Ислам в Турции: история и современное состояние.

Введение

Обзор роли ислама в Турции

Ислам является наиболее распространенной религией в Турции. Около 90% населения придерживаются суннитского мазхаба ислама. Большинство турецких мусульман-суннитов принадлежат к ханафитской школе права. Устойчивое присутствие ислама в регионе, который сейчас составляет современную Турцию, датируется второй половиной XI века, когда сельджуки начали расширяться в Восточной Анатолии. Хотя официальные данные указывают на 99,8% мусульман, эта цифра, вероятно, является завышенной; большинство опросов оценивают количество мусульман примерно в 94%. Наиболее распространенным мазхабом является ханафитский мазхаб суннитского ислама (около 90% от общего числа мусульманских течений). Оставшиеся мусульманские течения, составляющие около 9% мусульманского населения, включают алевитов и джафаритов (представляющих 1% населения).

Исламские империи

Во время мусульманских завоеваний VII и начала VIII веков арабские армии основали Исламскую империю. Халифат Омейядов продолжил распространение ислама. Исламский Золотой век вскоре начался к середине VIII века с восхождением Аббасидского халифата и переносом столицы из Дамаска в Багдад. Последующий период ознаменовался начальной экспансией и захватом Крита в 840 году. Аббасиды вскоре перенесли своё внимание на Восток. В период последующей фрагментации власти Аббасидов и усиления их шиитских соперников – Фатимидов и Буидов – возрождающаяся Византия отвоевала Крит и Киликию в 961 году, Кипр в 965 году и продвинулась в Левант к 975 году. Византийцы успешно соперничали с Фатимидами за влияние в регионе до появления тюрков-сельджуков, которые сначала заключили союз с Аббасидами, а затем стали фактическими правителями. В 1068 году Альп-Арслан и союзные туркменские племена отвоевали многие земли Аббасидов и даже вторглись в византийские территории, продвинувшись в восточную и центральную Анатолию после крупной победы в битве при Манзикерте в 1071 году. Распад династии сельджуков привёл к возникновению последовавших, более мелких, соперничающих тюркских государств, таких как Данишменды, Султанат Рум и различные атабеки, которые боролись за контроль над регионом во время крестовых походов и постепенно расширялись по Анатолии до возвышения Османской империи.

Османский халифат

Начиная с XII века, прибыли новые волны тюркских мигрантов, многие из которых принадлежали к суфийским тарикамтам. Некоторые из этих мигрантов впоследствии приняли неортодоксальные верования. Одним из суфийских тарикамтов, привлекавших турок в Анатолии, была Сафавийя – тарикат, изначально суннитский и аполитичный, но позднее ставший шиитским и политически обосновавшимся на северо-западе Ирана. В XIV и XV веках Сафавиды и подобные им тарикаты, такие как Бекташи, стали соперниками османов – ортодоксальных суннитских мусульман – в борьбе за политический контроль над восточной Анатолией. Хотя тарикат Бекташи был признан сектой ортодоксальных мусульман-суннитов, они не отказались от своих неортодоксальных убеждений. В отличие от них, Сафавиды в конечном итоге завоевали Иран, распространили свои верования и стали приверженцами ортодоксального ислама шиитского направления двенадцати имамов. Завоевание византийской столицы Константинополя (современный Стамбул) в 1453 году позволило османам укрепить свою империю в Анатолии и Фракии. Османы позднее возродили титул халифа во время правления Селима I. Несмотря на отсутствие формальной институциональной структуры, суннитские религиозные деятели продолжали играть важную политическую роль. В теории, кодифицированная система шариата регулировала все аспекты повседневной жизни, по крайней мере, для мусульманских подданных империи. Глава судебной власти подчинялся непосредственно султану и был вторым по влиянию после великого визиря. В ранний османский период должность великого муфтия Стамбула эволюционировала в должность Шейхюльислама (шейх, или «лидер ислама»), который обладал высшей юрисдикцией над всеми судами империи и, следовательно, осуществлял власть над толкованием и применением шариата. Юридические заключения Шейхюльислама считались окончательными толкованиями.

Эпоха секуляризации

Секуляризация Турции началась в последние годы Османской империи и являлась заметной чертой реформ Ататюрка. Под его руководством был упразднен халифат, а влияние и светская власть религиозных авторитетов и должностных лиц были ограничены и в конечном итоге устранены. Религиозные фонды были национализированы, а религиозное образование ограничено и на время запрещено. Влиятельные и популярные тарикаты дервишей также были подавлены.

Период республики: 1923 - настоящее время

Отступление Турции, наследницы Османской империи, от роли предполагаемого лидера международного мусульманского сообщества было символом перемен в отношениях правительства с исламом. Секуляризм (или лаиклик) стал одним из "шести стрел" программы Ататюрка по преобразованию Турции. Если ислам формировал идентичность мусульман в Османской империи, то секуляризм рассматривался как средство формирования новой турецкой нации и её граждан.

Реформы Ататюрка

В 1922 году новый националистический режим упразднил османский султанат, а в 1924 году – халифат, религиозный пост, который османские султаны занимали на протяжении четырех столетий. Таким образом, впервые в истории ислама ни один правитель не заявлял о духовном лидерстве в исламе. Ататюрк и его соратники отменили некоторые религиозные практики и институты и в целом подвергли сомнению ценность религии, предпочитая полагаться на науку. Они рассматривали организованную религию как анахронизм и неблагоприятно противопоставляли ее «цивилизации», которая для них означала рационалистическую, светскую культуру. В отличие от Запада, установление секуляризма в Турции не было постепенным процессом отделения церкви от государства. В Османской империи все жители, по крайней мере теоретически, подчинялись традиционному религиозному закону, а суннитские религиозные организации были частью государственной структуры. Однако государство обычно обладало властью над духовенством и религиозным законом (например, многие султаны известны тем, что сменяли шейхулисламов, не одобрявших государственную политику). Когда реформаторы начала 1920-х годов сделали выбор в пользу светского государства, они исключили религию из сферы государственной политики, ограничив ее исключительно личной моралью, поведением и верой. Хотя частное соблюдение религиозных обрядов могло продолжаться, религия и религиозные организации были исключены из общественной жизни. Помимо упразднения халифата, новые законы предусматривали отмену должности шейхулислама и религиозной иерархии, закрытие и конфискацию суфийских обителей, мест собраний и монастырей, а также запрет их ритуалов и собраний, установление государственного контроля над вакуфами, которые ранее были ненарушимыми согласно шариату, замену шариата адаптированными европейскими правовыми кодексами, закрытие религиозных школ, отказ от исламского календаря в пользу григорианского календаря, принятого на Западе, и ограничения на общественную одежду, имевшую религиозную символику, с запретом феза для мужчин и не поощрялось ношение вуали женщинами. Ататюрк и его коллеги также попытались «туркизировать» ислам, официально поощряя такие практики, как использование турецкого, а не арабского языка во время богослужений, замену турецкого слова Танры на арабское слово Аллах и включение турецкого языка в ежедневные призывы к молитве. Эти изменения в религиозных практиках вызвали широкую критику среди мусульман, что привело к возвращению к арабской версии призыва к молитве в 1950 году после победы оппозиционной партии ДП на выборах. Более долгосрочным эффектом стали меры режима по запрету религиозного образования, ограничению строительства новых мечетей и передаче существующих мечетей в светские цели – в частности, Айя-София (христианская базилика VI века, построенная Юстинианом, которая была преобразована в мечеть Мехмедом II), превращенная в музей в 1935 году. Муфтии и имамы назначались правительством, а религиозное образование перешло под контроль Министерства национального образования. В результате этой политики некоторые круги мусульманского мира негативно оценили Турецкую Республику. Распространенным было ожидание, что эти меры 1920-х и 1930-х годов ослабят роль религии в общественной жизни, однако этого не произошло. Уже в 1925 году религиозные обиды стали одной из главных причин восстания Шейха Саита, восстания на юго-востоке Турции, в котором, возможно, погибло до 30 000 человек, прежде чем оно было подавлено. Хотя Турция была секуляризована на законодательном уровне, религия оставалась мощной силой. После 1950 года некоторые политические лидеры поддерживали программы и политику, апеллирующие к религиозно настроенным слоям населения, стремясь извлечь выгоду из приверженности значительной части населения религии. Эти усилия встречали сопротивление со стороны большинства представителей государства, которые считали секуляризм основополагающим принципом кемалистской идеологии. Это постепенно привело к поляризации всей страны, которая особенно проявилась в 1980-х годах с появлением нового поколения религиозно мотивированных местных лидеров, бросивших вызов доминированию секуляризированной политической элиты. К 1994 году лозунги, обещавшие, что возвращение к исламу исцелит экономические недуги и решит проблемы бюрократической неэффективности, получили достаточную популярность, чтобы позволить открыто религиозным кандидатам победить на выборах мэров в Стамбуле и Анкаре.

In 1922, the new nationalist regime abolished the Ottoman sultanate, as well as the caliphate in 1924 the religious office that Ottoman sultans had held for four centuries. Thus, for the first time in Islamic history, no ruler claimed spiritual leadership of Islam. Atatürk and his associates abolished certain religious practices and institutions and generally questioned the value of religion, preferring to place their trust in science. They regarded organized religion as an anachronism and contrasted it unfavorably with "civilization", which to them meant a rationalist, secular culture. Unlike in the West, the establishment of secularism in Turkey was not a gradual process of separation of church and state. In the Ottoman Empire, all residents, at least theoretically, had been subject to traditional religious law, and Sunni religious organizations had been part of the state structure. However, the state usually had authority over the clergy and religious law (e. g. many Sultans are known to change Şeyhülislams, who do not approve of state politics). When the reformers of the early 1920s opted for a secular state, they removed religion from the sphere of public policy and restricted it to exclusively that of personal morals, behavior, and faith. Although private observance of religious rituals could continue, religion and religious organization were excluded from public life. In addition to the abolition of the caliphate, new laws mandated the abolition of the office of Şeyhülislam and the religious hierarchy, the closing and confiscation of Sufi lodges, meeting places, and monasteries and the outlawing of their rituals and meetings, the establishment of government control over vakıfs which had been inalienable under Sharia, the replacement of sharia with adapted European legal codes; the closing of religious schools; the abandonment of the Islamic calendar in favor of the Gregorian calendar used in the West, and restrictions on public attire that had religious associations, with the fez outlawed for men and the veil discouraged for women. Atatürk and his colleagues also attempted to "turkify" Islam through official encouragement of practices such as the usage of Turkish rather than Arabic at devotions, substituting the Turkish word Tanrı for the Arabic word Allah, and incorporating Turkish into daily calls to prayer. These changes in devotional practices caused widespread criticism among Muslims, which led to a return to the Arabic version of the call to prayer in 1950, after the opposition party DP won the elections. Of longer lasting effect were the regime's measures of prohibiting religious education, restricting the building of new mosques, and transferring existing mosques to secular purposes most notably the Hagia Sophia (Justinian's sixth century Christian basilica, which had been converted into a mosque by Mehmet II), which was turned into a museum in 1935. Muftis and imams were appointed by the government, and religious instruction was taken over by the Ministry of National Education. As a result of these policies, the Turkish Republic was judged negatively by some sections of the Muslim world. The common expectation was that these policies of the 1920s and 1930s would diminish the role of religion in public, which, however, did not occur. As early as 1925, religious grievances were one of the principal causes of the Şeyh Sait rebellion, an uprising in southeastern Turkey that may have claimed as many as 30,000 lives before being suppressed. Although Turkey was secularized at a legal level, religion remained a strong force. After 1950, some political leaders espoused support for programs and policies that appealed to the religiously inclined in an attempt to benefit from a lot of the population's attachment to religion. Such efforts were opposed by most of the state, who believed that secularism was an essential principle of Kemalist Ideology. This gradually led to a polarization of the entire country, which became especially evident in the 1980s, as a new generation of religiously motivated local leaders emerged to challenge the dominance of the secularized political elite. By 1994, slogans promising that a return to Islam would cure economic ills and solve the problems of bureaucratic inefficiencies had enough general appeal to enable avowed religious candidates to win mayoral elections in Istanbul and Ankara.

Многопартийный период

После ослабления авторитарного политического контроля в 1946 году, большое число людей начало открыто призывать к возвращению к традиционным религиозным практикам. В 1950-х годах даже некоторые политические лидеры сочли целесообразным присоединиться к религиозным деятелям в отстаивании большего уважения государства к религии. Более прямым проявлением растущей реакции против секуляризма стало возрождение суфийских братств. Не только возобновили свою деятельность подавленные суфийские ордена, такие как Кадири, Мевлеви, Накшбанди, Халидия и Ат-Тарика ат-Тиджания, но и были сформированы новые движения, включая Нурджулар, движение Гюлена, Сулейманджия, общину Искандерпаша и Исмаилаги. Тиджани особенно активно выступали против государства, повреждая памятники Ататюрку в знак протеста против его политики секуляризации. Однако это был единичный случай, в котором участвовал лишь один шейх ордена. На протяжении 1950-х годов проходили многочисленные судебные процессы над тиджани и другими суфийскими лидерами по обвинению в антигосударственной деятельности. Одновременно некоторые движения, в частности Сулейманджия и Нурджулар, сотрудничали с политиками, которых считали сторонниками происламской политики. Нурджулар в конечном итоге выступали за поддержку многопартийной политической системы Турции, а одно из их ответвлений, движение Гюлена, поддерживало Партию Истинного Пути, в то время как Ышыкчылар и Энвер Орен открыто поддерживали Партию Отечества с середины 1980-х годов. Требования о восстановлении религиозного образования в государственных школах начали звучать в конце 1940-х годов. Правительство первоначально отреагировало, разрешив религиозное обучение в государственных школах для учеников, чьи родители об этом просили. В 1950-х годах, во время правления Демократической партии, религиозное образование стало обязательным в средних школах, если родители не подавали конкретного заявления об освобождении их детей от занятий. В 1982 году религиозное образование стало обязательным для всех учеников начальной и средней школы. Возвращение религии в школьную программу подняло вопрос о высшем религиозном образовании. Сторонники секуляризма считали, что ислам можно «реформировать», если будущие лидеры будут обучаться в контролируемых государством семинариях. С этой целью правительство в 1949 году создало факультет богословия в Университете Анкары для подготовки учителей ислама и имамов. В 1951 году правительство Демократической партии учредило специальные средние школы (школы имам-хатипа) для подготовки имамов и проповедников. Количество этих школ быстро увеличилось до более чем 250 к 1970-м годам, когда происламская Партия национального спасения участвовала в коалиционных правительствах. После переворота 1980 года военные, хотя и придерживались секулярных взглядов, рассматривали религию как эффективное средство противодействия социалистическим идеям и поэтому санкционировали строительство еще 90 школ имам-хатипа. В 1970-х и 1980-х годах ислам пережил политическую реабилитацию благодаря правоцентристским светским лидерам, которые рассматривали религию как потенциальный оплот в своей идеологической борьбе с левоцентристскими светскими лидерами. Небольшая группа, которая приобрела огромное влияние, – «Интеллектуальный очаг» (Aydınlar Ocağı), организация, считающая, что истинная турецкая культура представляет собой синтез доисламских традиций турок и ислама. По мнению «Очага», ислам не только является важным аспектом турецкой культуры, но и является силой, которой государство может регулировать, чтобы помочь социализировать людей, сделав их послушными гражданами, согласными с общим светским порядком. После переворота 1980 года многие предложения «Очага» по реструктуризации школ, колледжей и государственного вещания были приняты. В результате из этих государственных учреждений были уволены более 2000 интеллектуалов, которых считали придерживающимися левых взглядов, несовместимых с видением «Очага» национальной культуры Турции. Более терпимое отношение государства к исламу способствовало распространению частной религиозной деятельности, включая строительство новых мечетей и медресе в городах, создание исламских центров для исследований и конференций по исламу и его роли в Турции, а также создание религиозно ориентированных профессиональных и женских журналов. Распространение получили печатные издания газет, публикация религиозных книг и рост многочисленных религиозных проектов, от медицинских центров и детских садов до молодежных хостелов и финансовых кооперативов. После легализации частного вещания после 1990 года было организовано несколько исламских радиостанций. Летом 1994 года начала вещание первая исламская телестанция «Канал 7», сначала в Стамбуле, а затем и в Анкаре. Хотя тарикаты сыграли важную роль в религиозном возрождении Турции и в середине 1990-х годов продолжали издавать несколько наиболее широко распространенных религиозных журналов и газет, в 1980-х годах появилось новое явление – «Исламский интеллектуал» (İslamcı Aydın), не связанный с традиционными суфийскими орденами. Плодовитые и популярные писатели, такие как Али Булач, Расим Озденорен и Исмет Озель, опирались на свои знания западной философии, марксистской социологии и радикальной исламской политической теории, чтобы выступать за современную исламскую перспективу, которая не колеблется в критике общественных проблем, оставаясь при этом верной этическим ценностям и духовным аспектам религии. Исламские интеллектуалы резко критикуют турецких светских интеллектуалов, обвиняя их в попытках повторить в Турции то, что западные интеллектуалы сделали в Европе: заменить религиозные ценности мирским материализмом, в его капиталистической или социалистической форме. 15 июля 2016 года в Турции была предпринята попытка государственного переворота против государственных институтов группировкой в составе турецких вооруженных сил, связанной с движением Гюлена, которая ссылалась на эрозию секуляризма.

Following the loosening of authoritarian political control in 1946, a large number of people began to openly call for a return to traditional religious practices. During the 1950s, even certain political leaders found it expedient to join religious leaders in advocating more state respect for religion. A more direct manifestation of the growing reaction against secularism was the revival of the Sufi brotherhoods. Not only did suppressed Sufi orders such as the Kadiri, Mevlevi, Nakşibendi, Khālidiyyā and Al Ṭarīqah al Tijāniyyah reemerge, but new movements were formed, including the Nur Cemaati, Gülen movement, Sülaymānīyyā, Community of İskenderpaşa and İsmailağa. The Tijāni became especially militant in confronting the state, damaging monuments to Atatürk to symbolize their opposition to his policy of secularization. This was, however, an isolated incident and only involved one particular Sheikh of the order. Throughout the 1950s, there were numerous trials of Ticani and other Sufi leaders for anti state activities. Simultaneously, some movements, notably the Süleymancı and Nurcular, cooperated with those politicians perceived as supportive of pro Islamic policies. The Nurcular eventually advocated support for Turkey's multi party political system, and one of its offshoots, the Gülen movement, had supported the True Path Party while the Işıkçılar and Enver Ören had openly supported the Motherland Party since the mid 1980s. The demand for restoration of religious education in public schools began in the late 1940s. The government initially responded by authorizing religious instruction in state schools for those students whose parents requested it. Under the rule of the Democrat Party during the 1950s, religious education was made compulsory in secondary schools unless parents made a specific request to have their children excused. Religious education was made compulsory for all primary and secondary school children in 1982. The reintroduction of religion into the school curriculum raised the question of religious higher education. The seculars believed that Islam could be "reformed" if future leaders were trained in state controlled seminaries. To further this goal, the government in 1949 established a faculty of divinity at Ankara University to train teachers of Islam and imams. In 1951 the Democrat Party government set up special secondary schools (İmam Hatip schools) for the training of imams and preachers. The number of these schools expanded rapidly to over 250 during the 1970s, when the pro Islam National Salvation Party participated in coalition governments. Following the 1980 coup, the military, although secular in orientation, viewed religion as an effective means to counter socialist ideas and thus authorized the construction of 90 more İmam Hatip high schools. During the 1970s and 1980s, Islam experienced political rehabilitation due to center right secular leaders perceiving religion as a potential bulwark in their ideological struggle with center left secular leaders. A small advocacy group that became extremely influential was the Intellectuals' Hearth (Aydınlar Ocağı), an organization that holds the beliefs that true Turkish culture is a synthesis of the Turks' pre Islamic traditions and Islam. According to the Hearth, Islam not only constitutes an essential aspect of Turkish culture, but is a force that can be regulated by the state to help socialize the people to be obedient citizens acquiescent to the overall secular order. After the 1980 coup, many of the Hearth's proposals for restructuring schools, colleges, and state broadcasting were adopted. The result was a purge from these state institutions of more than 2,000 intellectuals perceived as espousing leftist ideas incompatible with the Hearth's vision of Turkey's national culture. The state's more tolerant attitude toward Islam encouraged the proliferation of private religious activities, including the construction of new mosques and Qur'an schools in the cities, the establishment of Islamic centers for research on and conferences about Islam and its role in Turkey, and the establishment of religiously oriented professional and women's journals. The printing of newspapers, the publication of religious books, and the growth of innumerable religious projects ranging from health centers, child care facilities, and youth hostels to financial institutions and consumer cooperatives flourished. When the government legalized private broadcasting after 1990, several Islamic radio stations were organized. In the summer of 1994, the first Islamic television station, Kanal 7, began broadcasting, first in Istanbul and then in Ankara. Although the tarikah have played a seminal role in Turkey's religious revival and in the mid 1990s still published, several of the country's most widely circulated religious journals and newspapers, a new phenomenon, İslamcı Aydın (the Islamist intellectual), unaffiliated with the traditional Sufi orders, emerged during the 1980s. Prolific and popular writers such as Ali Bulaç, Rasim Özdenören, and İsmet Özel drew upon their knowledge of Western philosophy, Marxist sociology, and radical Islamist political theory to advocate for a modern Islamic perspective that does not hesitate to criticize societal issues while simultaneously remaining faithful to the ethical values and spiritual dimensions of religion. Islamist intellectuals are harshly critical of Turkey's secular intellectuals, whom they fault for trying to do in Turkey what Western intellectuals did in Europe: substitute worldly materialism, in its capitalist or socialist version, for religious values. On 15 July 2016, a coup d'état was attempted in Turkey against state institutions by a faction within the Turkish Armed Forces with connections to the Gülen movement, citing an erosion in secularism.

Суннитский ислам

Подавляющее большинство современных турок – мусульмане, и суннитский ислам является наиболее распространенным исламским направлением, составляя около 90% мусульманского населения страны. Наиболее популярной школой права является ханафитский мазхаб суннитского ислама. Мазхаб ханафитов был официальной школой исламского права, принятой Османской империей, и опрос 2013 года, проведенный Управлением по делам религии Турции, показал, что 77,5% турецких мусульман считают себя ханафитами. Другой распространенный мазхаб суннитского права – шафииитский, который преобладает в турецком Курдистане. Хотя теологические школы матуридитов и ашаритов (которые используют ‘Ильм аль-Калам, или рациональное мышление, для понимания Корана и хадисов) были доминирующими вероучениями в Турции благодаря их широкому признанию и распространению с начала эпохи Османской империи, влияние салафитского движения растет.

Джа'фари

Последователи джафаритского мазхаба составляют третье по численности сообщество. Исторически это основное вероисповедание этнических азербайджанцев. Большинство из них проживает в восточных провинциях, граничащих с Азербайджаном, особенно в провинциях Ыгдыр и Карс, а также в крупных городах на западе страны. По оценкам, джафариты составляют 4% населения Турции, то есть около 330 000 человек. У них есть 70 мечетей в Стамбуле и около 300 по всей стране, однако они не получают государственного финансирования для своих мечетей и имамов, так как управление религиозными делами (Диянет) ориентировано исключительно на суннитов.

Суфизм

Народный ислам в Турции во многом унаследовал свои распространенные практики от суфизма, который имеет значительное влияние в Турции и Египте. Определенные суфийские шейхи – и изредка другие люди, пользовавшиеся репутацией благочестивых – после смерти почитались как святые, обладающие особыми силами. Почитание святых (как мужского, так и женского пола) и паломничества к их святыням и могилам являются важной составляющей народного ислама в стране. Народный ислам продолжает сохранять эти практики, несмотря на то, что официальное почитание святых не одобряется с 1930-х годов. В различных святилищах размещены таблички, запрещающие зажигать свечи, приносить подношения и совершать другие подобные религиозные обряды. К современным суфийским шейхам с большим числом последователей в Турции относятся шейх Мехмет Эфенди (проживающий в Стамбуле) и Мавлана шейх Назим аль-Хаккани, который жил в Лефке, Северный Кипр, до своей смерти в мае 2014 года.

Коранизм

Те, кто не принимает авторитет хадисов, известные как коранисты, кураниуны или последователи Корана, также присутствуют в Турции. В Турции идеи коранистов стали особенно заметными, и часть молодежи либо покидает ислам, либо обращается к коранизму. В Турции существует значительное количество коранистских исследований, и в крупных университетах есть даже профессора теологии, придерживающиеся коранистских взглядов, такие как Яшар Нури Озтюрк и Канер Тасламан. Некоторые полагают, что тайные коранисты есть даже в самой Диянете. Турецкое управление по делам религии (Диянет) регулярно критикует и оскорбляет коранистов, не признает их и называет неверными (кафирами).