Дху аль-Карнайн: Связь с Александром Македонским в Коране и легендах.

Введение

История Зуль-Карнайна (на арабском языке ذو القرنين, буквально "Двурогого"; также транслитерируется как Зуль-Карнайн или Зуль-Карнайн) упоминается в суре Аль-Кахф Корана. В современной науке давно признано, что история Зуль-Карнайна имеет сильное сходство с сирийской легендой об Александре Великом. Это основано на мнении многих западных и мусульманских ученых, согласно которому сура 18 относится ко второму мекканскому периоду (615–619 гг.). Однако сирийская легенда об Александре имеет различные датировки, предложенные разными исследователями, вплоть до 630 года. Многие современные исследователи Корана отождествляют Зуль-Карнайна с Александром Македонским.

Александр в легендах и романах

Александр Великий был чрезвычайно популярной фигурой в классической и постклассической культурах Средиземноморья и Ближнего Востока. Почти сразу после его смерти в 323 году до н.э. началось накопление легенд о его подвигах и жизни, которые на протяжении веков становились все более фантастическими и аллегорическими. В совокупности эта традиция называется «Александрийским романом», и в некоторых редакциях представлены такие яркие эпизоды, как восхождение Александра в Рай по воздуху, путешествие на дно моря в стеклянном пузыре и странствие по Земле Тьмы в поисках Воды Жизни (Фонтана Молодости). Самые ранние сохранившиеся греческие рукописи «Александрийского романа» указывают на то, что он был составлен в Александрии в III веке. Первоначальный текст был утрачен, но послужил источником для около восьмидесяти различных версий, написанных на двадцати четырех разных языках. По мере того как «Александрийский роман» сохранял популярность на протяжении веков, он был воспринят различными соседними народами. Особое значение имело его включение в иудейские, а затем и в христианские легендарные предания. В иудейской традиции Александр изначально был фигурой сатиры, представляющей тщеславного или корыстолюбивого правителя, невежественного в отношении высших духовных истин. Однако вера в справедливого и всемогущего Бога заставила иудейских толкователей традиции Александра примириться с неоспоримым мирским успехом Александра. Почему справедливый и всемогущий Бог оказывал бы такую благосклонность неправедному правителю? Эта теологическая потребность, наряду с аккультурацией в эллинизме, привела к более позитивной иудейской интерпретации наследия Александра. В своей наиболее нейтральной форме это выражалось в том, что Александр проявлял почтение либо к еврейскому народу, либо к символам их веры. Признавая тем самым существенную истину религиозных, интеллектуальных или этических традиций евреев, престиж Александра был поставлен на службу еврейскому этноцентризму. В конечном итоге еврейские писатели почти полностью присвоили Александра, изображая его как праведного язычника или даже верующего монотеиста. Христианизированные народы Ближнего Востока, унаследовавшие как эллинистические, так и иудейские элементы «Александрийского романа», еще больше теологизировали Александра, пока в некоторых рассказах он не был изображен как святой. Христианские легенды превратили древнегреческого завоевателя Александра III в Александра «Царя Верного», подразумевая, что он был верующим в монотеизм. В конечном итоге элементы «Александрийского романа» были объединены с библейскими легендами, такими как Гог и Магог. В период написания «Александрийского романа» о настоящем историческом Александре Великом было известно немного, поскольку большая часть истории его завоеваний сохранилась в форме фольклора и легенд. Только в эпоху Возрождения (1300–1600 гг. н.э.) была заново открыта истинная история Александра III:

Alexander the Great was an immensely popular figure in the classical and post classical cultures of the Mediterranean and Middle East. Almost immediately after his death in 323 BC a body of legend began to accumulate about his exploits and life which, over the centuries, became increasingly fantastic as well as allegorical. Collectively this tradition is called the Alexander romance and some recensions feature such vivid episodes as Alexander ascending through the air to Paradise, journeying to the bottom of the sea in a glass bubble, and journeying through the Land of Darkness in search of the Water of Life (Fountain of Youth). The earliest Greek manuscripts of the Alexander romance, as they have survived, indicate that it was composed at Alexandria in the 3rd century. The original text was lost but was the source of some eighty different versions written in twenty four different languages. As the Alexander romance persisted in popularity over the centuries, it was assumed by various neighbouring people. Of particular significance was its incorporation into Jewish and later Christian legendary traditions. In the Jewish tradition Alexander was initially a figure of satire, representing the vain or covetous ruler who is ignorant of larger spiritual truths. Yet their belief in a just, all powerful God forced Jewish interpreters of the Alexander tradition to come to terms with Alexander's undeniable temporal success. Why would a just, all powerful God show such favour to an unrighteous ruler? This theological need, plus acculturation to Hellenism, led to a more positive Jewish interpretation of the Alexander legacy. In its most neutral form this was typified by having Alexander show deference to either the Jewish people or the symbols of their faith. In having the great conqueror thus acknowledge the essential truth of the Jews' religious, intellectual, or ethical traditions, the prestige of Alexander was harnessed to the cause of Jewish ethnocentrism. Eventually Jewish writers would almost completely co opt Alexander, depicting him as a righteous gentile or even a believing monotheist. The Christianized peoples of the Near East, inheritors of both the Hellenic as well as Judaic strands of the Alexander romance, further theologized Alexander until in some stories he was depicted as a saint. The Christian legends turned the ancient Greek conqueror Alexander III into Alexander "the Believing King", implying that he was a believer in monotheism. Eventually elements of the Alexander romance were combined with Biblical legends such as Gog and Magog. During the period of history during which the Alexander romance was written, little was known about the true historical Alexander the Great as most of the history of his conquests had been preserved in the form of folklore and legends. It was not until the Renaissance (1300–1600 AD) that the true history of Alexander III was rediscovered:

С момента смерти Александра Великого в 323 году до н.э. не было в истории эпохи, ни на Западе, ни на Востоке, в которой его имя и подвиги были бы неизвестны. И все же не только все современные записи были утеряны, но даже труд, основанный на этих записях, хотя и написанный примерно через четыре с половиной века после его смерти, «Анабасис» Арриана, был совершенно неизвестен писателям Средневековья и стал доступен западной науке только с Возрождением Учения [Ренессансом]. Сохранение славы Александра на протяжении стольких веков и среди стольких народов в основном связано с бесчисленными редакциями и трансформациями труда, известного как «Александрийский роман» или Псевдо-Каллистен.

Датирование и происхождение легенд об Александре

Легендарный материал об Александре возник еще во времена династии Птолемеев (305 до н.э. – 30 до н.э.), и его неизвестные авторы иногда именуются псевдо-Каллисфеном (не следует путать с Каллисфеном из Олинфа, официальным историком Александра). Самая ранняя сохранившаяся рукопись романа об Александре, называемая α (альфа) редакция, датируется III веком н.э. и была написана на греческом языке в Александрии. Существует множество теорий относительно даты и источников этого любопытного произведения [Александровского романа]. Согласно последним исследованиям, он был составлен греко-египетским автором в Александрии около 300 года н.э. Источники, которыми пользовался анонимный автор, были двоякими. С одной стороны, он опирался на романтизированную историю Александра риторического характера, восходящую к традиции Клетарха, а с другой – на сборник вымышленных писем, взятых из эпистолярного романа об Александре, написанного в I веке до н.э. Он также включил два длинных письма Александра к матери, Олимпии, и наставнику, Аристотелю, описывающих его чудесные приключения в Индии и на краю света. Греческие варианты романа об Александре продолжали развиваться, пока в IV веке греческая легенда не была переведена на латынь Юлием Валерия Александром Полемием (где она называется Res gestae Alexandri Magni), и с латыни распространилась на все основные европейские языки в Средние века. Примерно в то же время, как и перевод на латынь, греческий текст был также переведен на сирийский язык, а с сирийского – на восточные культуры и языки, вплоть до Китая и Юго-Восточной Азии. Сирийская легенда послужила источником арабского варианта под названием Qissat Dhulqarnayn (Повесть о Зуль-Карнайне) и персидского варианта под названием Iskandarnameh [de] (Книга Александра), а также армянских и эфиопских переводов. Сирийские рукописи романа об Александре содержат свидетельства утраченных текстов. Например, имеются некоторые данные об утраченной доисламской арабской версии перевода, которая, предположительно, служила посредником между сирийскими христианскими и эфиопскими христианскими переводами. Есть также основания полагать, что сирийский перевод не основывался непосредственно на греческих редакциях, а на утраченном среднеперсидском или (новоперсидском) посреднике. Сирийская легенда встречается в каждой из шести рукописей, содержащих сирийскую версию романа об Александре.

The legendary Alexander material originated as early as the time of the Ptolemaic dynasty (305 BC to 30 BC) and its unknown authors are sometimes referred to as the Pseudo Callisthenes (not to be confused with Callisthenes of Olynthus, who was Alexander's official historian). The earliest surviving manuscript of the Alexander romance, called the α (alpha) recension, can be dated to the 3rd century AD and was written in Greek in Alexandria:

There have been many theories regarding the date and sources of this curious work [the Alexander romance]. According to the most recent authority, it was compiled by a Greco Egyptian writing in Alexandria about A. D. 300. The sources on which the anonymous author drew were twofold. On the one hand he made use of a `romanticized history of Alexander of a highly rhetorical type depending on the Cleitarchus tradition, and with this he amalgamated a collection of imaginary letters derived from an Epistolary Romance of Alexander written in the first century B. C. He also included two long letters from Alexander to his mother Olympias and his tutor Aristotle describing his marvellous adventures in India and at the end of the World. These are the literary expression of a living popular tradition and as such are the most remarkable and interesting part of the work

The Greek variants of the Alexander romance continued to evolve until, in the 4th century, the Greek legend was translated into Latin by Julius Valerius Alexander Polemius (where it is called the Res gestae Alexandri Magni) and from Latin it spread to all major vernacular languages of Europe in the Middle Ages. Around the same as its translation into Latin, the Greek text was also translated into the Syriac language and from Syriac it spread to eastern cultures and languages as far afield as China and Southeast Asia. The Syriac legend was the source of an Arabic variant called the Qissat Dhulqarnayn (Tales of Dhul Qarnayn) and a Persian variant called the Iskandarnameh [de] (Book of Alexander), as well as Armenian and Ethiopic translations. The Syriac manuscripts of the Alexander Romance contain evidence of lost texts. For example, there is some evidence of a lost pre Islamic Arabic version of the translation that is thought to have been an intermediary between the Syriac Christian and the Ethiopic Christian translations. There is also evidence that the Syriac translation was not directly based on the Greek recensions but was based on a lost Middle Persian or (Neo Persian) intermediary. The Syriac Legend appears in each of the six manuscripts containing the Syriac version of the Alexander Romance

The Syriac Legend has been generally dated to between 629 AD and 636 AD. There is evidence in the legend of "ex eventu knowledge of the Khazar invasion of Armenia in A. D. 629," which suggests that the legend must have been burdened with additions by a redactor sometime around 629 AD. The legend appears to have been composed as propaganda in support of Emperor Heraclius (575–641 AD) shortly after he defeated the Persians in the Byzantine Sassanid War of 602–628. It is notable that this manuscript fails to mention the Islamic conquest of Jerusalem in 636 AD by Muhammad's (570–632 AD) successor, Caliph Umar (590–644 AD). This fact means that the legend might have been recorded before the "cataclysmic event"` that was the Muslim conquest of Syria and the resulting surrender of Jerusalem in November 636 AD. That the Byzantine–Arab Wars would have been referenced in the legend, had it been written after 636 AD, is supported by the fact that in 692 AD a Syriac Christian adaption of the Alexander romance called the Apocalypse of Pseudo Methodius was indeed written as a response to the Muslim invasions and was falsely attributed to St Methodius (?–311 AD); this Apocalypse of Pseudo Methodius equated the evil nations of Gog and Magog with the Muslim invaders and shaped the eschatological imagination of Christendom for centuries. One scholar (Kevin van Bladel) who finds striking similarities between the Quranic verses 18:83 102 and the Syriac legend in support of Emperor Heraclius, dates the work to 629 630 AD or before Muhammad's death, not 629 636 AD. not 20 verses. (The sun sets in a fetid poisonous ocean—not spring—surrounding the earth, Gog and Magog are Huns, etc.) Van Bladel finds it more plausible that the Syriac legend is the source of the Quranic verses than vice versa, both for linguistic reasons as well as because the Syriac legend was written before the Arab conquests when the Hijazi Muslim community was still remote from and little known to the Mesopotamian site of the legend's creation, whereas Arabs worked as troops and scouts for during the Byzantine–Sasanian War of 602–628 and could have been exposed to the legend. Stephen Shoemaker, commenting on the views of Reinink, van Bladel, and Tesei, argues it more likely that most of the text of the current version of the legend existed in a sixth century version, given the stringent timings otherwise required for the legend to influence the Syriac metrical homily and Quranic versions, and the difficulty of otherwise explaining the presence of the first ex eventu prophecy about the Sabir Hun invasion of 515 CE in the legend, which was already circulating as an apocalyptic revelation in John of Ephesus's Lives of the Eastern Saints in the sixth century CE.

Сирийская легенда обычно датируется периодом между 629 и 636 годами н.э. В легенде содержатся свидетельства о «знании о хазарском вторжении в Армению в 629 году н.э.», что позволяет предположить, что легенда была дополнена редактором примерно в 629 году н.э. По-видимому, легенда была написана в качестве пропаганды в поддержку императора Гераклия (575–641 гг. н.э.) вскоре после его победы над персами в византийско-сасанидской войне 602–628 гг. Примечательно, что в этой рукописи не упоминается исламское завоевание Иерусалима в 636 году н.э. преемником Мухаммеда (570–632 гг. н.э.), халифом Умаром (590–644 гг. н.э.). Этот факт позволяет предположить, что легенда могла быть записана до «катастрофического события», которым стало мусульманское завоевание Сирии и последовавшая за этим капитуляция Иерусалима в ноябре 636 года н.э. Тот факт, что византийско-арабские войны были бы упомянуты в легенде, если бы она была написана после 636 года н.э., подтверждается тем, что в 692 году н.э. сирийский христианский пересказ романа об Александре под названием «Апокалипсис псевдо-Мефодия» действительно был написан в ответ на мусульманские вторжения и ложно приписан святому Мефодию (?–311 гг. н.э.); в этом «Апокалипсисе псевдо-Мефодия» злые народы Гога и Магога отождествлялись с мусульманскими захватчиками и на протяжении веков формировали эсхатологическое воображение христианства. Один ученый (Кевин ван Бладель), обнаруживший поразительное сходство между кораническими стихами 18:83–102 и сирийской легендой в поддержку императора Гераклия, датирует произведение 629–630 годами н.э. или периодом до смерти Мухаммеда, а не 629–636 годами н.э., не 20 стихами. (Солнце заходит в зловонный ядовитый океан, а не в весну, окружающий Землю, Гог и Магог – гунны и т. д.). Ван Бладель считает более вероятным, что сирийская легенда является источником коранических стихов, чем наоборот, как по лингвистическим причинам, так и потому, что сирийская легенда была написана до арабских завоеваний, когда мусульманская община Хиджаза была еще далека от месопотамского места создания легенды и малоизвестна, в то время как арабы служили войсками и разведчиками во время византийско-сасанидской войны 602–628 гг. и могли быть знакомы с легендой. Стивен Шумейкер, комментируя взгляды Рейнинка, ван Бладеля и Тезеи, утверждает, что более вероятно, что большая часть текста существующей версии легенды существовала в шестом веке, учитывая строгие сроки, необходимые для того, чтобы легенда повлияла на сирийскую метрическую проповедь и коранические версии, и трудности с объяснением присутствия первого пророчества о вторжении савирских гуннов в 515 году н.э. в легенде, которая уже циркулировала как апокалиптическое откровение в «Житиях восточных святых» Иоанна Эфесского в шестом веке н.э.

Поиск воды жизни

Помимо эпизода о Зуль-Карнайне, сура аль-Кахф содержит другую историю, связанную с легендами в традиции романа об Александре. Томмазо Тесей отмечает, что история о поисках Александром на краю света воды жизни, с его поваром и рыбой, которая встречается в различных вариантах в сирийской метрической проповеди об Александре, упомянутой выше, в редакции β романа об Александре (IV/V века) и в Вавилонском Талмуде (Тамид 32а-32b), "почти единогласно" считается западными учеными лежащей в основе истории о путешествии Моисея к месту слияния двух морей, его слуги и сбежавшей рыбы, описанной ранее в суре аль-Кахф, в стихах 18:60–65. Помимо полного английского перевода, выполненного Э. А. В. Баджем как метрической проповеди, так и сирийской легенды,

Гог и Магог

В Коране речь идет именно о народе Йа'джудж и Ма'джудж, которых Зу-ль-Карнайн заключил за стеной, чтобы предотвратить их вторжение на Землю. В исламской эсхатологии, перед Днем Суда, Йа'джудж и Ма'джудж разрушат эту преграду, что позволит им опустошить Землю, как описано в Коране:

"Когда же Я'джудж и Ма'джудж будут выпущены, и они хлынут со всех сторон [из своего заточения], и приблизится Истинное Обещание [День Воскресения]. И ты увидишь, как в ужасе будут смотреть неверующие. [Они скажут:] ‘Горе нам! Мы были невнимательны к этому, нет, мы были несправедливы!’" (Коран 21:96–97. Следует отметить, что фразы в квадратных скобках отсутствуют в арабском оригинале.)

Гог и Магог в христианских легендах

В сирийских христианских легендах Александр Великий заключает орду Яджа и Маджа за мощными вратами между двумя горами, предотвращая вторжение Яджа и Маджа на Землю. Кроме того, в христианской легенде сказано, что в конце времен Бог разрушит Врата Яджа и Маджа, позволив орде Яджа и Маджа опустошить Землю; <blockquote>Господь говорил устами ангела, [говоря]: «В день конца мира откроются северные врата, и в тот день зло выйдет на нечестивых. Земля содрогнется, и эти врата, которые ты [Александр] воздвиг, будут открыты, и гнев с яростной яростью восстанет на человечество, и земля будет разорена. И народы, что внутри этих врат, восстанут, и войско Агога и народы Магога [Яджа и Маджа] соберутся вместе. Это самые свирепые из всех существ».</blockquote>

Пророчество о вторжении Сабир-Гуннов (514 г. н.э.)

Первое пророчество о Гоге и Магоге в сирийской христианской легенде связано с вторжением сабирских гуннов в 514–515 гг. н.э. (непосредственно перед вторым пророчеством о хазарах, которое обсуждается ниже). В статье, поддерживающей тезис ван Бладела о прямой зависимости истории Дхуль-Карнайна от сирийской легенды, Томасо Тесей, тем не менее, отмечает, что Карой Чжегледи установил, что это первое пророчество уже существовало в VI веке н.э. как апокалиптическое откровение, повествующее о приходе гуннов, в фрагменте из "Жизни восточных святых" Иоанна Эфесского (ок. 586 г.).

Пророчество о вторжении хазар (627 г. н.э.)

В христианской литературе об Александре Македонском Гог и Магог иногда ассоциировались с хазарами, тюркским народом, жившим вблизи Каспийского моря. Нашествие хазар около 627 года н.э. отражено в сирийской христианской легенде как пророчество, свершившееся после события, в котором гунны (включая Гога и Магога) прошли через врата и разорили землю, что указывает на 628 год н.э. как крайний срок для окончательной редакции текста. В своем труде IX века «Expositio in Matthaeum Evangelistam» бенедиктинский монах Кристиан Ставелотский называет хазар потомками гуннов, происходящими от Гога и Магога, и отмечает, что они «обрезаны и соблюдают все [законы] иудаизма»; хазары были центральноазиатским народом, имевшим давние связи с иудаизмом. Грузинская традиция, отраженная в летописи, также отождествляет хазар с Гогом и Магогом, описывая их как «диких людей с отталкивающими лицами и нравами диких зверей, поедающих кровь». Ранние мусульманские ученые, писавшие о Зуль-Карнайне, также связывали Гога и Магога с хазарами. Ибн Катир (1301–1373 гг. н.э.), известный комментатор Корана, в своей работе «Аль-Бидая ва-н-Нихая» (Начало и Конец) отождествлял Гога и Магога с хазарами, жившими между Черным и Каспийским морями. Мусульманский путешественник Ахмад ибн Фадлан в своем отчете о дипломатической миссии в 921 году н.э. к волжским булгарам (вассалам Хазарского каганата) отметил представления о Гоге и Магоге как о предках хазар. Таким образом, мусульманские ученые связывали хазар с Зуль-Карнайном, подобно тому, как христианские легенды связывали хазар с Александром Великим.