Корейская чайная церемония: история и традиции

Введение

Корейская чайная церемония (다례, 茶禮) – традиционная форма чайной церемонии, практикуемая в Корее. Термин «дарье» буквально означает «этикет чаепития» или «чайный обряд» и сохраняется корейцами на протяжении более тысячи лет. Основной элемент корейской чайной церемонии – это непринужденность и естественность наслаждения чаем в спокойной, но формальной обстановке. В современной Корее чайные церемонии вновь обретают популярность как способ обрести расслабление и гармонию в быстром темпе новой корейской культуры, продолжая давнюю традицию нематериального корейского искусства.

Ранняя история

Первая историческая запись, документирующая подношение чая духу предка, описывает обряд 661 года, в котором чаеприношение было сделано духу короля Суро, основателя королевства Кымгван Гайя (42–562). Записи династии Корё (918–1392) свидетельствуют о том, что чаеприношения делались в буддийских храмах духам почитаемых монахов. Важными национальными ритуалами, связанными с употреблением чая, руководили государственные чиновники ведомства "Табанг". В "Корёса Яэджи", или "Официальной истории Корё", упоминается один из ритуалов, проводившихся в рамках приема китайского посланника при дворе.

Династия Чосон

Во время династии Чосон (1392–1910) ритуальное употребление чая продолжалось и было еще более усовершенствовано. "Табанг" поддерживал и организовывал главную королевскую церемонию. Королевская семья Ли и аристократия использовали чай для простых обрядов, "Дневной чайный обряд" был обычной дневной церемонией, в то время как "Особый чайный обряд" был зарезервирован для особых случаев. Они были кодифицированы в 1474 году в "Национальных Пяти Ритуалах" (Gukjo Oryeui, 國朝五禮儀, 국조오례의). Эти термины не встречаются в других странах. Однако проблемы с чайными плантациями изменили многие аспекты управления корейским чаем. В отличие от чайных плантаций в Китае или Японии, климат Корейского полуострова значительно холоднее, и сезон сбора чая наступает непосредственно перед весной. Поэтому в этот период лесные районы, где росли чайные деревья, были все еще очень холодными и опасными из-за диких животных. Старое корейское название чая, 설록 ("Seollok", 雪綠), означает, что первый чайный лист собирали на заснеженном поле в горах. Эта ситуация создавала много трудностей во времена династий Корё и Чосон. Лесные массивы чайных деревьев также являлись традиционным житницей Кореи, и сезон сбора чайных листьев совпадал с сезоном посева зерновых. Из-за его ценности фермеры, жившие вблизи чайных плантаций, платили королю высокую чайную подать. Поэтому сбор и обработка чайных листьев указываются как основная причина снижения ежегодного урожая чая. Во времена династии Корё поступало сотни жалоб от многих подданных и ученых, таких как Ли Чехён или Ли Гюбо. И, наконец, в конце династии Корё, как записано в "Юдурюроке" (유두류록, 遊頭流錄), фермеры сжигали или рубили свои чайные деревья в знак протеста против чайной подати. В случае династии Чосон, управляемой на основе конфуцианства, "Табанг" поддерживался для чайной церемонии, но масштабы производства чая были сокращены для защиты сельскохозяйственного баланса. Из-за этого развитие чайной промышленности было заторможено на очень долгий срок. И за исключением янбанов и королевской семьи, корейская традиционная культура чаепития и церемонии оставались в ограниченной области вокруг чайных плантаций. Однако к середине династии Чосон, по-видимому, наблюдалось снижение употребления чая, за исключением юбилейных церемоний. Рассказывают, что когда командующий Мин, Ян Хао, сообщил королю Сонджо (годы правления 1567–1601) во время японского вторжения, что он обнаружил высококачественные чайные растения в Корее, и что "если продавать чай в Ляодуне, можно получить серебряную монету за каждые десять фунтов чая. Всего этого хватило бы на покупку десяти тысяч лошадей", король Сонджо ответил: "В нашей стране нет обычая пить чай".

During the Joseon dynasty (1392–1910), the ritualistic drinking of tea continued and was further refined. "Tabang" sustained and organized the main royal ceremony. The royal Yi family and the aristocracy used tea for simple rites, the "Day Tea Rite" was a common daytime ceremony, whereas the "Special Tea Rite" was reserved for specific occasions. They were codified in the 1474 "National Five Rites" (Gukjo Oryeui, 國朝五禮儀, 국조오례의). These terms are not found in other countries. But plantation problems changed many ways Korean tea was governed. Unlike tea plantation areas in China or Japan, the climate of the Korean Peninsula is much colder and Tea harvesting season occurs just before the spring. So at that period, the tea tree forested areas in the mountains were still so cold and also dangerous because of wildlife. The old Korean name of tea, 설록("Seollok", 雪綠), means the first flush tea leaf was harvested on the snow field of a mountain. This situation brought much trouble during the Goryeo dynasty and Joseon dynasty. The tea tree forested area is also the traditional Breadbasket of Korea and the tea leaf harvesting season and cereal seeding season overlap each other. Because of its value, farmers who lived around tea tree forested regions paid a steep tea tax to the King. So harvesting and treating tea leaves is pointed out as the major cause of the decrease in annual tea crop harvest. In the Goryeo dynasty, there were hundreds of appeals by many lieges and scholars such as Lee Je hyun or Lee Gyu bo. And finally at the end of the Goryeo dynasty, recorded in the "Yuduryurok(유두류록, 遊頭流錄)", farmers burnt or chopped their tea trees to protest against the tea tax. In the case of the Joseon dynasty, governed based on Confucianism, Tabang was sustained for tea ceremony but reduced the scale of tea production in order to protect the agricultural balance. Because of this, the development of the tea industry was prevented for a very long time. And except for Yangban and the royal family, Korean original tea drinking culture and ceremony remained in a limited area around tea tree forested regions. However, by the middle of the Joseon dynasty, there appears to have been a decline in tea drinking except for the anniversary ceremonies. It is said, that when the Ming Commander, Yang Hao, told King Seonjo (r.1567 1601) during the Japanese invasion that he had discovered high quality tea plants in Korea, and that "if you were to sell the tea in Liaodong, you could get a silver coin for every ten pounds of tea. Altogether, that would be enough silver to buy ten thousand horses." King Seonjo, however, replied "We do not have a tea drinking custom in our country."

После династии Чосон

К концу династии Чосон и простолюдины стали приобщаться к этой моде, используя чай в обрядах почитания предков. Ученые силхака, такие как Чон Як Ён и Ким Чон Хви, проявляли интерес к культуре чаепития и его производству во время ссылки в чайные лесные районы. Они переписывались с монахами, сохранившими традиции чаепития. Начиная с династий Силла и Корё, монахи создавали и управляли чайными плантациями вокруг храмов, и эта традиция передавалась как их собственность. Буддийская чайная церемония и культура чаепития были оформлены в традиционных храмах. Взаимоотношения этих двух влиятельных групп оказали влияние как на общество сеонби, так и на современных монахов. В 1973 году Ли Гвилье начала изучать классические тексты, а в 1979 году основала Корейскую ассоциацию любителей чая.

Оборудование

В Корее чайные церемонии проводятся в соответствии со сменой времен года, и используемая керамика и металлическая посуда варьируются. На них оказали влияние религиозные традиции. Каменная посуда была распространена, глиняная – более часто встречалась, в основном изготавливалась в провинциальных печах, фарфор был редкостью, а императорский фарфор с изображением драконов – самой большой редкостью. Примеры оборудования, используемого в этой церемонии, также обсуждаются в общей статье «Корейская керамика», а также в более специализированной статье «Корейская гончарная керамика» с иллюстрациями. Исторически внешний вид чаш и пиал носил натуралистический характер, с разделением в зависимости от религиозного влияния. Целадон, или нефритово-зеленый, “пунчхон” (хангуль=분청), или бронзовые оттенки, напоминающие выветренную патину, для буддийских чайных ритуалов; самый чистый белый с нежными узорами на фарфоре для конфуцианских чайных ритуалов; и более грубый фарфор и глазури из пепельного камня для анимистских чайных ритуалов или для экспорта в Японию, где они были известны как “гохан чаван”. Особенно ценилась и копировалась эстетика грубой текстуры поверхности, создаваемая смесью глины и песка с тонкой глазурью. Считалось, что случайность этого процесса создает “момент настоящей реальности”, который дорожат мастера чайной церемонии. Глазурь обладает богатой текстурой и множеством оттенков, меняющих цвет в зависимости от освещения и времени года. Обычно использовалась светлая глина, особенно ценилась глина для целадона. С помощью глазури можно было имитировать большинство материалов: от бамбука и речных камней до коры деревьев и человеческой кожи, с редкими и уникальными глазурями, которые придавали изделиям оттенок тигрового глаза, персика или снега, как в глубоких глазурях, напоминающих снежные заносы, или в тонко гравированном белом фарфоре. Таким образом, они усиливают воспоминания о временах года, стихах, письмах или тихих моментах. Стиль, глазурь и форма меняются в зависимости от эпохи. Старые образцы до сих пор используются, а экспорт в Японию был значительным, начиная с конца XVI века. Корейские гончары, такие как И Суккван (이숙황) и И Кёонг (이경), братья, перенесли традиционные стили за границу, которые стали известны как стили “Хаги”. Отдельные семьи гончаров и провинциальные печи создавали уникальные глазури, глубина которых позволяет определить лучшие изделия средневекового периода Чосон (товары Чосон). Летнее оборудование для чаепития состояло из чаш “катаде”, которые были высокими и широкими. Их размеры обеспечивали максимальную площадь поверхности для охлаждения кипяченой воды. Горячую воду наливали в чаши, давали немного остыть, а затем переливали в чайник. Воду охлаждали, потому что заливка кипятка на чайные листья извлекает слишком много горечи, в результате чего чай получается горьким. Держа чашу двумя руками, чай переливали в небольшие чашки с крышками и ставили на грубый деревянный или лаковый стол. Чай пили, приподнимая крышку чашки, чтобы не показывать открытый рот. Чай подавали охлажденным. Осеннее и зимнее оборудование для чаепития состояло из более высоких и узких чаш, таких как стиль “ираба”, которые сохраняли тепло. Обычно они имели спиральную конструкцию, были неглубокими с высоким бортиком. Затем чай, приготовленный в этой чаше, переливали в нагретые чайники и в центр небольшой чашки с крышкой. Чай подавали горячим. И снова его многократно переливали небольшими порциями из чашки в чашку, чтобы вкус не концентрировался в одной чашке. В отличие от китайской традиции, корейские сосуды для чая, используемые в церемонии, не проверяются на предмет чистоты звучания. Вместо этого оценка основывается на естественности формы, эмоциональности и цветовой гамме.

Korean tea ceremonies follow the seasons, and the ceramics and metalware used vary. Religious traditions were influential. Stoneware was common, earthenware more frequent, mostly made in provincial kilns, with porcelain rare, imperial porcelain with dragons the rarest. Examples of equipment used in this ceremony are also discussed in the general entry Korean Ceramics as well as the more specific Korean pottery with images cited. Historically the appearance of the bowls and cups is naturalistic, with a division according to religious influence. Celadon or jade green, "punchong" (hangul=분청), or bronze like weathered patinas for Buddhist tea rituals; the purest of white with faint designs in porcelain for Confucian tea rituals; and coarser porcelains and ash stone glazes for animist tea rituals, or for export to Japan where they were known as "gohan chawan". An aesthetic of rough surface texture from a clay and sand mix with thin glazing was particularly prized and copied. The randomness of this creation was said to provide a "now moment of reality" treasured by tea masters. Glazing has a very rich texture and variations between many tones occur that change colour according to light and season. Clay used was generally light, with celadon clays being particularly prized. Glazing tricks could imitate most materials: from bamboo, through pebbles in rivers, through tree bark, to human skin, with rare and unique glazes that gave tiger's eye, peach, or snow like attributes in deep snow drift glazes or fine etched white porcelain. Thus enhancing memories of seasons, poems, writings, or still moments. Potting style, glazing, and form vary according to date. Old designs are still kept up, and exports to Japan were significant, from the late 16th century onwards. Korean potters such as the Yi Sukkwang (이숙황) and Yi Kyeong (이경), brothers transferred traditional styles abroad that became known as the "Hagi" styles. Individual families of potters and provincial kilns provided highly individual glazes whose depth identifies the best middle Joseon jagi (Joseon wares). Summer tea equipment consisted of "katade" bowls that were tall and wide. The dimensions exposed a maximum surface area to aid in cooling boiled water. Hot water would be poured into the bowls, allowed to cool a bit, then poured into a teapot. The water was cooled because pouring boiling hot water over tea leaves extracts too much of the bitter taste and results in a bitter tea. With two hands, the tea would be poured into smaller matching cups with covers, and placed on a rough wood or lacquer table. The tea was drunk by lifting the cup cover while drinking so as not to show the open mouth. Tea would be taken cool. Autumn and winter tea equipment consisted of taller narrower bowls, such as the "irabo" style, that would contain and maintain heat. Typically of spiral construction, shallow, with a high rim. Once again tea made within that bowl would then be poured into heated teapots, and poured centered over a smaller matching cup with cover. Tea would be taken hot. And once again repeatedly poured in small spurts from cup to cup so as to prevent flavour concentrated in one cup. Unlike the Chinese tradition, no Korean tea vessels used in the ceremony are tested for a fine musical note. Judgment instead is based on naturalness in form, emotion, and colouring.

Природный подход к чаю

Центральным в корейском подходе к чаю является лёгкая и естественная гармония, с меньшим количеством формальных ритуалов, меньшим количеством догм, большей свободой для расслабления и большей креативностью в наслаждении широким разнообразием чаёв, сервировки и бесед. Это приводит к большему разнообразию в дизайне чайных домов, оформлении входов в чайные сады и самих садов, различным способам использования и стилям чайной утвари, а также к региональным различиям в выборе чая, выпечки, печенья и закусок, сезонным и временным вариациям, и акустической и визуальной атмосфере корейских чайных домов. Ёмкости для хранения чая часто были большими – изготавливались из глиняных жгутов, обтачивались на гончарном круге и покрывались глазурью на три четверти прямо в печи во время обжига дров. Типичными были натуральные зелёные глазури, полученные из пепла. Для извлечения чая часто использовали деревянную ложку с длинной ручкой, нередко расколотый бамбук с утолщением на конце. Обычно для заваривания чая использовалась лучшая местная вода, а в некоторых из лучших корейских чайных домов были собственные небольшие родники. Воду доводили до кипения над дровяным огнём, переливали в чайник и сразу же подавали к столу. Чай сначала наливают хозяйка чая в подогретые чашки из нагретого чайника, держа его на некотором расстоянии над первой чашкой, чтобы создать контролируемый поток чая с красивыми пузырьками. Это делается для привлечения удачи. Чайные церемонии всегда использовались для важных событий, таких как дни рождения, юбилеи и поминовение старых друзей, и всё чаще становятся способом заново открыть радость медитации Сон. Поскольку корейский чай часто был зелёным, даже мелкие листья встречались редко. Одна из современных вариаций корейской чайной церемонии предполагает низкий чайный столик, вокруг которого сидят гости и хозяин. Хозяин чая будет сидеть с одной стороны и нагревать, наливать и очищать чайную посуду на протяжении всей церемонии от начала до конца. Хозяин часто оставляет всю чайную посуду на чайном столике в течение всего года, накрывая её тканью, когда она не используется. Коллекция часто состоит из нескольких различных чайников, часто с множеством чашек разных цветов и форм. Церемония начинается с того, что все гости садятся за стол, и пока вода нагревается, хозяин начинает разговор, обычно с неформальных или случайных вопросов, например, о семье гостей. Хозяин начинает официальную церемонию, сначала прогревая чайник, чашки и чашу для слива горячей водой, а затем, после этого, засыпает в чайник чайные листья – обычно зелёный чай. Затем на листья наливают горячую воду, а затем очень быстро сливают её, тем самым смывая пыль с листьев и слегка раскрывая их. Затем хозяин наливает горячую воду в чашу для слива и даёт ей остыть до нужной температуры для используемого чая. Это зависит от времени сбора чая; чай, собранный раньше в сезоне, например, первые почки, собранные в начале апреля, заваривается при более низкой температуре, чем чайные листья, собранные в июне. Как только вода достигнет нужной температуры, хозяин наливает её в чайник и заваривает в течение от 20 секунд до двух-трёх минут, в зависимости от чая. После заваривания хозяин переливает чай в чашу для слива, чтобы отделить листья от воды и равномерно перемешать чай. Затем его разливают по чашкам. Гости ждут, пока хозяин или мастер не поднимет свою чашку первым, а затем поднимают свои. Это повторяется до тех пор, пока они не закончат, что иногда может занять несколько часов. Вся церемония очень расслабляет и является прекрасным способом познакомиться с кем-то или начать деловые переговоры.

Central to the Korean approach to tea is an easy and natural coherence, with fewer formal rituals, fewer absolutes, greater freedom for relaxation, and more creativity in enjoying a wider variety of teas, services, and conversation. This leads to a wider variance of teahouse design, tea garden entries and gardens, different use and styles of teawares, and regional variations in the choice of tea, choice of cakes and biscuits and snacks, seasonal and temporal variations, and the acoustic and visual ambiance of Korean teahouses. Tea storage containers were often large – being made of clay coils, finished on potter's wheels, and 3/4 glazed from within the kiln itself as wood burned. Natural green ash glazes were typical. A wood scoop with a long handle often a split bamboo with a scoop end would be used to retrieve the tea. Generally the best local water is used to make the tea, and at times some of the best Korean teahouses had their own small springs. Water is brought to boil above a wood fire, poured into a teapot and brought immediately to service. Tea is poured initially by a tea hostess into warmed cups from a heated teapot at a distance above the first cup so as to create a controlled flow of tea with attractive bubbles. This is done to create good luck. Tea ceremonies have always been used for important occasions such as birthdays, anniversaries, and remembrance of old friends, and are increasingly a way to rediscovering the joys of Seon meditation. As Korean tea was often green tea, even small leaves were rare. One of the modern variations of the Korean tea ceremony involves a low tea table around which the guests and master sit. The tea master or host will sit on one side and will heat and pour and clean the tea ware as part of the whole ceremony from start to finish. The host or master will often keep all the tea ware on the tea table all year, and will cover it with a cloth while not using it. The collection is often made up of several different teapots, often with many different color & shape teacups. The ceremony begins with all the guests sitting around the table and as the water heats the host will begin the conversation, usually with informal or casual questions, such as asking about the guests' family. The host will start the official ceremony by first heating the pot, cups and decanting bowl with hot water, then after this is complete, will pour the tea leaves – usually green tea – into the pot. Then the host pours hot water onto the leaves and will then pour out the water very quickly, thereby rinsing the leaves of any dust and opening them up slightly. Then, the host will pour the hot water into the decanting bowl and allow it to cool to the correct temperature for the tea they are using. This depends on when the tea is picked; tea picked earlier in the season, such as the first buds picked in early April, will be steeped at lower temperatures than tea leaves picked in June Once the water is at the right temperature, the host will pour the water into the pot and steep it for anywhere from 20 seconds to two to three minutes, depending on the tea. After steeping is complete, the host pours the tea into the decanting bowl, which serves to get the water off the leaves in the pot and also to give the tea an even mixture. Then it is poured into the cups. The guests will wait until the host or master picks up their cup first, then will pick up theirs. This is repeated until they are finished, which sometimes can be several hours later. The whole ceremony is very relaxing and is a wonderful way to get to know someone or to ease into a business transaction.

Виды чая

Самыми ранними видами чая, используемыми в чайных церемониях, были плотно прессованные лепешки из черного чая, эквивалентные выдержанному пуэру, который до сих пор популярен в Китае. Ценность представляли сорта чая, и старинный чай, импортированный из Китая, пользовался определенной популярностью при дворе. Однако ввоз чайных растений буддийскими монахами привнес в Корею более изысканные сорта чая и повлиял на чайную церемонию. Хотя чаще всего подают зеленый чай "чаксол" или "чугно", в разное время года могут подаваться и другие чаи, такие как "Бёоксориунг" Чунхачхон, Вуджоон, Джаксоол, Джукро, Окчхон, а также чай из местных хризантем, листьев хурмы или полыни. Корейские чаи классифицировались по пяти различным вкусам: горечь, сладость, терпкость, соленость и "кислотность". Выдержка встречается редко, и большинство чаев употребляют максимально свежими, с особым вниманием к новому урожаю. Чайные регионы славились производством чаев с характерным сочетанием пяти вкусовых элементов: например, на острове Чеджу чай имеет более выраженный соленый вкус из-за морских ветров, а другие вкусовые качества проявляются благодаря различным способам обработки листьев или жесткости воды. Чай также пробуждает у корейских буддистов четыре вида размышлений: умиротворение, уважение, чистоту и тишину. Чаи, способствующие проявлению этих качеств, особенно ценятся.

Традиционные чайные церемонии и современные реставрации

Современная эпоха – это период возрождения и восстановления традиционной корейской чайной культуры и чайных церемоний в Корее. Среди многих, кто посвятил себя различным традиционным культурным начинаниям, Мён Вон, Ким Ми Хи, провела в 1979 году первую корейскую научно-исследовательскую и академическую конференцию, посвященную чайной культуре, а в 1980 году организовала первую публичную демонстрацию комплексных процедур традиционных корейских чайных церемоний в культурном центре Седжон. Были воссозданы и представлены чайные церемонии королевского двора, буддийских храмов, церемонии приветствия гостей и повседневные чайные церемонии. Сегодня эти традиционные корейские чайные церемонии продолжает вторая дочь Мён Вон, Ким Ый Чжун, являющаяся владельцем нематериального культурного наследия №27 Сеула – Королевской придворной чайной церемонии. Благодаря признанию полезных свойств чая и растущему интересу к традиционной культуре, растет осведомленность о корейской чайной культуре и практике чайных церемоний, и в Корее сегодня существует множество заинтересованных групп.