Введение
Старая комедия — первый период древнегреческой комедии, согласно каноническому делению, предложенному александрийскими грамматиками. Наиболее значительным драматургом Старой комедии является Аристофан, чьи произведения, с их дерзкой политической сатирой и обилием сексуальных подтекстов, фактически определяют этот жанр. Важно отметить, что единственные дошедшие до нас пьесы Старой комедии принадлежат Аристофану. О других драматургах и пьесах Старой комедии сохранились лишь фрагменты и свидетельства.
Old Comedy is the first period of the ancient Greek comedy, according to the canonical division by the Alexandrian grammarians. The most important Old Comic playwright is Aristophanes – whose works, with their daring political commentary and abundance of sexual innuendo, de facto define the genre. It is important to note that the only extant plays of Old Comedy are credited to Aristophanes. There are only fragments and 'testimonia' of all other Old Comedy playwrights and plays.
История и происхождение
Слово "комедия" (wikt:κωμῳδία (κωμῳδία), kōmōidía) происходит от слов, означающих "гуляние" и "песня" (κῶμος, kōmos, и ᾠδή, ōidē), и, согласно Аристотелю, комический жанр фактически развился из песни. Первая официальная комедия в Городской Дионисии была поставлена не ранее 487/6 года до н.э., к тому времени трагедия уже давно утвердилась там. Первая комедия в Леании была поставлена еще позже, примерно за 20 лет до представления там "Ахарнян" – первой из сохранившихся пьес Аристофана. По мнению Аристотеля, комедии долго не давали официального признания, поскольку к ней не относились серьезно, однако всего через 60 лет после первого появления комедии в Городской Дионисии Аристофан отметил, что создание комедий – самая трудная работа из всех. Соревнования на Дионисийских празднествах требовали определенных драматических условностей для оценки пьес, но также стимулировали новаторство. Развитие происходило довольно быстро, и к 330 году до н.э. Аристотель уже различал "старую" и "новую" комедию. Аристотель выводил истоки Старой комедии из комоса – торжественных процессий в Древней Греции – и сопровождавших их фаллических песен. Хотя ранняя афинская комедия периода с 480 по 440 год до н.э. почти полностью утрачена, ясно, что комедия уже приобрела четко структурированную форму, в которой хор играл центральную роль. Важнейшими поэтами того времени были Магнес, произведения которого сохранились лишь в нескольких фрагментах сомнительной подлинности, и Кратин, который, вероятно, около 450 года до н.э. получил награду на Городской Дионисии. Хотя полных пьес Кратина не сохранилось, они известны по сотням фрагментов: в античности он был известен как мастерством сюжета, так и резкой непристойностью нападок на Перикла.
Аристофан и его современники
Аристофан высмеивал и пародировал самых известных личностей и институты своего времени, что видно, например, в его злобном изображении Сократа в «Облаках» и в его остроумной антивоенной фарсе «Лисистрата». Однако Аристофан был лишь одним из множества комических поэтов, работавших в Афинах в конце V века до н.э.; его главными соперниками были Гермипп и Евполис. Классическая литературная критика помещала Аристофана где-то между резкостью Кратина и изяществом Евполиса. Все авторы Старой комедии работали в рамках строго структурированной формы – пародоса, агона и парабазиса, которая, парадоксальным образом, предоставляла максимальную свободу для импровизационных вымыслов. Песня, танец, костюмы и хор играли важную роль, как и пародия на «старшую» драму, трагедию. Вероятно, под влиянием трагедии в аристофановской комедии была важна роль героического персонажа: как выразился Нортроп Фрай, «в комедиях Аристофана обычно есть центральный персонаж, который строит свое собственное общество, несмотря на сильное сопротивление». Уменьшение роли главного героя (и хора) в его поздних произведениях знаменует собой переход к Средней комедии. Переход от Старой комедии к Новой комедии ознаменовался отходом от острых вопросов, касающихся конкретных людей и местных проблем, к обобщенным ситуациям и типичным персонажам. Это было частично связано с интернационализацией культурных взглядов во время и после Пелопоннесской войны. Для древних комментаторов, таких как Плутарх и Аристотель, Новая комедия была более изысканной формой драмы, чем Старая комедия. Однако Старая комедия была на самом деле сложной и утонченной драматической формой, включающей в себя множество подходов к юмору и развлечениям. В ранних пьесах Аристофана жанр, по-видимому, развивался вокруг сложного комплекса драматических условностей, которые постепенно упрощались и отбрасывались. Городские Дионисии и Ленаи отмечались в честь Диониса, бога вина и экстаза (пьеса Еврипида «Вакханки» дает лучшее представление о представлениях об этом боге в V веке). Старую комедию можно понимать как празднование бурного чувства освобождения, присущего его культу. Она больше интересовалась поиском объектов для сатиры, чем какой-либо пропагандой. Во время Городских Дионисий статую бога приносили в театр из храма за пределами города, и она оставалась в театре на протяжении всего фестиваля, наблюдая за представлениями как привилегированный зритель. В «Лягушках» бог также появляется как драматический персонаж и нелепо замаскированным под Геркулеса входит в театр. Он замечает зрителям, что каждый раз, когда он слышит шутку от комического драматурга, такого как Фриних (один из соперников Аристофана), он стареет больше чем на год. Эта сцена открывает пьесу и напоминает зрителям, что в Старой комедии никто не застрахован от насмешек – даже ее бог-покровитель и ее творцы. Боги, художники, политики и простые граждане были законными объектами для сатиры; комедия была своего рода лицензированным буффонадой, и не было юридической защиты для тех, кого клеветали в пьесе. Существовали определенные границы сатиры, но их трудно определить. За безбожие в Афинах V века можно было понести наказание, но абсурдность, присущая традиционной религии, подлежала осмеянию. Полис нельзя было оскорблять, но, как указано в биографическом разделе этой статьи, это могло зависеть от состава аудитории и от того, какой фестиваль проводился. Для удобства Старая комедия, представленная ранними пьесами Аристофана, анализируется ниже с точки зрения трех основных характеристик: актуальность, праздничность и сложность. Драматическая структура способствует сложности пьес Аристофана. Однако она связана с поэтическими ритмами и размерами, которые не имеют значения для русских переводов и поэтому рассматриваются в отдельном разделе.
Тематическая область
Акцент Старой комедии на реальных личностях и местных проблемах делает пьесы труднопонятными сегодня без помощи научных комментариев – см., например, статьи о «Рыцарях», «Осах» и «Мире» со списками актуальных отсылок. Актуальность пьес имела уникальные последствия как для написания, так и для постановки в Древних Афинах. Индивидуальные маски: все актеры в классических Афинах носили маски, но если в трагедии и Новой комедии они обозначали стереотипные характеры, то в Старой комедии маски часто были карикатурами на реальных людей. Возможно, Сократ привлекал много внимания в Старой комедии, потому что его лицо легко поддавалось карикатуре у мастеров масок. В «Рыцарях» говорится, что мастера масок слишком боялись сделать карикатуру на Клеона (изображенного там как раба пафлагонцев), но зрители, как мы уверены, достаточно умны, чтобы узнать его и без этого. Реальная сцена действия: поскольку в Старой комедии содержится множество ссылок на людей в зале, сам театр был настоящей сценой действия, а театральная иллюзия воспринималась скорее как шутка. Например, в «Ахарнянах» Пникс находится всего в нескольких шагах от двери героя, а в «Мире» Олимп отделен от Афин лишь несколькими мгновениями предположительного полета на жуке-навознике. Зрители иногда вовлекаются или даже втягиваются в действие. Когда герой «Мира» возвращается в Афины после полета на Олимп, он говорит зрителям, что они выглядели как негодяи, когда на них смотрели с небес, а вблизи – еще хуже. В «Ахарнянах» герой сталкивается с архонтом басилеем, сидящим в первом ряду, и требует присудить ему первую премию за соревнование по питью – не слишком тонкий намек для Аристофана на просьбу о первой премии в драматическом конкурсе. Самоироничный театр: Частые пародии на трагедию – аспект Старой комедии, который современной публике трудно понять. Однако на Ленеях и Городской Дионисии проходили представления как комедий, так и трагедий, поэтому отсылки к трагедии были весьма актуальны и непосредственно понятны первоначальной аудитории. Комический драматург также высмеивал других комических поэтов и даже сам себя. Возможно, как уже упоминалось, Аристофан высмеивал свою лысину. В «Облаках» хор сравнивает его с незамужней молодой матерью, а в «Ахарнянах» хор насмешливо изображает его как величайшее оружие Афин в войне против Спарты. Политический театр: Ленеи и Городская Дионисия были государственными религиозными фестивалями, и хотя последний был более престижным, оба были отмечены официальным торжеством и церемониями. Церемонии Ленеи находились под надзором архонта басилея и должностных лиц Элевсинских мистерий. Городской Дионисией руководили архонт эпоним и жрец Диониса. Церемония открытия Городской Дионисии включала, помимо торжественного прибытия бога, парад в полном вооружении сыновей воинов, погибших в бою за полис, и до конца Пелопоннесской войны – представление ежегодной дани от подвластных государств. Религиозные и политические вопросы были темами, которые трудно было игнорировать в такой обстановке, и пьесы часто рассматривали их довольно серьезно. Даже шутки могут быть серьезными, когда речь идет о политике, особенно во время войны. Главными объектами самых яростных шуток были оппортунисты, наживающиеся на доверчивости своих сограждан, включая предсказателей, сторонников новых религиозных практик, военных спекулянтов и политических фанатиков. Например, в «Ахарнянах» Ламах изображен как безумный милитарист, чьи приготовления к войне комично сравниваются с приготовлениями героя к обеду. Клеон предстает в многочисленных сравнениях и метафорах «Рыцарей» как протеическая форма комического зла, цепляющаяся за политическую власть всеми возможными способами, пока это возможно, но пьеса также включает в себя простые гимны, восхваляющие Посейдона и Афину, и заканчивается видениями чудесно преображенного Демоса (то есть морально обновленного гражданства Афин). Воображаемые картины возвращения к мирной жизни благодаря миру со Спартой и просьба о снисхождении к гражданам, подозреваемым в соучастии в олигархическом заговоре, – другие примеры серьезной цели, стоящей за этими пьесами. Дразнилки и насмешки: фестивальная аудитория предоставляла комическому драматургу широкий спектр объектов для насмешек, не только политических или религиозных. Любого, кто был известен публике, можно было высмеять по любой причине: за болезни, физические уродства, непривлекательную внешность, семейные несчастья, дурные манеры, извращения, нечестность, трусость в бою и неуклюжесть. Иностранцы, заметные в имперских Афинах, особенно на Городской Дионисии, часто комично неправильно произносили аттическое произношение – к ним относятся спартанцы («Лизистрата»), скифы («Фесмофориазусы»), персы, беотийцы и мегаряне («Ахарняне»).
Праздники
Ленаи и Городские Дионисии были религиозными праздниками, но они скорее напоминали торжество, чем церковную службу. Пошлость и непристойности: допускалось послабление норм поведения, а праздничный дух включал в себя вольное обращение как с людьми, так и с богами. Старая комедия изобилует непристойностями, а грубые шутки часто очень детализированы и трудны для понимания без специальных комментариев, как, например, когда хор в «Ахарнянах» проклинает Антимаха, хорега, обвиняемого в скупости, желая ему ночного ограбления по возвращении домой с пьяной вечеринки и представляя, как он, наклоняясь, чтобы поднять камень в темноте, случайно поднимает вместо этого свежий кусок экскрементов. Затем он представляет, как бросает экскременты в своего нападающего, промахивается и случайно попадает в Кратина, лирического поэта, которого не жаловал Аристофан. Это было особенно забавно, потому что проклятие исполнялось (или пропевалось) в хореографическом стиле хором из 24 взрослых мужчин, которых зрители иначе знали как уважаемых граждан. Музыкальное зрелище: Хор был жизненно важен для успеха пьесы в Старой комедии, задолго до того, как утратил свою значимость для трагедии. Технически, соревнование на драматических фестивалях проходило не между поэтами, а между хорами. Восемь из одиннадцати сохранившихся пьес Аристофана названы в честь хора. Во времена Аристофана хор в трагедии был относительно небольшим (двенадцать человек), и его роль была сведена к роли неуместного комментатора, но в Старой комедии хор был большим (численностью 24 человека), активно участвовал в сюжете, его выход на сцену часто был впечатляющим, движения оттачивались с военной точностью, а иногда он участвовал в хореографических схватках с актерами. Расходы на костюмы, обучение и содержание хора были значительными, и, возможно, многие зрители в оригинальной аудитории наслаждались комедией в основном ради зрелища и музыки. Хор постепенно утратил свое значение с развитием Новой комедии. Яркие костюмы: В соответствии с праздничным духом, большая часть юмора в Старой комедии – это грубые шутки и пошлость, не требующие пристального внимания зрителей, часто полагающиеся на визуальные подсказки. Актеры, играющие мужские роли, по-видимому, носили обтягивающие штаны поверх гротескной набивки, с огромным кожаным фаллосом, едва прикрытым короткой туникой. Женские персонажи играли мужчины, но их легко узнавали по длинным шафрановым туникам. Иногда визуальные подсказки намеренно путают для комического эффекта, как в «Лягушках», где Дионис появляется на сцене в шафрановой тунике, трагических котурнах и львиной шкуре, обычно ассоциирующейся с Гераклом – абсурдный наряд, который провоцирует Геракла (как, несомненно, провоцировал и зрителей) на безудержный смех. Фарсовый антиклимакс: Праздничный дух мог также быть причиной аспекта комического сюжета, который может показаться смутным современной аудитории. Основное столкновение (агон) между «добрыми» и «плохими» персонажами в пьесе часто решается решительно в пользу первых задолго до конца пьесы. Остальная часть пьесы посвящена фарсовым последствиям в череде слабо связанных сцен. Фарсовый антиклимакс объясняется по-разному, в зависимости от конкретной пьесы. Например, в «Осах» это рассматривается как указание на постепенное изменение перспективы главного героя, по мере усвоения уроков агона. В «Ахарнянах» это объясняется объединяющей темой, лежащей в основе эпизодов, демонстрирующей практические преимущества мудрости. Но раннее снятие драматического напряжения соответствует праздничному значению Старой комедии и позволяет зрителям расслабиться, наслаждаясь зрелищем, музыкой, шутками и празднованием, которые характеризуют остальную часть пьесы. Празднование победы героя часто завершается сексуальным завоеванием, а иногда принимает форму свадьбы, придавая действию радостное ощущение завершенности.
Позднее влияние/параллели
Гораций утверждал, что Старая комедия сыграла определяющую роль в формировании римской сатиры. Впоследствии Старая комедия оказала влияние на более поздних европейских писателей, таких как Бен Джонсон, Расин и Гёте. Франсуа Рабле, Мигель де Сервантес, Джонатан Свифт и Вольтер также могли заимствовать из неё элементы. Западные писатели находили особое вдохновение в том, как Аристофан маскировал политическую критику под буффонаду. Старая комедия обнаруживает сходство с современными политическими сатирами, такими как «Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу» (1964) и телевизионной буффонадой «Монти Пайтон» и Saturday Night Live. Джордж Бернард Шоу испытал глубокое влияние комедийного творчества Аристофана. По словам Роберта Р. Спекхарда, «как и Шоу, Аристофан писал комедии идей, и хотя нет никаких доказательств, что Шоу был обязан Аристофану, очевидно, что, столкнувшись с той же драматической проблемой, что и Аристофан, Шоу пришел к практически тому же решению. Поскольку комические приемы легче заметить у Аристофана (где нет попыток, как у Шоу, замаскировать их поверхностным реализмом), то, что сделал Аристофан, становится полезной отправной точкой для изучения творчества Шоу».