленно освободил его, принеся извинения и дары. В результате Рахула должен был ждать шесть лет, прежде чем родиться. В некоторых версиях царь не позволил мудрецу войти в его царство и накопил ту же негативную карму, обуславливающую длительный период беременности. В более позднем комментарии Махаяны, Махапраджнапапарамитаупадеша, не возлагается вина на карму Яшодхары за шестилетний период беременности, но упоминается та же карма Рахулы как царя. Однако в японском наставническом тексте XIII века Раун Косики позднее рождение Рахулы рассматривается как свидетельство чуда, а не результат кармы. Второй тип объяснения представляет собой более натуралистический аргумент, что Яшодхара практиковала религиозные аскезы, включающие пост и сон на соломенной подстилке, что замедляло рост Рахулы. Она занималась этими практиками в то время, когда Сиддхартха практиковал самоистязание. Позже царь Суддходана не позволял Яшодхаре получать какие-либо известия о своем бывшем муже, и она постепенно становилась здоровее, по мере нормального протекания беременности. Однако позже распространился ложный слух о том, что бывший принц умер от аскетизма. Яшодхара впала в отчаяние и депрессию, подвергая опасности свою беременность. Когда во дворец дошла весть о том, что Сиддхартха достиг просветления, Яшодхара обрадовалась и родила Рахулу. Исследователь буддизма Джон С. Стронг отмечает, что этот рассказ проводит параллель между поиском просветления и путем Яшодхары к материнству, и в конечном итоге оба они достигаются одновременно. Поздние роды вызывают сомнения в клане Шакьев относительно отцовства, как это рассказывается в традиции Муласарвастивады, в Махапраджнапапарамитаупадеше и в более позднем китайском Забаозанг-цзине. Поскольку рождение Рахулы буддистами не считалось девственным или чудесным, традиция должна была объяснить, что принц Сиддхартха на самом деле был отцом. Яшодхара ответила, положив своего ребенка на камень в пруду и совершив акт истины, что если Рахула действительно его сын, то Рахула и камень не утонут, а будут плавать вперед и назад. После этого заявления ребенок плавал в соответствии с ее клятвой. Стронг отмечает, что это символическая параллель с достижением просветления Буддой, описываемым как "дальний берег", и возвращением, чтобы учить человечество. В Махапраджнапапарамитаупадеше содержится другой рассказ, в котором у принца Сиддхартхи было несколько жен, и именно другая жена, а не Яшодхара, защищает ее, свидетельствуя о ее непорочности. Кроме того, как в текстах Муласарвастивады, так и в Махапраджнапапарамитаупадеше, существует третий рассказ, доказывающий непорочность Яшодхары: в этой версии Будда заставил всех вокруг него выглядеть так же, как он, посредством сверхъестественного достижения. Рахула доказал, что Будда – его истинный отец, когда ему удалось сразу же подойти к настоящему Будде. В четвертой истории о доказательстве непорочности Яшодхары, появившейся в китайских текстах в стиле аваданы начиная с V века нашей эры, она была сожжена заживо, но чудесным образом выжила. В этом рассказе царь Суддходана приказал казнить ее путем сожжения заживо в наказание за ее предполагаемую непорочность. Однако вместо того, чтобы пострадать от пламени, она совершила акт истины, и огонь превратился в пруд с водой. Суддходана приветствовал ее и ее сына обратно в клан и позже очень полюбил Рахулу. Некоторые китайские Джатаки говорят, что он узнал своего сына Сиддхартху в ребенке и смог лучше справиться с потерей принца Сиддхартхи. Исследователь религии Рейко Онума видит испытание огнем как метафору, параллельную просветлению Будды, подобный аргумент приводит и Стронг.

Научный анализ

Историки Мирча Элиаде и Х. В. Шуман выдвинули гипотезу, что принц Сиддхартха завел Рахулу, чтобы угодить своим родителям и получить их разрешение на уход из дворца и принятие отречения. В Индии существовал обычай отрекаться от мира только после рождения ребенка или внука. Шуманн также предположил, что принц зачал сына спустя тринадцать лет после свадьбы, поскольку Яшодхара изначально не желала иметь ребенка, опасаясь, что принц покинет дворец и трон сразу после зачатия. Однако востоковед Ноэль Пери считал, что более вероятным исторически был поздний срок беременности, чем рождение в тот же день, как это представлено в традиции Пали. Он полагал, что если бы принц Сиддхартха оставил наследника престола, не было бы разумных оснований для тайного бегства ночью. Во многих традиционных биографиях описывается, что принц Сиддхартха покидает дворец без разрешения родителей. Пери утверждал, что это нелогично, если он уже обеспечил наследника, удовлетворив тем самым своих родителей. Он также отметил, что существует множество источников, пытающихся объяснить длительный срок беременности, что указывает на существование устоявшейся традиции. Тем не менее, хотя многие традиционные рассказы о жизни Будды повествуют о тайном уходе Сиддхартхи из дворца, ранние буддийские тексты ясно указывают на то, что его родители знали о его решении, поскольку говорится, что они плакали в момент его отъезда. С точки зрения мифологии и текстологической критики, исследователь буддизма Кейт Кросби утверждает, что зачатие или рождение сына принцем Сиддхартой до его отречения служит мотивом, доказывающим, что он был превосходен на каждом возможном жизненном пути: в полной мере испробовав отцовство, он решил оставить его ради лучшей альтернативы. В ранней буддийской Индии быть отцом и иметь сына считалось духовным и религиозным путем, равно как и отказ от семьи, и рождение принцем Сиддхартой сына перед отречением доказывает его способность к обоим. Исследователь буддизма Джон С. Стронг выдвигает гипотезу, что версия Муласарвастивады о зачатии принцем ребенка накануне его отъезда была разработана, чтобы доказать, что Будда не имел каких-либо физических недостатков. Наличие инвалидности могло вызвать сомнения в действительности его посвящения в монашеской традиции.

Ординация

Рассказы продолжаются и описывают, что Рахулу воспитывали его мать Яшодхара и дед царь Суддходана. Когда Рахуле было от семи до пятнадцати лет, Будда вернулся в свой родной город Капилавасту по просьбе Суддходаны. В тексте Махавасту из традиции Локоттаравады говорится, что члены королевской семьи пытались помешать Рахуле узнать о возвращении его отца, но в конце концов он настоял на том, чтобы узнать, кто такой "Великий отшельник", и ему сообщили. Далее, в текстах Махавасту и Муласарвастивады рассказывается, что Яшодхара попыталась соблазнить Будду вернуться к прежней жизни принца, попросив Рахулу предложить Будде афродизиак. Тексты Муласарвастивады продолжают повествование и рассказывают, что её план провалился, когда Будда заставил Рахулу съесть его самому, и Рахула, таким образом, проникся любовью к отцу и захотел следовать за ним. В палийской версии истории, на седьмой день после возвращения Будды, Яшодхара привела Рахулу, чтобы он увидел своего отца, Будду. Она сказала Рахуле, что, поскольку его отец отказался от дворцовой жизни и поскольку он был следующим в линии престолонаследия, он должен попросить у отца наследство – корону и сокровища. Это было для его будущего блага, когда его дед больше не будет править королевством. После того, как Будда поел, Рахула последовал за ним и попросил о наследстве. Будда не пытался помешать Рахуле следовать за ним, но в некоторых версиях истории некоторые придворные дамы пытались, однако Рахула был непреклонен. Затем он посмотрел на своего отца и сказал: "Приятна Твоя тень, отшельник". После того, как Рахула достиг рощи Нигродха, где пребывал Будда, Будда размышлял о том, что наследие престола однажды исчезнет и связано со страданием и тревогой: "Я дам ему богатство, которое я обрел под деревом просветления, таким образом сделав его наследником нерушимого наследия". Большинство преданий сообщают, что Будда тогда позвал Шарипутру и попросил его постричь Рахулу. Рахула был пострижен, став первым шраманерой (учеником-монахом) и, вероятно, первым человеком в монашеском ордене, принявшим постриг в формальном порядке. В некоторых версиях истории, таких как китайский Вэйцэнъю Иньюань Цзин (Weicengyou Yinyuan Jing) IX века, группа юношей была пострижена вместе с ним. Король узнал, что его внук, его сын Нанда и ряд других молодых людей из королевской семьи также приняли постриг и покинули дворец. Увидев скорбь своей дочери, он попросил Будду, чтобы отныне он постригал людей только с согласия их родителей. Суддходана объяснил, что постриг Рахулы стал для него большим потрясением. Будда согласился с предложением. Это правило позже было расширено в случае пострига женщин, поскольку для присоединения к монашескому ордену требовалось разрешение как родителей, так и мужа. В некоторых версиях истории о постриге Рахулы Яшодхара также протестовала, но в конце концов уступила. Однако в Махавасту говорится, что Рахула сам попросил о постриге и в конечном итоге получил разрешение от Яшодхары и Суддходаны. Археолог Маурицио Таддеи отметил, что во многих произведениях искусства Гандхары жизнь Рахулы связана с предыдущей жизнью Будды, отшельника Сумедхи. Будда, передающий свое духовное наследие сыну, сравнивается с Сумедхой, позволившим Будде Дипанкаре пройти над ним, после чего Дипанкара предсказал, что Сумедха станет Буддой в будущем. И фигура Гаутамы Будды, дарующего наследство своему сыну, и фигура Будды Дипанкары, дарующего наследство Будды Сумедхе, изображены с пламенем, исходящим из их тел; обе сцены являются изображениями наследования, сыновней почтительности и почтительности ученика; обе, возможно, считались буддистами V века представлениями "пылких юношей".

Просвещение и смерть

Согласно палийским текстам, когда Рахула стал послушником, Будда регулярно обучал Рахулу. Его наставления были очень специфичными для возраста, используя яркие метафоры и простые объяснения. Учения Будды привели к тому, что в ранних буддийских текстах множество речей были названы в честь Рахулы. Палийские тексты повествуют о том, как Рахула вырос, став усердным, послушным, отзывчивым и стремящимся к обучению послушником, но есть также некоторые ранние средневековые китайские и японские предания, которые рассказывают, что Рахула поначалу испытывал трудности в качестве послушника и лишь позже оценил учение Будды. Помимо Будды, Шарипутра и Маудгальяяна также помогали обучать Рахулу. Рахула часто помогал Шарипутре в его утренних обходах за подаянием, а иногда и в других путешествиях. Каждое утро Рахула просыпался и бросал горсть песка в воздух, желая, чтобы его наставляли столь же много хороших учителей, сколько песчинок. В тот же год, когда Рахула был принят в сан, Будда научил своего сына важности говорить правду в беседе, известной как Амбалаттхика Рахуловада Сутта. В этой беседе Будда учил и поощрял последовательную саморефлексию, чтобы помочь освободиться от всех злых поступков, которые причиняют вред себе и другим, и развить самоконтроль и нравственную жизнь. Он призывал к размышлению до, во время и после совершения поступков и объяснил, что ложь делает духовную жизнь пустой и бессодержательной, приводя ко многим другим порокам. Когда Рахуле исполнилось восемнадцать лет, Будда научил Рахулу медитативной технике, чтобы противостоять желаниям, которые мешают ему во время его обходов за подаянием. Рахула восхищался своей и отцовской красивой внешностью. Чтобы помочь Рахуле, Будда преподал ему еще одну беседу. Он сказал Рахуле, что вся материя лишена самости, и то же самое относится к различным аспектам ментального опыта. Услышав беседу, Рахула начал практиковать медитацию. Его учитель Шарипутра рекомендовал ему практиковать медитацию дыхания, но не смог дать Рахуле необходимые инструкции. Поэтому Рахула попросил Будду более подробно объяснить метод медитации, и Будда ответил, описав ему несколько медитативных техник. Подобным образом Будда учил Рахулу в месте, называемом Андавана, о непостоянстве всех вещей и наставлял его, как преодолеть "загрязнения" внутри ума. В результате Рахула достиг просветления. Палийская традиция гласит, что на проповеди присутствовало также сто крорей небесных существ, которые когда-то дали обет стать свидетелями просветления сына Будды. Рахула получил имя "Рахула Счастливый" (Rahula Thera), которое он сам объяснил тем, что он сын Будды и достиг просветления. Позже Будда объявил, что Рахула был первым среди всех учеников по рвению к обучению, и в Палийском Удане Будда включил его в число одиннадцати особенно достойных похвалы учеников. Китайские источники добавляют, что он также был известен своим терпением и что он был первым в "осознанной практике", то есть в последовательной практике учения Будды, преданности заповедям и учебе, но без стремления к похвале или гордости за то, что он сын Будды. Палийские тексты приводят примеры строгости Рахулы в монашеской дисциплине. Например, после того как было установлено правило, что послушник не может спать в одной комнате с полностью рукоположенным монахом, Рахула, как говорят, спал в уличной уборной. Когда Будда узнал об этом, он упрекнул монахов за то, что они не заботятся должным образом о послушниках. После этого Будда изменил правило. Палийские тексты утверждают, что, несмотря на то, что Рахула был его сыном, Будда не выделял его особо: говорят, что он любил проблемных учеников, таких как Ануруддха и Девадатта, так же, как и своего собственного сына, без какой-либо предвзятости. Шуман пишет, что отношения Будды с его сыном были "доверительными и дружелюбными, но не сердечными или интимными", чтобы предотвратить привязанность в монашеской жизни. Шуман заключает, что беседы Будды с его сыном по сути не отличались от тех, которые он проводил со своими другими учениками. Позже в жизни Рахулы его мать Яшодхара приняла монашеский постриг. В одной истории монахиня Яшодхара заболела вздутием живота. Рахула помог ей выздороветь, попросив своего учителя Шарипутру найти для нее подслащенный сок манго, который был лекарством, к которому она привыкла и в котором нуждалась. Таким образом, с помощью Рахулы она в конце концов выздоровела. В возрасте двадцати лет Рахула полностью принял монашеский постриг в Саваттхи. Смерть Рахулы получает мало внимания в самых ранних источниках. Рахула умер до Будды и своего учителя Шарипутры. Согласно палийским и китайским источникам, это произошло во время его психического путешествия во второе буддийское небо. Однако согласно ранней Эккоттара Агаме (традиция Савастивада или Махасангика) и более поздней Шарипутрапрьчче, Рахула был одним из четырех просветленных учеников, которых Будда Гаутама попросил продлить свою жизнь, чтобы остаться в мире до появления следующего Будды Майтреи, чтобы защитить его учение.

Предыдущие жизни

Согласно источникам на языках пали и санскрит, Рахула был сыном Будды на протяжении многих жизней. Он выработал склонность к покорности и лёгкости в обучении в своих прошлых жизнях. Тексты на пали объясняют, что в одной из прошлых жизней он был впечатлён сыном предыдущего Будды и дал обет стать подобным ему в будущей жизни.

Наследие

В текстах традиции Махаяны описывается, что Рахула является одиннадцатым из 16 Старейшин (; китайская традиция добавила двух старейшин в 10 веке, что составляет 18 Старейшин), просветлённым ученикам, которым было поручено заботиться о Дхарме Будды до появления Будды Майтреи. Традиция утверждает, что Рахула будет жить до следующего Будды и до этого времени пребывает с 1100 своими учениками на острове, называемом «землёй каштанов и зерна». Паломник Сюаньцзан (602–664) услышал, как брахман утверждал, что встретил Рахулу в старости, который отложил свой уход в Нирвану и поэтому всё ещё жив. Аналогичным образом, Рахула считается одним из Десяти главных учеников, известным своей преданностью обучению новых монахов и послушников. Более того, он считается одним из 2328 мастеров в линии традиции Тяньтай, одним из 28 в линии Чань и одним из восьми просветлённых учеников в бирманской традиции. Как один из просветлённых учеников, ответственных за сохранение Дхармы Будды, Рахула часто изображается в искусстве Восточной Азии. Он изображён с большой головой «в форме зонта», выразительными глазами и крючковатым носом. Китайские монахи Сюаньцзан и Фасянь (320–420 гг. н.э.) во время своих паломничеств в Индию отметили, что существовал культ, поклонявшийся Рахуле, особенно в районе Мадхуры. В то время как монахи поклонялись определённым ранним ученикам мужского пола, в соответствии с их специализацией, а монахини почитали Ананду в благодарность за помощь в создании женской монашеской общины, послушники поклонялись Рахуле. Два китайских паломника отметили, что император Ашока воздвиг памятник в честь Рахулы, специально предназначенный для того, чтобы послушники воздавали ему дань уважения. Исследователь религии Лори Микс отмечает, что в Японии Рахула не был индивидуальным объектом культа, а скорее почитался как часть группы просветлённых учеников, таких как 16 Старейшин. Исключением был XIII–XIV век, когда фигура Рахулы стала важной частью возрождения преданности ранним буддийским ученикам среди старых школ Нара, посредством ритуалов чтения лекций (кошики) и использования изображений, посвящённых Рахуле. В обычные дни религиозных обрядов послушники совершали обряды и читали лекции в честь Рахулы. Они были популярны среди мирян, а также среди священнослужителей, стремившихся возродить индийский буддизм, в частности раннюю монашескую дисциплину. В кошики Рахула был широко восхвален и описан как «Старший сын», где «старший» – это почётное обращение, поскольку у принца Сиддхартхи не было других детей. Таким образом, личность Рахулы стала объектом преданности и вдохновения для монахов, стремящихся строго соблюдать монашескую дисциплину. В «Лотосовой сутре», а также в более поздних текстах Восточной Азии, таких как «Раун Кошики», говорится, что Будда Гаутама предсказывает, что Рахула станет Буддой в будущей жизни, с именем «Ступающий на семь цветущих сокровищ». В этих текстах Рахула рассматривается как будущий Будда типа Махаяны, который спасёт множество живых существ и будет обитать в Чистой Земле. Наставления Будды, данные Рахуле, также стали частью его наследия. «Амбалаттхика Рахуловада Сутта» стала одним из семи буддийских текстов, рекомендованных для изучения в надписях императора Ашоки. Этот дискурс был выдвинут современными этиками как свидетельство консеквенциалистской этики в буддизме, хотя это оспаривается. Рахула упоминается как один из основателей системы буддийской философии под названием Вайбхашика, которая была частью школ Сарвастивады. Он также считается некоторыми тайскими школами медитации боран своим покровителем, что объясняется постепенным развитием Рахулы в медитации, в отличие от мгновенного просветления других учеников.

Детство в буддизме

Из повествований, связанных с Рахулой, было сделано несколько выводов относительно буддийских взглядов на детство. Ряд ученых приводили пример Рахулы, чтобы указать на то, что в буддизме дети рассматриваются как препятствие на пути к духовному просветлению, или что буддизм, будучи монашеской религией, не проявляет интереса к детям. Однако ученый в области образования Ёсихару Накагава утверждает, что история Рахулы указывает на два параллельно сосуществующих в буддизме идеала детства: идеал обычного ребенка, подверженного человеческому состоянию, и идеал ребенка, обладающего потенциалом для просветления, которого Кросби описывает как героического ученика. Исследователь религии Ванесса Сассон отмечает, что, хотя принц Сиддхартха изначально покидает своего сына, он возвращается за ним и предлагает ему духовное, а не материальное наследие. Это наследие дается, исходя из веры в потенциал Рахулы, с предположением, что буддийский путь также доступен детям. Принятие Рахулы в монашеский орден в детском возрасте создало прецедент, который впоследствии развился в широко распространенную буддийскую традицию обучения детей в монастырях. Многочисленные наставления, данные Рахуле, оставили после себя учебные материалы, которые можно было использовать для обучения детей разного возраста и которые, для своего времени, отличались продуманностью с точки зрения учета возрастных особенностей. Традиция Тхеравады развила этот подход, создав палийские руководства по религиозному обучению для начинающих монахов. Психолог Кишани Тауншенд, анализируя методы обучения Будды, использованные по отношению к Рахуле, утверждает: «Использование Буддой сократических вопросов, поэтических приемов и моделирования поведения по-прежнему актуально для воспитания добродетели у современных детей».