Введение

Язык коренных жителей Нью-Мексико, США

Зуни (/z//uː//n//i/) (также ранее Зуни, самоназвание Шивиʼма) — язык народа зуни, коренных жителей западной части Нью-Мексико и восточной части Аризоны в Соединенных Штатах. На нем говорят около 9500 человек, особенно в окрестностях Зуни-Пуэбло в Нью-Мексико и в меньшем количестве в некоторых районах Аризоны. В отличие от большинства языков коренных народов США, зуни до сих пор используется значительным числом детей, что делает его менее уязвимым в плане исчезновения. Эдмунд Лэдд сообщил в 1994 году, что зуни по-прежнему является основным языком общения в пуэбло и используется в быту (Ньюман, 1996). Название языка зуни, Шивиʼма (shiwi "зуни" + ʼma "родной язык"; произносится), можно перевести как "зунийский образ жизни", а его носителей коллективно называют ʼA꞉shiwi (ʼa꞉(w) "множественное число" + shiwi "зуни").

Классификация

Зуни считается изолированным языком. Однако зуни позаимствовали ряд слов из языков керес, хопи и о’одам, относящихся к религии и религиозным обрядам. Ряд возможных связей зуни с другими языками был предложен различными исследователями, хотя ни одна из них не получила широкого признания. Основными гипотетическими предложениями были связи с пениутийским (и пениутиоидным и макропениутийским), таноанским и хоканскими языковыми семьями, а также с керезанскими языками. Наиболее чётко сформулированной гипотезой является связь, предложенная Ньюманом (1964) с пениутийским языком, но даже он, по словам Майкла Сильверштейна, считал эту работу скорее шуточной из-за принципиальных проблем в методологии, используемой в пениутийских исследованиях (Goddard 1996). Сравнительные ряды соответствий, составленные Ньюманом, страдали от типичных проблем сравнительной лингвистики, таких как сопоставление общепринятых заимствований (например, слова «табак»), форм с существенными семантическими различиями (например, «плохой» и «мусор», «лошадь» и «копыто»), детских форм и звукоподражательных слов (Campbell 1997). Зуни также включался в предложенную Моррисом Свадешем группу пениутиоидных языков и в очень широкую подгруппировку пениутийских языков, выделенную Джозефом Гринбергом – и то, и другое без убедительных аргументов (Campbell 1997). Эдвард Сапир в своей эвристической классификации 1929 года включил зуни в состав ацтекско-таноанской языковой семьи (без каких-либо подтверждающих доказательств). В последующих обсуждениях гипотезы ацтекско-таноанской семьи зуни обычно исключали (Foster 1996). Карл Хайнц Гурский опубликовал неубедительные и проблематичные доказательства группировки зуни с керезанскими языками. Дж. П. Харрингтон написал одну неопубликованную работу под названием «Зуни обнаружен как представитель хоканской семьи языков» (Campbell 1997).

Языковые контакты

Поскольку язык зуни относится к пуэбло языковой области, он имеет ряд общих черт с языками хопи, кересан, таноан (и в меньшей степени с навахо), которые, вероятно, возникли в результате языкового контакта. Развитие эжективных согласных в языке зуни может быть обусловлено контактом с языками кересан и таноан, в которых существуют полные ряды эжектив. Аналогично, аспирация согласных могла проникнуть в язык зуни. К другим общим чертам относятся: оглушение гласных и сонорных согласных в конце слова, двойственное число, церемониальная лексика и наличие лабиализованного велярного согласного (Кэмпбелл 1997).

Морфология

Порядок слов в языке зуни достаточно свободный, с тенденцией к SOV. Падежные окончания у существительных отсутствуют. Глаголы, по сравнению с существительными, сложны и допускают свободную инкорпорацию. Как и другие языки юго-западной Америки, зуни использует смену референции. Ньюман (1965, 1996) классифицирует слова зуни по их структурно-морфологическим свойствам (в частности, по наличию и типу флективных суффиксов), а не по связанным с ними синтаксическим конструкциям. Поэтому его термины «существительное» и «субстантив» не являются синонимами.

Имена

Взрослых зуни часто называют, указывая родство этого взрослого с ребенком. Например, человека могут называть "отцом такого-то", и так далее. Такая описательная манера используется, чтобы избегать произнесения личных имен взрослых, которые имеют религиозное значение и считаются очень сокровенными.