Кирстен Флагстад: Норвежская оперная дива

Введение

Норвежская оперная певица

Кирстен Малфрид Флагстад (12 июля 1895 – 7 декабря 1962) – норвежская оперная певица, признанная выдающейся вагнеровской сопрано своего времени. Ее триумфальный дебют в Нью-Йорке 2 февраля 1935 года стал легендой оперного искусства. Джулио Гатти-Касацца, многолетний генеральный директор Метрополитен-оперы, сказал: «Я подарил Америке два великих дара — Карузо и Флагстад».

Называемая «голосом века», она входит в число величайших певцов XX века. Десмонд Шоу-Тейлор писал о ней в «Новом оперном словаре Гроува»: «В живой памяти никто не превосходил ее по чистой красоте и ровности линии и тембра».

Ранние годы и карьера

Флагстад родилась в Хамаре, Норвегия, в доме своих бабушки и дедушки, ныне Музей Кирстен Флагстад. Хотя она никогда не жила в Хамаре, она всегда считала его своим родным городом. Она выросла в Осло в музыкальной семье; её отец, Майкл Флагстад, был дирижёром, а мать, Майя Флагстад, — пианисткой. Другие их дети также были музыкантами: дирижёр Оле Флагстад, пианист Лассе Флагстад и сопрано Карен Мари Флагстад. Она получила раннее музыкальное образование в Осло и дебютировала на сцене Национального театра в роли Нури в опере Эжена д’Альбера «Тайфланд» в 1913 году. Её первые записи были сделаны между 1913 и 1915 годами. После дальнейшего обучения в Стокгольме у доктора Гиллиса Братта она продолжила карьеру в опере и оперетте в Норвегии. В 1919 году она вышла замуж за своего первого мужа, Сигурда Холла, а год спустя родила единственного ребёнка, дочь Элсе Мари Холл. В том же году она подписала контракт с недавно созданной Оперой Комик в Осло под руководством Александра Варная и Бенно Сингера. Варнай был отцом знаменитой сопрано Астрид Варней. Отмечалось, что Флагстад быстро усваивала роли, ей часто требовалось всего несколько дней для их подготовки. Она пела партии Дездемоны вместе с Лео Слезаком, Минни, Амелии и другие менее значительные роли в Опере Комик. Она выступала в Stora Teatern в Гётеборге, Швеция, с 1928 по 1934 год и дебютировала там партией Агат в опере Вебера «Вольный стрелок». В 1930 году в возобновлённой постановке оперы Нильсена «Сол и Давид» Флагстад исполнила роль Микаля. 31 мая 1930 года она вышла замуж за своего второго мужа, норвежского промышленника и торговца древесиной Генри Йохансена, который впоследствии помог ей в развитии карьеры. В 1932 году она дебютировала в роли Роделинды в опере Генделя. После исполнения оперетточных и лирических партий, таких как Маргарита в «Фаусте», на протяжении более десяти лет, Флагстад решила перейти к более сложным оперным ролям, таким как Тоска и Аида. Роль Аиды помогла раскрыть драматический талант Флагстад. В 1932 году она исполнила партию Изольды в опере Рихарда Вагнера «Тристан и Изольда» и, казалось, нашла свой истинный голос. Эллен Гульбрансон, шведская сопрано, выступавшая в Байройте, убедила Виннифред Вагнер прослушать Флагстад для Байройтского фестиваля. В 1933 году Флагстад исполняла второстепенные роли, но в следующем сезоне, в 1934 году, она пела партии Сиглинды в «Валькирии» и Гутруны в «Сумерках богов» на фестивале, напротив Фриды Лейдер в роли Брунгильды.

Flagstad was born in Hamar, Norway, in her grandparents' home, now the Kirsten Flagstad Museum. Though she never actually lived in Hamar, she always considered it her home town. She was raised in Oslo within a musical family; her father Michael Flagstad was a conductor and her mother Maja Flagstad a pianist. Their other children were also musicians: the conductor Ole Flagstad, pianist Lasse Flagstad, and soprano Karen Marie Flagstad. She received her early musical training in Oslo and made her stage debut at the National Theatre, as Nuri in Eugen d'Albert's Tiefland in 1913. Her first recordings were made between 1913 and 1915. After further study in Stockholm with Dr. Gillis Bratt, she pursued a career in opera and operetta in Norway. In 1919, she married her first husband Sigurd Hall and a year later gave birth to her only child, a daughter, Else Marie Hall. Later that year she signed up with the newly created Opera Comique in Oslo, under the direction of Alexander Varnay and Benno Singer. Varnay was the father of the famous soprano Astrid Varnay. Flagstad's ability to learn roles quickly was noted, as it often took her only a few days to do so. She sang Desdemona opposite Leo Slezak, Minnie, Amelia and other lesser roles at the Opera Comique. She sang at the Stora Teatern of Gothenburg, Sweden, between 1928 and 1934, and made her debut there singing Agathe in Der Freischütz by Weber. In 1930, a revival of Nielsen's Saul and David featured Flagstad singing the role of Michal. On 31 May 1930 she married her second husband, the Norwegian industrialist and lumber merchant Henry Johansen, who subsequently helped her in expanding her career. In 1932 she made her debut in Rodelinda by Handel. After singing operetta and lyric roles such as Marguerite in Faust for over a decade, Flagstad decided to take on heavier operatic roles such as Tosca and Aida. The part of Aida helped to unleash Flagstad's dramatic abilities. In 1932, she took on the role of Isolde in Richard Wagner's Tristan und Isolde and appeared to have found her true voice. Ellen Gulbranson, a Swedish soprano at Bayreuth, persuaded Winifred Wagner to audition Flagstad for the Bayreuth Festival. Flagstad sang minor roles in 1933, but at the next season in 1934, she sang the roles of Sieglinde in Die Walküre and Gutrune in Götterdämmerung at the Festival, opposite Frida Leider as Brünnhilde.

Дебют в Метрополитен-Опере

Флагстад впервые заметил Отто Германн Кан, тогдашний председатель совета директоров Метрополитен-оперы, во время поездки по Скандинавии в 1929 году, и вскоре после этого руководство Метрополитен-оперы сделало ей предложение. Однако на их письма так и не последовало ответа. В то время Флагстад только что познакомилась со своим будущим вторым мужем и даже на короткое время подумывала о том, чтобы совсем оставить оперу. Затем, летом 1934 года, когда Метрополитен-опере понадобилась замена Фриде Лейдер, Флагстад согласилась пройти прослушивание у дирижера Артура Боданцкого и генерального менеджера Мет Джулио Гатти Казаццы в Санкт-Морице в августе 1934 года, и её сразу же пригласили к сотрудничеству. На прощание, покидая Санкт-Мориц, Боданцкий сказал Флагстад: «Приезжайте в Нью-Йорк, как только выучите эти партии (Изольда, три Бруннхильды, Леонора в «Фиделио» и Маршаллин в «Кавалере розы»). И главное, не набирайте вес! Ваша стройная, юная фигура – не последняя причина, по которой вас пригласили». В Метрополитене Флагстад стала ученицей вокального педагога Германна Вайгерта, который готовил её ко всем ролям в труппе. Её дебют в Метрополитене в роли Зиглинды в «Валькирии» 2 февраля 1935 года вызвал сенсацию, хотя он и не был задуман как особое событие. К тому времени, после нескольких недель репетиций, руководство Метрополитен-оперы уже понимало, какое сокровище они приобрели, но всё же решило сделать дебют скромным. Флагстад в то время была неизвестна в Соединенных Штатах. Однако представление транслировалось по всей стране в еженедельной синдицированной радиопрограмме Метрополитен-оперы, и первое предчувствие грядущего потока восторженных отзывов критики прозвучало, когда ведущая перерыва и бывшая звезда Мет Джеральдин Фаррар отбросила свои подготовленные заметки, потрясенная тем, что она услышала, и с восторгом объявила о рождении новой звезды. Через несколько дней Флагстад исполнила партию Изольды, а позднее в том же месяце впервые выступила в роли Бруннхильды в «Валькирии» и «Сумерках богов». До конца сезона Флагстад спела Эльзу в «Лоэнгрине», Елизавету в «Тангейзере» и свою первую Кундри в «Парсифале».

Flagstad was first noticed by Otto Hermann Kahn, then chairman of the board of the Metropolitan Opera, on a trip to Scandinavia in 1929, and Met management made overtures soon after. Their letters were never answered, however. At the time, Flagstad had just met her soon to be second husband and had even briefly considered giving up opera altogether. Then, in the summer of 1934, when the Met needed a replacement for Frida Leider, Flagstad agreed to audition for conductor Artur Bodanzky and Met general manager Giulio Gatti Casazza in St Moritz in August 1934, and she was engaged immediately. Upon leaving St Moritz, Bodanzky's parting words for Flagstad were "Come to New York as soon as you know these roles (Isolde, the three Brünnhildes, Leonore in Fidelio, and the Marschallin in Der Rosenkavalier). And above all do not go and get fat! Your slender, youthful figure is not the least reason you were engaged." At the Met Flagstad became a pupil of vocal coach Hermann Weigert, who prepared her for all her roles with the company. Her debut at the Met, as Sieglinde in Die Walküre on the afternoon of 2 February 1935, created a sensation, though it was not planned as a special event. By this time, after weeks of rehearsals, Met management already knew what they had, but they nonetheless decided on a low key debut. Flagstad was unknown in the United States at the time. The performance was, however, broadcast nationwide on the Met's weekly syndicated radio program, and the first inkling of the deluge of critical praise to come was given when intermission host and former Met star Geraldine Farrar discarded her prepared notes, overwhelmed by what she had just heard, and breathlessly announced that a new star had just been born. Days later, Flagstad sang Isolde, and later that month, she performed Brünnhilde in Die Walküre and Götterdämmerung for the first time. Before the end of the season, Flagstad sang Elsa in Lohengrin, Elisabeth in Tannhäuser, and her first Kundry in Parsifal.

Дальнейшая карьера в Америке и других странах

Почти в одночасье она утвердилась как выдающаяся вагнеровская сопрано эпохи. По мнению большинства критиков, она и по сей день остается непревзойденной вагнеровской драматической сопрано на дисках благодаря своему уникальному голосу. Говорят, что она спасла Метрополитен-оперу от надвигающегося банкротства. Ее выступления, порой три или четыре в неделю в первые годы работы в Мет, мгновенно распродавались в кассах, как только билеты поступали в продажу. Ее вклад в Мет был обусловлен не только кассовыми сборами; ее общенациональные обращения по радио к слушателям во время антрактов субботних представлений принесли тысячи долларов пожертвований в казну Мет. В 1936 и 1937 годах Флагстад исполнила партии Изольды, Бруннхильды и Сенты в Королевском оперном театре Ковент-Гарден под руководством сэра Томаса Бичема, Фрица Райнера и Вильгельма Фуртвенглера, вызвав там не меньший энтузиазм, чем в Нью-Йорке. В 1938 году она также гастролировала по Австралии. Голливуд также попытался извлечь выгоду из «флагстадовской лихорадки», последовавшей за ее внезапной популярностью в США в середине 1930-х годов, благодаря многочисленным выступлениям на радио NBC, в Kraft Music Hall с Бингом Кросби и регулярным появлениям в CBS The Ford Sunday Evening Hour. Хотя Флагстад не стремилась к звездности или голливудским контрактам как таковым, она совершила поездки в Голливуд в конце 1930-х годов для рекламных фотосессий, публичных выступлений, концертов в Голливуд Боул, и записала исполнение «Боевого клича» Бруннхильды из «Валькирии» для голливудской антологии «Большое радиошоу 1938 года», где ее представили американской киноаудитории Боб Хоуп. Флагстад и Соня Хени – единственные две норвежки, удостоенные собственных звезд на Голливудской «Аллеи славы». Однако ее карьера в Метрополитен-опере не была лишена взлетов и падений. Флагстад вступила в длительную вражду с тенором Лорицем Мельхиором после того, как он обиделся на замечания Флагстад о «глупых рекламных фотографиях», сделанные во время игры в бридж в ее гостиничном номере во время совместных гастролей в Рочестере, штат Нью-Йорк. Ее муж был арестован после войны за спекуляции во время оккупации, связанные с его лесопильным бизнесом. Этот арест, а также ее решение остаться в оккупированной Норвегии, сделали ее непопулярной, особенно в Соединенных Штатах. Норвежский посол и журналист Уолтер Уинчелл выступили против нее. В 1948 году она дала несколько благотворительных концертов в поддержку Объединенной еврейской апелляции. В защиту мужа Флагстад, Генри Йохансена, после его смерти было установлено, что во время оккупации он был арестован гестапо и содержался под стражей восемь дней. Кроме того, один из сыновей Йохансена от первого брака, Генри-младший, был членом норвежского подполья на протяжении всей войны. Она также вернулась в Ковент-Гарден после его открытия в 1947 году (редкое исключение – оперный театр, испытывавший серьезные финансовые трудности после закрытия во время войны, стремился создать труппу из английских артистов, преимущественно поющих на английском языке, вместо дорогостоящих приглашенных звезд). В течение четырех сезонов подряд с 1948 по 1952 год она исполняла все свои основные вагнеровские партии, включая Кундри и Зиглинду. В 1948 году она гастролировала по Южной Америке, в 1949 году вернулась в Сан-Франциско, а затем снова в Мет. В сезоне 1950–1951 годов, несмотря на свой преклонный возраст (более 50 лет), Флагстад продемонстрировала замечательную форму в партиях Изольды, Бруннхильды и Леоноры. Несмотря на большой ажиотаж вокруг ее возвращения в Мет в начале 1951 года и успеха в возобновлении своих ролей, Флагстад решила, что это будет ее последний год исполнения вагнеровских партий на сцене. Она заметно прибавила в весе по сравнению с предвоенными годами в Мет, когда она ночами подряд исполняла эти долгие и физически сложные партии. В 1950 году, когда она приняла приглашение Бинга, она почувствовала, что у нее нет прежней выносливости. В середине 1951 года у нее развился артрит тазобедренного сустава (и ей пришлось консультироваться с врачами в Нью-Йорке), что еще больше затрудняло ее выступления на оперной сцене, особенно при исполнении партий Вагнера. Она дала свое прощальное оперное представление в Мет 1 апреля 1952 года, не в роли Бруннхильды или Изольды, а в заглавной партии «Альчесты» Глюка, которую она выучила во время войны в Норвегии. В Лондоне она выступила в роли Дидоны (еще одна недавно выученная партия) в «Дидоне и Энее» Перселла в театре «Мермейд» (в рамках Фестиваля Великобритании 1951 года): постановка была записана (в студии) и выпущена EMI в январе 1953 года. Ее последнее оперное выступление состоялось в роли Дидоны в Осло 5 июня 1953 года. Она была гостьей в радиошоу BBC Desert Island Discs 29 апреля 1952 года.

Almost overnight, she had established herself as the pre eminent Wagnerian soprano of the era. According to most critics, she still remains the supreme Wagnerian dramatic soprano on disc by virtue of her unique voice. It has been said that she saved the Metropolitan Opera from looming bankruptcy. Her performances, sometimes three or four a week in her early days at the Met, quickly sold out at the box office as soon as they went on sale. Her services to the Met were not from box office receipts alone; her nationwide personal appeals to radio listeners during Saturday matinee intermissions brought thousands of dollars in donations to the Met's coffers. In 1936 and 1937, Flagstad performed the roles of Isolde, Brünnhilde, and Senta at the Royal Opera House, Covent Garden, under Sir Thomas Beecham, Fritz Reiner and Wilhelm Furtwängler, arousing as much enthusiasm there as she had in New York. She also toured Australia in 1938. Hollywood also tried to cash in on Flagstad fever, after her sudden popularity in the US in the mid 1930s, with her many appearances on NBC Radio, The Kraft Music Hall with Bing Crosby, and regular appearances on CBS's The Ford Sunday Evening Hour. Though Flagstad was not interested in stardom or Hollywood contracts per se, she did make trips to Hollywood during the late 1930s for publicity photo shoots, public appearances, concerts at the Hollywood Bowl, and she filmed a rendition of Brünnhilde's Battle Cry from Die Walküre for the Hollywood variety show anthology The Big Broadcast of 1938, in which she was introduced to American film audiences by Bob Hope. Flagstad and Sonja Henie are the only two Norwegians to have their own stars on Hollywood's "Walk of Fame". Her career at the Met, however, was not without its ups and downs. Flagstad got involved in a long running feud with tenor co star Lauritz Melchior after Melchior took offense to some comments Flagstad made about "stupid publicity photos" during a game of bridge in Flagstad's hotel suite while the two were on tour together in Rochester, NY. Her husband was arrested after the war for profiteering during the occupation that involved his lumber business. This arrest, together with her decision to remain in occupied Norway, made her unpopular, particularly in the United States. Both the Norwegian ambassador and columnist Walter Winchell spoke out against her. In 1948, she performed several benefit concerts for the United Jewish Appeal. In defense of Flagstad's husband, Henry Johansen, after his death it was revealed that during the occupation he was arrested by the Gestapo and held for eight days. Also, one of Johansen's sons by his first marriage, Henry Jr, had been a member of the Norwegian underground throughout the war. She also returned to Covent Garden following its reopening in 1947 (a rare exception – the Opera House, in acute financial straits following the war time closure, was attempting to build up a house company of English nationals, principally singing in English, in preference to expensive guest stars). In four consecutive seasons from 1948 to 1952, she sang in all her regular Wagnerian roles, including Kundry and Sieglinde. She toured South America in 1948 and returned to San Francisco in 1949, and finally returned to the Met. In the 1950–1951 season, although she was aged well into her 50s, Flagstad showed herself still in remarkable form as Isolde, Brünnhilde and Leonore. Despite the great fanfare surrounding her return to the Met in early 1951, and her success in resuming her roles there, Flagstad decided that it would be her final year singing Wagner on the stage. She had gained quite a bit of weight since her pre war years at the Met when she sang those long and physically demanding roles night after night. In 1950, when she accepted Bing's invitation, she felt she did not have the stamina she had had as a younger woman. She had also developed an arthritic hip in mid 1951 (and had to consult doctors in New York); this further made the operatic stage difficult for her, especially when singing Wagner. She gave her farewell operatic performance at the Met on 1 April 1952, not as Brünnhilde or Isolde but in the title role of Gluck's Alceste, a role she had learnt in the war years in Norway. In London she appeared as Dido (another recently learnt role) in Purcell's Dido and Aeneas at the Mermaid Theatre (in the 1951 Festival of Britain season): the portrayal was recorded (in studio), and issued by EMI in January 1953 (see: Recordings). Her last operatic appearance was as Dido in Oslo on June 5, 1953. She was a guest on the BBC radio show Desert Island Discs on 29 April 1952.

Четыре последние песни

В послевоенные годы Флагстад также отвечала за мировую премьеру «Четыре последних песни» Рихарда Штрауса. Штраус написал эти произведения во время своего изгнания в Швейцарии после войны (как и Флагстад, его обвиняли в сотрудничестве с нацистами). Он намеревался, чтобы их премьеру исполнила Флагстад, хотя и не из-за ее вокальных данных. (Эти песни больше подходили для лирического сопрано, которое он идеализировал на протяжении всей жизни, как это воплотили Элизабет Шуман и, в конечном итоге, его жена Паулина де Ана. Штраус, к тому же, слышал похвалы в адрес Флагстад на протяжении многих лет, но не слышал ее пения лично с тех пор, как пригласил ее на роль сопрано-солистки в исполнении Бетховенской хоральной симфонии на Байройтском фестивале в 1933 году.) Скорее, это было продиктовано сочувствием к ее трудностям. Он прислал Флагстад письмо вместе со сборником своих произведений, которые он хотел, чтобы она рассмотрела для включения в свой репертуар, и попросил ее исполнить премьеру – с «первоклассным дирижером и ансамблем» – этих четырех новых оркестровых песен, которые в то время еще находились в процессе публикации. Флагстад приняла заказ, хотя Штраус не дожил до премьеры. В качестве дирижера она предпочла не МакАртура (который, будучи превосходным аккомпаниатором, не считался «первоклассным» оркестровым дирижером), а Вильгельма Фуртвенглера (также столкнувшегося с последствиями сомнительного поведения во время войны), и они вместе выбрали Филармонический оркестр Уолтера Легге, с которым оба успешно сотрудничали, для сопровождения. К моменту премьеры 22 мая 1950 года в лондонском Королевском Альберт-холле Флагстад было почти 55 лет. К этому времени ее голос стал более темным, тяжелым и менее гибким, чем когда она пела для Штрауса в Байройте, и она все реже решалась на высокие ноты, что ярко проявилось в записи «Тристана и Изольды» два года спустя; песни Штрауса, особенно на стихи Гессе, поэтому не совсем соответствовали ее возможностям, и она была доведена до предела своих сил. «Frühling» оказалась настолько сложной, что Легге, рекламируя концерт, за два дня до выступления представил программу Штрауса как «три песни с оркестром». Однако Флагстад справилась с задачей и включила «Frühling» (исключив, впрочем, самую высокую ноту), а после окончания «Im Abendrot» последовала почтительная тишина в память о Штраусе. Концерт, помимо песен Штрауса, включал произведения Вагнера (в том числе «Либестод» Изольды и «Иммоляцию» Брунгильды) и получил положительные отзывы. Записи исполнения Флагстад были сделаны с радиопередачи и сегодня доступны в коммерческой продаже. Флагстад добавила в свой репертуар «September», «Beim Schlafengehen» и «Im Abendrot», и существуют записи (технологически превосходящие те, что были сделаны на премьере) этих произведений, исполненных на концерте; однако «Frühling» она больше не исполняла.

During the post war years, Flagstad was also responsible for the world premiere of Richard Strauss's Four Last Songs. Strauss had written the pieces during his exile in Switzerland following the war (like Flagstad, he had been vilified as a collaborator with the Nazis). He intended them to be premiered by Flagstad, though not because he had her voice in mind. (The songs are better suited to the lyric soprano voice he idealised throughout his life, as exemplified by Elisabeth Schumann and ultimately his wife Pauline de Ahna. Strauss, moreover, had heard praise for Flagstad over the years, but had not heard her sing in person since casting her as the soprano soloist in the 1933 Bayreuth Festival performance of the Beethoven Choral Symphony.) It was, rather, out of sympathy for her difficulties. He sent Flagstad a letter, accompanied by a collection of his own works which he desired her to consider adding to her repertoire, and requested that she give the premiere – together with "a first class conductor and ensemble" – of these four new orchestral lieder, at that point still in the publication process. Flagstad accepted the commission, although Strauss did not live to see the premiere. As a conductor, she chose not McArthur (who, though an excellent piano accompanist, was not considered a ‘first class’ orchestral conductor) but Wilhelm Furtwängler (also experiencing the repercussions of suspect wartime conduct), and the pair chose Walter Legge's Philharmonia Orchestra, with which they both worked well, to provide the accompaniment. By the time of the premiere on 22 May 1950 at London's Royal Albert Hall, Flagstad was almost 55 years old. Her voice by this point was darker, heavier, and more inflexible than when she had sung for Strauss at Bayreuth, and she was becoming reluctant to venture above the staff, as would be notoriously demonstrated in the recording of Tristan und Isolde two years later; the Strauss songs, particularly the Hesse settings, were thus not ideally suited to her resources, and she found herself tested to her limits. "Frühling" indeed, gave such trouble that Legge, in promoting the concert, was two days before the event advertising the Strauss as "three songs with orchestra". In the event, Flagstad rose to the occasion and included "Frühling" (excluding, however, the highest note), and the close of "Im Abendrot" was followed by a respectful silence in memory of Strauss. The concert, which aside from the Strauss songs consisted of Wagner (including Isolde's Liebestod and Brünnhilde's Immolation), received favorable reviews; recordings of Flagstad's contributions were made from the radio broadcast, and are today commercially available. Flagstad added "September", "Beim Schlafengehen", and "Im Abendrot" to her repertoire, and recordings (technologically superior to those taken at the premiere) exist of these performed in concert; she did not, however, sing "Frühling" again.

Наследие

В музее Кирстен Флагстад в Хамаре (Норвегия) хранится частная коллекция оперных артефактов. Ее костюмы привлекают особое внимание, среди них – несколько экземпляров, предоставленных в долговременное пользование из Архивов Метрополитен-оперы. Ее портрет был изображен на норвежской банкноте номиналом 100 крон и на хвостовом оперении самолетов Norwegian Air Shuttle. "Какой голос! Как его можно описать?" – написал оперный критик Гарольд К. Шонберг в некрологе, посвященном Флагстад, в газете "Нью-Йорк Таймс". "Он был огромным, но не казался таковым, поскольку никогда не форсировался и не был неуместен. Он обладал скорее прохладным, серебристым тембром и использовался инструментально, почти как если бы огромная скрипка извлекала легато фразы". Невероятно, но Флагстад исполнила партию Изольды 70 раз на сцене Метрополитен-оперы с 1935 по 1941 год, сделав "Тристан и Изольду" одним из самых кассовых спектаклей в истории Метрополитен-оперы. Девять из этих представлений транслировались в прямом эфире по радио в субботние дни.