Себастьяно дель Пьомбо: Художник Высокого Возрождения и папский хранитель печати.

Введение

Итальянский художник (ок. 1485–1547)

Себастьяно дель Пьомбо (sebaˈstjaːno del ˈpjombo; ок. 1485 – 21 июня 1547) – итальянский живописец эпохи Высокого Возрождения и раннего маньеризма, прославившийся как единственный крупный художник того времени, сумевший соединить колорит венецианской школы, в которой он учился, с монументальными формами римской школы. Он принадлежал как к венецианской школе живописи, где внес значительный вклад до отъезда в Рим в 1511 году, так и к римской школе, где прожил остаток жизни и полностью перенял её стиль. Родился как Себастьяно Лучани, но после приезда в Рим стал известен как Себастьяно Венециано или Винициано ("Себастьян Венецианский"), пока в 1531 году не занял должность хранителя папской печати и не получил прозвище дель Пьомбо ("Свинцовый") по своему новому титулу – пиомбаторе. Друзья, такие как Микеланджело и Ариосто, называли его Фра Бастиано ("Брат Бастиан"). Не отличаясь особой дисциплиной и продуктивностью, он стал ещё менее активно писать картины после назначения пиомбаторе, что обязывало его ежедневно посещать папу, сопровождать его в поездках и принять духовный сан, несмотря на наличие жены и двоих детей. В дальнейшем он писал преимущественно портреты, и до наших дней сохранилось относительно немного его работ по сравнению с произведениями его великих современников в Риме. Это ограничило его участие в развитии маньеристического стиля в поздние годы. Приобретя в юности известность как лютнист в Венеции, он обратился к живописи и учился у Джованни Беллини и Джорджоне. В Риме он работал вместе с Рафаэлем, а затем стал одним из немногих художников, сумевших наладить хорошие отношения с Микеланджело, который пытался продвигать его карьеру, поощряя его соперничать с Рафаэлем за заказы. Он писал портреты и религиозные композиции маслом и, укрепившись в своем положении, избегал масштабных фресковых росписей, занимавших так много времени у Рафаэля и Микеланджело. Его раннее творчество в Венеции и Риме несколько меркло на фоне более выдающихся художников, работавших в тех же городах, но после смерти Рафаэля в 1520 году он стал ведущим живописцем Рима. Его влияние на других художников было ограничено отсутствием известных учеников и небольшим количеством репродукций его работ в печатном виде.

Sebastiano del Piombo (sebaˈstjaːno del ˈpjombo; c. 1485 – 21 June 1547) was an Italian painter of the High Renaissance and early Mannerist periods famous as the only major artist of the period to combine the colouring of the Venetian school in which he was trained with the monumental forms of the Roman school. He belongs both to the painting school of his native city, Venice, where he made significant contributions before he left for Rome in 1511, and that of Rome, where he stayed for the rest of his life, and whose style he thoroughly adopted. Born Sebastiano Luciani, after coming to Rome he became known as Sebastiano Veneziano or Viniziano ("Sebastian the Venetian"), until in 1531 he became the Keeper of the Seal to the Papacy, and so got the nickname del Piombo ("of the Lead") thereafter, from his new job title of piombatore. Friends like Michelangelo and Ariosto called him Fra Bastiano ("Brother Bastian"). Never a very disciplined or productive painter, his artistic productivity fell still further after becoming piombatore, which committed him to attend on the pope most days, to travel with him and to take holy orders as a friar, despite having a wife and two children. He now painted mostly portraits, and relatively few works of his survive compared to his great contemporaries in Rome. This limited his involvement with the Mannerist style of his later years. Having achieved success as a lutenist in Venice when young, he turned to painting and trained with Giovanni Bellini and Giorgione. When he first went to Rome he worked alongside Raphael and then became one of the few painters to get on well with Michelangelo, who tried to promote his career by encouraging him to compete for commissions against Raphael. He painted portraits and religious subjects in oils, and once he was established avoided the large fresco schemes that took up so much of the time of Raphael and Michelangelo. His earlier career in both Venice and Rome was somewhat overshadowed by the presence of clearly greater painters in the same city, but after the death of Raphael in 1520 he became Rome's leading painter. His influence on other artists was limited by his lack of prominent pupils, and relatively little dissemination of his works in print copies.

15321547

Художественная продукция Себастьяно уменьшилась после принятия придворного положения, хотя, возможно, и не в той степени, как полагал Вазари. Крупные проекты, даже состоящие всего из одной картины, могли занимать много лет, как, например, работа над Пьетой для Испании. Это была последняя работа, в которой Микеланджело помогал ему с рисунком. Крупнейший фрагмент «Визитации», оставленный Себастьяно незавершенным; вероятно, одна из его последних работ, 1540-е годы. Замок Алнуик. Его дружба с Микеланджело прекратилась в 1534 году после разногласий по поводу «Страшного суда» последнего в Сикстинской капелле. Себастьяно убедил папу настоять на том, чтобы картина была написана маслом по штукатурке, технику, которую он разработал и использовал. Огромная стена была подготовлена гладкой штукатуркой, необходимой для этого, с явного согласия Микеланджело. Возможно, даже обсуждалась идея, что Себастьяно мог бы выполнить картину по эскизам Микеланджело. Микеланджело, возможно, также пытался писать маслом на гладкой поверхности. Однако, спустя несколько месяцев после появления идеи использования масляных красок, Микеланджело окончательно и яростно отверг ее, настаивая на повторном оштукатуривании всей стены грубым арриччо, необходимым в качестве основы для фрески. Именно тогда он знаменито сказал, что масляная живопись – это «искусство для женщин и для неторопливых и праздных людей, таких как фра Себастьяно». Два поздних проекта для церквей Себастьяно так и не были завершены. Большой алтарный образ «Рождество Богородицы», до сих пор находящийся в Санта-Мария-дель-Пополо в Риме, был начат в конце 1530-х годов, но был завершен после его смерти Франческо Сальвиати. Вазари сообщает, что он умер после непродолжительной болезни 14 июня 1547 года в возрасте 62 лет. В своем завещании он распорядился похоронить себя очень скромно в Санта-Мария-дель-Пополо, а сэкономленные средства от отказа от пышных похорон передать бедным. После усилий Даниэле да Вольтерры его останки были перенесены в 1561 году в предшественника Римской академии Сан-Лука. По мере развития карьеры он проявлял все меньше интереса к цвету, и многие поздние работы довольно мрачны, с вкраплениями ярких красок. Однако, после нескольких лет, проведенных в Риме, он начал использовать полноразмерные картоны для фресок, которые протыкались вдоль линий, а затем сажа «пробивалась» сквозь отверстия, создавая пунктирные линии на поверхности для следования художника. Этот метод, распространенный во Флоренции и Риме, был использован при создании фрески «Преображение» в капелле Боргерини, для которой сохранились некоторые проколотые листы. Тем не менее, это была его последняя работа в технике фрески. С самого начала он был новатором и готов экспериментировать с композиционными деталями и техникой, проявляя особый интерес к живописи маслом на новых поверхностях, будь то штукатурка, камень, алебастр или сланец. Несмотря на темные тона, несколько его работ на этих необычных основах хорошо сохранились. Хотя он часто покрывал всю поверхность, не оставляя следов основы, некоторые его картины на минеральных листах оставляют фон незакрашенным. Таков случай с небольшим изображением Климента VII в Неаполе, на котором изображена борода, которую он всегда носил в знак покаяния после разграбления Рима. Он создавал прекрасные рисунки, почти все из которых были композиционными эскизами. Он продолжал рисовать на светло-голубой бумаге черным мелком с белыми бликами, что было венецианской привычкой. Сохранилось мало ранних работ, и, возможно, под влиянием Микеланджело и Рафаэля он изменил свои методы, чтобы использовать более точные эскизы. Мало что сохранилось от его портретов. В «комментарии куратора» Британского музея к одному из поздних рисунков Себастьяно говорится: «Как это часто бывает с рисунками Себастьяно, первое впечатление – неритмичная сухость; но ощущение атмосферы, чутко нарисованные созерцательные лица и тонкое использование отраженных бликов и тональных переходов не оставляют сомнений в том, что [это] его собственная работа».

Sebastiano's artistic output reduced after taking the court role, though possibly not by as much as Vasari suggests. Large projects, even of a single painting, could take many years to complete, as with a Pieta for Spain. This was the last piece where Michelangelo helped him with a drawing. thumb|The largest fragment of the Visitation Sebastiano left unfinished; probably one of his last works, 1540s. Alnwick Castle. His friendship with Michelangelo came to an end in 1534, after a disagreement over the latter's Last Judgment in the Sistine Chapel. Sebastiano encouraged the pope to insist that this picture should be executed in oil on plaster, the technique he had developed and used. The enormous wall was prepared with the smooth plaster needed for this, with Michelangelo apparently acquiescent. There may even have been the idea floated that Sebastiano might do the painting to Michelangelo's designs. Michelangelo may also have tried painting in oils on the smooth surface. It is clear that several months after the idea of using oils first appeared, Michelangelo finally and furiously rejected it, and insisted that the whole wall be re plastered in the rough arriccio needed as a base for fresco. It was on this occasion that he famously said that oil painting was "an art for women and for leisurely and idle people like Fra Sebastiano". Two late projects for churches were never finished by Sebastiano. A large altarpiece of the Birth of the Virgin, still in Santa Maria del Popolo, Rome, was begun in the late 1530s but had to be finished after his death by Francesco Salviati. Vasari records that he died after a short illness on 14 June 1547, at the age of 62. His will directed that he be buried very simply in Santa Maria del Popolo, with the savings from not having an elaborate burial given to the poor. After efforts by Daniele da Volterra his remains were moved in 1561 to the predecessor of the Rome Accademia di San Luca. He became less interested in colour as his career progressed, and many later works are rather sombre, with touches of bright colour. But after some years in Rome he began to use full size cartoons for frescos, which were pricked along the lines and then soot "pounced" through, to give dotted lines on the surface for the artist to follow. This technique, normal in Florence and Rome, was used in the fresco Transfiguration of the Borgherini Chapel, for which some pricked sheets survive. However, this was his last work in fresco. From early on he was innovative and ready to experiment in compositional details as well as technique, with a special interest in painting in oils on new surfaces, whether plaster, stone, alabaster or slate. Though tending to be dark, several of his works with these unorthodox backings have survived well. Though he often covered the whole surface, leaving no indication of the support, some of his paintings on mineral sheets leave the background unpainted. This is the case with a small head of Clement VII in Naples, wearing the beard he always had as a penance after the Sack of Rome. He made excellent drawings, nearly all as compositional sketches. He continued to prefer to draw on light blue paper in black chalk with white highlights, a Venetian habit. Few if any early ones survive, and he may have changed his methods to use more precise sketches under the influence of Michelangelo and Raphael. Few survive for his portraits. A British Museum "curator's comment" on one of their late drawings notes: "As so often with Sebastiano's drawings, the first impression is one of unrhythmic dryness; but the suggestion of atmosphere, the sensitively drawn contemplative faces and the subtle use of reflected lights and tonal transitions leave no doubt that [this] is from his own hand.

Зрачки

Себастьяно, по-видимому, подражал Микеланджело, работая над картинами "без существенной помощи" из мастерской, и не оставил после себя значительных учеников, сформировавшихся в его манере. Неизвестно, было ли это причиной или следствием его уклонения от масштабных композиций и его придворной должности, начиная с 1530-х годов.

Личная жизнь и отношения с Микеланджело

thumbnailChrist Carrying the Cross, около 1513–14 гг., демонстрирует "как быстро он усвоил монументальный подход Микеланджело к изображению фигуры", еще до того, как они сблизились. Основными источниками информации о его личности и привычках являются Вазари и сохранившиеся письма, преимущественно от и к Микеланджело. Вазари знал Себастьяно, но, вероятно, не очень хорошо; хотя он собирал материалы в течение некоторого времени, первое издание его "Жизнеописаний" вышло только в 1550 году, после смерти Себастьяно, и неясно, обсуждал ли он с ним его биографию. Он был лучше знаком с Микеланджело, и его описание Себастьяно, вероятно, сильно подвержено враждебному отношению Микеланджело к Себастьяно после 1534 года. Вазари значительную часть своей работы посвящает оплакиванию предполагаемой лени Себастьяно и его пренебрежению художественным талантом ради комфортной и беззаботной жизни, по крайней мере, после 1531 года. В 1520 году в отношениях произошел разрыв, когда Себастьяно попросил Микеланджело написать кардиналу Биббиене, близкому другу папы Льва X, с рекомендацией Себастьяно для работы над проектами в Ватикане после смерти Рафаэля. Микеланджело отправил письмо примерно через месяц, которое Себастьяно передал кардиналу, не прочитав его. Письмо было написано в очень легкомысленной форме, и Себастьяно жаловался, что оно стало "практически единственной темой для разговоров во дворце, и все над ним смеются". Оно также не помогло ему получить заказы от Ватикана. В 1521 году он выступал агентом Микеланджело при установке статуи "Воскресший Христос" или "Кристо делла Минерва" в Риме, которая была испорчена помощником, посланным Микеланджело. С 1525 года сохранился черновик эмоционального письма Микеланджело, передающего похвалу Себастьяно от некоего "капитана Куио", с которым он обедал. В 1531 году Себастьяно пишет мрачное письмо, в котором описывает, как "я до сих пор не чувствую себя прежним Бастиано, каким был до разграбления Рима; я до сих пор не пришел в себя". Отношения так и не оправились после спора о "Страшном суде" в 1534 году, описанного выше.

thumb|Christ Carrying the Cross, about 1513–14, showing "how rapidly he assimilated Michelangelo's monumental treatment of the figure", even before they became close. The main sources for his personality and habits are Vasari and surviving letters, mostly to and from Michelangelo. Vasari knew Sebastiano, but probably not very well; although he had been compiling material for some time, the first edition of his Lives did not appear until 1550, after Sebastiano's death, and it is not clear if he had specifically discussed the biography with Sebastiano. He knew Michelangelo rather better, and his description of Sebastiano is probably heavily influenced by the hostile attitude Michelangelo had towards Sebastiano after 1534. Vasari takes up much of his Life bemoaning Sebastiano's supposed indolence and neglect of his artistic talent for a comfortable and convivial life, at least after 1531. The relationship suffered a dip in 1520 when Sebastiano asked Michelangelo to write to Cardinal Bibbiena, a close friend of Pope Leo X, recommending Sebastiano for projects in the Vatican after Raphael's death. Michelangelo sent the letter a month or so later, which Sebastiano presented to the cardinal, without reading it. The letter was in very flippant terms, and Sebastiano complained that it became "practically the only topic of conversation at the Palace, and it makes everyone laugh". Nor did it work in getting Vatican commissions. In 1521 he acted as Michelangelo's agent in the installation of the Risen Christ or Cristo della Minerva in Rome, which was botched by the assistant Michelangelo had sent. From 1525 there is a draft for an emotional letter by Michelangelo passing on praise for Sebastiano by one "Captain Cuio", who he had dined with. In 1531 Sebastiano writes a despondent letter describing how "I still don't feel I am the same Bastiano that I was before the Sack; I still don't feel in my right mind." The relationship never recovered from the argument over the Last Judgement in 1534, described above.