Джаматхана: Место собраний в мусульманских общинах

Введение

Термин, используемый некоторыми мусульманскими общинами для места собрания.

Джаматхана или Джамат Хана (от جماعت خانه, буквально «место собраний») – это слово, образованное из арабского слова jama‘a (собрание) и персидского слова khana (дом, место). Этот термин используется некоторыми мусульманскими общинами по всему миру, особенно суфийскими, для обозначения места собрания. В некоторых мусульманских общинах этот термин часто используется как синоним арабского слова мусалла (место для совершения молитвы, которое не было официально освящено как мечеть или временно используется как место для совершения молитвы). Община низарийских исмаилитов использует термин Джамаат-хана для обозначения своих мест поклонения.

Джаматхана как место собрания и молитвы

В то время как масджид (буквально: место совершения суджуда, или поклона, мусульманином перед Богом) или мечеть (в английском языке) – это термин, используемый Кораном для обозначения основного места совершения салата (общинной мусульманской молитвы), в настоящее время по всему мусульманскому миру можно встретить множество мест, предназначенных для общинных нужд ислама. Некоторые из них сосредоточены в определенных географических регионах, другие используются конкретными общинами. К ним относятся: хусайнийи (также известные как ашурханы, имамбары, матамы или такье в Иране), используемые общинами Итна-Ашари шиитов; ханкахи, рибаты, такйи и завийи, используемые мистически настроенными мусульманскими общинами, обычно называемыми суфиями; джемеви турецких алевитов; джемхане курдских алевитов; а также маджлисы и [[Халуат аль-Баяда]] друзов. Для низарийских исмаилитов основным местом религиозных и социальных собраний является джаматхана, а также различные ветви общины Мустали Исмаили, включая дауди бохра и алави бохра. Чистийский суфийский тарика использует свои джаматханы как место встреч для бесед и советов с пиром, или наставником. Шиитские бохра исмаилиты используют этот термин для обозначения места проведения социальных собраний и совместных трапез. Места, обозначенные как джаматхана, также встречаются в могольских комплексах, например, в комплексе Тадж-Махала в Агре.

Джаматхана в низарийском исмаилизме

Точные истоки использования джаматхана в традиции низарийских исмаилитов пока не установлены. Однако коллективная память, устные предания и отдельные гинаны (индо-мусульманские религиозные поэмы) повествуют о том, что Пиры Шамс (активен в XIII–XV веках) и Садр ад-Дин (активен в XIV веке), эмиссары, назначенные исмаилитским имамом в Персии и отправленные в Южную Азию для распространения веры, основали первые подобные места для формирующихся общин низарийских исмаилитов в Синдхе, Пенджабе, Кашмире и Китае при жизни. Джаннатпури, обширный текст, известный как грант и принадлежащий к жанру гинанов, авторства Саййида Имамшаха (умер после 1473 года), указывает на одно из самых ранних таких мест – джаматхана в местности под названием Котда, предположительно расположенной в современном Синде (Пакистан). В том же произведении также упоминается, что староста деревни, мухи (санскрит: мукхья), был тесно связан с джаматханой как должностное лицо. Впоследствии эта практика была принята более широким кругом индийских исмаилитских общин в последующие десятилетия и столетия. Эти разнообразные группы, каждая со своей историей, самобытностью и социальной организацией, идентифицировали себя под разными названиями, такими как Момин (или Мумна), Шамси, Ходжа и Гупти. Вместе эти общины приняли практику Сатпанть (букв. истинный путь) – обозначение шиитского исмаилизма этого периода на Индийском субконтиненте, которое включало в себя совместные богослужения в джаматхане. По-видимому, этот термин вошёл в употребление для обозначения места собраний сатпантов довольно поздно, возможно, лишь в последние десятилетия XVIII или в начале XIX века. Наиболее распространённым термином, используемым в низарийских исмаилитских гинанах для обозначения этих мест, является термин "гат".

Эволюция джаматкхана

К середине XIX века, когда общины низарийских исмаилитов мигрировали из городов и деревень в городские центры вдоль побережья Индийского океана, хана, по всей видимости, приобрела статус обособленного пространства, размещенного в отдельном здании, обычно располагавшемся в мохалле, или анклаве, верующих Сатпанти. Несколько из сохранившихся старейших примеров джаматханов датируются этим периодом. Однако большинство из них впоследствии были отреставрированы и расширены, чтобы соответствовать меняющимся функциональным потребностям и ритуальным практикам джаматов (сообществ), которым они служат. Самые старые из этих городских сооружений можно найти в таких местах, как Гвадар (современный Пакистан), Занзибар и Бомбей (современная Индия). Более скромные примеры того времени также встречаются по всему Кутчу и в Джерруке, в глубине Синда – резиденции Ага-хана I после его прибытия в Южную Азию. Архитектура и организация этих пространств свидетельствуют об отсутствии единого архитектурного шаблона или модели джаматханы; каждый из них строился с учетом ряда обстоятельств, таких как местоположение, культурная среда, архитектурные традиции того времени и доступные ресурсы. Различия между джаматханами также дают представление о характере практик, использовании и организации пространства, а также о природе и функциях социальных отношений. Некоторые из этих различий были обусловлены культурной средой, в которой располагались джаматханы, другие – общими традициями благочестия и религиозной культуры, которые, в свою очередь, определяли правила приличия и этикета в этих местах. В 1870 году Бомбейская джаматхана в Хадаке стала первой джаматханой, получившей статус дарханы. Изначально этот термин использовался для обозначения главной резиденции Имама. Однако со временем он стал обозначать главную джаматхану в национальном масштабе. Сегодня дархана-джаматханы в традиции низарийских исмаилитов существуют в восьми странах, включая Индию, Танзанию, Кению, Уганду, Канаду, Пакистан, Англию и Португалию.

By the mid 19th century, as Nizārī Ismā'īlī communities migrated from towns and villages to urban centres throughout the Indian Ocean littoral, the khana seems to have become a distinct space housed in a separate structure, usually located within a mohalla, or enclave, of Satpanthi believers. Several of the oldest extant examples of Jamatkhanas go back to this period. Most, however, have subsequently been renovated and added to, to accommodate the changing functional needs and ritual practices of the jamats (congregation) that they serve. The oldest of these urban structures can be found in places such as Gwadar (present day Pakistan), Zanzibar and Bombay (present day India). More modest examples that date from this period can also be found throughout Kutch and in Jerruk in interior Sindh, the residence of Aga Khan I upon his arrival to the South Asia. The architecture and organization of these spaces tell us that there was no single architectural template or model of the Jamatkhana, but rather each was constructed based on a series of circumstances including such things as location, cultural environment, architectural practices of the period and resources available. The variations from one Jamatkhana to the next also gives us clues to the nature of practices, the use and allocation of space and the nature and function of social relationships. Some of these were due to the cultural milieu in which the Jamatkhanas were situated while others followed general traditions of pietic and religious culture, which in turn informed rules of decorum and etiquette within these spaces. In 1870, the Bombay Jamatkhana in Khadak became the first Jamatkhana assigned as a darkhana. The term, was initially used to designate the chief residence of the Imam. In later years, however, it came to stand for the principal Jamatkhana in a national context. Today, eight countries have Darkhana Jamatkhanas in the Nizārī Ismā'īlī tradition. These include India, Tanzania, Kenya, Uganda, Canada, Pakistan, England and Portugal.

Джаматхана как центр практики низарийского исмаили

Хотя Джаматхана изначально возникла как место собраний, характерное для общин Сатпанти, со временем она была принята исмаилитами с различным географическим, культурным и языковым происхождением, а также с разным историческим опытом, которые ранее собирались в местах с иной историей и названиями. В течение семи десятилетий имамата сэра султана Мухаммеда Шаха, Ага Хана III (ум. 1957), были укреплены официальные связи с исмаилитскими общинами, проживающими в Таджикистане, Афганистане, Китае, Северных территориях Пакистана, Персии и Сирии. Исмаилиты Северных территорий Пакистана, в частности из Читрала, Гизра, Гилгита, Хунзы, а также приграничных районов Китая, одними из первых стали использовать Джаматхану в своей религиозной практике. Однако эти Джаматханы не были открытыми, как другие, из-за политических ограничений: последователи собирались в специально отведенных домах и проводили все обряды. Они исповедовали свою веру тайно, и их называли общиной Гупти. Основа этих учреждений была заложена в 1923 году, когда Ага Хан III направил в эти общины миссионера по имени Рамзанали Сабзали (ум. 1938). Джаматханы также были введены в Сирии в 1940-х годах. Тем не менее, подобные места появились в Иране (в 1960-х годах), Афганистане (в 1960-х и 2001 годах) и Таджикистане (в 2009 году) лишь во время правления и руководства нынешнего имама исмаилитов, Его Высочества принца Карима Ага Хана (род. 1936). В некоторых частях Ирана до появления Джаматханы использовались места, известные как хане йе колон и ханка.

Центр исмаилитов Низари

В 1979 году был заложен первый камень в фундамент первого «Исмаилитского центра» в лондонском районе Южный Кенсингтон. Это заметное здание, открытое премьер-министром Маргарет Тэтчер (1925–2013; период правления 1979–1990) в апреле 1985 года в присутствии Его Высочества Ага Хана, ознаменовало важный этап в новой эре присутствия исмаилитов в Европе. Через несколько месяцев, в августе, премьер-министр Брайан Малрони (1939–2024; период правления 1984–1993) открыл еще один Исмаилитский центр в районе Бернаби города Ванкувер (Канада). Каждый из этих центров, спроектированных всемирно известными архитекторами и имеющих уникальную архитектуру, занимает видное место в своих городах и включает в себя, помимо центрального молитвенного зала, пространства для проведения интеллектуальных и социальных мероприятий, переговорные комнаты, учебные заведения, библиотеки, сады и водные объекты. Эти здания должны были служить не только символическим маркерами присутствия исмаилитской общины в Англии и Канаде, но и мостом для установления и поддержания отношений с другими религиозными группами и организациями гражданского общества. В 1998 году в Лиссабоне (Португалия) был открыт третий «Исмаилитский центр». Вдохновение для его создания черпалось из региональных влияний мавританского архитектурного наследия, таких как Альгамбра в Гранаде, а также других форм мусульманской культуры, например, Фатехпур Сикри в Индии. Особенно примечательным является сочетание и взаимодействие внутренних и внешних пространств, которые придали зданию отличную от других Исмаилитских центров, спроектированных два десятилетия назад, эстетику и атмосферу, демонстрируя влияние времени и пространства на современную исмаилитскую религиозную архитектуру. Первый Исмаилитский центр на Ближнем Востоке был открыт 26 марта 2008 года в Дубае (Объединенные Арабские Эмираты) Ага Ханом в присутствии высокопоставленных членов правящей семьи Дубая. Центр, построенный на земле, пожертвованной шейхом Мухаммедом бен Рашидом Аль Мактумом, правителем Дубая в 1982 году, стал первым подобным центром на Ближнем Востоке. Вдохновение для его архитектуры было найдено в наследии архитектуры Фатимидов Каира – династии, основанной предками Ага Хана и предыдущими имамами общины Низари Исмаили в X веке. Исмаилитский центр в Душанбе, столице Таджикистана, расположенном в персоязычном мусульманском мире, отражает и подчеркивает многовековое присутствие исмаилитов в Центральной Азии и прилегающих регионах. Открытый 12 октября 2009 года президентом республики Эмомали Рахмоном и Ага Ханом, центр сочетает в своей архитектуре разнообразные традиции ремесел и декоративно-прикладного искусства региона, а также вдохновлен величественными дворами Самарканда и Хивы в Узбекистане и мавзолеем Саманидов X века. Технические инновации включают в себя сейсмостойкую крышу, перераспределяющую структурные нагрузки, систему отопления и кондиционирования воздуха на основе тепловых насосов, использующих тепло земли, и рекуператор тепла для повышения энергоэффективности. Второй Исмаилитский центр, построенный в Канаде, Исмаилитский центр в Торонто, был открыт в 2014 году в районе Дон-Миллз города Торонто и соответствует концепции предыдущих зданий, символически и функционально представляя присутствие исмаилитских общин в Европе и Северной Америке. Исмаилитский центр в Торонто является крупнейшим подобным центром в англоязычном мире. Центр в Торонто разделяет территорию с Музеем Ага Хана, оба расположены в парке Ага Хана. В ближайшее время последуют и другие Исмаилитские центры, находящиеся на разных стадиях разработки: планируется строительство центров в Хьюстоне (штат Техас) и Лос-Анджелесе (штат Калифорния).

In 1979, the foundation stone was laid for what was to become the first ‘Ismaili Centre’ in London's South Kensington neighbourhood. The high profile building which was opened by Prime Minister Margaret Thatcher (1925–2013; r. 1979–1990) in the presence of His Highness the Aga Khan in April 1985 was an important chapter in a new era of Ismaili presence in Europe. Several months later in August, another Ismaili Centre was opened in Vancouver's Burnaby district (Canada) by Prime Minister Brian Mulroney (1939–2024; r. 1984–1993). Each architecturally unique, these purpose built centres constructed by internationally reputed architects occupy prominent places in their respective cities and include, in addition to the central prayer hall, spaces to facilitate intellectual and social gatherings, meeting rooms, educational facilities, libraries, gardens and water features. The buildings were not only meant to act as symbolic markers of the Ismaili community's presence in England and Canada, but also as an ambassadorial bridge which would continue to help them develop and maintain relationships with other faith groups and civil society organizations. In 1998, the third such ‘Ismaili Centre’ was opened in Lisbon, Portugal. The Centre draws inspiration from regional influences of the Moorish architectural heritage such as the Alhambra in Granada as well as that of other Muslim cultural forms such as that of Fatehpur Sikri in India. In particular, the interplay and combination of outdoor and indoor spaces gave the building a different aesthetic and feel from the other Ismaili Centres that had been designed two decades earlier, further demonstrating how time and space influence contemporary Ismaili religious architecture. The first Ismaili Centre in the Middle East was opened in Dubai, United Arab Emirates on March 26, 2008, by the Aga Khan in the presence of senior members of the ruling family of Dubai. The centre, built on land donated by the Shaykh Mohammed b. Rashid al Maktoum, Dubai's ruler in 1982, is the first such Centre in the Middle East. The building draws its inspiration from Cairo's Fatimid architecture heritage, a dynasty founded by the Aga Khan's forefathers and previous Imams of the Nizārī Ismā'īlī community in the tenth century. An Ismaili Centre in Dushanbe, the capital of Tajikistan, firmly located in the Persian speaking Muslim world, reflects and marks the centuries of Ismaili presence in Central Asia and surrounding regions. Opened on October 12, 2009, by Republic's President, Emamoli Rahmon and the Aga Khan, its architecture blends a diverse range of artisanal and craft traditions of the region and draws upon as inspiration of the grand courtyards of Samarkand and Khiva in Uzbekistan as well as the tenth century Samanid mausoleum. Technical innovations include earthquake resistant roofing which transfers structural stress, a heating and air conditioning system based on water source heat pumps and a heat recovery wheel for energy efficiency. The second Ismaili Centre to be built in Canada, the Ismaili Centre, Toronto, was opened in 2014 in Toronto's Don Mills area and follows the pattern of earlier buildings, representing functionally and symbolically the presence of Ismaili communities in Europe and North America. The Ismaili Centre in Toronto is the largest such centre in the English speaking world. The Toronto Ismaili Centre shares its grounds with the Aga Khan Museum, both of which sit in the Aga Khan Park. Further Ismaili Centres, in various stages of development will follow shortly: centres in Houston, Texas and Los Angeles, California are being planned.