Введение
Харджа или харждаж (خرجة; lang es ˈxaɾtʃa; carja ˈkaɾʒɐ; также известная как марказ) — это заключительный рефрен мувашаха (مُوَشَّح ‘пояс’), лирического жанра аль-Андалуса (Иберийский полуостров под мусульманским правлением), написанного на арабском или андалузском романском языке («мосарабском»). Мувашах состоит из пяти строф (байт) от четырех до шести строк, чередующихся с пятью или шестью рефренами (куфлями); каждый рефрен имеет одну и ту же рифму и метр, в то время как каждая строфа имеет только один и тот же метр. Харджа часто, по-видимому, создавалась независимо от мувашаха, в котором она встречается.
Характеристики харьи
Около трети сохранившихся харджа написаны на классическом арабском языке. Большинство остальных – на андалузском арабском языке, однако существует около семидесяти примеров, написанных либо на иберороманских языках, либо содержащих значительные романские элементы. Ни одна из них не зафиксирована на иврите, даже если сама мувашшаха написана на этом языке. Как правило, хотя и не всегда, харджа представляется как цитата, принадлежащая персонажу, представленному в предшествующей строфе. Не редкость – одна и та же харджа, используемая в нескольких различных мувашшахах. Египетский писатель Ибн Сана аль-Мулк (1155–1211) в своем труде «Дар ат-Тираз» (исследование мувашшаха, включающее антологию) утверждает, что харджа являлась наиболее важной частью стихотворения, что поэты создавали мувашшаху, исходя из харджи, и, следовательно, считалось предпочтительнее заимствовать удачную харджу, чем сочинять неудачную. Харджа может описывать любовь, восхваление, радости от вина, но также и аскетизм.
Корпус арабского muwaššaḥāt
Из примерно 600 известных светских арабских мувашшахатов, почти 300 содержат хадж на народном андалузском арабском языке и более 200 – на литературном арабском языке (فُصْحَى), хотя некоторые хадж, написанные на народном языке, по сути представляют собой литературный арабский с элементами просторечия. Около 50 мувашшахатов написаны на андалузском романском языке или содержат отдельные романские слова и элементы.
Дискуссия о происхождении
Поскольку харья может быть написана отдельно от мувашаха, многие ученые предполагают, что романские харьи изначально представляли собой популярные испанские лирические песни, которые придворные поэты включали в свои произведения. Утверждается, что существуют определенные сходства с другими ранними романскими лирическими песнями по тематике, метру и идиоматике. Арабские авторы с Ближнего Востока или из Северной Африки, такие как Ахмад аль-Тифаши (1184–1253), упоминают "песни в христианском стиле", которые исполнялись в Аль-Андалусе с древних времен, и некоторые отождествляют их с харья. Другие ученые оспаривают эти утверждения, полагая, что харья прочно укоренены в арабской традиции, практически не испытывая романского влияния, а кажущиеся сходства возникают лишь потому, что харья затрагивают темы, которые в любом случае универсальны для литературы.
Дебаты о языке и чтении
Современные переводы романских харджас являются предметом споров, особенно в связи с тем, что арабская письменность не содержит гласных. Большинство из них были переписаны писцами, которые, вероятно, не понимали языка оригинала, что могло привести к ошибкам при передаче текста. Широкий спектр переводов возможен из-за неоднозначности, создаваемой отсутствием гласных и потенциально неверными согласными. В связи с этим, большинство переводов этих текстов вызовет возражения у некоторых исследователей. Издания Гарсиа Гомеса подверглись серьезной критике из-за его палеографических ошибок. Дальнейшие дебаты возникают вокруг смешанного словарного состава, используемого авторами. Большинство романских харджас не написаны целиком на романском языке, а включают арабские элементы в разной степени. Утверждается, что такое смешение вряд ли может отражать естественную речь носителей романских языков, и поэтому романские харджас следует рассматривать как макароническую литературу. Однако, меньшинство ученых, таких как Ричард Хичкок, полагают, что романские харджас на самом деле не являются преимущественно романскими, а представляют собой крайне разговорный арабский диалект, испытавший значительное влияние местных романских вариантов. Эти ученые обвиняют академическое сообщество в неверной интерпретации неоднозначной письменности, основанной на несостоятельных или сомнительных предположениях, и в игнорировании современных арабских свидетельств о том, как создавались мувашшахи и харджас.
Рукописные источники
Ибн Сана аль-Мулк, египетский поэт XII века, написал антологию и исследование мувашаха и его харджи под названием Dār aṭ ṭirāz fī ʿamal al muwas̲h̲s̲h̲aḥāt (دار الطراز في عمل الموشحات). Сирийский ученый опубликовал издание этого труда в 1949 году. Алан Джонс опубликовал современное издание этого труда. Антология мувашахата под названием Uddat al Jalīs (عدة الجليس), приписываемая некоему Али ибн Бишри аль Игранати, основана на рукописи, вывезенной из Марокко в 1948 году Жоржем Серафином Колином (1893–1977). Алан Джонс опубликовал арабское издание в 1992 году. Ибн Басам писал в (الذخيرة في محاسن أهل الجزيرة), что харджа была исходным текстом, вокруг которого создавался остальной мувашах. Ибн Халдун также упоминает мувашах и его харджу в своей Мукаддиме.
Современное исследование
В 1948 году венгерский лингвист Сэмюэл Миклош Штерн опубликовал "Les Vers finaux en espagnol dans les muwaššaḥs hispano hebraïques" в журнале al Andalus, который в 1974 году был переведен на английский язык как "Последние строки еврейских мувашшах из Испании". Интерпретация Штерном харджас в еврейских текстах сделала их доступными для романистов и оказала значительное влияние на испанское научное сообщество и западных исследователей романских языков. Книга Гомеса 1965 года "Jarchas Romances De La Serie Arabe En Su Marco" представила корпус всех известных на тот момент харджас; несмотря на отсутствие аннотаций и научного аппарата, она стала основополагающей работой. В своем труде "Корпус мосарабской поэзии" (Las Harjas andalusíes) Сола Соле предложил полный научный аппарат, варианты, взятые из различных рукописей, подробное обсуждение и продуманные рассуждения. Л.П. Харви, Алан Джонс и Джеймс Т. Монро также внесли весомый вклад в изучение харджас.