Политическая система Аргентины

Введение

Политика Аргентины осуществляется в рамках федеративной президентской представительской демократической республики, как это определено Конституцией, где Президент Аргентины является одновременно главой государства и главой правительства. Законодательная власть принадлежит двум палатам Национального конгресса Аргентины. Судебная власть независима, равно как и исполнительная и законодательная. Выборы проводятся регулярно в условиях многопартийной системы. В XX веке Аргентина пережила значительные политические потрясения и откат от демократических принципов. В период с 1930 по 1976 год вооруженные силы свергли шесть правительств в Аргентине; в стране была восстановлена полноценная демократия.

Исполнительная власть

Нынешним главой государства и главой правительства является президент Хавьер Милей.

Законодательная власть

Законодательная власть представлена двухпалатным Конгрессом, состоящим из Сената (72 места), председателем которого является вице-президент, и Палаты депутатов (257 мест), в настоящее время возглавляемой Мартином Менемом из провинции Ла-Риоха. В эту ветвь власти также входят Главный контрольно-счетный орган страны и Омбудсмен. Депутаты избираются на 4 года, а сенаторы – на 6 лет.

Судебная власть

Судебная ветвь власти состоит из федеральных судей и других лиц, обладающих различной юрисдикцией, а также Верховного суда в составе пяти судей, назначаемых президентом с одобрения Сената и подлежащих импичменту Конгрессом.

Провинциальные и муниципальные органы власти

Аргентина разделена на 23 провинции, эквивалентные штатам, и один автономный округ, CABA, расположенный в провинции Буэнос-Айрес. В силу федеративного устройства Аргентины, каждая провинция имеет свою конституцию и органы власти. Каждая провинция, за исключением провинции Буэнос-Айрес, разделена на департаменты (departamentos) или районы, которые, в свою очередь, делятся на муниципалитеты. Провинция Буэнос-Айрес отличается тем, что её территория разделена на 134 района, называемых партидос, а не муниципалитетами. Поскольку в то время было сложно найти подходящую форму правления и ещё сложнее укрепить республику, Аргентина экспериментировала с различными формами коллегиальных органов, такими как хунты и триумвираты. Начало формирования аргентинского государства было непростым, и многие провинции отказывались подчиняться центральному правительству и подписывать первую конституцию 1826 года. В 1853 году, после нескольких лет централизованной власти, была принята новая конституция, которая почти полностью консолидировала аргентинскую нацию. Буэнос-Айрес по-прежнему отказывался считаться частью страны. После битвы при Павоне в 1861 году Буэнос-Айрес выдвинул условия для своего включения в Конституцию, и родилась Республика Аргентина, с Бартоломе Митре в качестве президента. Это означает, что другая, потенциально более выгодная альтернатива, не сможет догнать позднее. Следовательно, эффект масштаба постепенно закрепляет экономику (или политические институты) на результате, который не обязательно является оптимальным. Люди изменили свои ожидания и перестали инвестировать в систему, поскольку страна пережила десятилетия смены режимов после 1930-х годов, наблюдая за тем, как правила и процессы их выработки неоднократно отменялись. В некоторых случаях слабое применение институтов является намеренным, чтобы обеспечить внутреннюю поддержку. Например, закон о запрете абортов в Аргентине был карательным, поскольку многие считали его морально оправданным. Правительство не выделяло ресурсы на обеспечение соблюдения этого закона, что позволяло среднему классу делать аборты в частных клиниках. С другой стороны, строгое применение закона могло бы подорвать стабильность режимов. В период с 1930 по 1943 год аргентинские консерваторы удерживали власть посредством сфальсифицированных выборов. После 1943 года избирательные правила соблюдались, но влиятельные игроки неоднократно изменяли избирательные институты в своих интересах.

Argentina is divided into 23 Provinces, the equivalent of States, and one autonomous district, CABA, inside the Buenos Aires province. Because of Argentina’s federal structure, every province has its own constitution, and authorities. Each province, except for Buenos Aires Province, is divided into departments (departamentos), or districts, which are in turn divided into municipalities. The Buenos Aires Province is different, its territory is divided into 134 districts called partidos, not municipalities. Because at the time it was difficult to find the right form of government, and even more difficult to consolidate a Republic, Argentina experimented with different forms of assembly, like juntas and triumvirates. The beginnings of Argentine state building were rough and many provinces refused to answer to a central government and sign the first constitution of 1826. In 1853, after several years of centralist power, a new constitution was passed, this one consolidated, almost fully, the Argentine Nation. Buenos Aires, still refused to be considered part of the country. After the Battle of Pavón in 1861, Buenos Aires set terms for its inclusion in the Constitution and the Republic of Argentina was born, with Bartolome Mitre as the President. This means that the other potentially better alternative will be unable to catch up later. Consequently, increasing returns gradually locks the economy (or political institutions) to an outcome that is not necessarily superior. People altered their expectations and stopped investing in the system as the country experienced decades of regime changes after the 1930s, seeing both rules and rule making processes being repeatedly overturned. Weakly enforced institutions are by design in some cases for domestic support. For example, anti abortion was a punitive law in Argentina because many people recognize it as morally legitimate. The government put no resources into enforcing the rules, which allows the middle class to abort pregnancies in private clinics. On the other hand, strong enforcement might undermine the stability of regimes. Between 1930 and 1943, Argentine conservatives maintained power via fraud ridden elections. After 1943, electoral rules were followed, leading to powerful actors repeatedly modifying the electoral institutions for their benefit.

Либеральное государство

С 1852 по 1930 год в Аргентине существовала либеральная система правления сперва с олигархическими, а затем с демократическими тенденциями. С 1852 по 1916 год правительство, находившееся под контролем земельной элиты, обеспечивало желаемый исход выборов посредством фальсификаций. Этому противостояли растущие слои среднего и рабочего классов, что стимулировало создание новых профсоюзов и политических партий, в том числе Радикального гражданского союза (UCR), представлявшего интересы формирующегося среднего класса.

Социальное государство

С 1930-х годов государственные перевороты подрывали эту демократию. После Второй мировой войны и президентства Хуана Перона повторяющиеся экономические и институциональные кризисы способствовали установлению военных режимов. В 1930 году избранный президент Хиполито Иригоен был свергнут в результате переворота, организованного правыми. Выборы в законодательные органы проводятся каждые два года, а выборы главы исполнительной власти и губернаторов – каждые четыре года. Существует 16 508 выборных должностей на государственной службе. На национальном уровне: президент и вице-президент, 72 сенатора и 257 депутатов. На провинциальном уровне: 48 должностей губернатора и вице-губернатора, 232 сенатора, 944 депутата и 72 другие выборные должности в провинциях Огненная Земля, Кордова, Мендоса и Ла-Пампа. Из 23 провинций и города Буэнос-Айреса 15 имеют однопалатные законодательные собрания, в них не проводятся выборы в сенат, а 9 – двухпалатные. На муниципальном уровне: 1 122 мэра и 8 488 городских советов. Другие органы власти насчитывают 5 271 должность, такие как должности в муниципальных комиссиях в 10 провинциях, а также члены школьных комиссий и счетов палат в 5 провинциях. В 2017 году Аргентина приняла закон, который ввел гендерный паритет на национальных выборах с целью достижения равного представительства в Конгрессе. Закон предусматривает, что все списки кандидатов в Конгресс должны составляться по принципу чередования мужчин и женщин, и что половина кандидатов на национальные должности должна быть представлена женщинами.

Голосование

В Аргентине голосование является обязательным для всех аргентинцев, как урожденных, так и получивших гражданство, достигших 18 лет. В ноябре 2012 года правительство приняло новый закон, разрешивший аргентинцам в возрасте от 16 до 18 лет голосовать по желанию. На всеобщих выборах 2015 года явка избирателей была особенно высокой: в Палату депутатов – 74,18%, в Сенат – 79,83%, на президентских выборах (1-й тур) – 78,66%, на президентских выборах (2-й тур) – 80,90%.

Политические партии

Две крупнейшие политические партии Аргентины – Партия справедливости (Partido Justicialista, PJ), возникшая из усилий Хуана Перона в 1940-х годах по расширению роли труда в политическом процессе (см. Перонизм), и Радикальный гражданский союз (Unión Cívica Radical, UCR), основанный в 1891 году. Традиционно UCR пользовалась большей поддержкой городского среднего класса, а PJ – рабочих, однако обе партии имеют широкую базу поддержки. Большинство многочисленных политических партий, появившихся за последние два десятилетия, своими корнями или большей частью своей идентичности связаны с ними. Более мелкие партии занимают различные позиции в политическом спектре, и многие из них действуют лишь в отдельных провинциях. В годы после первых лет пребывания Перона у власти возникло несколько провинциальных партий, часто как платформа для продолжения деятельности перонистов, чья партия была запрещена, или как коалиции политиков из разных сфер, стремящихся продвигать интересы провинций. После восстановления демократии в 1983 году популярность и число провинциальных партий возросли, и они заняли ряд постов губернаторов провинций. Как эти партии, так и провинциальные отделения UCR и PJ часто находились под влиянием современных каудильо и семейных династий, таких как Сапаги из Неукена и Родригес Саа из Сан-Луиса. Это, в свою очередь, способствовало сохраняющемуся фракционизму в двух основных партиях на национальном и местном уровнях. Исторически организованные профсоюзы (в значительной степени связанные с Партией справедливости) и вооруженные силы также играли важную роль в жизни страны. Политическое влияние профсоюзов было значительно ослаблено реформами свободного рынка в 1990-х годах, а также привлечением их лидеров администрацией Менема. Теперь они, похоже, возвращаются к прежнему положению, поскольку нынешнее правительство делает акцент на производственной модели с местной промышленностью в качестве одного из главных приоритетов. Вооруженные силы находятся под твердым гражданским контролем. Отвергнутые обществом после периода военного правления, отмеченного нарушениями прав человека, экономическим упадком и военным поражением, аргентинские вооруженные силы сегодня – это сокращенная, добровольная армия, в основном сосредоточенная на международных миротворческих операциях. Если Менем и де ла Руа просто сократили финансирование, то Киршнер провела «идеологическую чистку», уволив значительную часть высшего командного состава и заменив его молодыми лидерами, твердо приверженными защите прав человека и подчинению решениям гражданского правительства. Группировка левых партий и диссидентских перонистов – «Фронт за страну в солидарности» (Frente por un País Solidario, FREPASO) – появилась в 1990-х годах как серьезная третья сила, заняв второе место на президентских выборах 1995 года. В августе 1997 года UCR и FREPASO объединились в коалицию под названием «Альянс за труд, справедливость и образование» (неофициально Alianza, Alliance). Альянсу удалось привести Фернандо де ла Руа (UCR) к президентству в 1999 году, а Карлос Чачо Альварес (FrePaSo) стал вице-президентом. Вскоре после этого, в октябре 2000 года, Альварес подал в отставку после скандала, связанного с президентскими взятками в Сенате (партия президента отказалась поддерживать или расследовать обвинения), в результате чего Альянс (и даже FrePaSo) фактически распался. Более того, в разгар серьезного экономического кризиса и беспорядков президент Фернандо де ла Руа ушел в отставку 21 декабря 2001 года, серьезно подорвав репутацию UCR. Столетняя партия потеряла многих своих сторонников, и из ее пепла возникло множество небольших партий. Две из них показали хорошие результаты на президентских выборах 2003 года: «Поддержка равноправной республики» (ARI), созданная по инициативе депутата Элисы Каррио, позиционировала себя как бескомпромиссный фронт против коррупции и за прогрессивные идеи. ARI в некоторой степени заняла левоцентристские позиции распавшегося Альянса в идеологическом спектре. На этих выборах Каррио заняла четвертое место. Впоследствии ее влияние уменьшилось, поскольку администрация Нестора Киршнера, проводившая левоцентристскую политику, добилась успеха, и она заняла более консервативную позицию, в конечном итоге разделив свою партию и основав новый альянс – Гражданскую коалицию. В июне 2007 года Фабиана Риос, депутат Национального собрания, член ARI, была избрана губернатором провинции Огненная Земля, став первым губернатором от этой партии. Другая отколовшаяся партия UCR, «Recrear», возглавлялась бывшим министром экономики де ла Руа Рикардо Лопесом Мёрфи. Recrear завоевала поддержку умеренных правых избирателей в городах. Лопес Мёрфи занял третье место на президентских выборах 2003 года, с программой, подчеркивающей прозрачность и поляризующей по отношению к бывшему президенту Карлосу Менему. После скромных результатов на сенаторских выборах 2005 года и в преддверии выборов 2007 года он присоединился к группе провинциальных партий и «Commitment to Change» Макри в новой правоцентристской коалиции под названием «Республиканское предложение» (Propuesta Republicana, PRO). По этому списку Макри был избран главой правительства автономного города Буэнос-Айрес. После забастовок сельскохозяйственного сектора в 2008 году политическая поддержка президента Кристины Фернандес де Киршнер и ее мужа, бывшего президента Нестора Киршнера, значительно снизилась. Налог на экспорт сельскохозяйственной продукции разделил Национальный конгресс не меньше, чем общественное мнение. 27 июля 2008 года налоговая реформа была отклонена голосованием в Сенате, которое было решено голосом вице-президента Хулио Кобоса, фактически разорвав правительственную коалицию «Plural Consensus». С тех пор фракция диссидентских перонистов объединилась с консервативной PRO, Хулио Кобосом, через «Федеральный консенсус» (ConFe), и начала переговоры со своей бывшей партией UCR. Радикальный гражданский союз, в свою очередь, формализовал альянс с Социалистической партией и Гражданской коалицией Элисы Каррио, названный «Гражданское и социальное соглашение» (Acuerdo Cívico y Social, ACyS). На законодательных выборах 2009 года бывший президент Киршнер баллотировался в качестве кандидата в депутаты Национального собрания от партии «Фронт за победу» (Frente para la Victoria, FPV) в провинции Буэнос-Айрес. После поражения FPV на президентских выборах 2015 года Кристина Киршнер решила создать новую партию под названием «Единство граждан» (Unidad Ciudadana). Она баллотировалась в сенаторы от провинции Санта-Крус по этой партии и победила.

Argentina's two largest political parties are the Justicialist Party (Partido Justicialista, PJ), which evolved out of Juan Perón's efforts in the 1940s to expand the role of labor in the political process (see Peronism), and the Radical Civic Union (Unión Cívica Radical, UCR), founded in 1891. Traditionally, the UCR had more urban middle class support and the PJ more labor support, but both parties are broadly based. Most of the numerous political parties that emerged in the past two decades have their origins or even the bulk of their identity tied to them. Smaller parties occupy various positions on the political spectrum and a number of them operate only in certain districts. In the years after Perón's first years in office, several provincial parties emerged, often as a vehicle for the continued activities of Peronists, whose party was then banned, or as coalitions of politicians from all sectors wishing to take forward provincial interests. Provincial parties grew in popularity and number after the return of democracy in 1983, and took several of the provincial governor positions. Both these parties and the provincial branches of the UCR and PJ have frequently been dominated by modern caudillos and family dynasties, such as the Sapags of Neuquén and the Rodríguez Saá's of San Luis. This has in turn been a factor in the ongoing factionalism within the two principal parties at national and local levels. Historically, the organized labor (largely tied to the Justicialist Party) and the armed forces have also played significant roles in national life. Labor's political power was significantly weakened by free market reforms during the 1990s, as well as the cooptation of its leaders by the Menem administration. They now seem to be returning to their former position, since the current government focuses on a productive model with local industry as one of the top priorities. The armed forces are firmly under civilian control. Repudiated by the public after a period of military rule marked by human rights violations, economic decline, and military defeat, the Argentine military today is a downsized, volunteer force focused largely on international peacekeeping. While Menem and de la Rúa simply reduced their funding, Kirchner has effected an "ideological cleansing", removing a large portion of the top ranks and replacing them with younger leaders with an explicit commitment to preserve human rights and submit to the decisions of the civilian government. A grouping of left leaning parties and dissident Peronists –the Front for a Country in Solidarity (Frente por un País Solidario, FREPASO)– emerged in the 1990s as a serious third party, coming second in the 1995 Presidential elections. In August 1997 the UCR and FREPASO joined in a coalition called Alliance for Work, Justice and Education (informally Alianza, Alliance). The Alliance succeeded in taking Fernando de la Rúa (UCR) to the presidency in 1999, with Carlos Chacho Álvarez (FrePaSo) as vice president. Shortly after, in October 2000 Álvarez resigned after a scandal related to presidential bribes in the Senate (the President's party refused to support or investigate the accusations), so the Alliance (and even the FrePaSo) effectively broke down. Moreover, in the midst of serious economic crisis and riots, President Fernando de la Rúa resigned on December 21, 2001, leaving the UCR reputation severely damaged. The centennial party lost many of its supporters and a bunch of smaller parties emerged from its ashes. Two of them scored well in the 2003 presidential election: Support for an Egalitarian Republic (ARI), formed on the initiative of Deputy Elisa Carrió, presented itself as a non compromising front against corruption and for progressive ideas. ARI somewhat took the center left positions of the defunct Alliance in the ideological spectrum. In those elections, Carrió came a close fourth in. Her influence diminished afterward, as the Néstor Kirchner administration running on center left policies succeeded, and she took a more conservative stance, eventually dividing her party and founding a new alliance, the Civic Coalition. In June 2007, Fabiana Ríos, a National Deputy enrolled in ARI, was elected Governor of the Province of Tierra del Fuego, becoming the first governor belonging to this party. The other splinter UCR party, called Recrear, was led by former De la Rúa Minister of Economy Ricardo López Murphy. Recrear captured the urban moderate right wing spectrum of voters. López Murphy came third in the 2003 presidential elections, with a platform that emphasized transparency, polarizing with former President Carlos Menem. After meagre results for his 2005 senatorial candidacy, and ahead of the 2007 elections, he joined a group of Province based parties and Macri's Commitment to Change in a new centre right coalition dubbed Republican Proposal (Propuesta Republicana, PRO). On that ticket, Macri was elected Chief of government of Buenos Aires Autonomous City. Since the 2008 agricultural sector strikes, political support for President Cristina Fernández de Kirchner and her husband, ex president Néstor Kirchner, diminished considerably. The tax on agricultural exports divided the National Congress as much as the public opinion. On 27 July 2008, the tax reform was put down by a votation at the Senate, which came to be decided by the vote of Vice President Julio Cobos, effectively breaking the governmental coalition Plural Consensus. Since then, a fraction of dissident peronists allied with conservative PRO, Julio Cobos through Federal Consensus (ConFe) started negotiations with his former party, UCR. The Radical Civic Union, in turn, formalized an alliance with the Socialist Party and Elisa Carrió's Civic Coalition, styled the Civic and Social Agreement (Acuerdo Cívico y Social, ACyS). For the 2009 legislative elections, former President Kirchner ran himself as a candidate to National Deputy on top of the Front for Victory (Frente para la Victoria, FPV) party in the Province of Buenos Aires. After the defeat of FPV in the 2015 presidential elections, Cristina Kirchen decided to form another party called Citizen's Unity. She ran as senator of Santa Cruz with this party and won.

Политика

Политика в Аргентине после нескольких военных диктатур была разнообразной и была направлена на стабилизацию страны. Как уже было сказано выше, политика Аргентины не склоняется к какой-либо определенной стороне, а ведет страну в разных направлениях. После того как последняя военная хунта сложила свои полномочия в 1983 году, каждая последующая администрация имела различные приоритеты. Президент Альфонсин вступил в должность в 1983 году, и его основной задачей был обеспечение мирного перехода власти. В конечном итоге он не справился с экономическим кризисом, который привел к гиперинфляции. После Альфонсина пришел президент Менем, которому необходимо было обуздать инфляцию и стабилизировать экономику. Он сделал это, приняв ряд радикальных мер, включая фиксированный паритет между аргентинским песо и долларом США. Затем он приступил к программе по переходу экономики Аргентины к либеральной модели. Этот план включал приватизацию ранее государственных телекоммуникационной компании, нефтяного конгломерата (YPF), авиакомпании (Aerolíneas Argentinas), железных дорог и коммунальных предприятий. В результате в Аргентину на короткое время хлынули крупные прямые иностранные инвестиции, что в некоторых случаях улучшило инфраструктуру и качество обслуживания этих компаний. Его политика привела к рекордно высоким уровням безработицы в истории Аргентины и удвоению внешнего долга. В социальной сфере Менем помиловал военнослужащих, отбывавших наказание за нарушения прав человека во время «Грязной войны». Чтобы сбалансировать это непопулярное решение, он также помиловал некоторых повстанцев, осужденных за партизанские нападения в 1970-х годах. Общественный скандал после убийства солдата Омара Карраско вынудил Менема отменить обязательный военный призыв. Администрацию Менема многие считали коррумпированной и легкомысленной. Многие члены его администрации были обвинены в незаконном обогащении во время пребывания в должности. Несмотря на многочисленные доказательства того, что Менем лично незаконно наживался на своем правлении, он так и не был осужден судом. Исполнительная власть оказывала заметное влияние на решения судебной системы, особенно Верховного суда, и проявляла определенное пренебрежение к политическим меньшинствам. Более того, ничего не было сделано для уменьшения политической коррупции и неэффективности – одной из самых важных и давних проблем в аргентинском правительстве (индекс восприятия коррупции в Аргентине в 1999 году составлял 3 из 10, что позволило занять 71-е место в опросе 99 стран). Срок полномочий Фернандо де ла Руа был печально известен своей неэффективностью во многих отношениях. Избранный с народным мандатом на оживление экономики и пресечение коррупции в администрации Менема, де ла Руа не смог или не захотел выполнить эти задачи. Он продолжил ту же экономическую политику, что и Менем, что в конечном итоге привело к экономическому краху 2001 года и отставке де ла Руа. Министры администрации ФриПаСо, избранные на волне надежды на социальные перемены, также разочаровали из-за кажущегося недостатка инвестиций в социальные программы. Временный срок Эдуардо Дуальде был сильно ограничен высокой мобилизацией общества. Он был отмечен необходимостью умиротворить страну и смягчить последствия кризиса после вынужденной девальвации местной валюты, песо, которая потеряла три четверти своей стоимости за несколько месяцев. Дуальде использовал сочетание традиционной перонистской политики (в форме денежных субсидий главам семей) и неокейнсианских экономических принципов для стабилизации экономики и восстановления мира на улицах. Нестор Киршнер, принадлежавший к умеренному левоцентристскому крылу перонизма (укорененному в левых перонистских фракциях 1970-х годов), продолжил меры Дуальде (даже сохранив своего министра экономики Роберто Лаванья) и добавил некоторые элементы гетеродоксальной экономики. Высокие налоги на экспорт помогли сдержать местные цены на ценные товары и принесли огромные доходы (особенно от нефтяных продуктов и сельскохозяйственного экспорта, такого как соя). Ограничительная денежно-кредитная политика 1990-х годов стала агрессивно экспансивной: Центральный банк ввел в экономику большие объемы наличных денег и покупал доллары на свободном валютном рынке для накопления резервов. Фискальная политика также была экспансивной: правительство несколько раз повышало частные и государственные зарплаты по указу и поощряло переговоры между частным сектором и профсоюзами. Инфляция снова стала вызывать опасения. Правительство заключило соглашения о замораживании цен с определенными секторами экономики (производителями молока, некоторыми продуктами питания, природным газом и т. д.) и оказало сильное давление на другие. Отказ аргентинских производителей говядины соблюдать эти соглашения привел к карательной приостановке экспорта, начавшейся в марте 2006 года, с целью увеличения внутреннего предложения (впоследствии это было смягчено до системы квот). Кристина Фернандес де Киршнер пришла к власти после своего мужа с еще более либеральной политикой. Она строго регулировала импорт, чтобы стимулировать местное производство и экспорт. Она начала переговоры с финансовыми чиновниками о погашении долга Аргентины и пообещала иностранные инвестиции. В 2012 году национализация YPF, нефтяной компании, отпугнула иностранных инвесторов. Она также запустила программу целевых денежных переводов, известную как Asignación Universal por Hijo (AUH), которая предоставляла финансовые стимулы малообеспеченным гражданам для отправки своих детей в школу и вакцинации. Во время ее президентства было легализовано однополые браки, и был принят новый закон, разрешающий смену имени и пола в официальных документах для трансгендерных людей, даже если они не прошли операцию по смене пола. Маурисио Макри был избран в 2015 году и позиционировал себя как более консервативный политик. Однако он не проводил никакой консервативной политики. Он лишь сократил субсидии на энергоносители, но не сократил налоги, не сократил государственные расходы, не уменьшил государственный дефицит и не пытался либерализовать рынок. Из-за своей неспособности провести серьезные реформы он запросил 50-миллиардный пакет помощи от МВФ для восстановления экономики, которая в настоящее время находится в экономическом кризисе. 10 декабря 2019 года Альберто Фернандес из партии Justicialist, занимающий центристские левые позиции, был инаугурирован в качестве президента после победы над действующим президентом Маурисио Макри на всеобщих выборах в Аргентине в 2019 году. 14 ноября 2021 года правящая перонистская коалиция Аргентины, Frente de Todos (Фронт за всех), впервые почти за 40 лет потеряла большинство в Конгрессе на промежуточных законодательных выборах. Победа центристской коалиции Juntos por el Cambio (Вместе за перемены) означала трудные последние два года пребывания в должности президента Альберто Фернандеса. Потеря контроля над Сенатом затруднила ему назначение ключевых должностей, в том числе в судебной системе. Это также вынудило его вести переговоры с оппозицией по каждой инициативе, которую он направляет в законодательный орган. В апреле 2023 года президент Альберто Фернандес объявил, что не будет баллотироваться на переизбрание на следующих президентских выборах. Второй тур президентских выборов 19 ноября 2023 года завершился победой крайне правого аутсайдера Хавьера Милея, который набрал почти 56% голосов против 44% кандидата от правящей коалиции Серхио Массы. 10 декабря 2023 года Хавьер Милей был приведен к присяге в качестве нового президента Аргентины. На момент инаугурации Милея экономика Аргентины страдала от 143-процентной годовой инфляции, валюта рухнула, и четыре из десяти аргентинцев жили в бедности.

Policy in Argentina after the several military dictatorships has been varied and has aimed at stabilizing the country. As stated above, Argentina's politics do not lead to a particular side, but instead take the country in many directions. Since the last military junta gave up its power in 1983, each administration that has been in power has had different priorities. President Alfonsín took office in 1983 and his main task was to ensure a peaceful transition. In the end he was overcome by an economic crisis that led to a bout of hyperinflation. After Alfonsin, came President Menem who had to control inflation and stabilize the economy. He did so by adopting a series of radical measures including fixed parity between the Argentine peso and the U. S. dollar. He then engaged in a program to move Argentina's economy towards a liberal model. This plan included the privatization of the previously state owned telecommunications company, oil conglomerate (YPF), airline (Aerolíneas Argentinas), railroads and utilities. As a result, large foreign direct investment flowed into Argentina for a short time, improving in some isolated cases the infrastructure and quality of service of those companies. His policies culminated in the highest unemployment rates of Argentine history and the doubling of external debt. In the social arena, Menem pardoned military officers serving sentences for human rights abuses of the Dirty War. To balance the unpopular decision, he also pardoned some of the insurgents convicted of guerrilla attacks in the 1970s. The public scandal after the assassination of the soldier Omar Carrasco forced Menem to end compulsory military conscription. Menem's administration was regarded by many as corrupt and frivolous. Many members of his administrations have been indicted for profiteering while in office. Despite the large amount of evidence that Menem had personally profited illegally from his administration, he has never been legally convicted. The executive had a visible influence on the decisions of the judiciary, especially the Supreme Court, and displayed a certain contempt for political minorities. Moreover, it did nothing to reduce political corruption and inefficiency, one of the most important and oldest problems in the Argentine government (Argentina's Corruption Perceptions Index for 1999 was 3 out of 10, ranking 71st in a survey of 99 countries). Fernando de la Rúa's term was notoriously ineffective on many accounts. Elected with a popular mandate to reinvigorate the economy and crack down on the corruption of the Menem administration, de la Rúa was unable or unwilling to perform these tasks. He continued on the same economic course of Menem, which ultimately led to the 2001 economic crash and de la Rúa's resignation. The FrePaSo ministers of the administration, elected on a wave of hope for social changes, also disappointed with a perceived lack of investment in social schemes. Eduardo Duhalde's interim term was strongly limited by a highly mobilized society. It was marked by the need to pacify the country and soften the impact of the crisis after the forced devaluation of the local currency, the peso, which had lost three quarters of its value in a matter of months. Duhalde employed a mixture of traditional Peronist politics (in the form of a monetary subsidy for heads of families) and neo Keynesian economic principles to stabilize the economy and bring peace to the streets. Néstor Kirchner, who belonged to the moderate center left wing of Peronism (rooted in the leftist Peronist factions of the 1970s), continued Duhalde's measures (even keeping his Minister of Economy, Roberto Lavagna) and added some heterodox economics. Heavy taxes on exports have served to keep local prices of valuable commodities in check, while collecting huge revenues (especially from oil products and agricultural exports like soybeans). The restrictive monetary policy of the 1990s has become aggressively expansive; the Central Bank has injected large amounts of cash into the economy and bought dollars from the free currency market in order to accumulate reserves. The fiscal policy is also expansive; the government has raised private and public salaries by decree on several occasions, and has encouraged negotiations between the private sector and the labor movements. Inflation has again become a concern. The government has struck price freezing agreements with certain sectors of the economy (producers of milk, some foods, natural gas, etc.) and put heavy pressure on others. Failure to comply on the part of Argentine beef producers has been met with a punitive suspension of exports, starting March 2006, intended to increase domestic supply (this was then softened to a quota system). Cristina Fernández de Kirchner came after her husband with even more liberal policies. She strictly imposed import regulations to encourage local production and exports. She started talks with financial officials to pay off Argentina's debt and promised foreign investment. In 2012, the move to nationalize YPF, an oil firm, scared off the foreign investors. She launched a conditional cash transfer program as well, called Asignación Universal por Hijo (AUH), which provided financial incentives to low income or poor citizens for them to send their children to school and get vaccinated. During her presidency, same sex marriage was legalized, and a new law was passed that allowed name and sex change in official documents for transgender people, even if they had not undergone sex reassignment surgery. Mauricio Macri was elected in 2015 and he came in as a more conservative politician. Besides this, he did not implement any conservative policy. He only cut subsidies to the energy, but did not cut taxes, did not cut federal spending, did not reduce the national deficit and did not try to free the market. Because of his inability to take in serious reforms, he ordered a 50 billion dollar bailout to the IMF in order to restore the economy, which is currently in an economic crisis. On 10 December 2019, the Centre Left Alberto Fernández of the Justicialist Party was inaugurated President, after defeating the incumbent Mauricio Macri in the 2019 Argentine general election. On 14 November 2021, the center left coalition of Argentina's ruling Peronist party, Frente de Todos (Front for Everyone), lost its majority in Congress, for the first time in almost 40 years, in midterm legislative elections. The election victory of the center right coalition, Juntos por el Cambio (Together for Change), meant a tough final two years in office for President Alberto Fernandez. Losing control of the Senate made it difficult for him to make key appointments, including to the judiciary. It also forced him to negotiate with the opposition every initiative he sends to the legislature. In April 2023, President Alberto Fernandez announced that he will not seek re election in the next presidential election. The 19 November 2023 election run off vote ended in a win for far right outsider Javier Milei with close to 56% of the vote against 44% of the ruling coalition candidate Sergio Massa. On 10 December 2023, Javier Milei was sworn in as new president of Argentina. At the time of Milei’s inauguration, Argentina’s economy was suffering 143 percent annual inflation, the currency had plunged and four out of 10 Argentines were in poverty.

Аборт

В марте 2018 года в парламенте обсуждался проект закона об абортах. Закон разрешал проведение легального аборта до 14-й недели беременности в случае, если беременной женщине угрожает физическая, психологическая или социальная опасность, а также при беременности, наступившей в результате изнасилования, или при выявленных патологиях плода. 14 июня парламент принял закон незначительным большинством голосов – 129 против 123. Дебаты вокруг законопроекта вызвали демонстрации как сторонников, так и противников. Вопрос об абортах по-прежнему остаётся острым в обществе из-за сильного влияния католической церкви.

Политические группы давления

Некоторые из наиболее важных политических групп давления в Аргентине включают: Аргентинскую ассоциацию фармацевтических лабораторий (CILFA); Аргентинский промышленный союз (объединение производителей); Аргентинское сельское общество и CARBAP (ассоциации землевладельцев); Генеральную конфедерацию труда или CGT (многопрофильную профсоюзную организацию, ориентированную на перонизм); Римско-католическую церковь; студентов.