Клеменс Август фон Гален: Немецкий граф, кардинал и противник нацизма.

Введение

Германский граф, епископ и кардинал

Клеменс Августин Эммануэль Иосиф Пий Антониус Губертус Мари Граф фон Гален (16 марта 1878 – 22 марта 1946), более известный как Клеменс Август Граф фон Гален, был немецким графом, епископом Мюнстера и кардиналом Католической церкви. Во время Второй мировой войны Гален возглавлял католические протесты против нацистской эвтаназии и осуждал беззаконие гестапо и преследование Церкви в нацистской Германии. В 1946 году, незадолго до своей смерти, он был возведён в кардиналы Папой Пием XII, а в 2005 году беатифицирован Папой Бенедиктом XVI. Родившись в немецкой аристократии, Гален получил часть своего образования в Австро-Венгрии у иезуитов в Stella Matutina, расположенном в городе Фельдкирх. После рукоположения он служил в Берлине в церкви Святого Матфия. Он решительно отвергал светские либеральные ценности Веймарской республики и выступал против индивидуализма, модернизма, секулярного гуманизма, атеизма, анархизма, коммунизма, социализма, либерализма и демократии. Ярый немецкий монархист, консерватор, националист, приверженец средневековых традиций, традиционалист и патриот, он считал Версальский договор несправедливым и рассматривал большевизм как угрозу для Германии и Церкви. Он придерживался теории «удар в спину», полагая, что немецкая армия потерпела поражение в 1918 году лишь из-за подрывной деятельности пораженческих элементов внутри страны. Свою оппозицию секуляризму он выразил в книге «Чума секуляризма и её проявления» (1932). Проповеди нелегально распространялись в печатном виде, вдохновляя некоторые группы немецкого Сопротивления, в том числе «Белую розу».

Ранние годы

Гален принадлежал к одной из старейших и наиболее знатных дворянских семей Вестфалии. До 1890 года Клеменс Август и его брат Франц обучались дома. В то время, когда иезуитам все еще не разрешалось находиться в Мюнстере, он получил основное образование в иезуитской школе Stella Matutina в Воралберге (Австрия), где преподавалось исключительно на латыни. Он был непростым учеником, и его иезуитский наставник написал его родителям: «Главная проблема Клеменса – его непогрешимость, он ни при каких обстоятельствах не признает своей ошибки. Всегда виноваты его учителя и воспитатели». Поскольку Пруссия не признавала академию Stella Matutina, Клеменс вернулся домой в 1894 году, чтобы посещать государственную школу в Вехте, и к 1896 году оба – Клеменс и Франц – сдали экзамены, дававшие право на поступление в университет. В выпускном альбоме его однокурсники написали: «Клеменс не стремится к любовным связям и не пьет, он не любит мирскую хитрость». В 1896 году он поступил в Католический университет Фрайбурга, основанный в 1886 году доминиканцами, где познакомился с трудами Фомы Аквинского. В 1897 году он начал изучать различные дисциплины, включая литературу, историю и философию. Одним из его преподавателей был профессор истории и известный библейский археолог Иоганн Петер Кирш. После первого зимнего семестра во Фрайбурге Клеменс и Франц посетили Рим на три месяца. В конце поездки он сообщил Францу о своем решении стать священником, хотя еще не определился, выбрать ли созерцательный орден бенедиктинцев или вступить в Общество Иисуса. В 1899 году он был принят на частную аудиенцию папой Львом XIII. Он учился на богословском факультете и в монастыре в Инсбруке, основанном в 1669 году иезуитами, где акцент делался на схоластической философии и избегались новые концепции и идеи. Гален покинул Инсбрук в 1903 году, чтобы поступить в семинарию в Мюнстере, и был рукоположен в священники 28 мая 1904 года епископом Германном Дингельштадтом. Первоначально он работал капелланом у родственника, вспомогательного епископа Мюнстера. Вскоре он переехал в Берлин, где служил приходским священником в церкви Святого Матфея.

Galen belonged to one of the oldest and most distinguished noble families of Westphalia. Until 1890, Clemens August and his brother Franz were tutored at home. At a time when the Jesuits were still not permitted in Münster, he received his main schooling at a Jesuit School, Stella Matutina in the Vorarlberg, Austria, where only Latin was spoken. He was not an easy student to teach, and his Jesuit superior wrote to his parents: "Infallibility is the main problem with Clemens, who under no circumstance will admit that he may be wrong. It is always his teachers and educators who are wrong. Because Prussia did not recognize the Stella Matutina academy, Clemens returned home in 1894 to attend a public school in Vechta and by 1896 both Clemens and Franz had passed the examinations that qualified them to attend a university. Upon graduation, his fellow students wrote in his yearbook: "Clemens doesn't make love or go drinking, he does not like worldly deceit." In 1896 he went to study at the Catholic University of Freiburg, which had been established in 1886 by the Dominicans, where he encountered the writings of Thomas Aquinas. In 1897 he began to study a variety of topics, including literature, history, and philosophy. One of his teachers was history professor and noted biblical archaeologist Johann Peter Kirsch. Following their first winter semester at Freiburg, Clemens and Franz visited Rome for three months. At the end of the visit he told Franz that he had decided to become a priest though he was unsure whether to become a contemplative Benedictine or a Jesuit. In 1899 he met Pope Leo XIII in a private audience. He studied at the Theological Faculty and Convent in Innsbruck, founded in 1669 by the Jesuits, where scholastic philosophy was emphasized, and new concepts and ideas avoided. Galen left Innsbruck in 1903 to enter the seminary in Münster and was ordained a priest on 28 May 1904 by Bishop Hermann Dingelstadt. At first he worked for a family member, the Auxiliary Bishop of Münster, as Chaplain. Soon he moved to Berlin, where he worked as parish priest at St. Matthias.

Берлин (19061929)

Гален прибыл в Берлин 23 апреля 1906 года и оставался там до 16 апреля 1929 года. Столица Германии включала в себя районы протестантской элиты, католическую общину, состоящую преимущественно из рабочих, и еврейскую общину, представленную как средним классом, так и бедными иммигрантами. К моменту его прибытия это был процветающий коммерческий и культурный мегаполис — его население увеличилось с 900 000 в 1871 году до немногим менее 4 миллионов к 1920 году. Религия не сплачивала общину — «религия и страх потери религиозной веры стали основным источником внутренних разногласий». Для рабочего класса католицизм и социал-демократия соперничали за поддержку. В этой атмосфере Гален стремился быть энергичным и идеалистичным лидером своего прихода. Он навещал больных и бедных, стал президентом Католической ассоциации молодых людей, преподавал религию в школах, и за свои усилия был назван Папой Галеном прихожанами, которым служил. Обладая внушительной внешностью (рост 6 футов (2 метра)) — его комнаты были обставлены скромно, он носил непритязательную одежду и говорил прямо — он не любил театр, светскую музыку (за исключением военных маршей) и литературу. Его единственным недостатком, от которого он отказывался отказаться, было курение трубки. Во время Первой мировой войны Гален добровольно поступил на военную службу, чтобы продемонстрировать свою верность кайзеру. Как приходской священник, он поощрял своих прихожан охотно служить своей стране. В августе 1917 года он посетил передовую во Франции и обнаружил, что оптимистичный боевой дух войск воодушевляет. «По-видимому, чувства немецкого национализма могли восторжествовать над беспокойством о нарушениях святости человеческой жизни на войне». В 1916 и 1917 годах он приветствовал сообщения о том, что у немецкого военного командования есть план колонизации Восточной Европы, заявив, что немецких католиков следует переселить в этот регион, особенно в Литву, с целью не изгнания литовцев, а воспитания в них немецкого образа мышления и чувств. Он верил в миф о «ударе в спину», согласно которому немецкая армия не была разбита в бою, а подорвана пораженческими элементами на внутреннем фронте. Гален открыто поддерживал протестанта Пола фон Гинденбурга против кандидата от Центристской партии Вильгельма Маркса на президентских выборах 1925 года. Гален был известен как ярый антикоммунист (позже он поддержал борьбу держав Оси на Восточном фронте против режима Иосифа Сталина в Советском Союзе). Его взгляды на коммунизм во многом сформировались в результате сталинизации и безжалостных преследований христиан в Советском Союзе после 1918 года, в ходе которых практически все католические епископы были либо убиты, либо вынуждены уйти в подполье. Он также выразил свою оппозицию современности в своей публикации 1932 года «Die Pest des Laizismus und ihre Erscheinungsformen» (Чума секуляризма и ее проявления).

Galen arrived to see Berlin on a quick visit on 23 with April 1906 and stayed until 16 April 1929. Germany's capital contained districts of Protestant elites, a Catholic community composed of primarily working class people and a Jewish community of both middle class and poorer immigrants. It was a booming commercial and cultural metropolis at the time he arrived — its population increased from 900,000 in 1871 to slightly less than 4 million by 1920. Religion did not bring the community together — "religion and fears of a loss of religious belief came to be a major source of internal division." For the working class, Catholicism and Social Democracy competed for allegiance. In this atmosphere, Galen sought to be an energetic and idealistic leader of his parish. He made visits to the sick and poor, became president of the Catholic Young Men's Association, gave religious instruction in the schools, and for his efforts he was named Papa Galen by the parishioners he served. A commanding presence (6 feet (2 m) tall) — his rooms were furnished simply, he wore unpretentious clothing, and he spoke plainly — he did not like the theatre, secular music (except for military marches), or literature. His only reported vice, which he refused to give up, was smoking his pipes. During the First World War, Galen volunteered for military service in order to demonstrate his loyalty to the Kaiser. As parish priest, he encouraged his parishioners to serve their country willingly. In August 1917 he visited the front lines in France and found the optimistic morale of the troops uplifting. "Feelings of German nationalism, apparently, could triumph over concern for the violations of the sanctity of human life in war." In 1916 and 1917 he welcomed reports that the German military had a plan to colonize Eastern Europe, stating that German Catholics should be moved into the area, especially Lithuania, with the goal not of expelling the Lithuanians, but educating them to think and feel as Germans. He believed the stab in the back myth, which held that the German Army hadn't been defeated in battle but by being undermined by defeatist elements on the home front Galen openly supported the Protestant Paul von Hindenburg against the Centre Party's candidate, Wilhelm Marx, in the presidential elections of 1925. Galen was known as a fierce anti Communist (he later supported the battle by the Axis powers on the Eastern Front against Joseph Stalin's regime in the Soviet Union). His views on Communism were largely formed as a consequence of the Stalinization and relentless persecution of Christians within the Soviet Union after 1918, during which virtually all Catholic bishops were either killed or forced underground. He also expressed his opposition to modernity in his 1932 publication, Die Pest des Laizismus und ihre Erscheinungsformen (The Plague of Laicism and its Forms of Expression).

Эвтаназия

Хотя нацистское истребление евреев происходило главным образом на территории Польши, убийство людей с инвалидностью (которых нацистский режим считал "неполноценными") стало достоянием общественности, поскольку происходило на немецкой земле и напрямую затрагивало католические и протестантские учреждения социального обеспечения. Церковные лидеры, выступавшие против этого – в первую очередь епископ Гален и лютеранский епископ Вюртемберга Теофил Вурм – смогли вызвать широкое общественное возмущение. Режим начал свою программу эвтаназии в 1939 году. Она была направлена на людей, страдающих деменцией, когнитивными/ментальными расстройствами, психическими заболеваниями, эпилепсией, физическими недостатками, детей с синдромом Дауна и людей с подобными недугами. Программа систематически убила более 70 000 человек в период с сентября 1939 года по август 1941 года. В 1941 году, когда вермахт все еще продвигался к Москве, Гален, несмотря на свои давние националистические симпатии, осудил беззаконие гестапо, конфискацию церковного имущества и нацистскую программу эвтаназии. Он критиковал гестапо за превращение церковных помещений в свои собственные нужды, включая использование в качестве кинотеатров и борделей. Он протестовал против жестокого обращения с католиками в Германии: арестов и тюремного заключения без надлежащей правовой процедуры, подавления монастырей и изгнания религиозных орденов. Но его проповеди выходили за рамки защиты церкви; он говорил о моральной опасности для Германии, исходящей от нарушений режимом основных прав человека: «право на жизнь, неприкосновенность и свободу является неотъемлемой частью любого морального общественного порядка», – говорил он, и любое правительство, которое наказывает без судебного разбирательства, «подрывает свой собственный авторитет и уважение к своему суверенитету в совести своих граждан». Приказ Гитлера о программе «Эвтаназия» (Aktion T4) был датирован 1 сентября 1939 года, в день вторжения Германии в Польшу. По мере распространения информации о программе росло и протестное движение, пока, наконец, Гален не произнес свои знаменитые августовские проповеди 1941 года, осуждая программу как «убийство». 3 августа 1941 года в одной из своих серий осуждений Гален заявил:

While the Nazi extermination of Jewish people took place primarily on Polish territory, the murder of people with disabilities (viewed by the Nazi regime as "invalid" individuals) became public knowledge because it took place on German soil and interfered directly in Catholic and Protestant welfare institutions. Church leaders who opposed it – chiefly Bishop Galen and Theophil Wurm, the Lutheran Bishop of Württemberg – were able to rouse widespread public opposition. The regime initiated its euthanasia program in 1939. It targeted people with dementia, cognitive/mental disabilities, mental illness, epileptic, physical disabilities, children with Down's Syndrome and people with similar afflictions. The programme systematically murdered more than 70,000 people between September 1939 and August 1941. In 1941, with the Wehrmacht still marching on Moscow, Galen, despite his long time nationalist sympathies, denounced the lawlessness of the Gestapo, the confiscations of church properties, and the Nazi euthanasia programme. He attacked the Gestapo for converting church properties to their own purposes – including use as cinemas and brothels. He protested the mistreatment of Catholics in Germany: the arrests and imprisonment without legal process, the suppression of monasteries, and the expulsion of religious orders. But his sermons went further than defending the church; he spoke of a moral danger to Germany from the regime's violations of basic human rights: "the right to life, to inviolability, and to freedom is an indispensable part of any moral social order", he said – and any government that punishes without court proceedings "undermines its own authority and respect for its sovereignty within the conscience of its citizens". Hitler's order for the Aktion T4 Euthanasia Programme was dated 1 September 1939, the day Germany invaded Poland. As word of the programme spread, protest grew, until finally, Galen delivered his famous August 1941 sermons denouncing the programme as "murder". On 3 August 1941, in one of his series of denunciations, Galen declared:

«Не убий». Бог выгравировал эту заповедь на душах людей задолго до появления каких-либо уголовных кодексов. Бог выгравировал эти заповеди в наших сердцах. Они являются неизменными и фундаментальными истинами нашей общественной жизни. [ ] Что касается первой заповеди: «Не имей других богов, кроме Меня», то вместо Единого, Истинного, Вечного Бога люди создали по своей прихоти своих собственных богов для поклонения: Природу, Государство, Нацию или Расу.

Проповеди 1941 года

Три мощные проповеди Галена в июле и августе 1941 года принесли ему прозвище «Лев Мюнстера». Эти проповеди печатались и распространялись нелегально. Его нападки на нацистов были настолько резкими, что нацистский функционер Вальтер Тислер в письме Мартину Борманну предложил казнить Галена. Во второй проповеди 20 июля 1941 года Гален заявил, что все письменные протесты против нацистских злодеяний оказались бесполезными. Конфискация религиозных учреждений продолжалась. Члены религиозных орденов по-прежнему депортировались или заключались в тюрьму. Он призвал своих слушателей быть терпеливыми и стойкими, сказав, что немецкий народ уничтожается не бомбардировками союзников извне, а негативными силами внутри. 3 августа 1941 года в своей третьей проповеди Гален описал продолжающееся осквернение католических церквей, закрытие и конфискацию монастырей, депортацию психически больных людей в неизвестные пункты назначения, при этом семьям умерших присылались извещения о смерти. «Это убийство, – воскликнул он, – незаконное по божественному и немецкому закону, отрицание законов Божьих». Он сообщил, что передал свои доказательства прокурору. «Это люди, наши братья и сестры; возможно, их жизнь непродуктивна, но продуктивность не является оправданием для убийства». Если бы это действительно было оправданием для казни, – рассуждал он, – каждый должен был бы бояться даже обратиться к врачу, опасаясь того, что может быть обнаружено. Это подорвало бы социальную ткань общества. Гален заметил, что режим, который может отменить Пятую заповедь («Не убий»), может уничтожить и остальные заповеди. Гален поднял вопрос о том, не попадут ли под эту программу также постоянно раненые немецкие солдаты. Тысячи экземпляров проповедей были распространены по всей Германии. Местный нацистский гауляйтер пришел в ярость и потребовал немедленного ареста Галена. Йозеф Геббельс и прагматики партии предпочли дождаться окончания военных действий, чтобы не подорвать моральный дух населения в сильно католическом регионе. Год спустя программа эвтаназии все еще действовала, но режим проводил ее в большей секретности. По словам Роберта Джея Лифтона, «эта мощная, популистская проповедь была немедленно воспроизведена и распространена по всей Германии – ее даже сбрасывали среди немецких войск летчики британских Королевских ВВС. Проповедь Галена, вероятно, оказала большее влияние, чем любое другое высказывание, на консолидацию антиэвтаназийных настроений». Говард К. Смит назвал Галена «героическим», написав, что движение, которое он представлял, было настолько широко распространено, что нацистское правительство не могло арестовать епископа. Ян Кершоу назвал «открытое нападение» Галена на правительственную программу эвтаназии в 1941 году «решительным осуждением нацистской бесчеловечности и варварства». По словам Антона Гилла, «Гален использовал свое осуждение этой ужасной политики, чтобы сделать более широкие выводы о природе нацистского государства». Проповеди повлияли на братьев и сестер Шолль при основании пацифистской студенческой группы сопротивления «Белая роза». Одна из проповедей фон Галена 1941 года стала первой брошюрой группы. Генерал-майор Ханс Остер, набожный лютеранин и ведущий член немецкого Сопротивления, однажды сказал о Галене: «Он человек мужественный и убежденный. И какая решительность в его проповедях! Таких людей должно быть несколько во всех наших церквях, и по крайней мере две горсти в Вермахте. Если бы это было так, Германия выглядела бы совсем иначе!» С 1941 года и до конца войны Гален фактически находился под домашним арестом. Документы свидетельствуют о том, что нацисты намеревались повесить его в конце войны. Несмотря на противодействие Галена нацизму и его расовым теориям, он все же считал, что Германия была последним бастионом против распространения атеистического большевизма. Части проповеди, которую он произнес в 1943 году, предположительно использовались нацистами для привлечения голландцев к добровольному вступлению в Ваффен-СС против Советского Союза. Гален опасался, что немецкие католики были низведены до положения граждан второго сорта в гитлеровской Германии, и полагал, что Гитлер упустил из виду возможность объединения католической церкви и государства против большевизма. Хотя фон Гален смело выступал против нацистской политики и программы эвтаназии, историк Бет А. Грич Полелле пишет, что Гален хранил молчание по другим вопросам, таким как арест, депортация и массовое убийство евреев. Немецкий историк Иоахим Куропка отверг это утверждение как «неверную оценку». Куропка, ссылаясь на открытие Вильгельма Дамберга, которое, по его мнению, до сих пор не получило должного внимания, указал на то, что руководство епархии в Мюнстере в июне 1938 года поручило всем своим пасторам рекомендовать прихожанам брошюру против антисемитизма под названием «Нафанаильский вопрос нашего времени» («Die Nathanaelfrage unserer Tage»). Он также внес вклад в осуждение расовых преследований немецкими епископами в пастырском письме 1943 года Dekalog Hirtenbrief. После войны мюнстерский раввин Фриц Штайнталь зафиксировал поддержку Галена после «Хрустальной ночи», выразив при этом твердую уверенность в том, что большинство католиков в его городе Мюнстере были ужаснуты погромом и на самом деле опасались, что следующими жертвами станут они. Во время памятных мероприятий в 2012 году еврейский переживший Холокост и свидетель Ханс Кауфманн из Мюнстера напомнил о том, что фон Гален предложил помощь Штайнталю после «Хрустальной ночи» 1938 года, но выразил сожаление, что другие еврейские жертвы в Мюнстере не получили большой помощи от соседей на следующий день. Хотя и не столь явные и не столь эффективные, как протесты немецкого епископата в 1941 году, в сентябре 1943 года фон Гален и его коллеги-епископы в Германии подготовили еще одно осуждение нацистских расовых преследований и приказали зачитать его во всех церквях Мюнстерской епархии и по всей Германии, осуждая убийство «невинных и беззащитных умственно отсталых и психически больных, неизлечимо больных и смертельно раненых, невинных заложников и безоружных военнопленных и преступников, людей иностранного происхождения или расы». В своей истории немецкого Сопротивления Теодор С. Хамеров охарактеризовал подход Галена к сопротивлению как «попытку повлиять на Третий рейх изнутри». В то время как некоторые священнослужители отказывались притворяться в поддержке режима, в конфликте Церкви с Государством по вопросу церковной автономии католическая иерархия приняла стратегию «кажущегося принятия Третьего рейха», представляя свою критику как мотивированную лишь желанием «указать на ошибки, которые допускали некоторые из его чрезмерно рьяных последователей», чтобы укрепить правительство. Таким образом, когда епископ Гален произнес свои знаменитые обличения нацистской эвтаназии и беззакония гестапо в 1941 году, он также заявил, что Церковь никогда не стремилась к «свержению рейхсправительства».

Galen's three powerful sermons of July and August 1941 earned him the nickname of the "Lion of Münster". The sermons were printed and distributed illegally. His attacks on the Nazis were so severe that Nazi official Walter Tiessler proposed in a letter to Martin Bormann that Galen should be executed. In a second sermon on 20 July 1941, Galen said that all written protests against the Nazi hostilities had proved to be useless. The confiscation of religious institutions continued unabated. Members of religious orders were still being deported or jailed. He asked his listeners to be patient and to endure, and said that the German people were being destroyed not by the Allied bombing from the outside, but from negative forces within. On 3 August 1941, Galen's third sermon described the continued desecration of Catholic churches, the closing and confiscation of convents and monasteries, and the deportation of mentally ill people to undisclosed destinations, while a notice was sent to family members stating that the person in question had died. This is murder, he exclaimed, unlawful by divine and German law, a rejection of the laws of God. He said he had forwarded his evidence to the State Attorney. "These are people, our brothers and sisters; maybe their life is unproductive, but productivity is not a justification for killing." If that were indeed a justification for execution, he reasoned, everybody would have to be afraid to even go to a doctor for fear of what might be discovered. The social fabric would be affected. Galen then remarked that a regime which can do away with the Fifth Commandment ("Thou shalt not kill.") can destroy the other commandments as well. Galen went on to raise the question of whether permanently injured German soldiers would fall under the programme as well. Thousands of copies of the sermons were circulated throughout Germany. The local Nazi Gauleiter was furious and demanded Galen's immediate arrest. Joseph Goebbels and party pragmatists preferred to wait until the end of hostilities to avoid undermining German morale in a heavily Catholic area. A year later, the euthanasia programme was still active, but the regime was conducting it in greater secrecy. According to Robert Jay Lifton, "[t]his powerful, populist sermon was immediately reproduced and distributed throughout Germany — indeed, it was dropped among German troops by British Royal Air Force flyers. Galen's sermon probably had a greater impact than any other one statement in consolidating anti 'euthanasia' sentiment." Howard K. Smith called Galen "heroic", writing that the movement he represented was so widespread that the Nazi government could not arrest the bishop. Ian Kershaw called Galen's "open attack" on the government's euthanasia programme in 1941 a "vigorous denunciation of Nazi inhumanity and barbarism". According to Anton Gill, "Galen used his condemnation of this appalling policy to draw wider conclusions about the nature of the Nazi state." The sermons influenced the Scholl siblings in founding the White Rose pacifist student resistance group. One of von Galen's sermons of 1941 was the group's first pamphlet. Generalmajor Hans Oster, a devout Lutheran and a leading member of the German Resistance, once said of Galen:
text=He's a man of courage and conviction. And what resolution in his sermons! There should be a handful of such people in all our churches, and at least two handfuls in the Wehrmacht. If there were, Germany would look quite different! Galen suffered virtual house arrest from 1941 until the end of the war. Documents suggest the Nazis intended to hang him at the end of the war. Despite Galen's opposition to Nazism and its racial theories, he nonetheless believed Germany was the last bulwark against the spread of atheist Bolshevism. Parts of a sermon he gave in 1943 are said to have been used by the Nazis to aid in the enlistment of Dutch men to voluntarily join the Waffen SS against the Soviet Union. Galen feared that German Catholics were being relegated to second class status in Hitler's Germany and believed Hitler was missing the point that the Catholic Church and the state could be aligned against Bolshevism. Although von Galen boldly spoke out against Nazi policies and the euthanasia programme, historian Beth A. Griech Polelle wrote that Galen remained silent on other issues such as the roundup, deportation and mass murder of Jews. German historian Joachim Kuropka dismissed this allegation as a "misjudgment". Kuropka, referring to Wilhelm Damberg's discovery which in his opinion had not received enough attention so far, pointed out that the diocesan leadership in Münster had instructed all its pastors in June 1938 to recommend a brochure against anti Semitism titled "The Nathanael Question of Our Days" ("Die Nathanaelfrage unserer Tage") to all faithful to read. and he was partly responsible for the German bishops' conference condemnation of racial persecution in the 1943 pastoral letter Dekalog Hirtenbrief. After the war, Münster rabbi Fritz Steinthal recorded Galen's support after Kristallnacht, while expressing his firm conviction as rabbi that most Catholics in his city of Münster were horrified by the pogrom and in fact feared that they would be the next victims. During a commemoration in 2012, Jewish Holocaust survivor and witness Hans Kaufmann of Münster reminded of the fact that von Galen had offered a helping hand to Steinthal after the 1938 Kristallnacht, but deplored that other Jewish victims in Münster did not receive much aid from neighbours the day after. While not as explicit and not as effective as the vocal German episcopate's 1941 protests, in September 1943, von Galen and his fellow bishops in Germany drafted another condemnation of Nazi racial persecution and ordered it to be read from all pulpits in the diocese of Münster and across Germany, therein denouncing the killing of "the innocent and defenceless mentally handicapped and mentally ill, the incurably infirm and fatally wounded, innocent hostages and disarmed prisoners of war and criminal offenders, people of foreign race or descent". In his history of the German Resistance, Theodore S. Hamerow characterised the resistance approach of Galen as "trying to influence the Third Reich from within". While some clergymen refused ever to feign support for the regime, in the Church's conflict with the State over ecclesiastical autonomy, the Catholic hierarchy adopted a strategy of "seeming acceptance of the Third Reich", by couching their criticisms as motivated merely by a desire to "point out mistakes that some of its overzealous followers committed" in order to strengthen the government. Thus when Bishop Galen delivered his famous 1941 denunciations of Nazi euthanasia and the lawlessness of the Gestapo, he also said that the Church had never sought the "overthrow of the Reich government".

Послевоенные позиции

После войны Гален протестовал против жестокого обращения с немецким населением со стороны союзных оккупационных сил. 13 апреля 1945 года он выразил протест американским военным властям против массового изнасилования немецких женщин солдатами Красной Армии, а также против разграбления немецких домов, фабрик, исследовательских центров, фирм и офисов американскими и британскими войсками. В совместном интервью с британскими официальными лицами Гален заявил международной прессе: "Так же, как я боролся против нацистской несправедливости, я буду бороться с любой несправедливостью, независимо от ее источника". Он повторил эти слова в проповеди 1 июля 1945 года, которая была скопирована и нелегально распространена по всей оккупированной Германии. Британские власти потребовали от него немедленно отказаться от проповеди, но епископ отказался. Учитывая его сопротивление и широкую популярность, они разрешили ему свободно выступать без цензуры. В интервью швейцарским СМИ Гален потребовал наказать нацистских преступников, но обеспечить гуманное обращение с миллионами немецких военнопленных, не совершивших преступлений и лишенных британцами возможности связаться со своими семьями. Он критиковал британское увольнение немцев с государственной службы без проведения расследования и суда. Он резко осудил изгнание немецких гражданских лиц из бывших немецких провинций и территорий на востоке, аннексированных коммунистической Польшей и Советским Союзом. В документе британского министерства иностранных дел Галена охарактеризовали как "самую выдающуюся личность среди духовенства в британской зоне – статный и непреклонный в дискуссиях, этот старый аристократ – убежденный немецкий националист". Когда генерал СС Курт Майер, обвиняемый в соучастии в расстреле восемнадцати канадских военнопленных, был приговорен к смертной казни, Гален просил о пощаде: "Согласно полученным мною сведениям, генерал Курт Майер был приговорен к смерти из-за преступлений, совершенных его подчиненными, которые он не санкционировал и не одобрял. Как сторонник христианского правового учения, согласно которому человек несет ответственность только за свои собственные деяния, я поддерживаю ходатайство о помиловании генерала Майера и прошу о его помиловании". После повторного рассмотрения канадский генерал, обнаружив лишь "совокупность косвенных доказательств", заменил смертный приговор Майера тюремным заключением. Майер отбыл девять лет в британских и канадских военных тюрьмах.

After the war, Galen protested against the mistreatment of the German population by Allied occupation forces. On 13 April 1945, he raised a protest with American military authorities against the mass rape of German women by Red Army soldiers as well as against the plundering of German homes, factories, research centres, firms and offices by American and British troops. In a joint interview with British officials, Galen told the international press that "just as I fought against Nazi injustices, I will fight any injustice, no matter where it comes from". He repeated these claims in a sermon on 1 July 1945, which was copied and illegally distributed throughout occupied Germany. The British authorities ordered him to renounce the sermon immediately, but the bishop refused. In the face of his resistance and broad popularity, they allowed him free speech without any censorship. In an interview with Swiss media, Galen demanded punishment for Nazi criminals but humane treatment for the millions of German prisoners of war who had not committed any crimes and who were being denied contact with their relatives by the British. He criticized the British dismissal of Germans from public service without investigation and trial. He forcefully condemned the expulsion of German civilians from former German provinces and territories in the east annexed by communist Poland and the Soviet Union. A paper from the British Foreign Office called Galen "the most outstanding personality among the clergy in the British zone Statuesque in appearance and uncompromising in discussion, this oak bottomed old aristocrat is a German nationalist through and through." When SS General Kurt Meyer, accused of complicity in the shooting of eighteen Canadian prisoners of war, was sentenced to death, Galen pleaded for his life to be spared: "According to what has been reported to me, General Kurt Meyer was sentenced to death because his subordinates committed crimes he didn't arrange and of which he did not approve. As a proponent of Christian legal opinion, which states that you are only responsible for your own deeds, I support the plea for clemency for General Meyer and pledge for a pardon." On second review, a Canadian general, finding only "a mass of circumstantial evidence", commuted Meyer's death sentence to imprisonment. Meyer served nine years in British and Canadian military prisons.

Коллегия кардиналов

Неожиданно, на Рождество 1945 года стало известно, что папа Пий XII назначит трех новых немецких кардиналов: епископа Климента Августа фон Галена, епископа Берлина Конрада фон Прейзинга и архиепископа Кельнского Йозефа Фринга. Несмотря на многочисленные британские препятствия и отказ в авиаперевозках, Гален прибыл в Рим 5 февраля 1946 года. Щедрые американские кардиналы финансировали его пребывание в Риме, поскольку немецкие деньги не принимались к оплате. Он стал знаменитым и пользовался популярностью, поэтому после того, как папа возложил на его голову красную шапку со словами: «Бог благословит тебя, Бог благословит Германию», базилика Святого Петра в течение нескольких минут оглашалась «торжественными аплодисментами» в честь Галена. Находясь в Риме, он посетил немецкие лагеря для военнопленных в Таранто и сказал немецким солдатам вермахта, что позаботится об их освобождении, и что сам Папа работает над освобождением военнопленных. Он передал большое количество ободряющих личных посланий обеспокоенным семьям. Получив красную шапку, Гален навестил мадере Паскалину, верную служанку Папы. Он рассказал ей, как Папа цитировал по памяти длинные отрывки из проповедей Галена 1941 года и как Папа поблагодарил его за мужество. Гален сказал Папе: «Да, Святейший Отец, но многие из моих лучших священников погибли в концентрационных лагерях, потому что распространяли мои проповеди». Пий ответил, что всегда знал, что тысячи невинных людей были бы обречены на смерть, если бы он, как Папа, выразил протест. Они поговорили о старых временах в Берлине, и Гален заявил: «Ни за что на свете я бы не хотел пропустить эти два часа, даже ради красной шапки».

Смерть и беатификация

После своего возвращения из изнурительного путешествия в Ватикан, нового кардинала восторженно встречали в родной Вестфалии и в разрушенном городе Мюнстер, который все еще лежал в полном руинах в результате воздушных налетов. Он скончался через несколько дней после возвращения из Рима в больнице Святого Франциска в Мюнстере от инфекции аппендикса, диагностированной слишком поздно. Его последними словами были: "Да, да, как угодно Богу. Да вознаградит вас Бог за это. Да защитит Бог дорогую Отчизну. Продолжайте трудиться для Него, о, дорогой Спаситель!" Он был похоронен в семейной крипте семьи фон Гален в разрушенном Мюнстерском соборе. Процесс беатификации был инициирован его преемником, епископом Михаэлем Келлером, и начался при папе Пие XII в 1956 году. Он был успешно завершен в ноябре 2004 года при папе Иоанне Павле II. Клеменс Август Граф фон Гален был беатифицирован 9 октября 2005 года у базилики Святого Петра папой Бенедиктом XVI, в 47-ю годовщину смерти папы Пия (1958).

Примечание по терминологии

Граф — немецкий титул, соответствующий английскому слову «Count», а не имя или отчество. Употребление «von» перед фамилией Гален указывает на этот статус. Благородная частица (или предлог) «von» традиционно опускается в прозе при упоминании фамилии без имени или титула «Граф». Если титул «Граф» признается титулом не правящего дворянства (а не просто частью имени, как это официально установлено в Германии после 1919 года), то он уступает по рангу титулу кардинала и, следовательно, не используется вместе с ним.