Введение
Еврейская эмансипация в Соединенном Королевстве стала кульминацией в XIX веке многовековой борьбы за отмену юридических ограничений, наложенных на еврейское население Англии. В период с 1833 по 1890 год Парламент принял серию законов, предоставивших еврейским мужчинам в Соединенном Королевстве те же юридические права, что и другим освобожденным мужчинам королевства.
Свобода для католиков - хорошее предзнаменование для евреев
Когда в 1829 году римские католики Соединенного Королевства были освобождены от всех своих гражданских ограничений, надежды евреев сильно возросли, и первый шаг к аналогичному облегчению их положения был сделан в 1830 году, когда Уильям Хаскиссон представил петицию, подписанную 2000 купцов и других жителей Ливерпуля. Сразу за этим последовал законопроект, представленный Робертом Грантом в 1830 году, которому суждено было в той или иной форме занимать британский парламент в течение следующих тридцати лет. Томас Маколей, впоследствии известный и влиятельный историк, был избран в парламент в 1830 году и, среди прочих вопросов, взятых им на рассмотрение, проявил себя, выступая против исключения евреев. Первоначально законопроект не был одобрен Палатой общин. Несмотря на возражения сэра Роберта Инглиса, первое чтение было принято 115 голосами против 97. Однако второе чтение, состоявшееся 17 мая, несмотря на значительную петицию в его поддержку от 14 000 граждан Лондона, было отклонено 265 голосами против 228. В следующем году, 1833 году, законопроект все же прошел третье чтение в Палате общин 22 июля большинством 189 голосов против 52 и был впервые представлен в Палате лордов. Во втором чтении в Палате лордов 1 августа он был отклонен 104 голосами против 54, при этом герцог Веллингтонский выступил против законопроекта и проголосовал против него, хотя герцог Сассекский, постоянный сторонник евреев, представил петицию в его поддержку, подписанную 1000 выдающихся граждан Вестминстера. То же самое произошло в 1834 году, когда законопроект не был принят Палатой лордов большинством в 92 голоса. Вся сила партии тори и личная неприязнь короля Вильгельма IV были направлены против законопроекта. В следующем году было сочтено нецелесообразным вновь обращаться в парламент, поскольку борьба за религиозную свободу велась на другом направлении; однако был принят Закон о декларации шерифов, позволяющий занимать древнюю и важную должность шерифа. В следующем году еврейский законопроект был внесен в парламент поздно в сессию и 19 августа сумел пройти первое чтение в Палате лордов, но затем был отклонен из-за позднего времени проведения сессии.
Состав парламента
Сэр Сэмюэл Гидеон, отец которого был евреем, а мать – христианкой, был баронетом, членом парламента и ирландским пэром в XVIII веке. Экономист и финансист Давид Рикардо родился в семье сефардских евреев, но в возрасте 21 года перешел в унитарианство и был членом парламента с 1819 по 1823 год. Бенджамин Дизраэли, родившийся евреем и крещенный в возрасте 12 лет в Англиканской церкви, был членом парламента с 1837 года, занимал пост канцлера казначейства в 1852, 1858–1859 и 1867–1868 годах в консервативных правительствах. В 1868 и 1874 годах он стал премьер-министром Соединенного Королевства. В 1876 году он был возведен в Палату лордов. Его готовность приносить христианские клятвы означала отсутствие препятствий для его политической карьеры; для евреев, не принявших христианство, клятва оставалась ключевым препятствием. В присяге при вступлении в должность содержались слова "и я даю эту декларацию во имя истинной веры христианина". На некоторое время сторонники еврейской эмансипации, казалось, потеряли надежду. Главными сторонниками законопроекта были Роберт Грант в Палате общин и лорд Холланд в Палате лордов, скончавшиеся в 1838 и 1840 годах соответственно. В течение четырех лет после смерти Холланда политическая деятельность английских евреев была сосредоточена на попытке получить доступ к муниципальным должностям. Законопроект об этом дошел до первого чтения в Палате лордов одним голосом в 1841 году, но был отклонен во втором чтении. Законопроект был принят только 31 июля 1845 года. 18 августа 1846 года Закон об облегчении религиозных ограничений снял некоторые незначительные ограничения, касавшиеся британских евреев и диссентеров от государственной церкви; единственной государственной должностью, которая все еще оставалась закрытой для евреев, был парламент. Успех, с которым британские евреи добились от парламента допуска к должности шерифа и муниципальным должностям, был обусловлен тем, что евреи были реальными кандидатами и были избраны на эти должности до того, как была запрошена парламентская поддержка. Теперь было решено применить ту же политику в отношении места в самом парламенте. Еврейский кандидат, Лионель де Ротшильд, был избран одним из четырех членов парламента от города Лондона в 1847 году, но не мог занять свое место, не принеся христианскую присягу, и законопроект, представленный 16 декабря того же года, должен был выполнить волю определенного английского избирательного округа. Он был принят в третьем чтении в Палате общин 4 мая 1848 года большинством в 62 голоса, но был отклонен в Палате лордов 163 голосами против 128. То же самое произошло в 1849 году, когда Лионель де Ротшильд был снова избран, но в следующем году борьба приняла другую, более драматичную форму. Дэвид Саломонс, успешно боровшийся за должность шерифа и кресло олдермена, был избран членом парламента от Гринвича и настаивал на занятии своего места, отказываясь отступить по приказу спикера, и усугубляя свое проступки, проголосовав при раздельном голосовании по предложению о прекращении заседания, которое было сделано для умиротворения поднятого им шума. Премьер-министр лорд Джон Рассел предложил отстранить Саломонса, и по этому предложению Саломонс выступил достойно и убедительно, завоевав симпатию Палаты, которая, тем не менее, приняла предложение премьер-министра. Затем дело было передано в суды, которые постановили, что Саломонс не имеет права голосовать без принесения присяги отречения от престола в форме, установленной парламентом, и оштрафовали его на 500 фунтов стерлингов за каждый голос, поданный им в Палате общин. Затем правительство внесло еще один законопроект в 1853 году, который также был отклонен Палатой лордов. В 1855 году Саломонс был избран лордом-мэром Лондона. В последующие два года правительство представило законопроекты, направленные на изменение парламентской присяги, но они не получили одобрения Палаты лордов. В 1858 году, когда законопроект о присяге достиг Палаты лордов, они исключили пункт, касающийся евреев; но когда законопроект был снова передан в Палату общин, нижняя палата отказалась принять его в измененном виде и назначила комитет для формулирования своих возражений, в который, как будто для демонстрации абсурдности ситуации, был включен член от города Лондона Лионель де Ротшильд, что он мог законно делать, хотя и не занимал свое место. Была назначена конференция между двумя палатами, и в конечном итоге был достигнут компромисс с принятием Закона об облегчении положения евреев 1858 года, в соответствии с которым любая из палат могла допустить евреев своим решением, разрешив им опустить слова "во имя истинной веры христианина". В результате в понедельник, 26 июля 1858 года, Лионель де Ротшильд принес присягу с покрытой головой, заменив "клянусь, Господи" обычной формулой присяги, и затем занял свое место в качестве первого еврейского члена парламента; Дэвид Саломонс был переизбран в Гринвич на дополнительных выборах и занял свое место в начале 1859 года. Два года спустя была введена более общая форма присяги для всех членов парламента, которая освободила евреев от каких-либо оснований для исключения.
Реформы и политические свободы
Закон о реформе 1867 года предоставил право голоса каждому взрослому мужчине-домохозяину. В 1871 году, после дела Нумы Эдварда Хартога, Закон об университетских испытаниях устранил препятствия для еврея, желающего стать ученым или членом английского университета. В 1885 году сэр Натаниэль де Ротшильд был возведен в звание лорда Ротшильда, первого еврейского пэра. В 1876 году Дизраэли получил титул графа Биконсфилда. В течение нескольких лет за ними последовали Генри де Вормс, ставший лордом Пирбрайтом, и Сидней Стерн, ставший лордом Уондсвортом. В 1890 году все ограничения на любую должность в Британской империи были сняты, и доступ к ним был открыт для каждого британского подданного без различия вероисповедания, за исключением монарха и должностей лорда-канцлера и лорда-лейтенанта Ирландии. В течение некоторого времени после поступления в парламент еврейские депутаты оставались в партии, предоставившей им эту возможность – Либеральной партии, а сэр Джордж Джессел занимал должность генерального солиситора в первом министерстве Уильяма Эварта Гладстона. Однако, начиная с консервативной реакции 1874 года, еврейские избиратели и кандидаты стали проявлять все большую склонность к консерваторам. Влияние Бенджамина Дизраэли, возможно, оказало некоторое влияние на эти изменения, но в основном это было связано с изменившейся политической позицией среднего и коммерческого классов, к которым в основном принадлежали евреи. Барон Генри де Вормс занимал должность заместителя государственного секретаря в одном из министерств лорда Солсбери, а сэр Джулиан Голдсмид, ставший либеральным юнионистом после объявления политики самоуправления Гладстона, произвел заметное впечатление в качестве заместителя спикера Палаты общин. В целом борьба продолжалась шестьдесят лет; почти всего, чего добивались, удалось достичь за половину этого срока, но полное равноправие было предоставлено римским католикам и евреям только в 1890 году. Многочисленные политические связи, установленные в ходе этого процесса, способствовали развитию социальных отношений.
Коммунальные организации и разобщенность
Пауза, наступившая в период с 1840 по 1847 год в борьбе за эмансипацию, была во многом обусловлена расколом, который в то время казался неблагоприятным, разделившим еврейскую общину надвое и помешавшим ее членам действовать согласованно в защите своих прав. Реформистское движение достигло Англии в умеренной форме под влиянием семьи Голдсмидов, испытавшей воздействие мендельсовнского движения. В 1841 году в Лондоне была основана реформистская община, которая фактически была отлучена как испанским хахамом, так и немецким главным раввином. Эти разногласия задержали совместные действия в отношении эмансипации и других вопросов; и лишь в 1859 году благотворительная организация была надежно организована созданием Еврейского совета опекунов. Десять лет спустя общины были подчинены единому управлению с образованием Объединенной синагоги (1870), в уставе которой была предпринята попытка наделить Главного раввина автократическими полномочиями в отношении доктрин, преподаваемых в еврейских общинах по всей Британской империи. Однако Парламент, недавно упразднивший Ирландскую церковь, не захотел учреждать еврейскую синагогу, и этот пункт был исключен. Зарплата Главного раввина выплачивается частично за счет взносов провинциальных синагог, что дает ему определенную власть над всеми евреями империи, за исключением 3000 или более сефардов, имеющих собственного хахама, и сокращающегося числа реформистов, насчитывающих около 2000 человек, рассеянных в Лондоне, Манчестере и Брэдфорде. В 1871 году была создана Англо-еврейская ассоциация, чтобы занять место, по крайней мере в отношении Британской империи, Израильского альянса, ослабленного франко-прусской войной. Евреи Англии считали, что они должны быть организованы для участия в еврейских делах в целом. На протяжении многих лет они, вместе с французскими евреями, были единственными представителями этой религии, не обремененными ограничениями, что позволяло им действовать более свободно в вопросах, касающихся всего Израиля.
Борьба с клеветой на кровь
Еще в 1840 году, когда обвинение в ритуальном убийстве вновь всплыло в связи с дамасским делом, и еврейские вопросы впервые стали предметом международного обсуждения, английские евреи заняли наиболее видное положение в общем протесте европейских еврейских общин против этого обвинения. Совет депутатов в Лондоне был единственной еврейской организацией в Европе, проводившей публичные собрания, и благодаря их влиянию состоялась встреча протеста с участием видных христиан в Мансион-хаусе, Лондон (3 июля 1840 года), которая послужила прецедентом для последующих значительных мероприятий. Сэр Мозес Монтефиоре, оказав помощь дамасским евреям, получив в ходе встречи с султаном в Константинополе ферман, отвергающий обвинение в ритуальном убийстве, посетил Россию в 1846 году, чтобы вступиться за своих единоверцев. В 1860 году он отправился в Рим в связи с делом Мортара, а в 1863 году возглавил миссию в Марокко от имени евреев этой страны. Ведущие английские евреи также предприняли действия в защиту обездоленных евреев в Дунайских княжествах. Фрэнсис Голдсмид выступил с запросом в Палате общин относительно положения евреев в Сербии (29 марта 1867 года) и инициировал дебаты в этой ассамблее (19 апреля 1872 года) по вопросу о преследованиях евреев в Румынии. В результате был сформирован румынский комитет, который следил за деятельностью нелиберального правительства этой страны.
Погромы в России
Когда в 1881 году вспышка насилия в России привлекла всемирное внимание к положению русских евреев, именно их единоверцы в Англии взяли на себя инициативу в организации помощи. Статьи в The Times от 11 и 13 января 1882 года обратили внимание всего мира на масштабы преследований, и 1 февраля 1882 года в резиденции мэра (Mansion House) состоялось собрание самых видных граждан Лондона (см. Mansion House Meeting). В результате был собран фонд в размере более 108 000 фунтов стерлингов, и комитет Фонда резиденции мэра организовал полную схему расселения российских беженцев из Броди в Соединенных Штатах. Аналогичным образом, когда в 1891 году преследования возобновились, в здании Гильдии состоялось еще одно собрание, на котором было собрано более 100 000 фунтов стерлингов для содействия перемещению русских беженцев на запад. На этот раз была предпринята попытка добиться аудиенции у царя, представив петицию от лорда-мэра и граждан Лондона, но она была отвергнута с презрением. Русско-еврейский комитет, который выполнял работу Фонда резиденции мэра, был вынужден ограничить свою деятельность мерами, осуществляемыми за пределами России. Когда Морис де Хирш разработал свой масштабный план по улучшению положения преследуемых евреев, он основал штаб-квартиру в Лондоне, хотя фактическое управление осуществлялось из Парижа. Поскольку иммигрантам был закрыт доступ в большинство городов континентальной Европы, основная тяжесть приема большинства русских беженцев, направлявшихся на запад, легла на Англию и Америку.
Результат русского исхода
Прибытие такого большого числа евреев, не обеспеченных капиталом и часто без определенного рода занятий, повлекло за собой трудности. Естественно, что новоприбывшие вызывали определенные предубеждения своими чуждыми обычаями, экономическим давлением, которое они оказывали на некоторые отрасли, особенно на швейную, и их скученностью в определенных районах. В то время как на континенте наблюдался рост сильных антисемитских настроений, Англия была относительно свободна от подобных проявлений. Во время министерства лорда Биконсфилда отдельные представители прогрессивных либералов высказывали недовольство «семитскими» тенденциями премьер-министра и его соплеменников, но в целом социальная эмансипация следовала за политической почти автоматически. Приток русских иммигрантов угрожал нарушить этот естественный процесс, и вскоре после 1891 года раздались протесты против иностранных переселенцев. В парламент даже вносились законопроекты с целью ограничить их въезд в Англию. Однако эти протесты не привели к каким-либо результатам до 1902 года, когда вопрос достиг такой остроты, что возникла необходимость в создании королевской комиссии для всестороннего расследования. Комиссия заслушала свидетельства как сторонников, так и противников ограничения иммиграции. В Палату общин поступали доклады о том, что прибытие восточноевропейских евреев в Ист-Энд Лондона привело к распространению оспы и скарлатины. Однако представленные доказательства, по-видимому, не подтвердили эти обвинения.