Дело Daubert v. Merrell Dow: Стандарт допустимости экспертных заключений в суде.

Введение

Daubert v. Merrell Dow Pharmaceuticals, Inc., 509 U. S. 579 (1993), – это дело Верховного суда США, устанавливающее критерии допустимости экспертных заключений в федеральных судах. В деле Daubert Суд постановил, что принятие Федеральных правил доказывания фактически отменило стандарт Фрай; критерии, сформулированные Судом, известны как стандарт Daubert.

Факты

Джейсон Доуберт и Эрик Шулер родились с серьезными врожденными дефектами. Они и их родители подали иск против компании Merrell Dow Pharmaceuticals Inc., дочерней компании Dow Chemical Company, в окружной суд штата Калифорния, утверждая, что препарат Бендектин стал причиной этих врожденных дефектов. Компания Merrell Dow перевела дело в федеральный суд, а затем ходатайствовала о вынесении решения по существу, поскольку представленные их экспертом документы свидетельствовали об отсутствии опубликованных научных исследований, демонстрирующих связь между препаратом Бендектин и врожденными дефектами у людей.

Стандарт, регулирующий свидетельство эксперта

Три ключевых положения Правил регулировали допустимость экспертных заключений в суде. Во-первых, научные знания, то есть показания должны носить научный характер и основываться на "знаниях". Поскольку наука не может претендовать на абсолютную достоверность, а представляет собой "процесс выдвижения и уточнения теоретических объяснений мира, подлежащих дальнейшему тестированию и совершенствованию", Правило 702 определяет "научные знания" как возникающие из научного метода. Во-вторых, научные знания должны помогать устанавливающему факты разобраться в доказательствах или установить существенный факт по делу. Устанавливающим факты часто является либо присяжный, либо судья, но в рамках федеральных правил доказывания могут существовать и другие органы, устанавливающие факты. Чтобы быть полезными для устанавливающего факты, должна существовать "обоснованная научная связь с рассматриваемым вопросом как необходимое условие допустимости". Например, хотя знание того, была ли луна полной в определенную ночь, относится к области научных знаний, оно обычно не помогает устанавливающему факты определить, был ли человек в здравом уме, когда совершил то или иное действие. В-третьих, Правила прямо предусматривали, что судья будет принимать предварительное решение о том, действительно ли определенные научные знания помогут устанавливающему факты в том порядке, который предусмотрен Правилом 702. "Это предполагает предварительную оценку научной обоснованности рассуждений или методологии, лежащей в основе показаний, и возможности правильного применения этих рассуждений или методологии к установленным фактам". Эта предварительная оценка может зависеть от того, проводилось ли тестирование, подвергалась ли идея научному рецензированию или была опубликована в научных журналах, какова вероятность ошибки в используемой методике и даже степень ее общепринятости, среди прочего. Она сосредоточена на методологии и принципах, а не на конечных выводах. Суд подчеркнул, что новый стандарт, установленный Правилом 702, основан на судебном процессе и призван быть отличным от поиска научной истины. "Научные выводы подлежат постоянному пересмотру. Закон, с другой стороны, должен окончательно и оперативно разрешать споры. Научный прогресс достигается за счет широкого рассмотрения множества гипотез, поскольку те, которые окажутся неверными, в конечном итоге будут опровергнуты, и это само по себе является прогрессом". Правило 702 было предназначено для разрешения юридических споров и, следовательно, должно толковаться в сочетании с другими правилами доказывания и другими законными способами прекращения этих споров. Перекрестный допрос в рамках состязательного процесса достаточен для того, чтобы помочь лицам, принимающим решения, эффективно разрешить споры. "Мы признаем, что на практике роль судьи как привратника, какой бы гибкой она ни была, неизбежно иногда будет препятствовать присяжным узнать об истинных идеях и инновациях. Тем не менее, это баланс, установленный правилами доказывания, предназначенными не для исчерпывающего поиска космического понимания, а для конкретного разрешения юридических споров".

Three key provisions of the Rules governed admission of expert testimony in court. First, scientific knowledge, meaning that the testimony must be scientific in nature and must be grounded in "knowledge." Since science cannot claim absolute certainty, instead representing "a process for proposing and refining theoretical explanations about the world that are subject to further testing and refinement," Rule 702 defines "scientific knowledge" as arising from the scientific method. Second, the scientific knowledge must assist the trier of fact in understanding the evidence or determining a fact in issue in the case. The trier of fact is often either a jury or a judge; but other fact finders may exist within the contemplation of the federal rules of evidence. To be helpful to the trier of fact, there must be a "valid scientific connection to the pertinent inquiry as a prerequisite to admissibility." For example, although it is within the purview of scientific knowledge, knowing whether the moon was full on a given night does not typically assist the trier of fact in knowing whether a person was sane when he or she committed a given act. Third, the Rules expressly provided that the judge would make the threshold determination regarding whether certain scientific knowledge would indeed assist the trier of fact in the manner contemplated by Rule 702. "This entails a preliminary assessment of whether the reasoning or methodology underlying the testimony is scientifically valid and of whether that reasoning or methodology properly can be applied to the facts in issue." This preliminary assessment can turn on whether something has been tested, whether an idea has been subjected to scientific peer review or published in scientific journals, the rate of error involved in the technique, and even general acceptance, among other things. It focuses on methodology and principles, not the ultimate conclusions generated. The Court stressed that the new standard under Rule 702 was rooted in the judicial process and intended to be distinct and separate from the search for scientific truth. "Scientific conclusions are subject to perpetual revision. Law, on the other hand, must resolve disputes finally and quickly. The scientific project is advanced by broad and wide ranging consideration of a multitude of hypotheses, for those that are incorrect will eventually be shown to be so, and that in itself is an advance." Rule 702 was intended to resolve legal disputes and, thus, had to be interpreted in conjunction with other rules of evidence and with other legal means of ending those disputes. Cross examination within the adversary process is adequate to help legal decision makers arrive at efficient ends to disputes. "We recognize that, in practice, a gatekeeping role for the judge, no matter how flexible, inevitably on occasion will prevent the jury from learning of authentic insights and innovations. That, nevertheless, is the balance that is struck by Rules of Evidence designed not for the exhaustive search for cosmic understanding but for the particularized resolution of legal disputes."

Последствия

Верховный суд отменил решение и передал дело на новое рассмотрение в Девятый апелляционный суд. При повторном рассмотрении суд проанализировал дело в соответствии с новым стандартом, оставив в силе первоначальное решение районного суда об удовлетворении ходатайства о вынесении определения о признании фактов установленными в пользу ответчика. После решения по делу Daubert ожидалось, что спектр научных доказательств, представляемых в суде, расширится. Однако суды стали строго применять стандарты, установленные в деле Daubert, и в целом добились успеха в исключении «ненаучных теорий» или «псевдонауки», а также новых или экспериментальных методов и исследований, которые, как можно было ожидать, решение могло бы признать допустимыми. Разграничение между наукой и «псевдонаукой» было темой книги Карла Поппера, чье резюме было процитировано в деле Daubert: «критерием научности теории является ее фальсифицируемость, опровержимость или проверяемость». В книге «Предположения и опровержения: рост научного знания» (5-е изд., 1989 г.), стр. 34–57, объясняется, почему психология больше похожа на астрологию, чем на астрономию, поскольку она не делает предсказаний об индивидууме, которые можно было бы фальсифицировать. Он писал, что «впечатляет в предсказаниях Эйнштейна именно риск, который они несут. Если наблюдение показывает, что предсказанный эффект однозначно отсутствует, то теория просто опровергается». Но «невозможно описать поведение человека», которое было бы принято в качестве доказательства ложности психологии. Не все требования, изложенные в деле Daubert, должны быть выполнены для допустимости доказательств. Достаточно, чтобы большинство тестов были выполнены в существенном объеме. Принцип, сформулированный в деле Daubert, был расширен в деле Kumho Tire Co. v. Carmichael (1999), где оспариваемые доказательства были представлены техником, а не ученым. Техник собирался свидетельствовать, что единственной возможной причиной взрыва шины был производственный дефект, поскольку он не смог установить какую-либо другую возможную причину. Апелляционный суд допустил эти доказательства, полагая, что Daubert применяется только к научным доказательствам, а не к техническим. Верховный суд отменил это решение, заявив, что стандарт, установленный в деле Daubert, может применяться и к чисто техническим доказательствам, но в данном случае представленные экспертом доказательства этому стандарту не соответствовали.

The Supreme Court reversed, and remanded the case to the Ninth Circuit Court of Appeals. On remand, the court analyzed the case under the new standard, upholding the district court's original grant of summary judgement for the defendant. After Daubert, it was expected that the range of scientific opinion evidence used in court would be expanded. However, courts have strictly applied the standards in Daubert, and it has generally been successful in excluding "junk science" or "pseudoscience", as well as new or experimental techniques and research that the decision might have been expected to deem admissible. Discerning between science and "pseudoscience" was the theme of a book by Karl Popper whose summary was quoted in Daubert: "the criterion of the scientific status of a theory is its falsifiability, or refutability, or testability." The book, Conjectures and Refutations: The Growth of Scientific Knowledge (5th ed. 1989), pp. 34–57, explains how psychology is more like astrology than astronomy because it does not make predictions about an individual which are falsifiable. He wrote that "the impressive thing about" Einstein's predictions "is the risk involved If observation shows that the predicted effect is definitely absent, then the theory is simply refuted." But "it was impossible to describe a human behaviour" which would be accepted as proving psychology false. The considerations in Daubert do not all have to be met for the evidence to be admitted. It is necessary only that the majority of the tests be substantially complied with. The principle in Daubert was expanded in Kumho Tire Co. v. Carmichael (1999), where the evidence in question was from a technician and not a scientist. The technician was going to testify that the only possible cause of a tire blowout must have been a manufacturing defect, as he could not determine any other possible cause. The Court of Appeal had admitted the evidence on the assumption that Daubert did not apply to technical evidence, only scientific evidence. The Supreme Court reversed, saying that the standard in Daubert could apply to merely technical evidence, but that in this case, the evidence of the proposed expert did not meet the standard.

Произношение слова Daubert

Хотя это не вопрос закона, существуют разногласия относительно произношения фамилии истца. Адвокат Джейсона Доберта, Майкл Готсман, сообщает, что сам Доберт и его семья не используют французское произношение, которое звучало бы похоже на "до́у бэр" /d//oʊ/'/b//ɛər/. Они произносят свою фамилию так же, как "Дау́берт" /d//aʊ//b//ər//t/. Популярное употребление французского произношения могло возникнуть из-за того, что Готсман не стал исправлять судей во время устных прений в Верховном суде. "Йельский словарь произношений юридических терминов" предлагает иное руководство и цитирует самого Джейсона Доберта. В письме Питеру Нордбергу, работавшему над своим блогом "Окончательное решение загадки произношения", БЛОГ 702, 30 января 2006 года, он написал: "Джейсон Доуберт пишет: 'Я произношу это как "Дау́берт" ['/d//ɔː//b//ər//t/], если это поможет!'".