Николаиты: Раннехристианская ересь в Откровении Иоанна Богослова

Введение

Николаизм (также называемый Николаизмом, Николаитизмом, Николационизмом или Николаитизмом) — раннехристианская секта, упоминаемая дважды в Книге Откровения Нового Завета. Последователей этой секты называли николаитами. Они считались еретиками в ранней основной христианской церкви. Согласно Откровению 2:6 и 15, они были известны в городах Ефес и Пергам. В этой главе церковь в Ефесе хвалится за то, что "[ненавидит] дела николаитов, которые ненавижу и Я"; а церковь в Пергаме обличается: "Так и у тебя есть некоторые [поклоняющиеся среди них], которые держатся учения николаитов". В оригинале на греческом языке они называются Νικολαϊτῶν (Nikolaitōn). Несколько отцов церкви упоминали эту группу, включая Иринея, Тертуллиана, Климента Александрийского, Ипполита, Епифания и Феодорита, утверждая, что Николай Диакон, один из Семи Диаконов, был основателем этой ереси и секты.

Библейские отрывки

В Новом Завете о николаитах упоминается во второй главе книги Откровение. Но вам, церкви Ефесской, засчитывается то, что вы ненавидите дела николаитов, которые ненавижу и Я [Иисус]. | Откровение 2:6 (NRSV)

Но против вас есть несколько упреков: у вас есть те, кто держится учения Валаама, который научил Валака ставить пред народом Израильским камень преткновения, чтобы они ели жертвенную пищу идолам и предавались распутству. Так же и у вас есть приверженцы учения николаитов. Покайтесь же. Иначе Я скоро приду к вам и буду сражаться с ними мечом из уст Моих. | Откровение 2:14–16 (NRSV)

Исидор Севильский

Последним отцом Западной Церкви был Исидор Севильский, завершивший труд «Этимологии» в 636 году. В книге VIII, озаглавленной «Церковь и секты (De ecclesia et secta)», он писал: «Николаиты (Nicolaita) получили свое название от Николая, диакона Иерусалимской церкви, который вместе со Стефаном и другими был посвящен Петром. Он оставил свою жену из-за ее красоты, чтобы любой желающий мог ею насладиться; эта практика выродилась в распутство, с поочередной сменой партнеров. Иисус осуждает их в книге Откровение, говоря (2:6): "Но то у тебя есть, что ненавидишь дела николаитов"».

Взгляд в церковную историю

Джон Генри Блант отмечает, что Библия осуждает ложные учения, а использование названия для обозначения группы "указывает на то, что существовала отчетливая еретическая партия, исповедующая это учение". Письма, которые Иисус повелел написать церквям в Откровении 2, "показывают, что эти еретики не отделились формально от церкви и не были из церкви исключены".

Антиномиальная интерпретация Джона Генри Бланта

Общепринято считать, что николаиты придерживались антиномианской ереси, описанной в 1 Коринфянам 6, хотя это и не было доказано. Один из исследователей, поддерживающих эту точку зрения, Джон Генри Блант, утверждает, что сравнение николаитов с Валаамом "доказывает, что блуд, о котором идет речь, – это не обычное преступление, а блуд, связанный с религиозными обрядами".

Полигамия

Бед утверждает, что Николай позволил другим мужчинам брать в жены его жену. Фома Аквинский полагал, что Николай поддерживал либо полигамию, либо общность жен. Евсевий утверждал, что эта секта была недолговечной.

Николай Антиохийский

Некоторые отцы церкви выводят происхождение термина "николаиты" от Николая (Νικόλαος), уроженца Антиохии и одного из первых семи диаконов, упомянутых в [укажите источник, если он известен]. Характер связи между Николаем и николаитами был под вопросом. Некоторые ученые считают, что отступником стал не сам Николай-диакон, а другой человек по имени Николай.

Ириней и Ипполит

Ириней считал, что Николай был их основателем. Николаиты – последователи того Николая, который был одним из семи первых, рукоположенных апостолами в диаконы. Они ведут жизнь, полную распущенности и потакания своим страстям. Характер этих людей очень ясно описан в Откровении Иоанна, [где они изображены] как учащие, что прелюбодеяние и употребление в пищу идоложертвенного являются безразличными вещами. Ириней, "Против ересей", I. 26, §3.

Римский Ипполит разделял мнение, что Николай стал ересиархом ("Опровержение всех ересей", VII. 24). Климент Александрийский предпринял защиту Николая ("Строматы", II. 20, III. 4), которую принимает и повторяет Евсевий ("Церковная история", III. 29).

Евсевий Кесарийский

Евсевий Кесарийский прямо говорит о николаитах и Николае (в своей "Церковной истории" III, 29), говоря: "В это время появилась так называемая секта николаитов и просуществовала очень недолго. Об этом упоминается в Откровении Иоанна. Они хвалились тем, что основателем их секты был Николай, один из диаконов, назначенных вместе со Стефаном апостолами для служения бедным". Евсевий повторяет рассказ Климента о Николае и его жене и считает, что те, кого он осуждает как еретиков, присваивают его имя своей секте, поскольку неправильно понимают контекст представления им своей жены апостолам и "слепо и глупо подражают тому, что было сделано и сказано, [чтобы] безстыдно предаваться блуду. Но я полагаю, что Николай не имел отношений ни с одной женщиной, кроме своей жены, и что его дочери до самой старости сохраняли девственность, а сын оставался непорочным. Если это так, то, когда он привёл свою любимую жену к апостолам, он очевидно отрекался от своей страсти; а когда употребил выражение "поступать распутно с плотью", он внушал самообладание перед лицом тех удовольствий, к которым люди стремятся с жаром. Ибо я думаю, что, следуя заповеди Спасителя, он не желал служить двум господам – удовольствию и Господу [Матфея 6:24; Луки 16:13]. Достаточно об этих людях, пытавшихся исказить истину, но их секта исчезла быстрее, чем можно рассказать об этом". Евсевий (в "Церковной истории" IV, 7) утверждал, что, когда Сатане было отказано в возможности преследовать христиан, "он стал разрабатывать всевозможные козни и использовать другие методы в борьбе с Церковью, прибегая к помощи подлых и обманчивых людей для погубления душ и как орудия разрушения. Под его влиянием лжепророки и обманщики, выдавая себя за последователей нашей религии, привели к гибели тех верующих, которых смогли соблазнить, и в то же время своими деяниями отвратили от пути, ведущего к слову спасения, невежественных в вере". Он прослеживает происхождение ереси от библейского персонажа Симона Мага (Деяния 8:9-29) через Менандра к Сатурнину Антиохийскому и Василиду Александрийскому. Следуя Иринею, Евсевий говорит: "Василид, под предлогом невыразимых тайн, изобретал чудовищные басни и доводил вымысел своей безбожной ереси до крайности". Он сообщает, что христианский автор Агриппа Кастор "Раскрывая свои тайны, говорит, что Василид написал двадцать четыре книги по Евангелию, что он создал для себя пророков по имени Варкавва и Варкоф, и других, которых не существовало, и что он дал им варварские имена, чтобы поразить тех, кто удивляется подобным вещам; что он также учил, что употребление в пищу мяса, принесённого в жертву идолам, и безрассудное отречение от веры во время гонений – вещи безразличные; и что он предписывал своим последователям, как Пифагор, хранить молчание в течение пяти лет. Так злой демон, используя этих слуг, с одной стороны поработил тех, кого они так жалко ввели в заблуждение и обрекли на гибель, а с другой стороны предоставил неверующим язычникам множество возможностей для клеветы на Божье слово, поскольку репутация этих людей бросала тень на весь христианский род. Таким образом, среди неверующих того времени распространилось позорное и абсурдное подозрение, что мы занимаемся незаконной торговлей с матерями и сестрами и предаёмся нечестивым пиршествам". Здесь выдвигается учение о безразличии к мясу, принесённому в жертву идолам, и учение о распущенности, но ни слова о николаитах и никакой вины не возлагается на Николая.

Eusebius of Caesarea speaks directly about the Nicolaitans and Nicolas (in his Church History iii, 29), saying "At this time the so called sect of the Nicolaitans made its appearance and lasted for a very short time. Mention is made of it in the Apocalypse of John. They boasted that the author of their sect was Nicolaus, one of the deacons who, with Stephen, were appointed by the apostles for the purpose of ministering to the poor." Eusebius repeats Clement's story about Nicolas and his wife and holds that those he decries as heretics are claiming his name for their sect because they misunderstand the context of his presentation of his wife to the apostles and are "imitating blindly and foolishly that which was done and said, [in order to] commit fornication without shame. But I understand that Nicolaus had to do with no other woman than her to whom he was married, and that, so far as his children are concerned, his daughters continued in a state of virginity until old age, and his son remained uncorrupt. If this is so, when he brought his wife, whom he jealously loved, into the midst of the apostles, he was evidently renouncing his passion; and when he used the expression, 'to abuse the flesh,' he was inculcating self control in the face of those pleasures that are eagerly pursued. For I suppose that, in accordance with the command of the Savior, he did not wish to serve two masters, pleasure and the Lord [Matthew 6:24; Luke 16:13]. So much concerning those who then attempted to pervert the truth, but in less time than it has taken to tell it became entirely extinct." Eusebius (in his Church History, iv, 7) held that as Satan was shut off from using persecution against Christians "he devised all sorts of plans, and employed other methods in his conflict with the church, using base and deceitful men as instruments for the ruin of souls and as ministers of destruction. Instigated by him, impostors and deceivers, assuming the name of our religion, brought to the depth of ruin such of the believers as they could win over, and at the same time, by means of the deeds which they practiced, turned away from the path which leads to the word of salvation those who were ignorant of the faith." He traces heresy from the biblical figure of Simon Magus (Acts 8:9 29) through Menander to both Saturnius of Antioch and Basilides of Alexandria. Following Irenaeus, Eusebius says "Basilides, under the pretext of unspeakable mysteries, invented monstrous fables, and carried the fictions of his impious heresy quite beyond bounds." He reports that Christian author Agrippa Castor "While exposing his mysteries he says that Basilides wrote twenty four books upon the Gospel, and that he invented prophets for himself named Barcabbas and Barcoph, and others that had no existence, and that he gave them barbarous names in order to amaze those who marvel at such things; that he taught also that the eating of meat offered to idols and the unguarded renunciation of the faith in times of persecution were matters of indifference; and that he enjoined upon his followers, like Pythagoras, a silence of five years. Thus it came to pass that the malignant demon, making use of these ministers, on the one hand enslaved those that were so pitiably led astray by them to their own destruction, while on the other hand he furnished to the unbelieving heathen abundant opportunities for slandering the divine word, inasmuch as the reputation of these men brought infamy upon the whole race of Christians. In this way, therefore, it came to pass that there was spread abroad in regard to us among the unbelievers of that age, the infamous and most absurd suspicion that we practiced unlawful commerce with mothers and sisters, and enjoyed impious feasts." Here a doctrine of indifference concerning eating meat sacrificed to idols is put forward along with a doctrine of licentious sex, but no mention of Nicolaitanes is made nor blame assigned to Nicolas.

В современной критике

Среди более поздних критиков Котелериус, по-видимому, склоняется к положительной оценке личности Николая в примечании к Constit. Apost. vi. 8, после перечисления различных авторитетов. Эдвард Бертон полагал, что происхождение термина "николаиты" неясно, и что, "хотя Николай диакон упоминается как их основатель, доказательств, уличающих его самого в безнравственности, крайне мало". Тиллемонт, возможно, был подвержен влиянию того факта, что память Николая не почитается ни одной ветвью церкви. Он придает больше веса свидетельствам против него и категорически отвергает утверждение Кассиана (которого придерживается Неандер), что основателем секты был другой Николай. Тиллемонт заключает, что, если он и не был фактическим основателем, то, по крайней мере, оказался настолько неосторожен в своих высказываниях, что послужил поводом для возникновения секты. В примечании к Откровению 2:6 изложена точка зрения Гроция, которая в основном совпадает с точкой зрения Тиллемона.